Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  4. Следователь по особо важным делам (13)
  5. Чужие зеркала (12)
  6. Посмертный образ (11)
  7. Под солнцем останется победитель (10)
  8. Великий лес (9)
  9. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  10. Шестая книга судьбы (7)
  11. Продам твою мать (7)
  12. На осколках чести (7)
  13. Любовница на двоих (6)
  14. Горы Судьбы (6)
  15. Ученик (6)
  16. Рыцарь из ниоткуда (6)
  17. Леннар. Книга Бездн (6)
  18. Калигула (5)
  19. Огромный черный корабль (5)
  20. Обряд дома Месгрейвов (5)
  21. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  22. Анастасия (5)
  23. Главный противник (4)
  24. Чистильщик (4)
  25. Чары старой ведьмы (4)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  27. Круг любителей покушать (4)
  28. Вещий Олег (3)
  29. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Лазарчук Андрей — > читать бесплатно "Из темноты"


Андрей Лазарчук


ИЗ ТЕМНОТЫ

рассказ


- А не вздремнуть ли нам, сэры? - спросил Серега. - Еще ж долго светло
будет.
- Да, правда, - подхватила Наташа. - Кто хочет, я могу постелить. А, Юрий
Максимович? Как вы?
- Спасибо, Наташенька, не надо, - сказал Юрий Максимович. - Я, если захочу,
так прямо тут, в кресле, ты же знаешь...
- Я поставлю раскладушку, - сказал я. - Кто захочет, ляжет. А то, правда,
еще долго ждать.
Элла встала из-за столика, отложила журнал.
- Я лягу, - сказала она. - Голова просто раскалывается.
- Форточка открыта, - сказал Серега.
- У меня не поэтому, - сказала Элла.
Я поставил раскладушку за занавеской, разделявшей пополам единственную
комнату Наташиной квартиры. На кровати, укрывшись с головой, спал Руслан -
последнюю неделю ему приходилось работать по полторы смены, и он не
высыпался катастрофически.
Мы, остальные, обходились кто как. Элла брала работу на дом, Серега был
дворником, Наташа числилась где-то переводчицей и действительно временами
что-то переводила, но, главным образом, проживала потихоньку полученную при
разводе долю за "Жигули" и мебель. Мне было проще всего: мастерская
располагалась в подвале кинотеатра и имела отдельный вход. Никто не
контролировал, когда я прихожу на работу и когда ухожу - были бы афиши в
срок. Иногда мы там и собирались, в мастерской - еще когда нас было
четверо, а у Наташи возник короткий, но бурный роман с ее тогдашним
сослуживцем и ей позарез нужна была квартира. Потом роман иссяк, а к нам
прибилась Элла, не выдерживающая подвала - там душновато, - и Юрий
Максимович со свежими еще воспоминаниями о перенесенном инфаркте, поэтому
мы собирались теперь только у Наташи - шведской семьей, как острит Серега.
Он острит часто и не всегда умело, но это его особенность, а не недостаток.
Он холостяк, как и я, Элле двадцать два, и по некоторым причинам замуж ее
совсем не тянет, Юрий Максимович пенсионер и одинок, и труднее всех, как
это ни странно, приходится Руслану, у которого жена и две дочки, и всех их
он любит, и все они любят его, но выдерживать эти наши штучки нормальному
человеку ой как нелегко, тем более, что жена Руслана все еще верит во
всемогущество медицины и, так сказать, народной медицины; время от времени
Руслан отправляет их к теще в Нальчик и перебирается к нам "со скотом,
двором и имуществом". Как-то так получилось, что сегодня первое новолуние,
которое мы встречаем вшестером, а новолуние, надо сказать - это пик наших
мучений. Если не считать, конечно, предгрозового затишья.
Темноты я боюсь с детства - все, говорят, боятся, только у других проходит,
а у меня вот не прошло, - но только четыре года назад эти страхи стали
какие-то особенные, а три года назад я увидел объявление в "Недельке":
"Женщина двадцати шести лет, боится темноты, познакомится с мужчиной,
имеющим этот же недостаток", - и телефон. Я позвонил, потом пришел и таким
вот образом познакомился с Наташей, Серегой и Толиком, - был у нас еще и
Толик, весь какой-то тоненький и белесый, тем же летом он утонул, купаясь;
а может, и не выдержал - как раз на новолуние дело было... Мы порассказали
друг другу о себе еще тогда подивились, как это синхронно у нас началось,
но значения этому не придали, больше интересуясь подробностями видений. У
меня, собственно, подробностей было мало - просто искажение форм и
положений предметов -"дисморфия" - только это вызывало такой нечеловеческий
ужас, который словами не передать. Толику мерещились членистоногие, в духе
искушений святого Антония, Сереге - атрибутика детских страхов: Черная
Рука, Красный Череп, Белые Перчатки, ведьмы, мертвецы и прочее, причем если
он переживал это в одиночку, то к утру у него на горле остались синяки -
так сильно было самовнушение; Наташу оплетали невидимые, но очень хорошо
осязаемые щупальца, чудовище пряталось в углах, в щелях, под мебелью, где
угодно; вернее, это были не щупальца, а пищеварительные ворсинки, потому
что тело ее начинало растворяться: становилась прозрачной и исчезала кожа,
обнажались мышцы и сухожилия - и так далее. Наташа очень не любила говорить
об этом, в отличие от Сереги, который часто рассказывал о своих
приключениях - как мне кажется, через силу; это была бравада, но не перед
нами, а перед самим собой. Руслана же преследовали спруты, медузы и прочая
придонная сволочь. Элла о своих видениях рассказала одной Наташе, но по
ночам она кричала, и можно было понять, что ее мучает. Юрия Максимовича
достала минувшая война - а может быть, и не только война; сам он молчал, но
однажды Серега принес магнитофон и крутил Высоцкого, и когда дошло до
"Баньки" - помните, это: "Истопи ты мне баньку по-белому, я от белого света
отвык..." -Юрий Максимович заплакал и сказал: "Нет, ребята, вы мне
объясните, откуда этот пацан все знает, откуда?.." Потом я долго ждал



