Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (65)
  2. Обратись к Бешенному (18)
  3. Свет вечный (13)
  4. Кредо (12)
  5. Последнее допущение Господа (10)
  6. Ричард Длинные Руки - 1 (10)
  7. Требуется чудо (10)
  8. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (9)
  9. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  10. Омон Ра (7)
  11. Летучий Голландец (6)
  12. Круг любителей покушать (6)
  13. Два демона (5)
  14. Пелагия и красный петух (том 2) (5)
  15. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  16. Аквариум (5)
  17. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  18. Шпион федерального значения (4)
  19. Смягчающие обстоятельства (4)
  20. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (4)
  21. Вещий Олег (3)
  22. Аутодафе (3)
  23. Бремя власти (3)
  24. Свирепый черт Лялечка (3)
  25. Начало всех начал (3)
  26. Пирамида (3)
  27. Любовница на двоих (3)
  28. Кафедра странников (3)
  29. Пощады не будет (3)
  30. Память льда (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бушков Александр — > читать бесплатно "По ту сторону льда"


Александр Бушков


По ту сторону льда


Сварог - 5


Аннотация

На Катайр Крофинд отправляется корабль с каторжниками. Когда на соседнем причале что-то взорвалось, трое из каторжной братии совершили побег. Три пары рук - это серьезная промашка и караемое упущение по службе... Вертухаи нашли выход из положения - подобрали трех человек без сознания, случайно оказавшихся в порту во время взрыва. Одним из них был Сварог. Конечно, короля станут искать. Мара и Гаржак поднимут на ноги всю полицию, но знать бы где...
У Сварога выходов из положения всего два: либо покорно дожидаться прибытия на остров и попытаться что-то предпринять там, либо поднять сотоварищей по несчастью на бунт и захватить корабль...


Я так считаю, что у всякого человека, рожденного женщиной, есть в этом мире свое бревно, которое ему нужно поднять и сдвинуть.
Р. Киплинг. "Простачок Саймон".


