Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Обряд дома Месгрейвов (12)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. (8)
  8. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (7)
  9. Главный противник (7)
  10. Начало всех начал (6)
  11. Принц Каспиан (6)
  12. Чары старой ведьмы (6)
  13. Кафедра странников (6)
  14. Бремя власти (6)
  15. Битва за Царьград (6)
  16. Свирепый черт Лялечка (5)
  17. Человек со Звезды (5)
  18. Последний завет (5)
  19. День проклятия (5)
  20. Круг любителей покушать (4)
  21. По тонкому льду (4)
  22. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  23. Любовница на двоих (4)
  24. Пощады не будет (4)
  25. Чистильщик (4)
  26. Горы Судьбы (4)
  27. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  28. Отпетые плутовки (3)
  29. Путь князя. Равноценный обмен (3)
  30. Русь окаянная (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Сникет Лемони — > читать бесплатно "Огромное окно"


Лемони Сникет


Огромное окно


(Тридцать три несчастья - 3)
Lemony Snicket. The Wide Window (2000)


Сникет Л.
C53 Огромное окно: Повесть / Пер. с англ. Н. Л. Рахмановой. - СПб.: Азбука-классика, 2003. - 256 с.
ISBN 5-352-00431-7
Поверьте, очень хотелось бы сообщить вам, что Вайолет, Клауса и Солнышко Бодлер перестали преследовать несчастья и они зажили спокойной, веселой жизнью вдали от коварного Графа Олафа и его отвратительных помощников...
Не станем вас обманывать - чем дальше, тем больше злоключений выпадает на долю несчастных сирот. В этой истории их ожидают ураган, грамматические головоломки, голодные зубастые пиявки и холодный огуречный суп. А также неожиданная и очень неприятная встреча с моряком на деревянной ноге...
(c) Н. Рахманова, перевод, 2003
(c) "Азбука-классика", 2003



Дорогой читатель!

Если вы ничего не читали о бодлеровских сиротах, то, прежде чем прочесть хотя бы еще одну фразу, узнайте: Вайолет, Клаус и Солнышко - дети добросердечные и смышленые, но жизнь их, как ни печально, полна невезения и несчастий. Все истории, рассказанные о них, исключительно грустные и мучительные, но та, которую бы держите б руках сейчас, возможно, худшая из них.
Если вам не под силу читать повесть, в которой фигурируют ураган, сигнал бедствия, голодные пиявки, холодный огуречный суп, отъявленный негодяй, кукла по имени Красотка Пенни, то чтение этой книги может повергнуть вас в глубокое уныние.
Я буду продолжать регистрировать все трагические события, раз уж я взялся за это дело. Но вы решайте сами: способны ли вы до конца вынести эту безотрадную историю.
С подобающим почтением,
Лемони Сникет


