Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  4. Следователь по особо важным делам (13)
  5. Чужие зеркала (12)
  6. Посмертный образ (11)
  7. Под солнцем останется победитель (10)
  8. Великий лес (9)
  9. Шестая книга судьбы (7)
  10. Продам твою мать (7)
  11. На осколках чести (7)
  12. Леннар. Книга Бездн (6)
  13. Ученик (6)
  14. Рыцарь из ниоткуда (6)
  15. Любовница на двоих (6)
  16. Анастасия (5)
  17. Калигула (5)
  18. Огромный черный корабль (5)
  19. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  20. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  21. Чистильщик (4)
  22. Чары старой ведьмы (4)
  23. Обряд дома Месгрейвов (4)
  24. Круг любителей покушать (4)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  26. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  27. Ночной Дозор (3)
  28. Главный противник (3)
  29. Горы Судьбы (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Корабельников Олег — > читать бесплатно "И распахнутые двери"

Олег Корабельников.

И распахнутся двери


----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Прикосновение крыльев".
OCR & spellcheck by HarryFan, 26 September 2000
----------------------------------------------------------------------
Из круга жизни, из мира прозы
Вы взброшены в невероятность.
В.Брюсов

Он погиб в конце лета. Сильный и уверенный в себе, бросился в реку, не
успев скинуть одежду. Быстрое течение отнесло его тело далеко от пятачка
пляжа, где в тот вечер он сидел под шляпкой грибка и читал книгу. Он
заложил ее листком подорожника, не зная о том, что она так и останется
недочитанной.
Собака породы боксер по имени Джеральд лежала рядом, то и дело отрывая
голову от остывающего песка, словно проверяя, на месте ли хозяин.
Лето было на излете, на пляже редкими кучками сидели и лежали люди,
кое-кто плескался у берега, не рискуя в такой час заплывать далеко.
После того как все это случилось, осталось два истинные свидетеля его
гибели. Один из них был собакой, а словам второго не верили, с
негодованием обвиняя в причастности к смерти хорошего человека.
Свидетелем, или виновником, была девушка. Ее звали Жанна. Она заплыла на
середину реки, поддерживаемая легким надувным кругом. Смерть ей не
грозила, правда, вода была холодная, и впоследствии Жанна рассказывала,
как свело ноги, она перепугалась, что течение вынесет на стремнину, и не
ее вина, что парень, а, вслед за ним и собака, кинулись в реку.
- Все это, может быть, и правда, - говорили ей, - но мы тебя знаем. Ты
специально хотела привлечь внимание людей, чтобы позабавиться их
растерянностью. И даже более того, - говорили ей, - ты кричала свое
шутовское "помогите" именно для него. Ты взбалмошная и злая, тебя бесило,
что он не обращал на тебя внимания, не был влюблен, как многие, а ты
привыкла, что парни провожают тебя задумчивыми взглядами, добиваются любви
и даже дерутся, когда ты умело натравливаешь их друг на друга.
- Нет, - плакала она, покусывая кончик выгоревшей пряди, - нет, я на
самом деле перепугалась и даже не знала, что он был на пляже. И разве я
думала, что именно он бросится в реку, ведь на берегу было много людей.
- Мы знаем тебя! - кричали ей. - Нас не проведешь! Ты весь вечер
увивалась возле него, строя глазки, а он читал книгу, поглаживал собаку, и
это тебя взбесило.
- Все было не так, - оправдывалась она, - я пришла на пляж одна, с
другой стороны, заплыла на реку выше по течению и не могла видеть его. Я
ни в чем не виновата.
- Бездарная актриса, - шипели бывшие подружки, - судьба наградила тебя
красивым телом и пустой головой. Ты разыгрывала роль утопающей,
начитавшись идиотских романов. Ах как романтично, решила ты в тот вечер,
благородный и прекрасный юноша, презрев опасность, спасает тебя от смерти,
а ты, бездыханная, лежишь на песке, притворно прикрыв веки, он склоняется
над тобой, пытается привести в чувство, прикасается губами к твоему лицу,
а ты только и ждешь этого, чтобы, красиво и томно простонав, распахнуть
лживые глаза, слабо улыбнуться и обвить руки вокруг его шеи.
- Неправда, - устало качала она головой. - Это ложь. Я никогда не
добивалась его любви. Я никого не любила, и не моя вина, что я красива и
много парней ухаживало за мной. Да, я смеялась над ними, но при чем здесь
он?
- Я пытаюсь понять вас, - говорил его отец после похорон, - я хочу
простить вас, но у меня ничего не получается. Он был моим единственным
сыном, наследником всего, что у меня было и есть. Вы молоды и красивы,
зачем вам понадобилось отнимать у меня последнюю надежду и опору? Он даже
не успел жениться, не успел подарить мне внука, чтобы не оборвался наш
род. Возможно, что вы не виноваты, но вы не рисковали жизнью, а он был
беззащитен. Я потерял двух детей, жену, а теперь вот его. Это жестоко.
В темном платье с глухим воротником, с опухшим, но все равно красивым
лицом, стояла Жанна в двух шагах от отца погибшего и уже не находила слов
для оправдания. Слова иссякли, а слез еще было много.
Пес по имени Джеральд тосковал по хозяину. Неизвестно, винил ли он
кого-нибудь, но, может быть, тоже мучился совестью, не менее острой, чем
человеческая. Забравшись под опустевшую кровать, он поскуливал и тоненько
подвывал, словно вспоминал тот вечер и реку, вынесшую его на сушу,
промокшего до последней шерстинки, но так и не вернувшего хозяина. Вода
украла знакомый запах, голос, ласковую руку. Джеральд часто уходил из
дома, обнюхивал холодный песок, прибитый осенними дождями, и, ложась под



грибком, долго и пристально глядел на остывающую воду, коротко взвизгивал
и напрягал лапы, когда всплескивала рыба...