продолжения разговора, но продолжения не последовало. Вот такими мы были.
Бог знает, как Наташа догадалась, что в компании переносить страхи будет
легче. Она и сама затруднялась сказать, что ее на эту мысль натолкнуло.
Может быть, ничто и не наталкивало, просто захотелось нормального
человеческого сочувствия, утешения, а кто его мог дать, кроме своего? Для
прочих людей мы психи, больные, с ними о наших делах лучше не заговаривать.
Есть, конечно, исключения, но так мало... Сколько я об это обжигался, и
Наташа - взять ее отношения и с мужем, и с теми мужчинами, что были после.
А уж о Руслане и говорить не приходится: жена его любит безумно, а понять
не может. А кажется, что проще: вместе нам легче, и не просто легче, а
почти совсем легко. И видения становятся не такими глубокими, и понимание
остается, что это все-таки галлюцинация, а главное - страх почти пропадает.
Потому-то мы так и вцепились друг в друга. Но, с другой стороны, почему,
скажем, мне не пришло в голову искать компанию? Или, если женщины более
чутки, то - Элле? А ведь ту бесконечную фразу на неизвестном языке тоже
первой стала слышать именно Наташа, мы еще ничего не слышали, а она уже
различала отдельные слова и пыталась записывать...
Элла осторожно легла, потерла виски, чуть-чуть покачала головой,
сморщилась:
- Ужасно...
- Дать тебе чего-нибудь? - спросил я.
- Стрихнину, - сказала Элла.
- Слишком мучительно, - сказал я. - Лучше вина.
- Потом только хуже будет, - сказала Элла. Это правда - опьянение вначале
несколько сдерживало страх, но потом плотину прорывало...
- Немного, - сказал я. - К ночи все выветрится.
Я сходил на кухню, налил полстакана "Эрети" и дал Элле. Она выпила, как
микстуру, и откинулась на подушку.
- Попробую уснуть, - сказала она.
- Валяй, - сказал я. - Мы не будем шуметь.
- Мне все равно, - сказала Элла. - Раз в нашей комнате устроили танцы, а я
все проспала и ничего не слышала. Знаешь, Вадь, предчувствие у меня сегодня
какое-то премерзкое...
Время, как всегда вечерами, текло медленно. Наташа с Серегой сели играть в
шахматы, Серега проигрывал и злился; Юрий Максимович читал, временами он
откладывал книгу и устремлялся взором куда-то далеко.
- Что читаете? - спросил я его. Он показал обложку: это был "Властелин
спичек" Леона Эндрью.
- Страшненькая вещь, - сказал я.
- Страшненькая, - согласился он. - Но не до конца. Обратите внимание -
Ланкастер манипулирует своими подданными умело и даже изящно, но
однообразно: опираясь только на их низменные инстинкты...
- Но ведь иначе, наверное, и нельзя.
- Можно. Можно, можно... Дружба, любовь, патриотизм, верность, честь...
материнство... Все может стать той веревочкой, за которую будут дергать.
- Да, - сказал я. - Это страшнее. Даже думать не хочется.

