Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (25)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (16)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Начало всех начал (10)
  6. Яфет (9)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  9. Летучий Голландец (8)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  11. Странствующий теллуриец (7)
  12. Роксолана (7)
  13. Киммерийское лето (7)
  14. Память льда (7)
  15. Круг любителей покушать (5)
  16. Пирамида (5)
  17. Армагеддон (5)
  18. К "последнему" морю (5)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  20. Дикарка (4)
  21. Свет вечный (4)
  22. Обратись к Бешенному (4)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Полковнику никто не пишет (4)
  25. Париж на три часа (4)
  26. Любовница на двоих (4)
  27. Демон и Бродяга (4)
  28. Цифровая крепость (3)
  29. Имя потерпевшего - никто (3)
  30. Чародей звездолета "Агуди" (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Еськов Кирилл — > читать бесплатно "Последний кольценосец"


Кирилл Еськов.


Последний кольценосец


Мы слабы, но будет знак
Всем ордам за вашей Стеной --
Мы их соберем в кулак,
Чтоб рухнуть на вас войной.
Неволя нас не смутит.
Нам век вековать в рабах,
Но когда вас задушит стыд,
Мы спляшем на ваших гробах.
Р. Киплинг
Никогда еще на полях войны не случалось, чтоб столь многие были столь
сильно обязаны столь немногим.
У. Черчилль
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ *
Золото -- хозяйке, серебро -- слуге,
Медяки -- ремесленной всякой мелюзге. "Верно, -- отрубил барон,
нахлобучив шлем,--
Но Хладное Железо властвует над всем!"
Р. Киплинг
ГЛАВА 1
Мордор, пески Хутэл-Хара.
6 апреля 3019 года Третьей Эпохи
Есть ли на свете картина прекраснее, чем закат в пустыне, когда солнце,
будто бы устыдившись вдруг за свою белесую полдневную ярость, начинает
задаривать гостя пригоршнями красок немыслимой чистоты и нежности! Особенно
хороши неисчислимые оттенки сиреневого, в мгновение ока обращающие гряды
барханов в зачарованное море -- смотрите не упустите эту пару минут, они
никогда уже не повторятся... А предрассветный миг, когда первый проблеск
зари обрывает на полутакте чопорный менуэт лунных теней на вощеном паркете
такыров -- ибо эти балы навечно сокрыты от непосвященных, предпочитающих
день ночи... А неизбывная трагедия того часа, когда могущество тьмы начинает
клониться к упадку и пушистые гроздья вечерних созвездий внезапно обращаются
в колкое льдистое крошево -- то самое, что под утро осядет изморозью на
вороненом щебне хаммадов...
Именно в такой вот полуночный час по внутреннему краю серповидной
щебнистой проплешины меж невысоких дюн серыми тенями скользили двое, и
разделяющая их дистанция была именно той, что и предписана для подобных
случаев Полевым уставом. Правда, большую часть поклажи -- в нарушение
уставных правил -- нес не задний, являвший собою "основные силы", а передний
-- "передовое охранение", однако на то имелись особые причины. Задний
заметно прихрамывал и совершенно выбился из сил; лицо его -- худое и
горбоносое, явственно свидетельствующее об изрядной примеси умбарской крови,
-- было сплошь покрыто липкой испариной. Передний же по виду был типичный
орокуэн, приземистый и широкоскулый -- одним словом, тот самый "орк",
которыми в Закатных странах пугают непослушных детей; этот продвигался
вперед стремительным рыскающим зигзагом, и все движения его были бесшумны,
точны и экономны, как у почуявшего добычу хищника. Свою накидку из
бактрианьей шерсти, что всегда хранит одну и ту же температуру -- хоть в
полуденное пекло, хоть в предутренний колотун, -- он отдал товарищу,
оставшись в трофейном эльфийском плаще -- незаменимом в лесу. но совершенно
бесполезном здесь, в пустыне.
Впрочем, не холод сейчас заботил орокуэна: по-звериному чутко
вслушиваясь в ночное безмолвие, он кривился будто от зубной боли всякий раз,
как до него долетал скрип щебня под неверной поступью спутника. Конечно,
наткнуться на эльфийский патруль здесь, посреди пустыни, -- штука почти
невероятная, да и потом для глаз эльфов звездный свет -- это вообще не свет,
им подавай луну... Однако сержант Цэрлэг, командир разведвзвода в
Кирит-Унгольском егерском полку, в такого рода делах никогда не полагался на
авось и неустанно повторял новобранцам: "Помните, парни: Полевой устав --
это такая книжка, где каждая запятая вписана кровью умников, пробовавших
делать по-своему". Оттого-то, наверно, и ухитрился за три года войны
потерять лишь двоих солдат и цифрой этой гордился про себя куда больше, чем
орденом Ока, полученным прошлой весною из рук командующего Южной армией. Вот
и сейчас -- у себя дома в Мордоре -- он вел себя так, будто по-прежнему
находится в глубоком рейде по равнинам Рохана; и то сказать -- какой это
теперь дом...
Сзади донесся новый звук -- не то стон, не то вздох. Цэрлэг обернулся,
просчитал дистанцию и, молниеносно скинув с плеч тюк с барахлом (так, что ни



