Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (59)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Пелагия и красный петух (том 2) (28)
  5. Любовница на двоих (25)
  6. Свирепый черт Лялечка (24)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Битва за Царьград (23)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (22)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Роксолана (18)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Имя потерпевшего - никто (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Яфет (11)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (11)
  19. Париж на три часа (11)
  20. Аквариум (9)
  21. Замок Броуди (9)
  22. Непредвиденные встречи (9)
  23. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  24. Странствующий теллуриец (8)
  25. Омон Ра (7)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  27. Колдун из клана Смерти (7)
  28. Заклятие предков (6)
  29. Киммерийское лето (6)
  30. Брудершафт с Терминатором (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Головачев Василий — > читать бесплатно "Абсолютный игрок"


Василий Головачёв


Абсолютный игрок





Книга 1. КЛАДБИЩЕ ВСЕЛЕННОЙ
Часть 1. КОСМОРИУМ.

ВЛАД И ГОРАН
ПОГРАНЗАСТАВА

Прежде, чем сменить дежурного на посту в коконе обсерватории, он всегда заходил в зал визинга, чтобы почув ствовать космос напрямую, не через системы датчиков и сигнализирующих устройств. Погранзастава была установлена в этом глухом уголке метагалактического домена более тысячи лет назад, когда человечество расселялось по звездам бурными темпами и верило в свое божественноепредназначение, в судьбоносность цивилизации и вседозволенность отдельных ее представителей. Потом пришел Звездный Конструктор и показал людям их место в Мироздании, иные возможности, способы обработки информации, цели бытия и логику, недоступную гордому и заносчивому виду хомо сапиенс. Он захватил сотни людей во вре мя долгой спячки, превратив их в своих верных рабов, съел половину Марса, породы которого использовал для роста плоти, в период созревания, ушел, через сто с лишним лет вернулся обратно, как возвращается домой блудный сын после долгих скитаний по миру, нечаянно "почистил" Солнечную систему, едва не уничтожив ее во время визита, и снова ушел, теперь уже на полсотни лет. А потом началась странная и страшная Война Законов - отголосок великой Игры Универсума с самим собой, и Конструктор, ставший к тому времени одним из Игроков-Метавселенных, вернулся к Солнцу, на этот раз по просьбе землян.
Война шла вовсю, на всех уровнях, от социума до физических принципов бытия, ходы Игроков воспринималисьлюдьми как вторжение Фундаментального Агрессора, по пытку уничтожения цивилизации, и незнание законов Игрысделало людей заложниками своих собственных внутренних законов восприятия реальности. Они начали сопротив ляться, чтобы выжить, хотя силы были конечно далеко не равны. Просачивание во Вселенную - метагалактический домен, представлявший собой одну "клетку" организма Универсума, - чужих Законов, принявших на физическом плане вид неуничтожимых никакими способами "колючек", названных нагуалями, приняло необратимый характер. Катастрофа произошла не внезапно, ее ждали, но онабыла неотвратима. Солнечная система зарастала "колючками чертополоха" иной реальности в течение многих месяцев, пока они не превратились в непроходимые заросли, а когда размеры нагуалей, этого Абсолютного Ничто или, как говорили ученые: "квантово-тоннельных ушей вакуумаиной топологической структуры, торчащих в вакууме родного домена", - достигли размеров космических объектов, "впаянных" в пространство, планеты Системы начали разбиваться о них одна за другой.
Сначала погиб Юпитер, самая большая планета Солнечной системы, так и не достигшая стадии звезды. За ее кончиной наблюдали миллионы людей на всех обитаемых телах Системы, в поселениях человечества у других звезд,где картина сотрясения Мироздания была не менее страшной, с армады космофлота и разного рода космостанций. Юпитер, шествуя по орбите вокруг Солнца, наткнулся на гигантский сросток нагуалей и стал разваливаться на три части, как обыкновенный ком снега, всего за три часа пре вратившись в метано-водородные, с вкраплениями воды и твердых частиц размером от метра до тысячи километров, струи-языки, окутанные постепенно замерзающей атмосферой. Клокотание раздираемого гиганта, сопровождавшееся колоссальной силы взрывами, световым и тепловым излу чением, длилось еще долго, однако планетой Юпитер быть перестал.
Та же участь постигла все крупные планеты внешнего пояса: Сатурн, Нептун, Уран, Плутон (его спутника Харона к тому времени уже не существовало). Внутренние планеты: Марс, Венера и Меркурий, - пострадали сравнительноменьше, а вскоре подошла очередь Земли, и без того полуразрушенной землетрясениями при столкновении с нагуалями, пронизывающими, простреливающими ее насквозь.
Колыбели человечества в какой-то мере "повезло": ее попытались затормозить, и нагуаль не разодрал Землю, не раздробил на части, как большинство планет Системы, а всего лишь сплющил в лепешку с бахромчатыми краями. Земля наткнулась буквально на стену нагуалей и превратилась в подобие библейской полусферы, разве что покоящейся не на трех слонах, китах и черепахах, а на невидимом, сверхтвердом, колючем основании чужой реальности. Людей к тому времени на ней оставалось еще много, далеко не все земляне успели переселиться к новому светилу, желтой звезде такого же класса, что и Солнце, в рас сеянном звездном скоплении Гиады, расположенном в созвездии Тельца. Планету для переселения готовили спешно, и при массовой эвакуации огромного количества землян произошло немало катастроф и несчастных случаев, унесших жизни миллионов людей. Однако теперь у них была другая родина, которой не грозила участь Земли, ижизнь продолжалась, хотя и по новым законам и в соответствии с новыми биологическими ритмами.