Часть первая
ПО ТУ СТОРОНУ ИСТИНЫ

ГЛАВА ПЕРВАЯ
НОМЕР СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

Чувства возвращались поочередно, словно кто-то поворачивал выключатели из аккуратного рядочка, один за другим.
Сварог ощутил, что лежит на спине, на чем-то твердом, жестком, неудобном. В бытность свою королем он уже успел отвыкнуть от таких поверхностей, больше всего напоминавших простой дощатый пол, короли обычно почивают с несравнимо большим комфортом. Казалось, что пол размеренно покачивается под ним, но он еще не знал, обстоит так на самом деле, или это все - последствия удара. Был какой-то удар. Определенно был. Он вспомнил все - рывком. Все вроде бы шло прекрасно, субмарина лишилась винтов и никуда не могла уйти, стояла в бассейне неуправляемая и абсолютно беспомощная, вряд ли экипаж мог исправить такую поломку собственными силами, в том подвале... Потом... Офицер с оцепеневшим лицом дернул рубильник - подрывной механизм, конечно, - и грянул взрыв, мощнейший. Сварога чем-то ощутимо приложило по голове... Ему не смог бы причинить вреда летящий отдельно предмет, будь то камешек величиной с воробья или глыбища размером с дом... значит, шарахнуло по башке чем-то, что сохраняло соприкосновение с твердью земной - какая-нибудь балка обрушилась или рухнул кусок стены, вот и вырубило начисто...
Дела не так уж плохи, подумал он, ощущая зудящую боль в левой стороне головы, над ухом, почти в самой макушке. Я все прекрасно помню, кто я такой, что делал, как случился взрыв... до самого последнего мига все помню. Неплохо, могло обернуться и хуже...
Потом включилось обоняние, и Сварог поневоле зашевелился, потряс головой, почти не поднимая ее от дощатого пола, но ничего не изменилось, ноздри прямо-таки залепляла гнуснейшая вонь: испражнения, немытые тела, засаленные тряпки, блевотина... Давненько не приходилось обонять столь резкого и омерзительного букета - да, пожалуй что, никогда, даже во время странствий в качестве бесприютного бродяги не сталкивался с этаким набором... - Вернулся слух. Он слышал вокруг ленивые, вялые разговоры, а в другой стороне, очень похоже, ссорились, там орали во всю глотку, осыпая друг друга оскорблениями. Вот только язык какой-то странный, ни одного знакомого слова... Нет, вот кто-то орет, чтобы заткнулись наконец, всех достали, задери вас леший - и тут уж я каждое словечко понимаю... Язык Талара... но другие говорят непонятно... Иностранцы? Опомнись, какие такие другие языки на Таларе? Вся Империя говорит на одном языке, народы отличаются друг от друга только произношением, выговором... Странно...
Пол определенно покачивался под ним. На лице у него, оказывается, лежала мокрая тряпка, источавшая столь неприятный запах, что Сварог не выдержал, сбросил ее резким движением руки. От этого ему вроде бы стало легче и головная боль начала постепенно утихать.
Да, и со зрением вроде все в порядке, просто в загадочном помещении маловато света. Высоко над головой какие-то доски... И стена справа, как убедился Сварог, скосив глаза в ту сторону, - тоже из длинных, горизонтальных досок, сквозь щели меж ними и пробивается свет - яркий, несомненно, солнечный, но его маловато...
Он решился - приподнялся и сел, привалившись спиной к стене. Вопреки пессимистическим ожиданиям, никаких физических страданий это перемещение в пространстве не вызвало. Слегка побаливала голова в том месте, где его приложило, и только. Руки-ноги целы, нет сильных ушибов...
- С пробужденьицем, ваша милость! - послышался рядом ехидный голос. - Кофия в постель подать прикажете, или чайку с марципанами? Или служанку позвать, чтоб ублажила? Всегда к вашим услугам!
Поблизости захохотали несколько голосов, но без особой веселости, мрачноватый был смех. Сварог огляделся.
Помещение, где он находился и куда попал неведомым образом, было сплошь дощатым - и потолок, и пол, и стены - и имело странную форму не совсем правильного прямоугольника: торец идеально прямой, противоположная короткая стена гораздо короче, а две длинных напоминают дуги. Слева, возле торца, в потолке проделано отверстие, прикрытое деревянной рамой, сплошь утыканной обращенными вниз длинными тонкими остриями - и в него проникает свет, виден голубой кусочек неба... В длину этот прямоугольник ярдов десять, в ширину значительно меньше...
И повсюду, куда ни глянь, на голых досках сидели и полулежали люди: оборванные, нестриженые, одни по пояс голые, другие босиком. Окинув себя взглядом, Сварог убедился, что не особенно от них отличается: хомерик исчез, рубашка тоже, штаны и башмаки остались, но перемазаны в грязи и пыли. Что-то мешало шее, этого не было раньше. Он попробовал рукой - прочная, на ощупь железная цепочка грубой ковки, настолько короткая, что через голову ее ни за что не снять. На ней висела железная овальная бляха размером с ладонь. Прижимая подбородок к груди, поудобнее перехватывая бляху руками, Сварог вскоре разглядел на ней грубо выбитый номер: семьдесят шесть. Именно номер: перед двумя цифрами красуется значок "№". Что за фокусы? Тут несколько десятков человек... Это не Атар и уж никак не Корона...
