Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (59)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Пелагия и красный петух (том 2) (32)
  4. Гнев дракона (31)
  5. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (28)
  6. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  7. Свирепый черт Лялечка (24)
  8. Битва за Царьград (23)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Любовница на двоих (21)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Умножающий печаль (19)
  13. По тонкому льду (17)
  14. Имя потерпевшего - никто (17)
  15. Роксолана (16)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (11)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Яфет (9)
  20. Непредвиденные встречи (9)
  21. Замок Броуди (9)
  22. Аквариум (9)
  23. Странствующий теллуриец (8)
  24. Омон Ра (8)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  26. Колдун из клана Смерти (7)
  27. Брудершафт с Терминатором (7)
  28. Заклятие предков (6)
  29. Киммерийское лето (6)
  30. Шпион, или повесть о нейтральной территории (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бенилов Евгений, Беляева Юлия — > читать бесплатно "В Бирмингеме обещают дождь"


Юлия Беляева, Евгений Бенилов


В Бирмингеме обещают дождь




---------------------------------------------------------------
(c) Copyright Юлия Беляева, Евгений Бенилов
Email: Eugene.Benilov@ul.ie
Оригинал этого файла расположен на домашней странице автора
http://www.ul.ie/~maths/benilov/rv3/index_koi.html
---------------------------------------------------------------
Я познакомился с Денисом Саломахой много лет назад, вскоре после того,
как тот появился в НИИАНе. Близки мы однако не были, ибо работали в разных
лабораториях, да и личных дел никогда не имели -- в основном потому, что был
он комсольцем-активистом, а я -- наоборот: читал изподтишка Солженицына,
ездил на дачу академика Сахарова пить водку с сахаровским сыном Димкой и,
вообще, выражал свое неудовольствие всеми доступными мне полубезопасными
способами. В качестве комсомольского работника Саломаха казался мне фигурой
противоречивой: при вполне соответствующей внешности (высокий, мордастый,
кровь с молоком детина) он имел несколько странные манеры. Большую часть
времени он пребывал в угрюмом и нелюдимом состоянии, которое в редких
случаях сменялось доходящей до крайности, назойливой общительностью. И что
уж совсем нехарактерно для комсомольского вожака, он был довольно сильным
ученым и вполне мог сделать карьеру, не прибегая к общественно-политическим
трюкам -- я никогда не мог понять, зачем ему это понадобилось. Впрочем,
наблюдал я его нечасто: в коридорах Института, несколько раз на почему-то
непрогулянных комсомольских собраниях и один раз, в течение трех пропитанных
алкоголем дней -- на "картошке".
А когда наступила перестройка, и комсомольские собрания вместе с
поездками на картошку стали достоянием истории, мои встречи с Саломахой
стали и того реже. В предпоследний раз я встретил его на почти безлюдном
митинге уже давно разрешенного и потому никому не нужного Демократического