Родное Солнце человечества уцелело, хотя все его ритмы и колебания естественно нарушились, а в излучении появились ранее отсутствующие спектральные линии. Звезды продолжали светить, хотя многие из них разбились о нагуали и погасли, но они были так далеки от Зем ли, что свет их еще летел через пространство Галактики, заросшее колючими зарослями нагуалей, и небо над успокоившейся, переставшей вращаться и двигаться вокруг Солнца, линзой Земли темнело постепенно, по мере того, как умирали лучи звезд. Правда, переселившееся челове чество видеть этого не могло. Связь с бывшей родиной после разрушения системы метро практически прервалась. Во всяком случае для большинства людей. На многие сотни лет уцелевшие земляне остались предоставленными сами себе.
Война прекратилась. Фундаментальный Агрессор (ФАГ), то есть один из Игроков, сумевший изменить фундаментальные физические законы существования Метагалакти ческого домена, в котором жили люди, покинул домен. Им оказался Конструктор, питавший к роду хомо сапиенс нечто вроде сыновней признательности. Он сделал свой ход, прекративший войну, нагуали постепенно прекратили расти, увеличиваться в объеме, пространство-время перестало "шататься" под натиском чужих Законов, космос успокоился, но через некоторое время люди, уцелевшие послекатастрофы на Земле-2 или Гее, обнаружили Стенки, ограничивающие часть Метагалактики, которая была повреждена вторжением ФАГа. Стенки образовали нечто вроде колоссального аквариума, внутри которого оказалась и Галактика с Золотой системой; звезду, заменившую Солнце, назвали Золотой. Пробиться сквозь них наружу, в глу бины домена, людям не удалось. А вскоре они пересталиобращать на Стенки внимание, занятые проблемой выжи вания цивилизации. Лишь погранзаставы, автономные, почти не нуждающиеся в снабжении станции, созданные погранслужбой человечества еще во времена войны с ФАГом, продолжали нести свою службу, наблюдать за изменившимся космосом и границами "аквариума", получившего название Космориум. Но обитатели погранзастав делали это неохотно, зачастую не выполняя возложенные на нихобязанности, просто используя удобные, достаточно комфортабельные станции в качестве обыкновенного жилья. Перенаселенная Гея почти перестала поддерживать связь со своими поселениями и погранзаставами у других звезд, в течение десяти веков пытаясь выжить, подняться до уровня былого могущества. Но и тысячу лет спустя послекатастрофы люди не достигли этого уровня, с великим тру дом освоив некоторые технологии и превратив планету в гигантский технологический муравейник. Численность чело вечества к этому моменту достигла четырех миллиардов человек, большинство из которых расположилось на Гее, а остальные освоили две небольшие планеты Золотой системы, связав их системой метро - мгновенного масстранспорта. К счастью, люди не разучились строить сооружения, не требующие вмешательства человека и способные поддерживать жизнедеятельность сотни и тысячи лет. Такой же самостоятельной технической системой была и погранзастава "Сокол", на которой проживала семья пограничников: четверо мужчин и три женщины. Их вахта нача лась всего полгода назад, и наблюдать за Вселенной им еще на наскучило...

Иштван Кара очнулся.
Он стоял посреди зала визинга погранзаставы, представлявший собой небольшой прозрачный купол с черным полом, и, как завороженный, смотрел на две яркие звезды взените, похожие на чьи-то внимательные глаза. Погранзастава "Сокол" располагалась не в соседней с Золотой звездной системе и даже не в соседней галактике, свет отсюда добирался бы до Геи полтора миллиарда лет, по этому ни о каком знакомом рисунке созвездий речь не шла. Станцию строили на спутнике небольшой желтой звезды, безводном и безатмосферном, хотя он и имел запасы льда и замерзших газов; сила тяжести на этой малой планетке составляла лишь десятую долю земной, что не доставляло неприятных ощущений обитателям станции, внутри которой поддерживалось нормальная сила тяжести.
Звезда в настоящий момент скрывалась под полом визинга, и это позволяло видеть другие звезды, количество которых уменьшалось с каждым часом, и Стенку Космориу ма, разделявшую видимый космос на две части. Но если учеловека от слова "стена" возникала определенная ассоциация, вызывающая в памяти образ кирпичной, каменной или деревянной стены, то Стенка Космориума больше походила на земное северное сияние, на бесконечную волокнистую вуаль, сотканную из багрово светящихся паутинок и жилок, и казалась ненадежной, хрупкой, пушистой, полупрозрачной, легко преодолимой. На самом же деле пробить ее, проникнуть сквозь Стенку в глубины домена не удалось ни одному земному кораблю, в том числе и звездолетам "струнных" видов. Их просто выворачивало обратно, словно Стенка действительно была односторонней поверхностью, как предположили ученые еще сотни лет назад. Не реагировала она и на энергетическое воздействие и локальное изменение топологии вакуума, не говоря уже об оружии попроще, созданном на основе применения пучков частиц высоких энергий и силовых полей. Стенки Космориума оказались "абсолютным препятствием", что ясно указывало на их предназначение: закапсулировать поврежденную нагуалями часть метагалактического домена и "не пущать заразу чужих Законов" за ее пределы, где экспансия иной реальности не приобрела еще "масштабов летального исхода".
