Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Гнев дракона (25)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  4. Колдун из клана Смерти (18)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (11)
  9. Поводыри на распутье (11)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (9)
  11. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  12. Цифровая крепость (8)
  13. Роксолана (8)
  14. Вещий Олег (7)
  15. Бубен верхнего мира (7)
  16. Покер с акулой (7)
  17. Гиперион (7)
  18. Брудершафт с Терминатором (6)
  19. Непредвиденные встречи (6)
  20. Чудовище без красавицы (6)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  22. К "последнему" морю (6)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  24. Путь Кейна. Одержимость (5)
  25. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  26. Признания авантюриста Феликса Круля (4)
  27. Умножающий печаль (4)
  28. Журналист для Брежнева (4)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  30. Мадам одиночка, или Укротительница мужчин (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бенилов Евгений — > читать бесплатно "Камень"


Евгений БЕНИЛОВ


Камень



...время будто остановилось у нас в городе, время первых автомобилей и последних парусников. О, Зурбаган, каким станешь ты через сто лет?...

1. Несчастный случай
Эта история началась в один из теплых, солнечных дней, которые иногда выпадают в октябре. Выпадают нечасто, ибо осень в Зурбагане дождлива и неуютна: низкие серые тучи с самого утра обкладывают небо и неприкаянная, бесконечная морось зависает в воздухе, перемежаясь ледяными ливнями. По вечерам морской бриз нагоняет в Старый Город туманы - настолько густые, что, согласно муниципальным правилам, водители пневмотрамваев во время движения звонят в специальные колокольчики. Говорят, что такая погода соответствует характеру жителей Зурбагана, внешне любезных, но сдержанных и даже несколько холодных.
В тот день - из-за болезни няни - Виктору пришлось забирать сына из школы самому. Возвращаться на работу к концу дня смысла не имело, и он решил свозить Малыша за давно обещанным игрушечным вертолетом. В ближайшем магазине нужных вертолетов не оказалось: им пришлось ехать в Старый Город. Виктор долго кружил по забитым автомобилями улицам в поисках места для парковки и, наконец, остановился в узком переулке, причем на "неправильной" стороне дороги. И тут же засидевшийся Малыш выскочил из машины на проезжую часть - прямо под колеса ехавшего навстречу "Аргуса".
Раздался визг тормозов, и после секунды жуткой тишины истошный женский голос завопил: "Ребенка задавило!..." Виктор бросился к лежавшему на асфальте Малышу: глаза мальчика были полузакрыты, из широкой ссадины на лбу хлестала кровь. "Скорую! - еще громче завопил женский голос. - Вызовите скорую!" В этот момент Малыш очнулся: "Что случилось?" - безмятежно осведомился он. Виктор задохнулся... "Как ты себя чувствуешь?" - попытался выговорить он, но не смог.
Следующие несколько минут пронеслись, как в кошмаре. Непрерывно гудевшие машины с трудом протискивались мимо загородившего дорогу "Аргуса", вокруг Малыша собрались незапоминающиеся, с размытыми очертаниями люди. Свой мобильный Виктор забыл дома. "У кого-нибудь есть телефон?" - спросил он в пространство, но ответа не получил. Почему-то запомнился красно-желтый кленовый лист, на котором покоился затылок мальчика - подумалось: кровь на осенних листьях почти неразличима... а бумажно-бледный Малыш лежал на асфальте и молча смотрел куда-то вверх. Виктор стоял рядом на коленях, не зная, что делать: то ли искать телефон-автомат, то ли оставаться с ребенком. "Я могу осмотреть вашего сына, - из множества физиономий на передний план выступило женское лицо с пронзительно-синими, васильковыми глазами. - Я по образованию врач". Девушка в не по сезону легком платье присела на корточки и невесомыми пальцами стала ощупывать голову Малыша. "Как тебя зовут?" - "Александр", - блекло прошептал мальчик. "Сколько тебе лет?" - "Шесть". Девушка повернулась к Виктору: "Череп, похоже, цел... но нужно будет сделать рентген". Она пробежалась по малышовым рукам и ногам: "Кости, кажется, тоже... Давайте перенесем его ко мне и вызовем скорую".
