Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (146)
  2. Гнев дракона (124)
  3. Начало всех начал (92)
  4. Шпион, или повесть о нейтральной территории (88)
  5. Пелагия и красный петух (том 2) (84)
  6. Умножающий печаль (83)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (83)
  8. Цифровая крепость (72)
  9. Путь Кейна. Одержимость (60)
  10. Битва за Царьград (58)
  11. Имя потерпевшего - никто (55)
  12. Омон Ра (55)
  13. Свирепый черт Лялечка (48)
  14. Ледокол (32)
  15. Покер с акулой (32)
  16. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (32)
  17. Тимур и его команда (29)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (22)
  19. Журналист для Брежнева (22)
  20. Киммерийское лето (22)
  21. Париж на три часа (20)
  22. Аквариум (20)
  23. Колдун из клана Смерти (18)
  24. Роксолана (15)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. По тонкому льду (11)
  29. Яфет (11)
  30. Один на миллион (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бурцев Виктор — > читать бесплатно "Охота на НЛО"

Виктор Бурцев

Охота на НЛО

Фантастический роман
Работникам спецслужб планеты Земля ПОСВЯЩАЕТСЯ
Совпадения имен и географических названий,
упомянутых в книге, с реально существующими - случайны.

ПРОЛОГ
Вечная весна в одиночной камере. Егор Летов

- Знаете, я тут сопоставил... - Сухощавый человек в телогрейке аккуратно поставил миску с мутной жижей на край стола. - В продолжение нашего разговора хочу сказать, что вы все-таки не правы. Вернее, не совсем правы.
- Извольте. - Его собеседник глухо закашлялся, сплюнул на земляной пол.
- Я о самой сути террора. Так ли уж все ужасно?
- Загляните в свою миску и вы поймете, что ужаснее не бывает, -
посоветовал собеседник. Он был моложе сухощавого, в осанке сохранилась
военная выправка, по щеке змеился шрам.
- Миска... - рассеянно улыбнулся сухощавый, садясь на скамью. - Миска -
это не панацея. Господь с ней, с миской и с ее содержимым. Кстати, кажется,
сегодня там есть и мясо. Ну да не о том. Значит, террор. Я полагаю, что все
это не так уж и необоснованно. Знаете, мы смотрим на эти вещи снизу, с точки
зрения пострадавших. Нас заломали, уложили на лопатки, и мы, конечно же,
обижаемся. Мы склонны брюзжать, мы недовольны пищей, нам не нравится, что
нам дают в руки лопаты и заставляют рыть каналы и котлованы. Естественная
реакция человеческого существа.
- Согласен. И что же?
- Возьмем Тухачевского. - Сухощавый зачерпнул немного супа, попробовал,
почмокал губами. - Недосолено... Тухачевский, м-да. Я сталкивался с ним в
двадцать шестом году, знаете, в наркомате. Имел беседу в числе нескольких
других научных работников. Фанфарон, трувер, трубадур. Читывал и его
творчество, хотя и не военный. Ничего разумного не нашел, признаюсь. А вот
относительно его сношений с Троцким, знаете, с некоторых пор я разделяю
позицию товарища Сталина. Нет-нет, не из низкопоклонства. Из чистой логики.
Я понимаю, что мне сидеть тут очень долго и, скорее всего, в этом котловане
я и умру, но Тухачевский, Якир, Уборевич, Алкснис, Гамарник... Вспомните,
ведь все это - люди Троцкого, его ставленники, его золотая жила. И очень
жестокие, знаете, люди. Каратели, вешатели - вспомните Гражданскую,
ликвидацию банды Антонова, Польшу, расказачивание. Так что Иосифа
Виссарионовича можно понять.
Собеседник сухощавого молча жевал хлеб. Потом, качнув головой и
покосившись на соседа слева, самозабвенно хлебавшего суп, согласился: - Да,
логика - вещь такая. Я с Тухачевским лично не знаком, но труды читал, читал.
И Егорова читал, и Блюхера. С Дыбенкой знаком... был. Армии... конечно, от
них ничего путевого - пшик один. "Нам нужно сто пятьдесят тысяч танков и
самолетов". Шапками закидаем. Но что это объясняет?
- То, дорогой мой, что мы не просто так здесь сидим. Каждый из нас
выполняет свою особую заслуженную миссию. Вот вы у нас кто?
- Комкор.
- Это раньше вы были комкор, знаете... А теперь вы японский шпион. Так?
Вопрос: почему? Потому что истинная ваша вина в другом, в чем-то, чего вам
предъявлять вот так открыто не собираются. Вспомните, поройтесь в памяти и
что-нибудь найдете. - Сухощавый проглотил несколько ложек супа и продолжал:
- Хотя многим предъявляют как раз конкретику, а они стараются отбелиться,
виноватых ищут. Вон за тем столом сидит Рындин, директор строительного
комбината. Украл, знаете, три вагона цемента высшей марки, а теперь
жалуется, пишет товарищу Сталину, товарищу Калинину. Дескать, он не
вредитель и не враг народа. А вот комбриг Гессе сидит за аварию на вверенном
ему военном аэродроме, виноват во всем лично он. Тоже считает себя
обиженным, пишет. И диввоенюрист Мезис пишет, хотя сам полгода назад
приговоры пачками строчил... А я вот не пишу, знаете. Я думаю.
- Думать-то вам не так много осталось, зима на носу, - невесело
ухмыльнулся бывший комкор. - Заканчивайте с супом, сейчас смена придет.
- Да-да... - Сухощавый выхлебал суп и поднялся. - А вы все-таки
подумайте, знаете... Угостите махорочкой?
- Естественно.
Они вышли на крыльцо, сошли с него и встали под навесом, укрывшись от
холодных колючих капель.
Можно было отдохнуть еще минут пять - семь, и они разделили на двоих
маленький окурок.
- Так вы думаете, мы тут все кающиеся грешники? Да вы религиозный
фанатик, да еще и фаталист, притом опасный, - заметил комкор.
- Так ли уж опасный? - блеюще засмеялся сухощавый. - Опасный - это уж