- Мне тоже не хочется, - сказал Юрий Максимович. - Но думается... Знаете,
Вадим, - сказал он после паузы, - я ведь начал читать по-настоящему лет
пять назад - после больницы. Раньше и времени не было, и отношение было
соответствующее: мол, литература - она литература и есть, в жизни все
по-другому, по книге жить не научишься, в книгах все как в книгах, а в
жизни - как в жизни. И вообще, работать надо, а читать - это как получится.
А что, нас так и воспитывали. Даже в школе, хотя там, может быть, ставили
совсем иные цели. Это только сейчас я понял, что между упрощением с
дидактической целью и вульгаризацией никакого различия нет. Учебники всегда
- дрянь, учиться надо по первоисточнику. - Это точно, - согласился я.
Мы еще поговорили о литературе.
- Это же кошмар, как преподают, - горячился Юрий Максимович. - Я, например,
считаю себя просто ограбленным. Кто-то решает не только, какие книги можно
читать, а какие нельзя, но и как понимать прочитанное - а это, если хотите,
преступление. Я уже говорил, что только последние пять лет читаю всерьез -
и чувствую, что проживаю еще одну жизнь. Выходит, если бы не инфаркт - у
меня было бы одной жизнью меньше. Вы-то хоть освободились от давления
школьной программы?
- У меня была тройка, - сказал я. - Я вечно спорил с учителями.
- Молодец, - сказал Юрий Максимович.
- Оппортунисты, - сказал Серега, поднимаясь. - И оппозиционеры. Все бы вам
спорить. Берите пример с простого народа. Вот я проиграл сейчас полведра
чищеной картошки и иду платить проигрыш. Кто-нибудь составит мне компанию?
- Я и составлю, - сказала Наташа, - кто еще?
- Ну уж нет, - сказал я. - Не будем превращать фей в кухарок. Идем, Серега.
А вы бы задали ей перцу, Юрий Максимович? Восстановите попранную мужскую
честь!
- С удовольствием, - сказал Юрий Максимович. - Защищайтесь, мадам!



Страницы: [1] 2 3 4 5
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Грамота самозванца
Посняков Андрей
Грамота самозванца


Афанасьев Роман - Стервятники звездных дорог
Афанасьев Роман
Стервятники звездных дорог


Панов Вадим - Продавцы невозможного
Панов Вадим
Продавцы невозможного


Шилова Юлия - Душевный стриптиз, или Вот бы мне такого мужа
Шилова Юлия
Душевный стриптиз, или Вот бы мне такого мужа


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.