Виктор и неизвестно откуда взявшийся мужчина осторожно подняли Малыша - внесли его, следуя за девушкой, в крошечный магазинчик - прошли сквозь еще одну дверь - положили на антикварного вида диван. Девушка похлопотала над Малышом и исчезла в соседней комнате; Виктор услыхал, как она вызывает скорую.
Он сел рядом с Малышом: ссадина на лбу ребенка была покрыта чистым носовым платком, лицо - чем-то протерто, кровь уже не лилась... да и выглядел мальчик теперь намного бодрее. "Мы поедем домой или сначала купим вертолет?" - спросил он озабоченно. "Мы поедем в больницу". На лице Малыша появилось заинтересованное выражение: "А мне нужно будет писать в банку?..."
В комнату вернулась давешняя девушка: "Скорая выехала, - она присела на край дивана. - Как себя чувствуешь, Александр?" - "Хорошо, - рассеянно отвечал Малыш, разглядывая комнату. - А что ваш магазин продает?" Кругом стояла старинная мебель, сквозь стеклянные дверцы шкафов виднелись фолианты в кожаных переплетах, статуэтки, тонкая фарфоровая посуда, старинное оружие. Воздух насыщали ароматы экзотических пряностей и шоколада. "Товары для фокусников". - "Для фокусников?!" В глазах Малыша проскочили искры. Он попытался сесть... но тут раздалось звяканье колокольчика, и сквозь дверной проем, ведущий в магазин, Виктор увидал фигуру в белом халате: приехала скорая.
Через пять минут Малыша уже выносили на носилках на улицу. Хлопнули дверцы, и, не включая сирены, скорая тронулась. Виктор последовал за ней в собственной машине. Перед тем, как свернуть за угол, он оглянулся: стоя в дверном проеме, девушка смотрела им вслед. Виктору запомнилась вывеска ее магазина: гном в ярко-синем костюмчике, полосатом колпаке и огромных башмаках, сидящий на сундучке. И надпись: "Шкатулка дядюшки Руфуса". 2. Второй визит в "Шкатулку"
В тот день они вернулись домой поздно вечером, голодные и измотанные. Малыша осмотрели два разных доктора, ему сделали рентген черепа и просканировали мозг. Ничего серьезного не обнаружено не было, и мальчика отпустили, порекомендовав три дня постельного режима - которые тот с удовольствием провел, читая сказки под надзором выздоровевшей няни.
А в субботу Виктор с Малышом опять поехали покупать вертолет.
На сей раз они добрались до магазина без приключений и быстро нашли желанную игрушку. Времени до обеда оставалось предостаточно, так что они решили сходить в "Шкатулку дядюшки Руфуса", поблагодарить хозяйку за помощь Малышу.
Улицы Старого Города были запружены субботней толпой: покупатели роились вокруг магазинов, уличные торговцы продавали разнообразную ерунду; музыканты, клоуны и жонглеры развлекали праздношатавшихся. Малыш вертел головой и поминутно просил что-нибудь купить, на что Виктор давал монотонные отказы. Наконец они свернули в переулок, где располагалась "Шкатулка" (там было тихо и пустынно), и вошли в магазин.
Звякнул колокольчик; они оказались в маленьком темном помещении, перегороженном прилавком. Людей там не было - ни покупателей, ни продавца. По стенам от пола до потолка шли полки, уставленные разномастными предметами: стеклянными сферами, кристаллами, чучелами экзотических птиц...
- Добрый день.
Виктор обернулся и увидал хозяйку "Шкатулки": пока они с Малышом глазели по сторонам, та вышла из внутреннего помещения. Она была смугла, худощава и весьма миловидна, особенно красивы были пышные волосы - черные, вьющиеся; возраст - чуть меньше тридцати. Держалась она сдержанно, однако Виктор понял, что она их узнала.
- Здравствуйте. Вот, зашли вас поблагодарить.
Девушка улыбнулась и перевела взгляд на Малыша.