- Так как, ваше степенство? - завел свое сосед. - Вы так ничего приказать и не изволили насчет кофею и прочих марципанов... А ведь привыкли, небось, поутру кофий хлебать и булку белую жамкать? На роже написано...
Сварог угрюмо покосился на него: тщедушный худой субъект неопределенного возраста, классический ехидина и склочник, мелкая сявка, шпана, в любой камере, в любой казарме отыщется... Не стоило пока что связываться, не присмотревшись, не освоившись, не изучив расклады.
Он промолчал, разглядывая неожиданных товарищей по неизвестному несчастью: одни мужчины, есть несколько юнцов, но не видно ни одного по-настоящему дряхлого, ни одного калеки. На всех лицах одинаковое выражение: унылая пришибленность людей, которым их будущее известно наперед, и нет никакого смысла давать волю эмоциям... А пол явственно раскачивается, и это не следствие головокружения, а доподлинная реальность, существующая независимо от наших чувств. Вон, сдвинулась с места ржавая кружка, проехала чуть по полу, остановилась, в другую сторону поползла... Да это же корабль!
Все моментально встало на свои места: сплошные доски вокруг, постоянное покачивание пола... Корабль. И определенно они сейчас не в трюме, иначе не пробивался бы дневной свет сквозь щели в рассохшихся досках...
- Где это мы? - спросил он, глянув на весельчака.
Как он и ожидал, тот мгновенно принялся гримасничать, оглядываясь на ближайших соседей с таким видом, словно полагал себя великим актером, любимцем публики:
- Как бы подоходчивей объяснить вашей милости... Вот это, стало быть, доски, они гвоздями сколочены. Изволите ведать, что такое гвоздь? А это...
- К лешему такие подробности, - сказал Сварог. - Планета как называется?
Весельчак зашелся, словно его щекотали:
- Ах, ваша милость, свежего человека вы в минуту уморите! А вы что же, с планеты на планету скачете? На одной так винища нажретесь, что глазки продираете только на другой? Так, что все названия в голове перепутались? Право слово, в балагане вас показывать, большую деньгу можно зашибить...
Он, хихикая, гримасничая, оглядывался на ближайших соседей, тыкал их под ребра локтями, приглашая повеселиться от всей души, но те мрачно отстранялись. Не походило, чтобы этот недомерок с крысиной мордочкой пользовался тут авторитетом - или хотя бы признанием в качестве юмориста. Один из сидевших поблизости, мельком глянув на Сварога, все с той же унылой пришибленностью буркнул:
- Талар это, Талар. Легче стало?
Сварог промолчал, хотя ответить следовало утвердительно - ему и в самом деле стало гораздо легче. Просто несказанно легко. По-прежнему Талар. Никуда его на сей раз не зашвырнуло, остался на Таларе. И это определенно не камера смертников. Перемелется. Но что-то же такое неприятное с ним произошло?
- Какое сегодня число? - спросил он, ни на кого не глядя.
Тот, что сказал про Талар, плюнул и не ответил. По первым впечатлениям Сварога, незнакомец чрезвычайно походил на неотесанного фригольдера, из-за упадка хозяйства пустившегося поискать счастья в городе. Руки больно уж крестьянские. Крысеныш - тот явно из портовых белоручек, мелкота приблатненная...
Уставясь уже на него, Сварог повторил громче, подпустив в голос жесткости:
- Число сегодня какое, спрашиваю?
Этот тон, кажется, подействовал: весельчак ответил все так же развязно, но немного почтительнее:
- Число у нас, надо полагать, такое же, как у вас... Седьмое Фиона, я так прикидываю.
Хорошенькие дела, подумал Сварог. В подвал я ворвался пятого Фиона, а сегодня... Сутки с лишним провалялся, выходит?
- А когда мы из Фиарнолла отплыли? - спросил он наудачу.
- Шестого, утречком. Охотно верю, сударь, что у вас были другие планы касаемо даты отбытия, но наш капитан, чтоб ему сдохнуть еще сосунком, забыл с вами посоветоваться... Еще вопросы будут? Вы уж их все кучей вываливайте, а то тоска заедает смотреть, как вы их по одному вымучиваете...
Вопросов у Сварога было множество, но задавать он не стал ни одного - потому что ответы наверняка сопровождались бы кучей издевок и подковырок, выслушивать кои не было никакой охоты. Кое-что уже известно: если из Фиарнолла и шестого как ни в чем не бывало отплывали корабли, значит, взрыв был не ядерным, и Фиарнолл, слава богу, целехонек. Обычная взрывчатка, только в неимоверном количестве. Но каковы морячки - недооценил их Сварог, ох, недооценил. Камикадзе хреновы. Как он стоял, тот хмырь у рубильника, - по струночке, с непроницаемым лицом... Значит, вот так у них заведено - в случае опасности взрываться всем скопом без малейших колебаний... Ну предположим, не все могли быть в курсе... И все равно, хорошая выучка. Как он стоял, сукин кот... Уважать начинаешь. Правильно я все-таки поступил, что не взял с собой туда ни Мару, ни Гаржака, как ни набивались - им бы там пришел конец, никаких сомнений...