Посвящается Беатрис...
Но лучше бы ты была жива и здорова


Глава первая

Если бы вы мало что знали о жизни бодлеровских сирот, то, увидев их сидящими на чемоданах на Дамокловой пристани, могли бы решить, будто им предстоит увлекательное приключение. Ведь они только что сошли с Хлипкого парома, который перевез их через озеро Лакримозе, с тем чтобы они поселились у тети Жозефины, а в большинстве случаев такая ситуация обещает исключительно интересное времяпрепровождение.
Ну и, конечно, вы бы жестоко ошиблись. Хотя Вайолет, Клаусу и Солнышку Бодлер в самом деле предстояло пережить захватывающие, незабываемые события, впечатления их будут совсем не похожи на те, которые возникают, когда, скажем, гадалка предсказывает вам судьбу или когда попадаешь на родео. Их приключения будут такими же захватывающими и незабываемыми, как если бы ночью по колючему кустарнику за вами гнался оборотень, а вокруг не нашлось бы никого, кто мог бы помочь. Если вам нравится читать про беспримерно веселое времяпрепровождение, то с сожалением должен сообщить, что вы, безусловно, взялись не за ту книгу. Ибо Бодлерам за их полную мрака и несчастий жизнь веселых минут выпадало мало. Жуткое дело эта их новая беда, настолько жуткое, что я с трудом заставляю себя писать об этом. Так что если вам неохота читать про трагическое и печальное, сейчас у вас есть последний шанс закрыть книгу именно на этом месте, ибо несчастья у бодлеровских сирот начинаются уже в следующем абзаце.
- Смотрите, что у меня для вас есть, - сказал мистер По, улыбаясь во весь рот и показывая маленький бумажный мешочек, - мятные лепешки!
Мистер По был банковским служащим, которому поручили заниматься делами бодлеровских сирот, когда их родители погибли. Человек он был добросердечный, однако в этом нашем мире быть добрым недостаточно, особенно если отвечаешь за безопасность детей. Мистер По знал всю троицу с рождения, но абсолютно не помнил, что у них аллергия на мятные лепешки.
- Спасибо, мистер По, - сказала Вайолет и, взяв мешочек, заглянула внутрь. Как большинство четырнадцатилетних, Вайолет была слишком хорошо воспитана, чтобы напомнить мистеру По, что стоит ей съесть хоть одну лепешечку, и у нее высыпет крапивница, то есть она на несколько часов покроется красной зудящей сыпью. К тому же на нее как раз напало изобретательское настроение, и ей было не до мистера По. Всякий, кто хорошо знал Вайолет, догадался бы: раз волосы у нее подвязаны лентой, чтобы не лезли в глаза, как, например, сейчас, значит, в голове у нее толпятся колесики, шестеренки, рычаги и прочие необходимые для изобретения механизмы. В данный момент она обдумывала способ усовершенствования двигателя на Хлипком пароме, чтобы он не извергал столько дыма в серое небо.
- Вы очень добры. - Клаус, средний бодлеровский ребенок, улыбнулся мистеру По и подумал про себя, что только лизни он мятную лепешку, и язык у него распухнет так, что он почти не сможет разговаривать. Лучше бы мистер По купил ему книгу или газету, подумал он. Клаус был ненасытным любителем чтения, и когда в восемь лет на своем дне рождения услыхал про аллергию, то немедленно прочитал все родительские книги про аллергические явления. Даже теперь, четыре года спустя, он мог перечислить все химические элементы, из-за которых у него мог распухнуть язык.
- Той! - выкрикнула Солнышко. Она была совсем маленькая и, как многие маленькие дети, выпаливала слова, смысл которых было мудрено разгадать. Возможно, сейчас она хотела сказать: "Я еще ни разу не пробовала мятных лепешек, потому что подозреваю, что у меня тоже, как и у старших, на них аллергия". Впрочем, кто знает, что она имела в виду. Возможно, возглас означал: "Мне очень хотелось бы куснуть мятную лепешку, я люблю все кусать моими четырьмя острыми зубами, но боюсь аллергической реакции".
- Можете сосать их, пока едете в такси до дома миссис Энуистл, - добавил мистер По, кашляя в белый платок. Он почему-то всегда был простужен, и бодлеровские дети привыкли получать от него информацию между приступами кашля и чиханья. - Она извиняется за то, что не может встретить вас на пристани, она ее боится.
- Как это боится пристани? - Клаус с удивлением оглядел деревянный пирс и парусные лодки.
- Она боится всего, что связано с озером Лакримозе, - пояснил мистер По. - Но не говорит почему. Возможно, это имеет какое-то отношение к смерти ее мужа. Ваша тетя Жозефина... то есть она вам не родная тетя, она свояченица вашего двоюродного дяди, но она просит вас называть ее Тетя Жозефина... Так вот, муж ее недавно умер, возможно утонул, когда купался, или, может быть, перевернулась лодка. Как-то неловко было спрашивать, каким образом она стала вдовицей. А сейчас давайте я посажу вас в такси.
- Что это слово значит? - спросила Вайолет.
Мистер По поднял брови.
- Ты меня удивляешь, Вайолет,- сказал он. - Девочке твоего возраста пора знать, что это машина, которая отвозит тебя куда надо за плату. А теперь забираем ваш багаж и переходим на край тротуара.
- "Вдовица", - прошептал Клаус на ухо Вайолет, - мудреное слово вместо простого "вдова".
- Спасибо, - шепнула Вайолет, беря в одну руку чемодан, а другой подхватив
Солнышко. Мистер По замахал платком, подзывая такси, и таксист в один момент погрузил все их вещи в притороченный сзади дорожный сундук, а мистер По погрузил бодлеровских детей на заднее сиденье.
- Здесь я с вами прощаюсь, - сказал мистер По. - Рабочий день в банке уже начался, и если я поеду с вами к Тете Жозефине до самого дома, боюсь, я ничего не успею сделать на работе. Пожалуйста, передайте ей от меня привет и скажите, что я буду поддерживать с ней контакт. - Мистер По сделал паузу и покашлял в платок, а затем продолжал: - Должен вас предупредить, Тетя Жозефина немного нервничает из-за того, что в доме у нее будут жить трое детей, но я заверил ее, что все трое очень хорошо воспитаны. Так что ведите себя хорошо, и, как всегда, если возникнут проблемы, можете мне позвонить или послать факс на банк. Хотя не представляю, чтобы что-то пошло не так па этот раз.