- Как себя чувствуешь, Александр?
- Хорошо, - изобразив смущение, мальчик потупился и стал ковырять половицу носком кроссовки.
- Трещин, переломов не было?
- Нет. Как вы и предсказали... - Виктор замялся, - ...доктор.
- Я не доктор, - девушка улыбнулась. - Я закончила курс медицины, однако ординатуру не проходила и не...
- А это что такое? - перебил Малыш, указывая на шар из туманного стекла, диаметром в пять-шесть дюймов.
Привстав на цыпочки, девушка сняла шар с полки, на мгновение зажала его между ладоней, будто пытаясь согреть... потом быстрым движением погрузила в стекло указательные пальцы - так, что те образовали подобие оси.
Шар вращался вокруг ее пальцев и светился слабым переливающимся светом.
Малыш издал восхищенный звук.
- Там, наверное, есть дырки, - неуверенно предположил Виктор.
Девушка вытащила пальцы (Виктору почудился чуть слышный чмокающий звук), быстрым движением повернула шар и опять погрузила в него пальцы - в другом месте.
Шар вращался, нисколько не замедляясь. Указательные пальцы девушки просвечивали сквозь туманное стекло. Малыш громко сопел.
- А мне можно?
Девушка остановила вращение и передала шар мальчику. Неуклюже придерживая его между ладоней, Малыш ткнул указательные пальцы внутрь.
И они вошли!
Протянув руку, девушка легонько толкнула шар, тот завертелся... в магазине воцарилась торжественная тишина. Прожилки света переливались в туманном стекле.
Наконец девушка сняла шар с пальцев Малыша... мальчик громко перевел дыхание. За окном ожили уличные шумы.
- А как это у вас получается?...
Дзин-нь!...
Голос Малыша прозвучал одновременно с колокольчиком входной двери: в магазин вошел диковинного вида человек - дочерна загорелый, с горящими глазами, в чалме, шальварах и туфлях с загнутыми носами.
- Здравствуй, Абдулла! - как старого знакомого, приветствовала его девушка.
Кивнув, Абдулла смерил Виктора неприязненным взглядом и шагнул в сторону.
- Мы, собственно, уже закончили, - заторопился Виктор. - Ну... в общем... спасибо вам большое!... Пошли, Алекс! - он потянул Малыша за руку.
Мальчик смотрел на хозяйку "Шкатулки".
- Александр!
Малыш повернул голову и бросил в отца просительный взгляд силой в несколько мегатонн. На глаза мальчика навернулись слезы.
- Вы можете привести его завтра, - сказала девушка. - По воскресеньям магазин закрыт, нам никто не помешает.
Малыш подпрыгнул, выдернув руку из пальцев Виктора.
- И вы научите меня фокусу с шаром?
- И другим фокусам тоже.
- В какое время?
- В полдень. Я смогу заниматься с тобой два часа.
- Это слишком долго, - не выдержал Виктор. - Хватит и часа. И еще: сколько мы будем вам должны?
- Нисколько.
В воздухе повисла неловкая пауза.
- Тогда мы не сможем воспользоватся вашим любезным предложением, - сказал Виктор с сожалением.
- Ну, если вам угодно... - девушка на мгновение задумалась. - Пусть будет... десять виол.
Назначенная сумма являлась чистой воды отговоркой... Виктор неохотно кивнул. Не веря своему счастью, Малыш потащил его из магазина - от греха подальше, пока папа не передумал. Грозно сверкнув очами, Абдулла отделился от стены.
- Кстати, - обернулся Виктор с порога, - меня зовут Виктором. А вас?
- Элеонорой, - отвечала девушка. - Друзья называют меня Нора. 3. Урок фокусов и чаепитие после
Тридцать лет назад, когда родители Виктора переехали из Лисса в Зурбаган, они поселились в малообжитом районе, по странному капризу топонимики нареченном "Бельгийскими Садами". Решение это оказалось удачным: цены на землю в "Садах" вскоре поползли вверх, и после смерти родителей Виктор стал владельцем дома в одном из самых фешенебельных предместий. Расположено оно на верхушке Абигемской горы, вокруг которой построен Зурбаган; добраться туда можно по узкой дороге, извивающейся среди пальмовых зарослей, или на фуникулере. Местные жители предпочитают второй способ - оставляя свои машины на стоянке у подножия горы.