Теперь люди знали, что часть ограниченной Конструктором Вселенной была велика, но все же конечна, и это давало некую надежду на "исцеление" ее поврежденного органа, на нейтрализацию "колючек" и в конечном итоге наочищение пространства от нагуалей. Однако шли годы, де сятки лет, столетия, а проблема уничтожения нагуалей не решалась. Человечество не росло в интеллектуальном отношении, едва не растеряв за тысячу лет доставшиеся по наследству научные и культурные достижения, но тем не менее уцелело, понемногу пришло в себя, и к десятому веку после катастрофы достигло уровня двадцать третьего веков новой эры, хотя по календарю шел уже три тысячи триста тридцать девятый год год от рождения Христова. Сумерки цивилизации отступили. Появились новые гениальные исследователи, творцы, создатели технологий и произведений искусства, человечество стало подумыватьоб экспансивном завоевании космоса, заросшего нагуалями, но все же пригодного к использованию и заселению. Вот только репродуцировать людей с паранормальнымиспособностями оно почти перестало. Паранормы или интраморфы, как их называли, рождались все реже и реже. Возможно поэтому решение очистки космоса от "мха" нагуалей было все так же далеко. Космориум продолжал медленно умирать. Звезды, натыкаясь на сверхпрочные нити нагуалей, взрывались, гасли, отвердевали, планеты постепенно теряли тепло, остывали, разрушались, превращались в мертвые каменно-металлические обломки, в скопления камней и льда, в пылевые сгустки и пояса. Среди тех, кто пытался спасти цивилизацию во время войны с ФАГом, а потом поднять ее до былых высот, были не только работники спецслужб человечества, защитники, безопасники, спасатели, пограничники, но и ученые, предложившие свои методы выживания и развития уцелевшего вида хомо сапиенс. Среди них в свою очередь были и те, кто придерживался концепции неоплатонической космогонии: Мироздание поддерживается в относительной устойчивости только благодаря усилиям очередного Творца. Рано или поздно Творец ослабевает, в "щели" Мироздания проникает Хаос, и наступает пора перемен, конец Эона, конец космического цикла. В домене, давшем жизнь человеческой расе, конец этого цикла ознаменован был появлением нагуалей. Стенки, охватившие гигантский кусок доме на с "колючками" нагуалей, означали о ж и д а н и е. По идее ученого, предложившего эту концепцию, в космос, заросший чужими Законами, должен был прийти н о в ы й демиург, чтобы приспособить его для своих целей. Останется ли в этом измененном космосе место для челове чества, ученый не знал. Этим ученым был Иштван Кара, согласившийся войти в семью пограничников и поработать вдали от центра земной цивилизации, на погранзаставе "Сокол", располагавшейся всего в тридцати днях полета со световой скоростью от одной из Стенок Космориума. Это была именно семья, а не коллектив единомышленников и сотрудников, работающих над одной проблемой. Со времени катастрофы земное человечество (не считая интраморфов), чтобы выжить, сохранить себя как вид, перепробовало множество способов социальной организации, и одной из оптимальных ячеек нового общества считалась семья из семи человек: четверо мужчин - три женщины или четверо женщин - трое мужчин. Получалась группа из "семи Я" - семья, дружная и достаточно прочная, смена партнеров в которой чередовалась с периодическим воздержанием, стимулирующим творческие процессы. Иштван Кара до этого уже жил семейной жизнью, но в семье из четырех партнеров, и не особенно огорчился, когда его вежливо попросили подыскать другой семейный очаг: он слишкоммного времени отдавал своим теоретическим исследованиям. В семье из семи человек его отношение к обязанностям члена семьи оказалось достаточно приемлемым, и он остался на погранзаставе, почти счастливый от того, что может большую часть времени отдавать работе, научному поиску и наблюдениям за космосом.
Конечно, на Земле существовали семьи не только семи-восьмимерные, но и меньшие по количеству, в том числе всего из двух партнеров, но такие семьи были редкими и воспринимались остальным человечеством с неодобрением, хотя времена стадного выживания прошли, можно было уже не следить за сохранением численности человеческой популяции любой ценой. Но самым интересным фактомпри этом оказался отказ цивилизации от гаремно-племенного образа жизни, казалось бы гарантирующего быстрый рост населения и защиту от сурового натиска хаоса. Регионы Геи, где люди попытались жить "по рекомендациям Ал лаха", быстрее других приходили в упадок, природа всего за две сотни лет едва не сбросила эти этносы в фауну, убедившись в тупиковости создаваемых культур. Дальше всех вперед вырвались в развитии регионы, лидеры которых исповедовали принцип эгрегорного мышления, соби рая под свое крыло не просто переселившиеся группы, кланы и касты, но колонии единомышленников и единоверцев, сознание которых можно было перевести на уровень монады, то есть объединить всех в единое поле разума для решения той или иной задачи, и самой оптимальной ячейкой такого монадно-эгрегорного общества оказалась семья из семи человек.
Иштван Кара был уроженцем одной из малых колоний, предками которой были венгры, образование же он получил в Первом Геянском университете, созданном на базе двух земных университетов старого времени - Гарвардского иМосковского. Второй Геянский университет был "синтезирован" из Кембриджского и Сорбоннского университетов, с трудом переживших межзвездную эвакуацию.
Закончив колледж и университет Иштван остался в метрополии, то есть в столице Центральном Номе Геи, и вскоре вышел в лидеры психофизических исследований, по ставив целью задачу нейтрализации нагуалей. К тридцати годам ему удалось решить кое-какие частные проблемы, сопутствующие проблеме Великого Ничто, теперь же вдалиот больших коллективов он надеялся окончательно сбро сить с "колючек" чужих Законов покрывало тайны. Погранзастава "Сокол" обладала отличным компьютерным комплексом типа Умник. Наличие недалеко от станции предмета исследований, - нагуаль торчал из каменистой расщелины буквально в сотне метров от пирамиды заставы, - комфортная обстановка, внимательные партнеры, - всеэто как нельзя лучше подходило для решения поставленной задачи. Иштван верил, что его имя скоро станет из вестно всему миру.
Что-то изменилось под куполом визинга.