скорее вы. Я ни одного человека в жизни не убил, не обидел - если только
словом. А вы - убийда кадровый, профессиональный, вас этому в Академии
Генштаба учили. Так что про опасность говорить не будем. А вот про фатализм
- это да. И про кающихся грешников абсолютно с вами согласен. Так что побуду
грешником еще немного... Да, а вас откуда забрали?
- Из Туркестана.
- А меня - из Эстонии, из Таллина. До того жил в Ленинграде, потом
перевели в Таллин, и вот... Стоило ли переводить? Я шкаф старинный с таким
трудом перевез, где он теперь? Только-только успел в курс дел войти в
институте...
- А что за институт? - поинтересовался комкор, обжег пальцы окурком и
бросил его в грязь.
- Институт, знаете, закрытый во всех смыслах, секретный то бишь. Но мы-то
с вами все тут секретные и закрытые, так что скажу: институт не очень
хороший. Как раньше бы сказали, богомерзкий. И, предвидя ваш вопрос, скажу,
что мой грех, за который я тут котлованы рою, как раз в этом институте и
взращен, хотя работал я там всего четыре месяца. И когда меня забрали по
пустяковому, в общем-то, обвинению, я понял и сделал для себя вывод:
заслужил. А вы говорите - фаталист, фанатик...
- Так что там в институте? - всерьез заинтересовался комкор.
- Знаете, вон кум идет, сейчас погонят нас работать. - Сухощавый
поморщился. - Поговорим вечером, если только он у нас будет, этот вечер...
ГЛАВА 1
Когда я умер, не было никого,
Кто бы это опроверг.
Егор Летов
Старичок лежал лицом вниз в густой траве. Рядом валялась опрокинутая
баночка из-под индийского кофе, из которой давно уже расползлись червяки,
счастливо избежавшие участи наживки. По узенькой стариковской спине,
облаченной в серый пиджачок, сновали рыжие муравьи.
- Ребята с удочки во-от такого подлещика сняли, - сказал Зотов, подходя и
отмеряя на руке сантиметров тридцать. - Поплавский себе забрал: я, говорит,
его вываживал. А вторую удочку унесло, вон, в тине болтается на самой
середке.
- Хрен с ним, с подлещиком. - Сергей согнал с запястья толстого желтого
комара. - Что с дедом?
- Деда качественно пристрелили из мелкокалиберного пистолета. Эксперт
говорит, что-то типа "эрмы" или в этом роде. В висок. Судя по всему,
поставили предварительно на колени и хлопнули.
- Насчет личности прояснилось что-нибудь?
- Нашли в кармане конверт старый, там адрес. Может, его, а может, еще
чей... Проверяем. Улица
Урицкого, 40 - 28, Корнеев Борис Протасович. Если что узнают, позвонят.
Сергей подошел к бережку, спустился по скользкой глине к воде. От реки
пахло рыбой, сыростью и мокрой травой. "Давно на рыбалку не выбирался, -
подумал Сергей. - И не только на рыбалку: ни по грибы, ни по ягоды, ни
вообще за город... Только по таким вот делам скорбным. На прошлой неделе
бабу в лесополосе на антрекоты посекли, теперь вот деда застрелили.
Интересно, что такого старый хрыч сотворил, что его так кинематографически
умертвили? Надо же - на колени поставили..." - Петрович! Петрович!
Это кричал Зотов. Он стоял возле УАЗика и призывно махал руками.
Сергей уцепился за нависающую над водой иву и взобрался наверх.
- Старичок-то наш непростой, Петрович, - уныло сказал Зотов. - Звонил мне
сейчас Кузькин, проверили они адресок. Его адресок. Потому садись-ка ты в
машину и езжай в город, а я уж тут посмотрю.
До города Сергей добрался за двадцать минут и вскоре уже сидел в архиве
со стаканом мутного чая в руке, выделенным добрым архивариусом Шнейде-ром.
Чай отчетливо пах банным веником, и Сергей пить его не собирался, но и
вылить не мог, дабы не обижать архивариуса.
Старичок и впрямь оказался не простым, а с загогулинкой. Да и не старичок
он был вовсе. Хотя как посмотреть: по годам вроде и старичок.
Корнеев Борис Протасович. Родился 21 октября 1909 года. ‚-мо„, годков-то
старикану! А он еще рыбу ловил вовсю. Крепенький, однако...
Сергей прочел следующую строку и вздохнул. Ну еще бы. Не зря Зотов так
встревожился. Генерал-майор в отставке. Товарищ Корнеев славно потрудился в
свое время в НКВД-НКГБ СССР, заработал Ленина, два Боевых Красных Знамени,
Знак Почета, три Красных Звезды... Почетный чекист... Именное оружие... И
послужной списочек любопытный: учился, старался и угодил сразу в аппарат
НКВД Украины, потом в Москву перебрался, уже в НКГБ, не столь частая вещь в
то время, учитывая соперничество контор. С 1940 года - в Эстонии,
только-только объявившейся в составе Советского Союза. Там был до войны,
потом короткое время работал в Чебоксарах, далее - Смерш. На фотографии



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Кости волхвов
Роллинс Джеймс
Кости волхвов


Каменистый Артем - Запретный мир
Каменистый Артем
Запретный мир


Бажанов Олег - Пришедшие отцы
Бажанов Олег
Пришедшие отцы


Шилова Юлия - Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо
Шилова Юлия
Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.