В то воскресенье, с самого утра Малыш пребывал в состоянии невменяемости: проснулся в шесть, отказался завтракать, капризничал. Да и сам Виктор чувствовал себя не в своей тарелке... видимо, из-за погоды: было холодно и душно, воздух насыщала морось. Так или иначе, но без пяти двенадцать они уже стучались в дверь "Шкатулки". Последовала пауза, в течение которой Малыш нетерпеливо подпрыгивал, а Виктор массировал виски, пытаясь унять головную боль. Но вот щелкнул замок, и в дверном проеме появилась Нора - узкий белый свитер и черные обтягивающие брюки подчеркивали ее хрупкое сложение. Прозвучали приветствия. "Когда вы его заберете?" - поинтересовалась девушка. Виктор почувствовал разочарование: его присутствие на уроке не подразумевалось. Они договорились, что он вернется через час.
"Все?" - нетерпеливо спросил Малыш. Виктор кивнул. Не говоря ни слова, мальчик взял Нору за руку и потащил внутрь магазина.
Виктор прикрыл дверь и посмотрел по сторонам: ярдах в ста зеленела какая-то вывеска... интуиция местного уроженца подсказывала ему, что это таверна. Он вообразил живой огонь в камине, у окна - компанию завсегдатаев, в углу - включенный без звука телевизор. И в качестве лекарства от головной боли один... нет, два стаканчика "Губернаторского рома", подогретого с корицей и лимоном. Что ж, ему так и так нужно было разменять сотенную бумажку, чтобы заплатить за урок...
Когда он вышел из таверны, голова его болела пуще прежнего, на грани приступа мигрени (которыми он время от времени страдал). На улице все еще моросил дождь. Вытирая лицо носовым платком, Виктор взошел на крыльцо "Шкатулки" и постучал.
Через несколько секунд дверь распахнулась. "А мы уже пьем чай", - весело сообщила Нора. Следуя за ней, Виктор прошел в гостиную (ту самую комнату, куда принесли Малыша после несчастного случая). Под потолком горела вычурная хрустальная люстра, бросая блики на свеженавощенный паркет; на секретере, в большой китайской вазе красовался букет роз. За столом сидел Малыш и уплетал вишневое варенье - столовой ложкой, прямо из банки. Было видно, что он абсолютно счастлив.
- Чай будете?
- Благодарствую.
Виктор опустился на стул. В комнате было тепло, уютно булькал кипяток. Серебряные ложки мелодично звякали о китайский фарфор. Виктор зажмурился и помассировал веки. Нора поставила перед ним чай.
- У вас болит голова?
- Немножко.
Девушка обошла Виктора сзади... вдруг ее руки коснулись его висков.



- Закройте веки. Плотно, но без усилия.
Он подчинился. Прохладные пальцы пробежались от висков к глазам и обратно, приятно щекоча кожу. Норина грудь касалась затылка Виктора, тот ощущал исходившее от нее тепло.
- Все еще болит?
- Пожалуй, нет... - он прислушался к себе еще раз. - Как это у вас получилось?
- Не знаю, - Нора уселась на свое место. - Вернее, не могу объяснить.
Виктор отпил глоток чая - горячего, крепкого, с сильным ароматом жасмина.
- Откуда вы научились фокусам?
- От моих родителей... они работали в цирке.
- А как оказались владелицей магазина?
- "Шкатулка" принадлежала моему деду, я с ним жила после того, как мать и отец погибли в автокатастрофе. А сам дед умер три года назад.
- Мне очень жаль...
- Это все дела давно минувших дней, - Нора улыбнулась.
Блуждающий взгляд Малыша проскользил по лицу девушки, и улыбка эхом отразилась на выпачканной в варенье рожице.
- А откуда у вас медицинское образование? - спросил Виктор и тут же спохватился. - Если вы не против, что я задаю все эти вопросы...