Иштван не сразу вышел из состояния грез, вгляделся в алую вуаль Стенки Космориума и только спустя какое-то время понял, что вуаль на мгновение усилила свечение.
- Миша, - позвал он первого мужа семьи, дежурившего в обсерватории, - мне показалось, что Стенка мигнула...
- Тебе не показалось, - перебил его Миклий Терлич, - изменились граничные параметры всей контролируемой нами зоны.
- Но до Стенки тридцать светодней, я не мог...
- Ты личинка интраморфа в стадии роста и чувствуешь торсионные всплески. Стенка приблизилась к станции на световую минуту. Давай ко мне, седьмой, пообщаемся с Умником вместе. Иштван бросил последний взгляд на вуаль Стенки, встал на квадрат лифта, и автоматика станции за минуту доставила его к обсерватории, занимавшей один из углов пирамидального тела заставы и представлявшей собойединый квазиживой организм, в который входила самая совершенная аппаратура СКП - службы контроля за про странством, какую когда-либо создавали люди. Правда, создавалась эта аппаратура около тысячи лет назад, когда человечество еще было в состоянии тратить гигантские средства на разработку сложных технических систем. Но предки свое дело знали, и техника исправно служила их потомкам по сей день.
В состав систем обсерватории входили волновые телескопы, способные разглядеть зажженную свечу на расстоянии в сто парсеков, датчики частиц и полей, локаторы, нейтринные сканеры, фотоумножители, синтезаторы изображения, звукоуловители (вакуум, как оказалось, отнюдь несиноним слова п у с т о т а и способен проводить и реагировать на звуки) и структурные лингвистические преобразователи, поэтому она могла поймать и выделить из естественных шумов космоса любой полезный сигнал, но главной ее задачей была задача слежения за Стенкой Космориума и анализ граничных процессов отгороженной Конструктором части Метагалактики. Хотя соблюдалось это правило далеко не всеми погранзаставами. Многие из нихдавно прекратили контакты с родиной, перешли на самооб служивание, многие использовались не по назначению,некоторые стали базами отделившихся от общества анар хистских колоний и сект, прибежищем самых настоящих бандитов и отщепенцев, а те, что еще оставались нервными окончаниями некогда могучей человеческой цивилизации, функционировали через пень-колоду.
К заставе, однако, где поселилась семья Иштвана, этоне относилось в полной мере, но из семи человек персонала станции лишь двое были пограничниками: молодой, энергичный, сильный Тэд Джордан, олицетворявший силы охраны заставы, и Миклий Терлич, старший из мужчин семьи. Они стали погранслужащими по наследству, хотя пограничная служба землян за тысячу лет после катастрофы тоже претерпела изменения и уже не претендовала нароль первой защитной линии цивилизации. Теперь это бы ла просто служба контроля космоса, заросшего "лесом" нагуалей, а не гибкая оперативная система, как раньше, мгновенно реагирующая на внезапное появление внешней опасности. Правда, поговаривали о возрождении пограничной службы в полном объеме, однако слухи пока остава лись слухами.
Лифт высадил Иштвана перед входом в обсерваторию, диафрагма люка разошлась лепестками, открывая двух метровый овал входа, и он вбежал в операционный зал с тремя кокон-креслами, в одном из которых торчала голова Миклия Терлича.
- Стенка приближается, - сообщил он, не глядя на Иштвана. - Я сначала подумал, что это дернулся к ней наш планетоид, один или вместе с Верой (Верой они назвали центральную звезду системы), но Умник утверждает, что сдвинулась сама Стенка. И продолжает приближаться. Иштван устроился в соседнем коконе, включился в комплекс полного контакта с обсерваторией и бегло просмотрел данные анализа обстановки. Через минуту он убедился, что Миклий прав: Стенка Космориума, простоявшая десять веков в абсолютной неподвижности (относительно соседних звезд и галактик), действительно приблизилась к погранзаставе на несколько световых минут и продолжала сокращать расстояние между собой и Верой. Иштван посмотрел на Миклия и встретил его мрачный взгляд.
- Если Стенка будет и дальше нестись к нам в том же темпе, через двадцать дней она снесет Веру, планету и заставу. Что это еще за напасть, как ты думаешь?
- Не знаю.
- Ты же ученый, физик-универсалист.
- Я не занимался проблемами Абсолютов.
- Чем?
- Стенка - это нечто вроде Абсолютной Воли демиурга, ограничившего наш поврежденный нагуалями домен, принцип какого-то запредельного состояния материи, я в своих работах его не касался.
- Где-то я слышал, что Стенки - родственницы нагуалей.
- Не уверен. Мы уже убедились, что наш космос перестал подчиняться единым универсальным законам...
- Я не об этом. Что будем делать?
- Прежде всего надо сообщить на Гею.
- А потом? Эвакуировать заставу? В зал вошел улыбающийся, всегда находящийся в хо рошем настроении Тэд Джордан.
- Что у нас плохого, старички? Есть ли вести из-за границы?
Он шутил так постоянно, не предполагая, насколько его стандартная шутка близка к реальности. Но вопреки мнению, которое могло сложиться о нем у других людей вследствие его веселого бесшабашного характера, безалаберным или недалеким человеком он не был и ситуацию схватывал быстро. Выслушав Миклия, он пообщался с Умником, вывел на стену зала изображение Стенки и задумчиво проговорил:
- Я изучал историю Конструктора и знаю, как он пробивался в нашу Метавселенную через ее потенциальный барьер, но перед нами иное: движется вся Стенка, а не отдельный ее участок. Не позвонить ли коллегам у других Стенок? Что они наблюдают? Может, это местное явление? Стенок-то всего шесть, если вспомнить, что Космориум - куб.