Он потрогал голову - там еще держалась здоровенная шишка, но не похоже, что задета кость. Ерунда, заживет как на собаке...
- Скучаете, красавчик?
Сварог поднял голову. Рядом с ним устраивался странноватый молодой человек - весь какой-то вихлючий, жеманный, он то и дело глупо улыбался, непонятно жестикулировал пальцами, кидал на Сварога туманные взгляды. На всякий случай Сварог чуточку отодвинулся, но странный незнакомец придвинулся следом, улыбаясь и жеманничая, положил ему руку на колено, защебетал:
- А давайте мы с вами подружимся! У меня здесь совсем нет друзей, представляете? Такая скука, просто невыносимо. Если нас будет двое, жить станет гораздо веселее. Давайте дружить, красавчик, правда...
Он уже откровенно гладил Сварога по колену. Сосед-весельчак вылупился на них с таким видом, словно сгорал от нетерпения узнать, чем все кончится - что-то, ему, несомненно, хорошо известное. Приглядевшись, Сварог усмотрел на щуплой груди нахала странную татуировку: довольно искусно изображенную синей тушью скамейку.
И моментально сообразил, что к чему. Когда много общаешься с тайной полицией, узнаешь массу интересных вещей. Ну да, конечно. Интагар как-то, чтобы его развлечь, приволок толстенные альбомы с рисунками и прочел обстоятельную лекцию. Тюремный педрила, на воровском арго, - "скамейка". Стоп-стоп-стоп... А что, если те непонятные беседы, что он только что слышал, как раз и были каторжанским жаргоном, или, как выражаются сами тюремные сидельцы, "тарабарской грамотой"?
Не колеблясь, он отодвинулся, пихнул жеманного ногой в грудь и рявкнул:
- Брысь отсюда, тварь, хребет перешибу! Юноша живенько подскочил и без протестов убрался в дальний конец помещения. Сварог облегченно устроился в прежней позе, но тут же насторожился: к нему, небрежно переступая через лежащих, а кое-кого бесцеремонно убирая с дороги пинками, направлялись двое субъектов уже иного полета: довольно крепкие, отнюдь не изможденные, разукрашенные татуировками так, что экипаж капитана Зо мог бы умереть от зависти. Кое-какие из них Сварог помнил по тем же альбомам. Судя по ним, рыбешка была отнюдь не мелкая, весьма даже зубастая. Лошадиный скелет с крыльями - разбой на больших дорогах, разбитая ваза - насильно лишил невинности не просто девицу, а благородную дворянку, череп на правой руке - загубленная душа. У одного таких черепов восемь, у второго только четыре, но два из них с точкой на лбу, обозначающей кокарду - значит, обладатель наколок помог переселиться в мир иной двум полицейским, что котируется несравнимо более, нежели "простые" черепа... И куча других наколок, значения которых Сварог сейчас не помнил, но готов был поклясться, что они символизируют отнюдь не благотворительные дела.
Примечательная парочка остановилась над ним. Какое-то время они пристально разглядывали его, покачиваясь с пятки на носок, потом уселись по обе стороны. Тот, что устроился справа, вполне дружеским жестом положил Сварогу руку на плечо и задушевно сказал:
- Слушай, дяхан, башмаки у тебя на загляденье добротные, а у меня их вовсе нет... Это ж непорядок, правда? Ты вот сам в какого бога веруешь?
- В Единого Творца, - осторожно сказал Сварог.
Разбойник с большой дороги прямо-таки расплылся в улыбке:
- Вот это повезло, так повезло! Уж так свезло, что не в сказке сказать, ни в суде сбрехнуть... Раз веруешь в Единого Творца, должен уважать святого Роха, точно? А чему учил святой Рох? Поделись с ближним своим, босым и сирым... Правильно? Так что снимай башмачки, дядя, во исполнение заветов святого подвижника...
Ситуация, подумал Сварог в некоторой растерянности. Объяснил бы кто, как держаться. Стоп, это, в конце концов, не тюрьма и не каторга, и народ здесь самый разный, далеко не все по "тарабарской стежке" шлепают... Не может здесь быть тюремных правил, нутром чую...
Он сказал, взвешивая каждое слово:
- Святых много, уважаемый. Лично я как-то больше придерживаюсь поучений святого Катберта-Молота. А он, если вы не знаете, учил примерно так: не позволяй ближнему твоему нахально ездить у тебя на шее, ибо если он так поступает, то он и не ближний тебе вовсе. Следовательно, не грех такому мнимому ближнему двинуть по зубам так, чтобы их поубавилось изрядно и резко...
- Может, попробуешь? - прошипел тот, что резал полицейских.
Взгляд у него был по-настоящему страшным, но по сравнению с кое-какими противниками Сварога во времена былых странствий этот субъект даже на троечку не тянул.
- Могу и попробовать, если вынудят, - сказал он спокойно.
Как он видел краешком глаза, крысеныш обратился в статую, даже, кажется, не дышал, старательно делая вид, что его здесь не вовсе.