- Ради Бога, - Нора махнула рукой. - В молодости за моей мамой ухаживал один богатый человек. Но она вышла замуж за моего отца... ну, и дядя Августин остался холостяком. А когда родилась я, он очень привязался ко мне: дарил дорогие игрушки, книжки... Потом он умер, и вдруг выяснилось, что в его завещании мне отписана большая сумма денег - при условии, что я выучусь на доктора. Вот мне и пришлось... Но врачом я не стала, потому что... в общем, не захотела. А где работаете вы?
- В исследовательском отделе большой химической корпорации.
Малыш отодвинул пустую банку, вытер губы тыльной стороной ладони и с блаженным видом откинулся на стуле.
- А что это такое? - чумазый палец указывал на банку с розовой маслянистой жидкостью, стоявшую на одном из шкафов, под самым потолком.
- Там внутри... - Нора замялась, - ...Камень.
- А что он делает?... - в голосе Малыша появилась хорошо знакомая Виктору следовательская интонация. - А зачем он в банке?... А почему в масле?...
Нора залезла на стул и достала банку: это был цилиндрический сосуд из толстого стекла, закрытый герметической пробкой. На дне лежал средних размеров камень, видимо, вулканического происхождения: темно-серый и пористый, как пемза. Малыш потянул руку, но Нора отвела ее в сторону.
- Обещай, что ты никогда-никогда не будешь трогать эту банку.
- Почему? - удивился Малыш.
- Потому что Камень - очень-очень ядовитый.
Воцарилась тишина.
- Камни не бывают ядовитыми, - Малыш неуверенно посмотрел на Виктора. Тот утвердительно кивнул.
Несколько секунд Нора молчала, а потом, подавшись вперед, окинула собеседников заговорщическим взглядом.
- Слушайте! - сказала она. Легенда о Камне
Когда-то очень давно, за сто лет до возникновения человека, на тропическом острове посреди океана жила колония колибри. Они были многоцветны и красивы, а самой красивой из них по праву считалась молодая колибри по имени Люцц. В год своего совершеннолетия она выиграла конкурс красоты колибри-дебютанток, получив право выбрать себе мужа (такой был на острове обычай). Ее избранником оказался колибри по имени Ферр - не только писаный красавец, но и отчаянный храбрец: среди его подвигов числилась победа над Королем Ос. Люцц и Ферр свили гнездо на южной оконечности острова - там, где теплый океанский ветер впервые касался золотистых пляжей и разлапистых пальм. Длинными тропическими днями супруги собирали цветочный нектар, а после захода солнца возвращались в гнездо и жили духовной жизнью: пели, беседовали о возвышенном или принимали гостей.
Два года прожили они в любви и согласии. Люцц по-прежнему считалась красивейшей, а Ферр - храбрейшим из всех колибри. Однако счастливы они не были, ибо никак не могли завести птенцов. Они перепробовали все лекарства - безрезультатно, они показались всем врачам, но те даже не смогли определить, кто из супругов бесплоден. Наконец все медицинские возможности были исчерпаны... внешне Люцц и Ферр смирились со своей судьбой, однако в глубине душ никак не могли понять: почему, за какие прегрешения Бог наказал именно их.
Как-то раз, пролетая над одним из дальних пляжей, Люцц заметила на песке блестящий предмет. Она спустилась ниже: предмет оказался небольшим шариком, отсвечивавшим всеми цветами радуги (то была крупная жемчужина, вынесенная на берег морскими волнами). Завороженная красотой шарика, Люцц сплела из травинок кошелку, погрузила туда находку и, отдыхая каждые сто ярдов, перенесла в гнездо. А когда наступили сумерки, и Ферр вернулся домой, Люцц шутливо прощебетала: "Смотри, любимый! Я, наконец, снесла яйцо!" - "О, как я рад! - вскричал Ферр. - Как бесконечно счастлив!..." Он бросился обнимать возлюбленную супругу, а потом спел такую песню, что все живое в радиусе мили замолчало, обратившись в слух. И чем дольше он пел, тем труднее было Люцц сознаться в розыгрыше... Ферр угомонился лишь заполночь; он уснул, обняв жемчужину крыльями, чтобы греть ее теплом своего тела.