Союза, где он отчаянно спорил с каким-то недоделанным демократом о диктатуре
пролетариата. Обуреваемый удивлением, я остановился послушать, однако, в чем
заключался предмет их разногласий, не уловил: оба, вроде бы, утверждали, что
диктатура -- это плохо. На меня они не обратили ни малейшего внимания -- из
чего я сделал вывод, что Саломаха меня не узнал.
В следующий -- последний -- раз мы встретились в Англии в 1996 году,
где я к тому времени жил и куда он, получив грант Европейского Физического
Общества, приехал на конференцию. Внешность он все еще имел импозантную, но
выглядел несколько старше своих тридцати четырех лет -- что подчеркивалось
его одеждой (особенную жалость вызывала поддетая по пиджак желтая
душегрейка). Он подошел ко мне в первый же день конференции; к моему
удивлению оказалось, что он помнит меня во всех подробностях -- за
исключением, пожалуй, строгача, вынесенного им за мои систематические
прогулы комсомольских собраний. О моих делах в Англии Саломаха тоже оказался
осведомлен, так что мы, главным образом, говорили о нем. В отличии от
большинства комсомольских боссов, в бизнес он почему-то не подался и
продолжал заниматься наукой; а на досуге развивал новую социальную теорию, в
которой (помимо рабочих, крестьян и буржуазии) фигируровал класс воров. Дабы
смягчить его классовый антагонизм -- а также потому, что мне его стало
жалко, -- я угостил его пивом; а уж после того, как я сочувственно выслушал
полный набор его жалоб, отделаться от него стало положительно невозможно. Он
таскался за мною по пятам, систематически не давая общаться с приехавшими из
России старыми друзьями, влезал с дурацкими разговорами и, вообще, всячески
отравлял мое существование. Периоды нелюдимости и общительности, между
которыми он осциллировал в прежние времена, скрестились теперь в один
уродливый гибрид: он говорил почти все время, но нес при этом не веселую
беззаботную чушь, а нечто угрюмо-агрессивное, направленное в адрес Ельцина,
Жириновского, демократов, коммунистов, мафии, Российской Академии Наук в
целом и директора НИИАНа академика Шаврентьева в частности.
Разговор, который я хочу описать, произошел вечером последнего дня
конференции.
Из Международного Центра Конвенций мы вышли около семи; перед нами
шумела плотная, как театральный занавес, пелена дождя и позади нее --
славный город Бирмингем. Нас было пятеро: обосновавшийся, как и я, в Англии
Леша Громов; вышеупомянутый Денис Саломаха; я; моя бывшая однокашница Юлечка
Вторникова; а также Илья Левин -- светило мировой науки и главный моралист
нашей бывшей компании (прозванный друзьями за кристальность души "Умом,
Честью и Совестью Нашей Эпохи"). Мы были слегка "под шефе", что являлось
результатом заключительного конференционного банкета, однако душа просила
еще -- и мы решили заглянуть в расположенный неподалеку паб. Сгрудившись
впятером под два имеющихся зонтика, мы прошли метров двести по вымощенной
коричневым кирпичом дорожке вдоль Гранд Канала и через пять минут уже
сидели, попивая пиво и поедая картофельные чипсы, на втором этаже уютного