- Да ладно тебе, - сказал напарнику второй примирительным тоном. - Куда тебе башмаки, если тут ни танцулек, ни девок... Дядя хороший, нечего его обижать попусту... Давай-ка мы лучше с тобой, дяхан, метнем на пальцах в "вилы-гирю-полотно"? А?
- Не умею, - сказал Сварог.
- Враз научим. Так, так, этак... - он с быстротой фокусника показал пальцами несколько фигур. - И правила враз растолкуем, они нехитрые. Ну что ты жмешься, залетный? Это ж не карты и не кости, какое может быть с пальцами мошенничество? Бывают фальшивые волосы, по-ученому - парики, и фальшивые глаза бывают, из фарфора там или из стекла. А про фальшивые пальцы ты слышал когда-нибудь? Вот они, доподлинные, натуральные...
- Играть не на что, - сказал Сварог. - Башмаки самому нужны, а больше вроде бы и не на что. И сдается мне, уважаемые господа, что и у вас со ставками небогато...
Его собеседники так и закатились, старательно раскачиваясь на корточках, переглядываясь, панибратски хлопая Сварога то по коленям, то по спине. Зорко наблюдавший не только за приставалами но и за прилегающим пространством, Сварог в какой-то момент обнаружил, что вся эта сцена находится под самым пристальным наблюдением кучки субъектов, крайне похожих на его разговорчивых собеседников. Их было пятеро, они сидели совсем недалеко, двое красовались обнаженными торсами с таким же обилием жутковатых наколок, а остальные кутались кто в хомерик, кто в камзол, и оттого никак нельзя было рассмотреть их сложную и запутанную нательную биографическую роспись, но никаких сомнений не оставалось, что это птички из той же стаи. Вон тот, в хомерике, у них за главаря, точно - остальные четверо инстинктивно уселись так, чтобы держать его в поле зрения на предмет возможного приказа. А вот сам он ни на кого не смотрит, прищурившись, наблюдает за Сварогом. Ну да, так примерно в старой притче, опознал находчивый монах замешавшегося в толпе придворных короля - все взоры были обращены на короля, а сам он ни на кого не смотрел...
- Весельчак ты, дядя, - сказал обладатель восьми черепов. - Как это, нечего ставить? Жопа-то при тебе, ага. Проиграешь - становишься на манер скамейки, а мы тебя, соответственно, пользуем.
- А если выиграю?
- А если выиграешь, то мы тебя не пользуем. Королевские условия, дядя, согласен?
- Нет, благодарствуйте, - сказал Сварог. - Как ни заманчиво, а придется отказаться. Зарок дал в ранней юности. Моя седенькая мама, когда провожала в большую жизнь, взяла с меня клятву, что никогда не буду играть на ставку, во что бы то ни было... Ветреный я парень, признаюсь по чести, много в жизни накуролесил, много заповедей нарушил, но вот, хоть вы меня режьте, через данную матушке клятву переступить решительно не в состоянии...
Судя по перекосившейся физиономии обладателя восьми черепов, ему и комедию ломать надоело, и был он всерьез разозлен строптивостью упрямого фраера. Без всяких церемоний схватив Сварога за физиономию грязной пятерней, он грозно процедил:
- Я тебе скажу, овечка, без всякой игры отсосешь со всем старанием...
Пора было кончать этот дурной спектакль, потому что по всем критериям он вплотную подступал к той черте, где уже начинается унижение, которое ни один настоящий мужик спускать не должен. Сварог сделал парочку неуловимых движений, одной ногой подцепив лодыжку возвышавшегося над ним громилы, пяткой другой ноги нанеся удар в коленную чашечку.
Противник, стоявший в раскованной позе, вмиг потерял равновесие и опрокинулся, как подрубленное дерево, шумно ударившись затылком о загаженную палубу. Закрепляя успех, Сварог извернулся на грязных досках и с помощью опять-таки двух ударов ногами отправил второго вслед за приятелем.
Воцарилась тяжелая тишина. Группировавшиеся вокруг главаря не сразу поняли, что дела пошли серьезные, что два их дружка не просто повалились на палубу, а лежат без всякого движения, ушибленные достаточно серьезно. Едва это до них дошло, двое кинулись к Сварогу, громко пугая жуткой участью.
Взмыв на ноги, Сварог их встретил - моментально, качественно и жестоко. Он не собирался никого убивать, и кости ломать не хотел - неизвестно еще, сколько времени придется проторчать среди этого сброда, не стоило с ходу устраивать смертоубийство и членовредительство, - но бил безжалостно. Теперь на досках лежали уже четверо - трое слабо шевелились, стонали и охали, а четвертый только-только приходил в себя.
Двое оставшихся - последний резерв главаря - бросились вперед.
- Хуть! - рыкнул главарь не шевелясь и не меняя величественной позы.
Один недовольно рявкнул не оборачиваясь:
- Чамо гаришь? Поцар сом клудит на бар...
- Хуть, блэ! Качуму щукаю?!
Оба нехотя остановились, вернулись на место, ворча и бросая на Сварога неприязненные взгляды уже без всякого актерства. Главарь же отвернулся с таким видом, словно совершенно ничего не произошло, да и никакого такого фраера не существовало вовсе. Громко произнес:
- Щеняй добежь, мокотура... Ушибленная троица, кое-как поднявшись на ноги, стала отступать в расположение части. Четвертый ползком двигался в арьергарде. Те, кто наблюдал за действием, разочарованно отвернулись, но большая часть узников трюма с самого начала игнорировала происходящие события.