Когда Ферр проснулся на следующее утро, то мог говорить лишь о своем наследнике (он был уверен, что будущий птенец - мальчик), и опять у Люцц не хватило духа открыть правду... Наконец ее муж улетел на сбор пропитания, а ей пришлось остаться в гнезде, высиживать совершенно в том не нуждавшуюся жемчужину. В течение дня Ферр трижды приносил ей в клюве нектар, сопровождая трапезы лекциями "О правильном питании для птички на яйцах".
Прошли две недели (нормальный срок инкубации яиц колибри), а на пятнадцатый день Ферр вызвал врача - обследовав яйцо, тот пришел к выводу, что "данный предмет является объектом неживым, а потому яйцом быть не может". Когда до Ферра дошел смысл сказанного, он обратился к Люцц за разъяснениями... та начала мяться... потом расплакалась... наконец, сбивчиво рассказала о своей неудачной шутке... Через пять минут Ферр пулей вылетел из гнезда, поклявшись ни за что не прощать свою некогда возлюбленную, а теперь ненавистную супругу.
Оставшись одна, Люцц прожила лишь пять дней, не принимая пищи и воды, ни разу не покинув гнезда и не проронив ни звука. На утро шестого дня она просто не проснулась. Некоторое время ее труп лежал, высыхая на солнце... пока не стал таким легким, что порыв ветра сдул его вниз.
И лишь только невесомое тело колибри коснулось земли, как со злополучной жемчужиной начала происходить странная метаморфоза: она стала увеличиваться в размерах и становиться тяжелей, а ее перламутровая поверхность потемнела и покрылась пенной накипью. Через несколько минут жемчужина превратилась в серый пористый камень - раскалившись сам собой, тот прожег гнездо и упал на землю...
О том, что произошло с Камнем с тех пор, не известно ничего достоверного. Похожий талисман упомянут в пиратских рассказах, есть сходные мотивы в легендах инков. Детали этих историй противоречивы; разные источники сходятся лишь в том, что Камень крайне ядовит и приносит мгновенную смерть всякому, к нему прикоснувшемуся. А потому хранить его следует в герметичном сосуде, в специальной жидкости, настоянной на розовых лепестках.
Есть только одна категория людей, кому Камень не опасен: те, кто любят и любимы в ответ - счастливые влюбленные могут прикасаться к нему безнаказанно.
Нора замолчала и откинулась на спинку стула. Наступила тишина. Отвернувшись, Малыш украдкой вытер глаза.
- Кто вам рассказал эту сказку? - спросил Виктор.
- Дед.
- А кто ему?
- Не знаю.
Малыш печально сопел. Виктор в несколько глотков допил чай.
- Нам пора, - он встал. - Спасибо за науку и гостеприимство, - он положил на стол десятку и сделал знак Малышу, чтобы тот собирался.
Нора кивнула. Мальчик слез со стула, подобрал с пола незамеченный Виктором ранее пакет и направился к двери.
- Что в пакете? - удивился Виктор.
- Подарки, - в один голос ответили Нора и Малыш.
В пакете оказались две желтые кепки и стеклянный шар, заплатить за которые Нора не позволила, сколько Виктор ни просил. "До следующего воскресенья?" - тон Малыша был скорее утвердительным, чем вопросительным. "Да, конечно, - отвечала девушка. - До свидания". Она пожала Виктору руку, а когда их ладони разъединились, в пальцах у того осталась голубая гвоздика. Он рассмеялся, Малыш одобрительно хмыкнул, Нора улыбнулась. "Спасибо, - сказал Виктор. - Но вам этот цветок подойдет больше..." Он отодвинул прядь блестяще-черных волос и вставил гвоздику за маленькое розовое ушко. "Я предпочитаю розы..." - Нора отвела руку в сторону и щелкнула пальцами (как Виктор потом понял - чтобы отвлечь внимание). А когда они с Малышом опять посмотрели на девушку, гвоздика стала пунцовой розой.
