Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (133)
  2. Гнев дракона (124)
  3. Начало всех начал (93)
  4. Умножающий печаль (83)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (83)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (77)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (73)
  8. Цифровая крепость (72)
  9. Битва за Царьград (58)
  10. Имя потерпевшего - никто (55)
  11. Омон Ра (55)
  12. Путь Кейна. Одержимость (54)
  13. Свирепый черт Лялечка (48)
  14. Ледокол (33)
  15. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (32)
  16. Тимур и его команда (30)
  17. Покер с акулой (29)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (23)
  19. Журналист для Брежнева (22)
  20. Париж на три часа (21)
  21. Аквариум (20)
  22. Киммерийское лето (18)
  23. Колдун из клана Смерти (18)
  24. Роксолана (15)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. По тонкому льду (11)
  29. Один на миллион (10)
  30. Истребивший магию (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Дмитрук Андрей — > читать бесплатно "Болеро Равеля. Неожиданный финал"


Андрей ДМИТРУК


БОЛЕРО РАВЕЛЯ. НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ

(фантастический триллер)
Ничего не забыли! Ничему не научились!
Всеволод Иванов

Умываясь в тот день перед выходом, я снова подумал: никакая беда не беда,
покуда в кране есть вода! Если бежит эта струйка, не толще спички, такая
мутно-ржавая по утрам и вот уже много лет холодная, - значит, где-то, пусть
в четверть силы, но работают сверхмощные насосы, подается к ним энергия...
живем! Всегда я стыдил слабодушных, бившихся в истерике из-за пустых
прилавков, а позже, в пору краткого фальшивого "изобилия", называвших
катастрофой взлет цен. Нет, ребята, твердил я, вот когда не на один день
из-за лопнувшей трубы, не на месяц, а ВООБЩЕ замрут свистящие, шипящие
краны и доведется из Днепра ведрами таскать воду, - тогда и придет конец
всему!
Перед выходом я тщательно проверил очки. Старался использовать их лишь
для чтения и письма, вынимая пореже: лопнувшая оправа была склеена
последними каплями "Момента", дужки держались на канцелярских скрепках.
Потеря очков равнялась утрате возможности работать, более того - гибели
всего мира букв.
Следующий ритуал я совершил, уже шагая по улице, - привычным жестом
выставил перед собой дозиметр. Миллирентгены были те же, что и месяц назад.
Может быть, там уже все распалось, в этом проклятом Крыму, или ушло в
землю, и стрелка скоро поползет обратно?..
"Настроение бодрое, идем ко дну!" - сказал я себе, поднимая воротник.
День обещал быть промозгло-мокрым, как и многие перед ним. Какая гадкая,
больная осень! Тем не менее, к Софийской площади, рядом с которой жил
Бобер, я тронулся пешком, поскольку автобус мог не прийти очень долго, а на
велорикшу уже не было денег.
Под мелким, точно пудра, холодным дождем в Золотоворотском сквере