Сварог чувствовал себя здоровым и полным сил, голова почти уже не болела. Он осмотрелся. Семеро уркаганов сидели, демонстративно отвернувшись от него, а вот сосед таращился с восхищенным ужасом, оцепеневший и обомлевший. Судя по его виду, он ожидал гораздо более трагического развития событий и никак не мог поверить теперь, что все обошлось.
Усмехнувшись, Сварог присел рядом с ним на корточки, аккуратно взял за кадык - большой палец справа, указательный и средний слева - легонечко придавил и ласковым шепотом осведомился:
- Придушить, тварь?
Сосед ответил жалобным писком и потоком невразумительных, но определенно умоляющих слов - кажется, доказывал, какой он хороший и мирный, как его дома ждут не дождутся мать-старушка и семеро детушек, один другого меньше. Веревки из него можно было вить.
Чуть-чуть ослабив хватку, Сварог с расстановкой сказал:
- Не вилять. Не рассусоливать. Отвечать быстро и подробно... Куда нас везут?
- На Катайр Крофинд, - пуча от усердия глаза, внятно выговорил собеседник. - На плантации. Хлопок пестовать, смолу дерень-дерева собирать. На десять лет, по указу его величества короля Сварога.
Несмотря на унылость ситуации, Сварог в первый миг едва не расхохотался во весь голос. Таких трюков судьба с ним еще не вытворяла: угодить в плавучую тюрьму, везущую каторжников на плантации по своему же собственному указу... Комедия!
- Это и раньше вовсю практиковалось, - заторопился собеседник. - Заместо каторги или там тюремной отсидки. За шиворот, на корабль - и вкалывай на островах весь свой срок. А совсем недавно король Сварог, чтоб ему ежа родить против шерсти, бабахнул новый указ, по которому на острова запихивают уже на полную десятку, невзирая на приговор и срок, и не только всякую мелочь, а всех подряд, кто попался под горячую руку, смотря по закоренелости. Вот и вышло, что угодили в трюм даже господа тарабарские аристократы... - он опасливо повел глазами в сторону уркаганских затылков. - Под метелку гребут, страшное дело, тюрьмы чистят, а еще...
- Хватит, я уяснил, - мрачно сказал Сварог.
Не было необходимости выслушивать вульгарное и краткое изложение своего же собственного указа. Все правильно, именно так и было сформулировано: "...заматеревших злодеев, закоснелых в своих противозаконных прегрешениях, а также упорном бродяжничестве".
Десятку в зубы - и езжай развивать экономику далеких островов, ухаживать за хлопком, собирать смолу дерень-дерева, из которой готовят великолепную синюю краску. Что характерно, без всякого досрочного освобождения: скорый, но справедливый суд короля Сварога столь слюнявого гуманизма не предусматривает...
Разумеется, он не собирался считать свой указ ошибкой или перегибом. Все было задумано совершенно правильно: и континент освободится от уголовничков, бродяг и прочих тунеядцев, и экономике явная выгода.
Однако же, повороты сюжета! Как его угораздило, в конце-то концов, угодить в жернова собственной мельницы? Сварог никогда не питал особенных иллюзии насчет своей же верноподданнической бюрократии: заранее было ясно, что будут и злоупотребления, и накладки, и поводы для взяточничества, - полностью искоренить подобное невозможно. Но откуда такие перехлесты?
- Как я сюда попал? - спросил он сумрачно.
- А ничего удивительного, ваша милость... Подвернулись, изволите ли знать, под горячую руку, для ровного счета, в неразберихе...
- Точнее.
- А точнее - совсем просто. Нашу братию на ночь заперли в пересыльном лабазе, что у самого моря. Все, как положено: решетки, замки, вахари с собаками - дело отработанное. Только посреди ночи приключилась странность. На соседнем причале что-то взорвалось, представления не имею, что и почему, кто бы нам, убогим, растолковывал... Однако грохнуло так, словно небо повалилось на землю. В незапамятные времена, говорят, так города на воздух взлетали во время тамошних жутких войн... Ну, бабахнуло, доложу я вам! Мы уж думали, конец света, новый Шторм, окончательный и законченный катаклизм... Стена обрушилась, что ограждала наш лабаз от соседнего причала, а у лабаза обвалился один угол... И нашлись среди нашей братии такие штукари, что голову не потеряли, не в пример общей массе. И ломанулись в пролом, не теряя времени, - рассудили, должно быть, что хуже не будет, а второго такого шанса определенно не предвидится... Вахари, кто опомнился так же быстро, кинулись пресечь и воспрепятствовать. И ведь успели, псы... Почти всех похватали, с ног посбивали, древками по печенкам... Только трое все равно успели утечь, выскочили за стену - и лови их теперь хоть по всему свету... Уж я бы на их месте тоже вчистил, чтобы пятки дымились...
- Без лирики, - сказал Сварог. - Ближе к сути.