"Здорово! - искренне похвалил Виктор. - А почему вы не выступаете?" - "До лучших профессионалов мне далеко, - Нора махнула рукой, - а 'быть не хуже других' не вижу смысла... - ее нос сморщился в пренебрежительной гримаске. - Кстати, если хотите увидеть настоящего мастера, - она сделала многозначительную паузу, - то сегодня в Зурбагане выступает сам Хьюго фон Блазиус". - "Когда?" - с надеждой спросил Малыш. "Для тебя это будет поздновато: в десять вечера". Мальчик печально потупился. Виктор с удивлением посмотрел на Нору: похоже, его приглашали на свидание... а, собственно, почему бы и нет?... "Это частный концерт, на квартире одной меценатки, - пояснила девушка. - У маэстро финансовые затруднения, и эта женщина устраивает для него бенефис". - "Я позвоню няне Алекса, - сказал Виктор. - Если она сможет прийти сегодня вечером, то я - с удовольствием. Я вам сообщу".
Он записал номер нориного телефона. 4. Концерт
Фуникулер с лязгом причалил к платформе. Зашипели пневматические двери, Виктор вышел наружу и спустился по широкой лестнице, оказавшись на вымощенной брусчаткой площади. Вдоль тротуара выстроилась понурая цепочка такси. В Старом Городе, наверное, туман, вести собственный автомобиль удовольствие небольшое - Виктор сел в головное такси и сверился с продиктованным Норой адресом: "Цветочная аллея, дом 29". Безликий водитель молча завел мотор. Скрипя тормозами, машина съехала по Змейке и свернула к Рынку; вдоль дороги потянулись павильоны и лотки. Редкие пешеходы брели по темным улицам, в воздухе сгущалась туманная дымка. В центре Рыночной площади неразборчиво угадывалась конная статуя основателя Зурбагана, первопоселенца Иеремии Кантора.
Наконец такси свернуло в Цветочную аллею и вскоре уткнулось в высокую кирпичную стену. Виктор расплатился и вышел; расплывчато светя фарами, машина канула в туман. Домишки в два-три этажа и три-четыре окна лепились здесь вплотную друг к другу, перед каждым имелся крошечный газончик. Виктор посмотрел на часы (до условленного времени оставалось три минуты), а когда поднял глаза, то увидал Нору.
- Давно ждете? - девушка была одета в темное меховое пальто до пят.
- Только сейчас подъехал, - Виктор огляделся по сторонам. - Теперь куда?
- Сюда.
Пройдя сквозь неприметную низкую калитку, они оказались в парке. Вокруг громоздились вековые деревья с толстыми корявыми стволами и смыкавшимися над тропинкой ветками. Уходящую вглубь зарослей мощеную дорожку обрамляли пунктиры ламп, встроенных прямо в каменные плиты. Виктор и Нора прошагали ярдов пятьдесят и вышли на лужайку; блистая сквозь туман тысячей ярко освещенных окон, перед ними высился большой белый особняк.
- Здесь, - сказала Нора.
Они поднялись по широкой мраморной лестнице, Виктор постучал в дверь. "Добрый вечер, мадмуазель Нора", - приветствовал их вальяжный швейцар. Стены прихожей покрывали медальоны, изображавшие дебелых девиц и доблестных воителей. "Добрый вечер, Анри", - приветливо отвечала девушка. Слева от входа висело зеркало в золоченой раме, напротив начиналась покрытая персидским ковром лестница, ведущая на второй этаж. Нора сбросила пальто на руки Анри, и Виктор увидал, что одета она по последней моде - в безлифовое платье.
- Нора, дорогая... сколько лет, сколько зим!
По лестнице спускалась высокая худая женщина лет тридцати пяти, затянутая во что-то черное и облегающее. Цокая шпильками по мраморному полу, она величественно пересекла прихожую.
- Добрый вечер, Марта.
Придерживая друг друга кончиками пальцев за обнаженные плечи, женщины невесомо соприкоснулись щеками.