английского кабачка. Несмотря на проливной дождь, посетителей было много, но
нам посчастливилось найти свободный столик у окна; кругом шумели разогретые
алкоголем и отсутствием необходимости идти завтра на работу англичане.
Как это часто бывает в разговоре когда-то близких, но давно не
видевшихся, друзей, беседа прыгала с темы на тему, вращаясь, в основном,
вокруг судеб наших коллег по НИИАНу: мы с Лешкой задавали вопросы, остальные
отвечали. Некоторое время обсуждался бывший директор Коршунов, укравший у
вверенного ему института триста тысяч долларов, -- более всех его ругал
непримиримый в вопросах морали Илюша Левин. Постепенно тема была исчерпана;
"Не-ет, друзья, -- подвел черту своей любимой присказкой Илюша, --
порядочный человек всегда остается порядочным и даже не колеблется!"
-- А я не согласен. -- вдруг выпалил Саломаха.
-- Не согласен с чем?... -- несколько брезгливо поинтересовался у него
Левин.
-- С тем, что не колеблется. -- Саломаха с мрачным хлюпаньем втянул в
себя пиво, -- Колеблется. Я вот, к примеру ... -- он пожевал губами в
поисках подходящего слова, -- в общем, как бы это сказать ...
Наступила удивленная тишина.
-- Ну, что ты, Денис! -- с приторной задушевностью и ангельским
выражением на лице вмешалась Юлечка Вторникова, -- В каких-нибудь мелочах
ты, может, и колебался, но уж в серьезных-то случаях, я уверена, поступал,
как подсказывала тебе совесть.
-- Я про серьезный случай и говорю. -- отвечал польщенный ее вниманием,
но не оценивший ее сарказм, Саломаха, -- И насчет своей совести тоже
заблуждаться можно ... -- он неопределенно махнул рукой и умолк.
-- Трудности с женским полом, поди? -- предположила Юлечка.
Под потолком паба клубился табачный дым; играющая в смежном зале
ритмичная танцевальная музыка -- в отличие от занавесок на окнах --
оставляла впечатление стерильной.
-- Ну да ... то есть, нет ... в общем, неохота ... -- Саломаха замолчал
опять.
-- Так, Денис, настоящие друзья не поступают! -- сделав искреннее лицо,
потребовала Юля, -- Начал -- рассказывай!
-- Ты, наверное, пьяный был. -- с фальшивым сочуствием предположил Леша
Громов,-- Спьяну, конечно, иной раз такое выкинешь -- сам потом не веришь!
-- Более всего они с Юлькой походили сейчас на лису Алису и кота Базилио.
-- Да нет, трезвый, как стеклышко, -- Саломаха недоуменно задрал брови,
словно чему-то удивляясь, -- То есть, началось-то оно спьяну, но потом ...
Это, вообще-то, долго рассказывать ...
-- А нам торопиться некуда. -- находчиво парировал Лешка.
Я откинулся на стуле, приготовясь слушать. (Саломаху было немного жаль:
парень шел в расставленную ему ловушку, задрав хобот и размахивая похожими
на лопухи ушами.) На лице Левина было написано брезгливое осуждение
безответственного поступка его друзей, из-за которого ему теперь придется
слушать откровения этого идиота.
-- Однажды я спьяну полез к одной ... даме. В нашей комнате сидела. --
Саломаха неуверенно огляделся по сторонам, -- Это было давно, еще до НИИАНа.
-- он неопределенно махнул рукой куда-то за плечо. -- Короче, в здравом уме
я бы к ней никогда ...
-- Что, такая крутая? -- с животрепещущим интересом поинтересовалась
Юлечка.
-- Наоборот, -- простодушно отвечал Саломаха, -- невзрачная такая,
домохозяйка ... не особо молодая, не особо красивая -- что называется,
приличная женщина. -- он неприятно усмехнулся, -- И что мне вдруг вступило?
Праздник, помнится, какой-то был ... на работе праздновали. Она к тому
времени уходить собралась, пошла к нам в комнату пальто одевать -- а я за
ней.
Он окинул взглядом окружающих и опустил глаза в свой стакан с пивом.
-- Пьян был ужасно -- и почему-то совершенно не сомневался, что она мне
не откажет: ну, чем я не хорош для такой тетки? -- он неловко развел руками,
-- Она, типа, увещевать меня пыталась, а я ничерта не понимал, лез внаглую
... Короче, пока она меня отпихивала -- я член достал и ей в руку сунул.
Смотри, мол, как я тебя хочу!...
Наступила первая за этот вечер (но как показало дальнейшее -- не
последняя) кульминация. Закрываясь от Саломахи ладонью, Юлечка посылала
умоляющие взгляды уже открывшему было рот негодующему Илюше Левину.
-- И как она до него дотронулась, по ней -- как током ... -- Саломаха
усмехнулся каким-то своим мыслям, -- Задрожала аж и выгнулась вся!
-- А у тебя, Денис, член большой? -- умильно заглядывая ему в глаза,
полюбопытствовала Юля.
Левин поперхнулся пивом и стал мучительно откашливаться, Леша Громов
безмятежно улыбался.
-- Не маленький. -- угрюмо отвечал Саломаха.
-- Тогда -- нормальная реакция. -- авторитетно вмешался Лешка, --
Дальше баба сразу в твои объятия должна падать. -- Было видно, что его



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Круз Андрей - Прорыв
Круз Андрей
Прорыв


Никитин Юрий - Земля наша велика и обильна
Никитин Юрий
Земля наша велика и обильна


Посняков Андрей - Властелин Руси
Посняков Андрей
Властелин Руси


Прозоров Александр - Знамение
Прозоров Александр
Знамение


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.