Поляков был обыкновенным человеком. Точнее - почти обыкновенным, потому
что у каждого человека на земле есть свои особенности, выделяющие его из
череды многих. Миша Поляков работал кочегаром в маленькой котельной при
большом НИИ один раз в неделю, еще два дня его можно было застать дома, а
на остальное время он уходил неизвестно куда, но к очередному дежурству
никогда не опаздывал, спускался в подвал по запорошенным черной пылью
ступенькам, где за железной дверью ровно гудели две топки, справа - куча
угля, слева - подъемник для шлака, а за бурой грудой окаменевшего дерева
скрывалась еще одна дверь, ведущая в комнату для отдыха. Там стоял топчан,
застланный троллейбусными сиденьями, стол и две табуретки.
Работа была в общем-то простая. Изредка подкидывать уголь в топки,
регулировать поток воды и воздуха, выбирать шлак из поддувала до по утрам
проводить генеральную чистку, раскочегарив хорошенько уголь, чтобы не
мерзли капризные сотрудники НИИ. Работа была сезонная, от октября до мая,
и, получив расчет поздней весной, Поляков честно отсиживал традиционный
сбор в кочегарке, где собирались все сменщики, но не пил с ними, а сидел в
стороне, попивал чаек, улыбался в ответ на шутки и колкости пьющих
собратьев, а на другой день исчезал из города или, может, просто сидел
взаперти дома, не открывая никому, и на звонки не отвечал.
Собственно говоря, интересоваться Поляковым было некому. Родители у
него умерли, братьев и сестер не было, и, дожив до тридцати лет, он так и
не обзавелся новой семьей, а о бывшей жене не-вспоминал. Были, конечно,
приятели и соседи, знавшие Полякова в лицо и по имени, но все они,
обремененные своими делами и заботами, не вникали в странную жизнь
Михаила.
Начальство его ценило, в смену Полякова было тепло, а если и заходил
кто-нибудь из инженеров в кочегарку, то никто не видел Мишу грязным и
нетрезвым, а наоборот - видели в чистом комбинезоне, сидящим за столом и
читающим что-нибудь.
По сравнению с другими кочегарами это выглядело необычно, и если не в
меру любопытный инженер Хамзин, отвечающий за исправность котлов и
насосов, лез с расспросами к Полякову, тот охотно поддерживал разговор, но
за грубоватыми манерами кочегара скрывалось желание не выделяться из среды
коллег.
В день получки Хамзин непременно заходил в кочегарку для осмотра
отопительной системы, а на самом деле приносил бутылку в кармане полушубка
и все пытался налить стаканчик Полякову, но тот неизменно и вежливо
отказывался. Хамзин особо не огорчался, равномерно вливал в себя
прозрачную жидкость и, пьянея, плакал даже, уткнувшись лицом в мягкие
большие ладони. Иной раз он пытался кинуться в топку, но печь была слишком
маленькой и не впускала в себя грузное тело инженера. Правда, опалив брови
и волосы, Хамзин одумывался и, трезвея, совал голову под кран, а потом
засыпал на топчане. Поляков спокойно переносил все это, от печи Хамзина не
оттаскивал, зная наперед, чем это кончится, а ближе к ночи, насытив топки
щедрыми лопатами "бурого золота", осторожно подвигал Хамзина к стенке и,
ложась рядом, быстро засыпал, не обращая внимания на храп и беспокойную
возню соседа.
Хамзин был инженером и, разумеется, считая себя выше простого кочегара,
называл его на "ты", грубил, а находясь в, дурном расположении духа,
распекал за какой-нибудь пустяк, но Поляков не вступал в перепалку,
вежливо соглашался и быстро исправлял оплошность. Остальные кочегары
скандалили, огрызались, не чурались запоя и потому казались Хамзину
нормальными людьми, а вот что за человек Поляков, он понять не мог, и это
раздражало...

Наверное, это и зовется ностальгией. Глупо заблудиться в редком лесу,
еще глупее пробегать мимо своего дома и не узнавать его. Бывают такие
тягостные сны: идешь по городу, а улица изменяется на глазах, принимает
новые формы, дразнит знакомым запахом, но никак не превращается в ту
единственную и долгожданную. Я все более смутно представляю себе, каким
должен быть мой мир. Я ничего не забыл, но образы других миров
наслаиваются, деформируют истинный его облик, и то и дело ловишь себя на
том, что невольно принимаешь ложное за истинное и наоборот. Впрочем, жить
можно повсюду, даже в плену и рабстве, тем более что моя теперешняя жизнь
не так уж и тяжела. Меня любят, обо мне заботятся, мои новые знакомые хоть
и сильно отличаются от прежних, но пути эволюции подчиняются не правилам,
а сплошным исключениям, из них, поэтому обижаться не на кого, и, как бы ни
сложилась моя дальнейшая судьба, я все же склонен считать ее счастливой.
К сожалению, в этом мире тоже нет настоящего симбиоза между разумными,
а здешние существа, похожие на меня, считаются собственностью хозяев -



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
РЕКЛАМА
Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


Флинт Эрик - В сердце тьмы
Флинт Эрик
В сердце тьмы


Перумов Ник - Тёрн
Перумов Ник
Тёрн


Шилова Юлия - Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве
Шилова Юлия
Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.