- Марта, это мой друг, Виктор.
Виктор кивнул и осторожно пожал протянутые ему хрупкие пальцы, подавив (очевидно, неправильный) позыв поцеловать их.
Следуя за хозяйкой, Виктор и Нора поднялись по лестнице, прошли в двери и оказались в просторном зале. В дальнем конце на стене красовался развесистый канделябр с гроздьями горящих свечей - остальная часть зала тонула в полумраке. Посередине располагалось несколько рядов кресел, почти полностью занятых зрителями; темно-малиновые бархатные портьеры на окнах были задернуты. Усадив Виктора и Нору, Марта куда-то отошла. Зал наполняли разговоры вполголоса, приглушенный кашель. Микроскопические сквозняки колебали пламя свечей, на полу дрожали неясные тени.
Виктор стал искоса разглядывать норино платье: оно было коротким, из темно-бирюзового бархата, поддерживалось узкой бретелькой, проходившей между грудей и прикреплявшейся к шее. Кожа девушки покрылась мурашками (в зале было прохладно), соски потемнели. Наконец спохватившись, Виктор отвел глаза и... поймал норин взгляд. Несколько секунд они глядели друг на друга, потом одновременно рассмеялись.
- У вас очень красивое платье, - сказал Виктор.
- Спасибо, - чинно склонив голову, ответила Нора.
"Бом-м!" - удар невидимого гонга раскатился по залу продолжительным гулом. В центре освещенной части зала появилась Марта.
- Дамы и господа! - громко сказала она. - Мы собрались, чтобы насладиться искусством нашего старого друга, несравненного маэстро Хьюго фон Блазиуса.
"Бом-м! Бом-м!" - дважды прозвучал гонг, зрители захлопали. Марта села на один из стульев в первом ряду. Из боковой двери на сцену вышел невысокий толстый человек с усами а la Сальвадор Дали и демоническим взглядом, одетый, как на фотонегативе: в черную рубашку и белый фрак. Не говоря ни слова, он вытянул ладони с растопыренными пальцами в направлении белокурой дамы, сидевшей в первом ряду, и картинно напрягся: откинул голову назад, закусил губу. Пролетело несколько мгновений... вдруг дама ахнула и, всплеснув тонкими руками в перчатках до локтей, вместе со стулом воспарила в воздух.
Зал взорвался аплодисментами, во время которых дама медленно опускалась на пол, а маэстро готовился к следующему номеру: вытащил из-за пазухи блестящую, на вид очень острую пилу, согнул и отпустил ее - та издала пронзительный вой. Потом вытянул вперед левую руку и... в несколько движений отпилил себе кисть!...
Хлынул фонтан крови, кисть упала на пол и задергалась, словно обрубок змеи... раздались крики ужаса, некоторые дамы закрыли руками глаза. А маэстро, гримасничая от невыносимой боли, спрятал окровавленную пилу за пазуху, подобрал свою кисть, приставил к запястью и, поворачивая со всех сторон, облизал рану широким розовым языком... Через мгновение от распила не осталось и следа, а гримаса боли на лице маэстро перешла в радостную улыбку. Он достал из кармана какой-то порошок и посыпал им лужу крови на полу, отчего та подернулась белой пеной... в течение нескольких секунд пена осела, открыв девственно чистый паркет.
Пока публика аплодировала, маэстро готовился к следующему номеру: с нечеловеческим проворством тасовал карты, то расправляя их веером, то пропуская щелкающей вереницей из руки в руку...
Представление оказалось коротким, около пятидесяти минут. Не все из показанных фокусов привели Виктора в восторг - ему не понравился, например, ни один из карточных номеров. Однако в целом было очень интересно.



Страницы: [1] 2 3
РЕКЛАМА
Березин Федор - Экипаж черного корабля
Березин Федор
Экипаж черного корабля


Злотников Роман - Леннар. Псевдоним бога
Злотников Роман
Леннар. Псевдоним бога


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - гауграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - гауграф


Каргалов Вадим - Святослав
Каргалов Вадим
Святослав


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.