- Суть-то была такова... Нас же не на виселицу везут - на долгие работы. Каждая пара рук в цене и считается ценным казенным имуществом. И на Катайр Крофинде с главного вахаря спросили бы за недостачу по всей строгости. Три пары рук - это вам серьезная промашка и караемое упущение по службе... Вот главный вахарь, судя по всему, и извернулся со страху. Когда рассвело, пошел осматривать соседний причал, прихватил с собой своих псов... Я сам видел краем глаза, когда нас гнали на пристань, зрелище было то еще: в земле огромадная ямища, даже не ямища, а этакая огромадная канава, непонятно как проделанная, все изрыто, перерыто, повсюду жмурики валяются... Соображаете? Он, сучара хитрая, велел пошарить среди мертвых в поисках бесчувственных, отобрал, надо полагать, тех, кто был попроще видом - уж никак не дворянин, не почтенный какой. Нашел себе троих беспамятных и велел за руки за ноги оттащить на корабль. Во-он там такой же, как вы, найденыш... а третий где-то в дальнем углу, отсюда не видать... А чего? Недурно придумано. Может, кто-то из вас потом правдочку и найдет... в чем лично я сильно сомневаюсь, уж простите. Но даже если дело когда-нибудь вскроется, главному вахарю не будет никакого ущерба. У него-то по бумагам все в ажуре: скольких принял, стольких и доставил - и уплыл себе восвояси браво нести службу. Кто докажет, что это он все устроил? Никому ж неинтересно его закладывать, всем приятно получить законные денежки, когда на острове счет сойдется... А там - много воды утечет. Вы еще докажите сначала, что это вы и есть, а не тот, чей номерок вам на шею приклепали... Семь потов сойдет.
- Вот, значит, как... - медленно сказал Сварог.
- Ну, я ж и объясняю: посмотрели они, что вы дышите, кости целы, башка не пробита - и сволокли за руки-ноги на корабль. Благо отплывать ему полагалось тем же утречком. Положили вас туточки, где мы с вами сейчас сидим, а вы, ваша милость, были не в том состоянии, чтоб протестовать и качать права... Якорь выбрали - и привет, море-океан...
- А моя одежда? Все остальное?
- Ну, ваша милость, к чему глупые вопросы? Одежду вашу вахари наверняка прибрали, все, что было при вас, поделили... окромя того, что в картину категорически не вписывалось, - документы там, бляха гильдейская, или что еще у вас при себе было... Это-то, конечно, выкинули, тут и гадать не надо. А что, сойдет с рук. Там, в порту, сейчас определенно не до вас троих, им бы со взрывом разобраться. Я ж говорю: повсюду жмурики, развалины сплошные, ямы невероятных размеров, кусок берега обвалился даже. Будто тыща бочек пороха взорвалась единым махом, от одного фитиля... Уму непостижимый катаклизм, доложу я вам. Вы, случаем, не знаете, что это там бабахнуло?
- Откуда? - произнес Сварог равнодушным тоном. - Я в порту был человек случайный.
- Вот и попали под случай, хе... Вы не переживайте, и на Катайр Крофинде люди живут - хотя, конечно, как вспомнишь, что десять лет горбатиться, руки опускаются. Предлагали же мне идти официальным прислужником при игорном доме, в градские обыватели обещали вписать, а я, дурак, кобенился, хотя, если по совести, ночным ремеслом сшибал чистые гроши. Вот и угодил в закоренелые, соскочить не успел вовремя...
- Так это ты за мной ухаживал? - спросил Сварог с любопытством, подняв с досок все еще влажную холстинку. - Ведь не сам же я...
Собеседник понизил голос до шепота:
- Да нет, врать не буду... Это, изволите знать, вон те самые... - он показал глазами в сторону разбойников. - Сначала они на вас и не обращали особенного внимания, а потом отчего-то вдруг проявили самый пристальный интерес, устроили аккуратнее, местечко выбрали посвободнее и почище, примочки на голову клали... Их главный так и распорядился... Они до-олго вокруг вас сидели, совершенно непонятно, отчего вы им так приглянулись... - шептал он почти беззвучно. - Неспроста это, ваша милость, неспроста. Вы с ними поосторожнее и поаккуратнее, народ, сами понимаете, видывавший всевозможные виды, для них любого замочить, что два пальца... Терять-то нечего - на Катайр Крофинде не вешают, только срок увеличивают, а этим, легко просечь, серьезного человека не особенно и запугаешь...
Сварог посмотрел в ту сторону. Семерка серьезных людей по-прежнему сидела к нему спинами - хотя, создалось полное впечатление, их так и подмывало обернуться. Словно угадав его мысли, сосед протянул:
- С чего их потянуло на доброту, в толк не возьму. Видно, для чего-то вы им надобны, и уж наверняка не для простой дури - вон, при них натуральная "скамейка", а если хотели покуражиться, тут полно народу послабже вас и попугливее, мелочи всякой пузатой... Они, если вы не поняли, определенно прокрутили вам смотрины, это, как бы выразиться...
- Да ладно, все я понял, - сказал Сварог.
Откинулся назад, прижался спиной и затылком к нагревшимся за день доскам борта, прикрыл глаза. Все, что следовало знать, он уже выяснил, не было смысла продолжать пустую болтовню. Самое время подумать, как из всего этого выбраться. Ситуация далеко не самая погибельная, нет особой опасности ни для жизни, ни для здоровья - всего-то попал ненароком под свой же собственный указ касаемо подонков общества, не на плаху везут, не на съедение чудовищу. Должен быть какой-то выход, но искать его нужно не с кондачка...