Иштван и Миклий переглянулись, и Терлич дал заданиеУмнику станции связаться с погранзаставами, расположен ными вблизи других Стенок Космориума. Через несколькоминут пришел ответ из двух точек домена, где стояли за ставы, остальные промолчали: Стенки двинулись с места и там.
- Горести прошлые не сочтешь, - проворчал чернобровый и бородатый Миклий, - однако горести нынешние горше. Так, кажется, переводилась надпись на знаменитом Фестском диске. Вы как хотите, а я гоню депешу в центр, пусть обо всем этом задумаются те, кому положено. Наше дело - наблюдать.
- Наше дело - жить с удовольствием, - засмеялся Тэд, сверкнув белыми зубами; у женской половины семьи онпользовался исключительным успехом. - Что-нибудь придумаем. Может быть, это временное явление, и Стенки скоро остановятся.
- А если нет?
- Тогда и будем решать, что делать.
- Но ведь "зашевелился" и вакуум, а это уже прецедент. Катастрофа тысячу лет назад тоже начиналась с локаль ных разрывов бытия на микроуровне. Те, кто сражался с ФАГом, не зря акцентировали внимание на состоянии ваку ума вблизи Стенок. Возможно, мы становимся свидетелями новой волны изменений в нашей клетке Космориума.
- Вторжение ФАГа - это история, почти легенда. Большинство людей уже не помнит ничего. А нам кстати обещали, что войны Законов больше не будет.
- Обещал один из Игроков, но их - несметное количество, для кого-нибудь из них вполне мог понадобиться наш загнивший домен.
- Возможно, это тест на состоятельность человечества, как возродившейся разумной системы?
- Тест, равнозначный выбору жизнь - смерть? А если Стенки будут сдвигаться до упора, пока не раздавят все,что находится внутри Космориума? Да и твоя наивная уве ренность в возрождение "разумной системы" человечества не соответствует действительности. Ты давно не посещал Гею?
- Мне и здесь неплохо живется.
- Так вот, там начались беспорядки, оживились криминальные структуры, появились мутанты, работать никто не хочет... короче, я докладываю в центр.
Тэд пожал плечами, без особого волнения вгляделся в красивый узор Стенки и вылез из кокона.
- Не забыли, что у Пако сегодня день рождения? Надо бы отметить, ему ровно двадцать пять стукнуло.
- Вечером отметим, - проворчал Миклий. - Подарок нужен. Не хочешь смотаться на Гею?
- Это называется - передача мыслей на расстояние с помощью языка, - засмеялся Тэд, выходя из зала обсерватории. - Именно это я и собирался сделать. Миклий неодобрительно посмотрел ему вслед.
- Ведет себя как мальчик...
- Он и есть мальчик, - философски заметил Иштван. - Пограншкола не выбила из него романтизма, зато с ним всегда весело. Иди отдыхай, я вахту принял.
- Доложу о приближении Стенок и пойду. Кстати, ты в семье уже полгода, а еще не спал с женами. Не хочешь войти в контакт?
- Попозже, - пробормотал застигнутый предложениемврасплох Иштван. - Мне бы не хотелось отвлекаться какое то время от работы. Вот закончу цикл расчетов... Миклий кивнул, вполне понимая чувства седьмого члена семьи, но женщины уже проявляли нетерпение, не видя у Иштвана особого желания ж и т ь вместе, и его надо было аккуратно подвинуть в этом направлении.
Тэд, насвистывая сквозь зубы марш пограничников, сочиненный недавно кем-то из любителей официальных ритуалов, спустился в свою каюту, где обычно отдыхал, игралс Умником в вирт-реальность или занимался самообразованием, встретил по пути Радху, поднимавшуюся в отсек хозобеспечения, и не удержался, чтобы не затащить слабосопротивлявшуюся жену в постель. После этого он переоделся в уник, запас которых на заставе близился к концу по причине естественной изношенности и старения, и двинулся к кабине метро в основании пирамиды заставы, ли ния которого соединяла погранзаставу со станцией метро на Гее, установленной в центре Управления пограничного контроля.
Настроение у него было хорошее, несмотря на тревожное открытие сдвига Стенки, и мысли молодого погранич ника были далеки от реалий погранзаставы. Думал он в этот момент не о своих обязанностях и делах, а о том, что ждет его на Гее. Именно поэтому, не ожидая никаких не приятных сюрпризов, - тихая размеренная жизнь заставы расслабила всех ее обитателей, вкусивших вдали от "муравьиных" условий перенаселенной Геи настоящего комфорта, - он и не отреагировал должным образом на появление гостей.
Тэд был уже в нескольких шагах от входа в метро, когда сработала диафрагма люка, выпуская из кабины двух муж чин в серо-зеленых комбинезонах странного покроя. Онибыли вооружены: в руке один из незнакомцев держал не обычной формы пистолет с игольчатым дулом, а из плеча второго торчала турель "универсала", дуло которого ерзало вправо-влево, словно отыскивая цель.
- Кто вы? - растерялся Тэд, останавливаясь и невольно опуская ладонь на рукоять штатного "универсала" на поясе. Гости переглянулись, и тот, кто держал игольчатый пи столет, направил его в грудь пограничнику.
Тэд был неплохим мастером единоборств, закончившимшколу азиатбоя, но он не знал закона критических ситуаций: в моменты внезапного изменения ситуации сначала действуй, а потом думай [Подсознание в таких случаях реагирует быстрей и правильней, чем сознание.], - поэтому замешкался с выстрелом, собираясь воскликнуть: что вам надо?! Зато не за мешкались гости.



Игольчатое дуло пистолета в руке первого незнакомца плюнуло в пограничника черной молнией разряда, и в груди Тэда образовалась сквозная дыра диаметром в два кулака. Он перевел изумленный взгляд вниз, на свою грудь, не почувствовав боли, и упал, так и не поняв, что произошло.