единая пряжка при этом не звякнула), успел добежать до своего спутника. Тот
медленно оседал наземь, борясь с подступающим беспамятством, и отключился,
едва лишь сержант подхватил его под мышки. Ругаясь про себя на чем свет
стоит, разведчик вернулся к своей поклаже за флягой. Ну и напарничек, ядрена
вошь... хоть на хлеб намазывай, хоть под дверь подсовывай...
-- Ну-ка хлебните, сударь. Опять похужело?
Стоило лежащему сделать пару глотков, как все тело его свело приступом
мучительной рвоты.
-- Извините, сержант, -- виновато пробормотал он. -- Зря перевели
питье.
-- Не берите в голову: до подземного водосборника уже рукой подать. Как
вы назвали тогда эту воду, господин военлекарь? Смешное слово...
-- Адиабатическая.
-- Век живи -- век учись. Ладно, с питьем-то у нас порядок... Нога
опять отнимается?
-- Боюсь, что так. Знаете, сержант... оставьте-ка меня здесь и
добирайтесь до этого вашего кочевья -- вы вроде говорили, тут недалеко, миль
пятнадцать. Потом вернетесь. Ведь нарвемся на эльфов -- оба пропадем ни за
понюх табаку: из меня сейчас вояка -- сами понимаете...
Цэрлэг некоторое время размышлял, механически чертя пальцем на
поверхности песка значки Ока. Потом решительно заровнял рисунок и поднялся.
-- Встаем лагерем. Вон под тем барханчиком -- там, похоже, грунт будет
поплотнее. Сами дойдете, или проще дотащить вас?
-- Послушайте, сержант...
-- Помолчите, доктор! Вы -- уж простите -- как дите малое: спокойней,
когда под приглядом. Попадетесь в лапы к эльфам, и через четверть часа вас
вывернут наизнанку: состав группы, направление движения и все такое. А я
слишком дорожу своей шкурой... Короче -- полтораста шагов сами пройти
сумеете?
Он брел куда ему было велено, чувствуя, как нога при каждом шаге
наливается расплавленным свинцом. Под самым барханом он опять потерял
сознание и не видел уже, как разведчик, тщательно замаскировав следы рвоты и
отпечатки ног и тел, быстро, как крот, роет в песчаном откосе дневное
убежище. Потом наступило просветление: сержант бережно ведет его к норе с
матерчатой выстилкой. "Как вы, сударь, хоть за пару-то суток оклемаетесь?"
Над пустыней между тем взошла луна -- омерзительная, будто бы
насосавшаяся гноя пополам с кровью. Света, чтоб осмотреть ногу, теперь
хватало. Сама по себе рана была пустяковой, но никак не затягивалась и чуть
что начинала кровоточить: эльфийская стрела, как обычно, оказалась
отравленной. В тот страшный день он подчистую израсходовал весь запас
противоядия на своих тяжелораненых, понадеявшись -- авось пронесет. Не
пронесло. В лесной чаще несколькими милями северо-восходнее Осгилиатской
переправы Цэрлэг отрыл для него схорон под дубовым выворотнем, и пятеро
суток он провалялся там, зацепившись сведенными судорогой пальцами за самый
краешек обледенелого карниза, имя которому -- жизнь. На шестой день он все
же сумел вынырнуть из багрового водоворота невыносимой боли и, глотая
горькую, воняющую какой-то химией воду из Имлад-Моргула (до другой было не
добраться), слушал рассказы сержанта. Остатки Южной армии, блокированные в
Моргульском ущелье, капитулировали, и эльфы с гондорцами угнали их куда-то
за Андуин; его полевой лазарет вместе со всеми ранеными растоптал в кашу
взбесившийся мумак из разбитого Харадского корпуса; ждать, похоже, больше
нечего -- надо пробираться домой, в Мордор.
Тронулись на девятую ночь, едва лишь он смог передвигаться; разведчик
избрал путь через Кирит-Унгольский перевал, поскольку предвидел -- по
Итилиенскому тракту сейчас и мышь не проскочит. Хуже всего было то, что ему
так и не удалось разобраться со своим отравлением (тоже еще специалист по
ядам!): судя по симптоматике, это было что-то совсем новое, из последних
эльфийских разработок; впрочем, аптечка так и так была почти пуста. На
четвертый день болезнь вернулась -- в самое неподходящее время, когда они
пробирались мимо свежеотстроенного военного лагеря Закатных союзников у
подножия Минас-Моргула. Трое суток пришлось им прятаться в тамошних зловещих
развалинах, и на третий вечер сержант с удивлением прошептал ему на ухо: "Да
вы, сударь, седеете!" Впрочем, виною тому, возможно, была не сторожившая
руины нежить, а вполне реальная виселица, воздвигнутая победителями на
обочине тракта -- ярдах в двадцати от их убежища. Шесть трупов в истрепанном
мордорском обмундировании (большая вывеска извещала посредством
каллиграфических эльфийских рун, что это "военные преступники") собрали на
пиршество все воронье Хмурых гор, и картина эта, наверное, будет
преследовать его в снах до конца жизни.
...Нынешний приступ был третьим по счету. Трясясь от озноба, он заполз
в матерчатую нору и вновь подумал: каково же сейчас Цэрлэгу -- в
эльфийской-то тряпочке? Немного погодя разведчик проскользнул в убежище;
тихонько взбулькнула вода в одной из принесенных им фляг, потом посыпался с
"потолка" песок -- орокуэн маскировал изнутри входное отверстие. И стоило
ему по-детски приникнуть к этой надежной спине, как холод, боль и страх



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
РЕКЛАМА
Куликов Роман - Игры ушедших
Куликов Роман
Игры ушедших


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - майордом
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - майордом


Флинт Эрик - Окольный путь
Флинт Эрик
Окольный путь


Афанасьев Роман - Знак чудовища
Афанасьев Роман
Знак чудовища


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.