ГЛАВА ВТОРАЯ
СОВЕЩАНИЕ В ВЕРХАХ

Пришлось в который раз убедиться, что не следует делать культа из народной мудрости, в данном случае, из пословиц и поговорок. Утро оказалось ничуть не мудренее вечера. За ночь Сварог так и не придумал ничего толкового. Вообще, ночь прошла скверно. Спал он вполглаза, чутко прислушиваясь ко всем звукам, доносившимся из вонючего и душного мрака, - был начеку, на случай, если по каким-то своим неведомым соображениям разбойная братия вздумает против него что-нибудь предпринять.
Обошлось. Они никак не дали о себе знать. С наступлением темноты устроили, правда, небольшое развлечение на свой манер - судя по возне, редким репликам и жеманному похихикиванию педрилы, незатейливо пользовали свою "скамейку", но потом угомонились. Настала спокойная тишина, прерываемая порой разве что чьим-нибудь вскриком во сне, бормотаньем, оханьем. Корабль шел на всех парусах при ясной, как можно понять, погоде, в узкие щели меж добротно сколоченными досками пробивался серебристый лунный свет, иногда над головой, на верхней палубе, слышались ленивые разговоры стражников. Они, как стало понятно очень быстро, бдели недреманно - хорошо понимали, сволочи, что под ногами у них полно людей, которым совершенно нечего терять. Всю ночь ходили вокруг люка, от борта к борту, от носа к корме, постукивая при этом, судя по звукам, древками и прикладами.
Спать Сварогу отчего-то не хотелось - видимо, долгое пребывание в беспамятстве сошло для организма за длительный здоровый сон. Да и напряжение нервов давало себя знать. Так что хватало времени, чтобы о многом подумать трезво и рассудочно...
Бессмысленно было гадать сейчас, кто из его людей погиб при взрыве, а кто уцелел. Кто-то определенно погиб, а у кого-то были все шансы уцелеть: например, у Мары с Гаржаком, находившихся на корабле, в отдалении от суши. Зато те сыскари, что остались ждать поодаль от ворот, наверняка, бедолаги, попали под взрыв...
Итак, часть тех, кто прибыл с ним в Фиарнолл, уцелела. Но вот дальше-то что? Его, несомненно, начали искать практически сразу, насколько это вообще было возможно в наступившей сумятице, - но, ручаться можно, ни одна живая душа не в силах догадаться, что некий начальник конвоя, озабоченный тем, чтобы сошелся счет вверенного его попечению поголовья, решил, добрать разницу за счет первых подвернувшихся под руку мирных граждан... Зная Мару и Гаржака, зная остальных - например, баронессу, которая в ночной вылазке не участвовала, а оставалась в городе - можно с уверенностью говорить, что сейчас к месту взрыва согнали все наличные полицейские силы Фиарнолла. И, ничего не объясняя им прямо, велели, надо полагать, из кожи вон вывернуться, но просеять через сито каждую кучку вырванной взрывом земли в поисках живых и мертвых. Да, примерно так и будут действовать его люди, обнаружив, что король пропал без вести.
Короля, разумеется, не найдут ни живым, ни мертвым. И тогда... А вот тогда - ничего. Если не отыщется свидетелей, видевших, как этот сраный вертухай уволакивал на плавучую тюрьму беспамятных, поиски зайдут в тупик. Можно привлечь хоть целую армию, но какие задачи прикажете перед ней поставить, если известно, что король словно в воздухе растаял? То-то...
Оставалась слабая надежда на старуху Грелфи, способную с помощью каких-нибудь ухваток из своего не особенно богатого арсенала учуять Сварога на плывущем к Катайр Крофинду корабле, - но надежда, вот именно, слабая. Дохленькая, если откровенно. Может, старуха сумеет, а может, и нет...
Само собой разумеется, следует отмести громогласное обращение к вертухаям. Нет смысла называть себя, перечислять свои титулы, настаивать на своей подлинности, грозя виселицей и плахой. Все равно никто не поверит, как не поверил бы он сам на их месте. Чересчур фантастично. Если исключить полтора десятка посвященных в тайну людей - при том, что неизвестно, сколько из них вообще осталось в живых - весь окружающий мир пребывает в уверенности, что король Сварог сейчас находится в своем латеранском дворце, из-за плохого настроения заперся в покоях и на людях почти не появляется, разве что пару раз в день проходит по галерее, прогуливается по плоской крыше.
Между прочим, это недалеко от истины: роль Сварога во дворце выполняет примитивная обманка, бестелесное подобие, двойник-призрак, оставленный там Сварогом для пущей убедительности.
Нет, ни одна собака не поверит, что властелин чуть ли не всего Харума вдруг оказался переряженным в фиарнолльском порту. Только на посмешище себя выставишь, объявляясь. Этот вариант отпадает.
Остается либо покорно дожидаться прибытия на остров и попытаться что-то предпринять там, либо в полном соответствии с приключенческими романами (а также подзабытой идеологией марксизма-ленинизма, предписывающей угнетенным непременно восставать против угнетателей) поднять сотоварищей по несчастью на бунт, передушить вертухаев, захватить корабль...
Вариант номер два по здравому размышлению представал решительно невыполнимым. Препятствовала специфика плавучей тюрьмы. Здесь, в камере, бунтовать можно сколько угодно - весь бунт сведется к матерным выкрикам и напрасной беготне от стены к стене. Конвой на подобный "мятеж" не обратит особого внимания, разве что посмеется от души, наблюдая все это сверху, с безопасного расстояния...
Чтобы захватить корабль, нужно перебросить наверх достаточное количество людей, а сделать это невозможно: лестницы нет, высота помещения - более четырех ярдов, люк надежно закрыт решеткой с железными шипами. Выстроить живую пирамиду, чтобы карабкались друг по другу? Едва начнешь сооружать, конвой заметит и примет меры. Противодействие подобным выходкам наверняка отработано до мелочей - не первый год возят на острова каторжников, не первое десятилетие и даже не первый век...
Проковырять дырку в борту, достаточную, чтобы туда протиснулся человек? Отпадает. Доски из какого-то особо прочного дерева, испокон веков применяемого в кораблестроении, соединены на совесть. Щели между ними не оттого, что борт рассохся - как показалось сначала ему, сухопутному, - а потому, что бесчисленные смены заключенных от нечего делать мало-помалу выдернули всю паклю, коей щели были некогда конопачены. На чем и успокоились, прекрасно понимая, что голыми руками борт не проковыряешь...
Разобрать пол, или, если следовать морской терминологии, палубу? Но она тоже из добротно сколоченных досок. Да и под ними - не желанная воля, а то ли пушечная палуба, то ли грузовой трюм. Голыми руками опять-таки не справиться. Отпадает. Господи ты боже мой, до чего дурацкая ситуация! Не менее сотни человек, готовых на все, чтобы отсюда вырваться, но повести их в драку нет никакой возможности...
Он перебирал свои магические способности, но не находил среди них той, что могла бы помочь в данном конкретном случае. Можно отвести глаза конвою, стать для них невидимкой - но это имеет смысл проделать, лишь оказавшись наверху. А чтобы оказаться наверху... снова пошла сказка про белого бычка. Замкнутый круг. Шансы появятся, когда окажешься наверху, а наверх ни за что не попасть...



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
РЕКЛАМА
Василенко Иван - Весна
Василенко Иван
Весна


Афанасьев Роман - Охотники ночного города
Афанасьев Роман
Охотники ночного города


Посняков Андрей - Ладожский ярл
Посняков Андрей
Ладожский ярл


Зыков Виталий - Владыка Сардуора
Зыков Виталий
Владыка Сардуора


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.