Из-за спин первых двух киллеров вышли еще двое мужчин в таких же комбинезонах, неуловимо похожие друг надруга, молча обменялись взглядами, - общались они с по мощью мыслепередачи, - и двинулись по коридору к лифту,который доставил всех четверых в жилую зону погранза ставы.
Охота на обитателей станции длилась недолго, и вскоре четверо пришельцев собрались в гостиной заставы, волоча за собой женщин: Люду, Лию и Радху. Однако насиловатьих, издеваться, мучить и допрашивать не стали, посове щавшись, просто убили двух из них, сохранив жизнь самой красивой из жен семьи - Радхе.
"Их должно быть семеро, - сказал один из убийц. - Где-то прячется еще один семьянин".
"Все отсеки осмотрели?"
"Обычно один из них дежурит в обсерватории, но там никого нет".
"Возможно, он вышел погулять?"
"Ищите".
Двое киллеров вышли из зала.
Иштвана Кару они нашли возле "колючки" нагуаля. Склонившись над пультом портативного анализатора, физик зачарованно разглядывал хоровод цветных огоньков, окон туривающих нагуаль. Он был одет в обычный пустотный "пузырь" - невидимый пленочный скафандр, защищавший его от излучений и холода безатмосферной планеты, и выглядел на фоне скал и черного копья нагуаля довольноэкзотично. Убийцы впрочем тоже выглядели странно, пото му что вовсе не носили скафандров, хотя не чувствовали при этом никаких неудобств. Один из них поднял пистолет, но второй остановил его, подошел к Иштвану вплотную и дотронулся до плеча. Физик оглянулся, поднял брови.
- Бог ты мой! Кто вы? Хотя... впрочем, я кажется догадываюсь: интраморфы?
"Быстро соображаешь, - всплыл в голове Иштвана бесплотный пси-голос. - Что ты здесь делаешь?"
- Экспериментирую. Хочу развернуть этот колючий "кактус" в пространственный объект.
"Зачем?"
Иштван в замешательстве посмотрел на незнакомцев, освещенных лучами висящей низко над горизонтом Веры. На фоне вертикальной вуали Стенки их лица казались про зрачными и подсвеченными изнутри.
- Откуда вы свалились, ребята?
"Отвечай!"
Иштван встретил взгляд черных бездонных глаз одного из мужчин и вздрогнул, вдруг ощутив исходящий от него поток угрозы.
- Если мне удастся развернуть нагуаль, это изменит жизнь всего человечества. И все же вы не ответили на мой вопрос...
"Жизнь - это всего лишь отсрочка смерти", - сказал человек с пистолетом, стреляя в пограничника черной молнией.
"Я не знал, что ты философ", - посмотрел на него напарник.
Они направились к пирамиде заставы, подпрыгивая при каждом шаге, сила тяжести на планетоиде была почти в десять раз меньше, чем в помещениях заставы, - и вдруг остановились, заметив над собой на высоте сотни метров зависшее кисейное облачко в форме кленового листа.
Сквозь белесое струение листа проступили огромные глаза, скорее кошачьи, чем человеческие, внимательно гляну ли на замерших убийц, и через мгновение кленовый лист растаял.
"Что это было?!"
"Если и ты видел глаза, то это не галлюцинация. Может быть, это его терафим? Тогда он нас зафиксировал".
Оба посмотрели на тело Иштвана возле продолжавших работать аппаратов полевой лаборатории.
"Дьявол с ним, некогда заниматься поисками личного секретаря, никуда он отсюда не денется. Пошли, холодно здесь".
Они бегом пересекли каменистую площадку, вошли в дезокамеру заставы и вскоре предстали перед командиром группы.
"Седьмой уничтожен. По пути обратно мы видели летающий объект с глазами..."
"Что?!"
Мужчины, выходившие из станции, переглянулись.
"Возможно, это был терафим убитого или местный сторож. Он исчез. Какое это имеет значение? Все равно мы сюда не вернемся".
"Нам нельзя оставлять следов. Найти объект и уничтожить! Хайд, помоги им".
Третий член команды, поддерживающий измученную свалившимся на нее несчастьем женщину, единственную уцелевшую из всей семьи пограничников, швырнул ее на диван и последовал за первыми двумя киллерами.
Однако поиск "кленового листа с глазами" ничего не дал. Он действительно исчез, и даже обладавшие высокочувствительной паранормальной сферой интраморфы, потомки покинувших Землю тысячу лет назад интраморфов, свободно владевшие полем Сил, то есть энергией вакуума, не смогли обнаружить за пределами станции свидетеля их расправы над пограничниками.
Через час они ушли, забрав с собой убитую горем женщину.
А спустя минуту после их ухода погранзастава взорвалась.


БАНДА

С высоты Единорога - так прозвали гору жители окрестных деревень - Дебрянская равнина лежала как на ладони,освещаемая солнцем в трианаре, и Влад невольно залюбовался древнерусским ландшафтом, сохранившим красо ту и величие природы, присущей некогда поясу умеренного климата Земли, когда она еще была планетой, вращающейся вокруг оси сферой, а не гигантской лепешкой, растекшейся от удара по сверхтвердому дну Ада, как назвали люди скопление нагуалей. Но и после катастрофы, расплющившей планету и остановившей Солнце, жизнь на став шей почти плоской Земле не прекратилась, хотя сумерки остатков цивилизации длились долго - около тысячи лет, и лишь теперь земное человечество постепенно возвращало прежде завоеванное и овладевало знаниями, которые уже были когда-то доступными.