копошились бездомные: одни еще спали, закутавшись в тряпье, на каменных
барьерах или скамьях, другие уже подкреплялись чем Бог послал; матери
стирали белье в бассейне фонтана, где застоялась дождевая вода; носились
друг за другом, визжали чумазые дети. Запах немытого тела и прелой одежды
разливался по улице... Владимирская от Прорезной была уже разгорожена,
следы недавнего обстрела где прикрыты досками, где засыпаны кучами песка.
Лишь на сером торжественном фасаде Республиканской службы безопасности,
каковой и служил главной мишенью для ракет "галицийских соколов", зияли
откровенные выбоины и окна без стекол.
Проходя по липким дощатым мосткам, я чуял на себе подозрительные взгляды
двоих автоматчиков, стоявших на углу. Возможно, их насторожил мой
ободранный "дипломат" - в таких частенько носили взрывчатку смертники,
подбираясь к своим жертвам.
В подъезде у Бобра тоже дежурил парень из РСБ - дом был престижный, жили
тут и офицеры-межрегиональники, и даже концессионеры. Я нашел себя в списке
сегодняшних гостей; эрэсбэшник похлопал меня по груди и бедрам, заставил
выгрузить все металлическое, пропустил через "ворота"; паспорт изучал так,
будто имел на меня ориентировку. Да, напугали их "соколы",..
Старый друг Бобер, хлопнув меня по брюху и лживо заявив, что я толстею,
проводил в гостиную. Заняв громадное кожаное кресло, я, как обычно,
позавидовал роскошной жизни Бобра. Имея трехкомнатную, начала века,
квартиру с настоящей лепкой на высоченных потолках, он еще и располагал
средствами поддерживать ее в должном блеске. Вместо того, чтобы распродать
отцово наследство за валюту, гордо выставлял его напоказ: богемский
хрусталь, сервизы с пастушескими сценами, лысых нефритовых даосов. Сам
любовался всем этим, мыл, протирал и размещал в новых сочетаниях.
- Что, проелся? - спросил Бобер после недолгих окольных разговоров, когда
мы уже выпили по лафетничку смирновской (не "паленки"!) и зажевали
концессионной квашеной капустой. - Ты извини, брат, - больше восьмидесяти
лимонов не дам, сам, понимаешь, жду аванса...
Я быстро прикинул в уме. Восемьдесят миллионов гривен - сумма не ахти
какая, но залежавшиеся талоны отоварю, пока не вышел их срок. Нет,
миллионов пять пропью, конечно. А может быть, еще за восемнадцать куплю три
доллара. Наконец-то, о Господи! - новая оправа для очков, и еще кое-что.
Заманчиво. Но уж если одолжаться перед Бобром, то по-крупному. Оттого я
сказал:
- Спасибо, старый, но мне не это надо. Я, брат, все-таки профессионал, а
при нынешних делах не только зубы на полку положишь, но и писать
разучишься. Вот что страшно!..
Он сопел, вдумчиво намазывая бутерброды селедочным маслом и посыпая их
рубленым зеленым луком. Жил Бобер вкусно, себя холил, вообще не был ленив в
быту, хотя имел жену и взрослую дочь, сейчас отдыхавших в израильской зоне
Большого Сочи. Спросил, наконец:



- А что с этими... "Истфрантир" - у тебя все? Кранты?
- Ну, ты же знаешь. Планировали шесть серий, по всем подразделениям:
фабрика модельной обуви, гидропонная ферма, компьютеры и тэ дэ. И вдруг,
черт его знает, все сваливают в один фильм, скороговоркой, паршивых три
части...
- Тридцать минут, - поправляет он, и я вспоминаю, что кино уже НЕТ. -
Ясное дело: их "Юкрейниэн Лотос" на обувке прищучил, вот они и жмутся.
Скоро с молотка пойдут... - Бобер вновь щедро разлил водку. - И что,
никаких других заказов не предвидится?
- В том-то и загвоздка. Совсем меня потеряли, вроде двадцать лет в кино
не работал. Неужели мы никому не нужны, толстенький?!
- Мы? - иронически поднял он бровь. - Ну, это смотря кто... Твое
драгоценное!
Чокнувшись, я залпом хватил неразбавленную импортную водку и, прослезясь,
зажевал привозным же, из Московской Руси, бородинским хлебом. Он продолжал
поучать, хмелея:
- Шустрить надо, понимаешь? Искать заказчиков, а не сидеть, пока зад не
сгниет. Кому сейчас на хрен нужны фильмы о самом себе? Идиотов нет - деньги
швырять... Рекламу мировая телесеть покажет, полминуты клип, и вся планета
тебя знает. Так что, понимаешь, первым делом мотайся, ищи воротил
новоиспеченных, придурков, которым похвастаться охота, какие у них в офисе
классные сортиры!..
Выдохшись, Бобер стал сосредоточенно есть. Я знал отлично, что он вовсе
не шустрит, не ищет придурков, а плотно сидит на видеолетописи Крымского
генополигона. Неплохо кормят шестиногие телята и безглазые куры, опекаемые
Центром мутационной генетики Евросоюза... Сидит Бобер, и уж точно не
потеснится, даже для друга юности. Так что зря я пришел - хотя, строго
говоря, обращаться за помощью мне было больше не к кому...
- Значит, ничего не посоветуешь? - ритуально спросил я, пока он
распределял остаток водки.
- Завтра с утра обзвоню кое-кого, может, тебе и обломится. Так что к
вечеру брякни.
Пьяная одурь брала свое, но и сквозь наползавшее благодушие я сознавал,
до какой степени Бобру плевать на мои проблемы. Не будет он тревожить
попусту свой телефон (белый, с памятью и зажигающимся номером абонента), не
станет никого обзванивать, а вечером, если я брякну, скажет: "Извини,
понимаешь, лажа, надо подождать недельку-другую..." Скот! Но по-своему,
по-бобриному, он меня любит: со мной приятно раздавить пузырь, потрепаться,
а в крайнем случае можно и восемьдесят лимонов дать, не разорится
преуспевающий сценарист.
- Давай свои лимоны, жирный! - сказал я и протянул ладонь.
- Ну, вот, понимаешь, другое дело!..
Грузно поднявшись, он повел меня в кабинет. Эта тесноватая комната
открывала Бобра с иной стороны - так сказать, с идеальной. Под стеклом на
черном бархате, словно в музее, витые серебряные браслеты, монеты с
трезубцами, на книжном шкафу - герасимовский бюст Ярослава Мудрого, пробелы
стен залеплены темными досками икон. Друг мой был активным членом общества
"Русь Золотая", посещал его собрания, где ораторы заклинали восстановить
Киевскую державу в пределах XI столетия, а у дверей красовались штурмовики
с птицей Сирин на нарукавных повязках. Даже сейф был украшен какими-то
геральдическими зверями, из которого Бобер, толстой спиной нарочно заслоняя
его внутренность, достал мне пачку лимонов...
Выйдя из дома, я стал и в десятитысячный раз, наверное, прищурился на
обожаемую мной, живой бирюзы Софийскую колокольню, на белый коренастый
собор, милый даже сейчас, с серыми луковицами куполов - металл давно был
ободран, скудно растворенное в листах золото пошло частью спешно
затребованного нефтяного долга. Сколько же всего повидала эта площадь, по
которой теперь ковыляют самодельные веломобили вокруг щербатого пьедестала,
где сидел некогда на коне символ города, гетман с булавой, чуть не
свергнутый решением парламента за "русофильство" и разнесенный-таки
вдребезги ракетами галичан! И вот площадь видит меня, сорокалетнюю
бестолочь, разменявшую жизнь на сценарии заказных фильмов и счастливую, как
король, от ничего не стоящих бумажек в старом лопатнике, помнящем
просторные советские "радужные", на которые можно было с толком посидеть в
Доме кино, и купить всячины, и без отметки в паспорте на трех
государственных границах съездить к Черному морю...
Удерживая внимание на вожделенных купюрах, я вспомнил о давешнем
приглашении Георгия. Надо же было так окрестить мальца! Скудоумие Эльвиры,
моя влюбленная глупость. "Жора, подержи мой макинтош..." Иначе как полным
именем я его с детства звать не могу. Впрочем, теперь Георгию ничто
уменьшительное и не подходит. К своим двадцати двум успел побывать
остарбайтером в Германии, получить там нож под ребро от араба; вернувшись,
стал работать гладиатором в подпольном шок-кабаре, схлопотал и тут - боевым
топором викингов... и, наконец, избрал более безопасный концертный жанр.
Ладно, сегодня я его навещу. Авось, вытерплю сие зрелище.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Песчаный дьявол
Роллинс Джеймс
Песчаный дьявол


Шилова Юлия - Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать
Шилова Юлия
Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать


Пехов Алексей - Пожиратель душ
Пехов Алексей
Пожиратель душ


Ильин Андрей - Господа офицеры
Ильин Андрей
Господа офицеры


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.