Влад бросил взгляд на медовое око светила, зависшее вшестидесяти градусах над горизонтом. Эта позиция называлась трианаром: звезда, давшая жизнь человечеству, медленно дрейфовала в пределах пространственного окоема между колючими стенами нагуалей, за четыре года про ходя четыре эфемериды, четыре позиции - своеобразные "времена года", растянутые во времени, и на горбатоплоской Земле сменяли друг друга в хитрой последовательности "зима", "весна", "лето" и "осень". Правда, среднесуточные температуры этих "времен года" отличались не столь разительно, как в былые эпохи до катастрофы, но все же на окраинах террокаравая лежали снега и льды, а смена позиций Солнца вносила некое разнообразие в климатическое однообразие бывшей планеты. К вечно же торчащему в небе светилу люди в конце концов привыкли.
После катастрофы, когда Солнце остановилось, цикл жизни человека изменился. Сначала увеличилось время бодрствования, и "сутки" стали двадцативосьмичасовыми. Потом постепенно увеличилось время сна, за ним время отдыха, и цикл работа - отдых увеличился до сорока четырех часов. Затем через две сотни лет человек привык бодрствовать шестнадцать часов и спать девять, таким образом его "сутки" стали двадцатипятичасовыми. Год же теперь состоял из сорока деканов или четырехсот таких суток, на месяцы он не делился в соответствии с изменившимся солнечным циклом "зима-лето", а каждый декан состоял из десяти суток, называемых по старинке: понед, втор, середа, четвер, пятидневица, субота, воскреса, восьмерик, девятина и десятина, хотя в принципе жителей Земли количественные оценки их бытия не волновали. Надо же было как-то отсчитывать прошедшие периоды времени, для этого годился и принятый "неогригорианский" календарь.
Влад прислушался к тишине, подставляя лицо лучам Солнца, и внутри него в голове, в сердце, в костях черепа,зазвучала глубокая торжественная нота "ре", составляющая совокупный звук природы. "Ре" была нотой восхождения, нотой надежды, до катастрофы природа Земли звучала в интервале нот "фа" и "соль", после катастрофы этот звук опустился в низ октавы, и едва не погибшая природа планеты долго издавала общий звук "до" - ноту тревоги и умирания.
Какой-то инородный звук вторгся в звучание ноты "ре". Влад пошевелил своей сенсинг-сферой [Сенсинг, экстрасенсинг, суперсенсинг - сверхчувствительность к изменениям природной Среды.], подстраиваясь к полевой обстановке вокруг, и почуял приближение чужих эмоциональных полей. Между скалами по склону горы медленно поднималась охотничья команда гоминоидов, полулюдей-полуобезьян. После катастрофы мир Земли изменился так радикально, что зачатки разума появились сразуу многих представителей животного мира: у кошек, обезьян, лемуров, и даже у колоний насекомых, - и человеку пришлось долго отстаивать свое право жить на планете в борьбе с новыми претендентами на "престол сапиенса". Гоминоиды в конце концов перестали воевать с людьми, отступив в те края, где человек существовать не мог из-за отсутствия нужной плотности атмосферы или минимальных удобств, но в последнее время их ареал стал расширяться,и людей-зверей встречали все чаще в окрестностях деревень, где они пытались охотиться на домашних животных или красть все, что попадалось под руку, а то и нападать на работающих в поле крестьян.
Влад настроился на пси-волну вожака охотничьей команды полуобезьян, "погрозил ему пальцем". Отряд остановился. Вожак был опытным самцом и хорошо чувствовал опасность. Охотников в отряде было пятеро, но справиться с Владом они не могли. Влад был эрмом, ратным мастером, потомком древнего рода интраморфов, и владел многими видами сиддхи [Сиддхи - совершенство, цели самодисциплины (инд.)]: способностью по желанию увеличивать или уменьшать вес и плотность тела, воспринимать и передавать мысли, чувства и энергию людей, слышать все звуки природы на больших расстояниях, контролироватьпаранормальные состояния сознания, останавливать сердце, долго обходиться без воздуха, воды и пищи. Не научился он только выходить в высшие горизонты поля Сил, энергоинформационного поля космоса, питаемого энергией вакуума, но Влад был молод и верил в свои возможности. Сход старейшин скоро должен был посвятить его в витязи, в братство воинов Духа, и это время было не за горами. Влад не зря всю свою двадцатидвухлетнюю жизнь занимался боевыми искусствами, они способствовали расширению пределов сенсорной системы и адаптивных возможностей, диапазонов слуха, зрения, осязания, интуиции, вни мания, увеличению экстрасенсорного восприятия, хотя воином-защитником, как другие ратные мастера, не стал. У него было в общине другое предназначение - воин-искатель, точнее, кладоискатель. Влад путешествовал по Зем ле в поисках уцелевших со времени Катастрофы баз и складов, что при удачном стечении обстоятельств - когда таковые находились - существенно повышало потенции общины к выживанию.
Учитель Влада многое дал ему в этой жизни, сделав из юноши человека воли, мастера боя, научив пользоваться своим пси-резервом, переходить на сверхтемп, благо, что Влад с рождения владел погружением в подсознание и пользовался им совершенно свободно, даже не осознавая этого, как любой человек не осознает своего дыхания илисердцебиения. Но главное, чего достиг молодой интраморф под руководством учителя, - это чтить кодекс чести витязей: не действовать во зло, не предавать, не лгать, не разрушать, не сорить, не красть и не осуждать, если же задана цель - идти к ней до конца, на пределе, не щадя живота.
Новый звук достиг ушей Влада - посвист крыльев летящей в небе птицы. Она сделала круг над вершиной Едино рога - это был очень крупный орлан - и спикировала на скалы, превращаясь в человека.
- Учитель? - удивился Влад, делая шаг навстречу, и в тот же момент человек, бывший до этого птицей, выстрелил в кладоискателя из арбалета.
Мир вокруг изменился.
Влад оказался не на вершине горы, а на льду, из которого вырастали странные кристаллические столбы, источав шие серебристое сияние. Небо над головой стало красным, воздух уплотнился, превращаясь в вязкую среду, двигаться в которой стало трудно. Влад понял, что кто-то организовал виртуальное пространство с эйдоэффектом, однако легче от этого не стало, предлагаемый сценарий игры не давал возможности размышлять.
Стрела со свистом разрезала воздух, превратилась в черную молнию неведомой энергии и пролетела в десятке сантиметров от груди увернувшегося Влада, вонзаясь в столб и превращая его в груду кристаллов. Незнакомец, принявший облик учителя, выстрелил снова. Еще одна стрела прянула из арбалета, на лету трансформируясь в черную молнию, пробила навылет очередной столб. ИВлад понял, что если не предпринять ответные меры, шутка с перевоплощением может закончиться плохо. Он мет нул в оборотня мысленно-энергетический луч, который заставил противника отшатнуться, прыгнул к нему и выбил из руки арбалет. Оборотень отпрыгнул назад, взмахнул руками, превратился в птицу и нырнул с горы вниз, пропал за скалами. Пейзаж приобрел знакомые очертания. Влад подошел к краю площадки, глянул вниз, ища глазами птицу, почувствовал сзади чье-то присутствие, метнулся в сторону, оглядываясь, и встретил сурово-сдержанный, с искорками иронии, взгляд высокого худого старика с белоснежными развивающимися волосами и бородой. Это был учитель Влада, старейшина Дебрянской общины, волхв Дивий.
- Ты не слишком расторопен.
- Прости, - пробормотал Влад, краснея. - Я ждал тебя и... задумался...
- Это не оправдание. Тебя могли убить.
- Я почуял, что это тульпа. [Тульпа - материально-полевой фантом.]
- Поздно почуял, ты должен был отреагировать еще до того, как он начал стрелять. Витязь обязан быть готов к адекватному ответу в любой момент.
- Я готов.
Волхв подошел к месту, где стоял человек-птица, стрелявший в молодого воина-искателя, посмотрел вниз.
- Что это? - подошел Влад.
- Ты никому не говорил о Книге?
Влад выдержал острый взгляд старика. Речь шла о Своде истин, рукописном документе, созданном тысячу лет назад прапрадедом Влада в пятидесятом колене СтавромПанкратовым. В Книге излагалась история появления в Метагалактике споры сверхразумного существа - Конструктора, а также - правда о Великой войне-Игре, в которой при няли участие и люди, правда о причинах Катастрофы и о ее последствиях. Дивий не раз говорил, что за тысячу лет смомента окончания Войны Законов история целенаправленно искажалась всеми, кто приходил к власти на облом ках великой человеческой империи. Теперь, прочтя Книгу, Влад удостоверился в истинности утверждений учителя. Эта информация несла высокий эмоциональный и этический заряд, стоило только увидеть текст, прикоснуться к пластиковым страницам Книги. Влада не смутило даже вступление прадеда: "Закон современного литературоведения гласит, что каждый текст допускает прямо противоположные интерпретации, поэтому тот, кто будет читать данный документ, должен читать его сердцем", - но молодой воин помнил и наставления отца: слушай всех - выбирай сам! Главный наставник и учитель находится внутри нас!
- Ты все прочитал?
- Все, - кивнул Влад.
- Все понял?
- Нет, - честно признался Влад с некоторой заминкой.
- Чего именно ты не понял?
- Зачем Конструктор соорудил вокруг нашей Вселенной стенки, создал Космориум?
- Во-первых, размеры Космориума гораздо меньше нашего родного метагалактического домена. Во-вторых, надобыло читать внимательней. Появление нагуалей не явля ется абсолютным Злом, это зло относительное - по нашим человеческим оценкам. Нагуали - это скорее всего попытка изменить наш домен, являющийся клеткой Универсума, исцелить ее, так как она по мысли кого-то из Игроков стала функционировать неправильно. Однако нагуали - так сказать "терапевтическое" вмешательство, и неизвестно, по могло ли оно нашей Метагалактике или нет, а вот Стенки Космориума это уже "хирургическое" вмешательство. Кон структор просто отрезал от домена пораженный "гангреной" нагуалей участок. Тебе еще придется вплотную изучать эту проблему и ты все поймешь сам.
- Почему мне придется изучать проблему... э-э, "лечения" домена? - удивился Влад. - Я же не ученый и к тому же занимаюсь полезным делом...
- Искательство - вынужденное и опасное занятие, хотя и интересное, твой потенциал намного выше. Ты личинка файвера, и твоя судьба решается не тобой, не мной и даже не твоими родителями, а Игрой, помни об этом. В скором времени тебе придется осознать такие глобальные проблемы, как тиккун и принципиальное упрощение континуума. Твое семинарское обучение закончилось, с завтрашнего дня я перестаю быть твоим наставником.
- Учитель!..
- Выслушай до конца. Да, ты еще молод и не готов к Пути, это показал и мой контрольный тест с нападением, но дальше тебе придется идти одному.
- Но почему, учитель?!



Страницы: [1] 2 3
РЕКЛАМА
Ильин Андрей - Мы из Конторы
Ильин Андрей
Мы из Конторы


Афанасьев Роман - Там, где радуга встречается с землей
Афанасьев Роман
Там, где радуга встречается с землей


Пехов Алексей - Основатель
Пехов Алексей
Основатель


Володихин Дмитрий - Мой приятель Молчун
Володихин Дмитрий
Мой приятель Молчун


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.