При этих словах мистер По со значением посмотрел на детей, как будто Дядя
Монти умер по их вине. Но Бодлеров так волновала встреча с новой опекуншей, что они ничего не сказали мистеру По, кроме "до свиданья".
- До свиданья, - сказала Вайолет, кладя мешочек с мятными лепешками в карман.
- До свиданья, - повторил Клаус, бросая последний взгляд на Дамоклову пристань.
- Фруль! - взвизгнула Солнышко, вонзая зубки в пристяжной ремень.
- До свиданья, - отозвался мистер По, - счастливо. Я буду вспоминать про вас как можно чаще.
Он дал таксисту денег и помахал детям вслед, когда машина тронулась с места по серой булыжной мостовой. Они проехали мимо бакалейной лавочки с выставленными перед ней бочонками с лимонами и свеклой. Мимо магазина одежды под вывеской "СМОТРИ! СИДИТ ОТЛИЧНО!". Магазин явно находился в процессе обновления. Они проехали мимо ужасного на вид ресторана "Озабоченный клоун", где в окне красовались неоновые лампы и воздушные шары. Но по большей части многочисленные лавки и универсамы были заперты, а окна и двери забраны деревянными щитами или металлическими решетками.
- В городе как-то пусто, - заметил Клаус. - А я думал, мы тут заведем новые знакомства.
- Сейчас не сезон, - объяснил водитель, тощий человек с тощей сигаретой в зубах; разговаривая с детьми, он смотрел на них в зеркальце заднего вида. - Город на озере Лакримозе - курорт. Когда наступает хорошая погода, тут не протолкаться. Но в такое время, как сейчас, город мертвый, точно кошка, которую я переехал сегодня утром. Чтоб завести новых знакомых, надо подождать, пока погода не исправится. Кстати говоря, через недельку-другую здесь ожидается ураган Герман. Вам там наверху нужно запастись едой на всякий случай.
- Ураган на озере? - поразился Клаус. - Я думал, ураганы бывают только вблизи океана.
- С такой большой массой воды, как озеро Лакримозе, чего только не случается. По правде говоря, я бы лично нервничал, если б жил на этакой верхотуре. Уж если ударит шторм, съезжать на машине с горы будет ох как трудно.
Вайолет, Клаус и Солнышко выглянули в окно и поняли, что имел в виду таксист, говоря об этакой верхотуре. Такси сделало еще один, последний виток, и они очутились на неровной верхушке высоченного холма. Дети увидели далеко-далеко внизу город, булыжную мостовую, вьющуюся, точно серая змейка между домами, маленький квадрат - Дамоклову пристань и суетящихся там людей, которые выглядели отсюда как точки. А дальше, за пристанью, черной кляксой лежало озеро Лакримозе, огромное и темное, точно гигантская тень от великана, возвышающегося над детьми. Несколько минут троица глядела на озеро, словно загипнотизированная его огромностью.
- Оно такое большое, - сказал Клаус, - и кажется таким глубоким. Теперь мне понятно, почему Тетя Жозефина боится его.
- Та леди, что живет наверху, - удивился водитель, - боится озера?
- Так нам сказали, - ответила Вайолет.
Таксист покачал головой и выключил мотор:
- Тогда уж не знаю, как она все это переносит.
- Что вы имеете в виду? - осведомилась Ваойлет.
- Вы разве никогда не бывали у нее в доме? - спросил водитель.
- Никогда, - ответил Клаус. - Мы и Тетю Жозефину никогда не встречали.
- Ну коли ваша Тетя Жозефина боится воды, как она может жить в таком доме? Что-то с трудом верится.
- О чем вы? - не понял Клаус.
- Взгляните сами. - И таксист вышел из машины.
Бодлеры посмотрели в окно. Сначала они увидели только что-то вроде небольшого квадратного ящика с облупившейся белой дверью. Дом показался им не больше такси, которое привезло их сюда. Но когда они выбрались из машины и подошли поближе, то увидели, что ящик - лишь часть дома, единственная, которая твердо стояла на каменистой земле. Остальной дом - такие же ящики, слипшиеся друг с другом, точно кубики льда, - нависал над склоном, опираясь на длинные металлические сваи, похожие на паучьи ноги. Дети стояли и смотрели на свой новый дом, и им казалось, что он изо всех сил пепляется за склон холма.
Таксист достал их чемоданы, поставил на землю перед облупленной белой дверью и поехал вниз, погудев детям на прощанье. Послышался нежный скрип, белая облупленная дверь отворилась, и оттуда показалась бледная женщина с седыми волосами, скрученными узлом на макушке.
- Здравствуйте, - сказала она с робкой улыбкой. - Я - ваша Тетя Жозефина.
- Здравствуйте,- неуверенно отозвалась Вайолет и сделала шаг ей навстречу.



Клаус тоже сделал шаг вперед вслед за сестрой, а Солнышко поползла за ними, но все трое ступали так осторожно, как будто боялись, что под их тяжестью дом обрушится со своего насеста. Сироты не могли взять в толк, как это женщина, смертельно боящаяся озера Лакримозе, способна жить в доме, который, кажется, вот-вот рухнет в его бездны.


Глава вторая

- Это - радиатор. - Тетя Жозефина вытянула вперед бледный костлявый палец. - Пожалуйста, не вздумайте до него дотрагиваться. Возможно, вам будет у меня очень холодно. Но я никогда не включаю радиатор, боюсь, как бы он не взорвался, так что по вечерам здесь бывает довольно промозгло.
Вайолет и Клаус незаметно переглянулись, а Солнышко поглядела на своих старших. Тетя Жозефина водила их по всему дому, знакомя с новым жилищем, и казалось, ее пугало все, от коврика перед дверью - на нем, как она объяснила, можно было поскользнуться и сломать себе шею - до дивана в гостиной, который, по ее словам, мог сложиться пополам и прихлопнуть сидящего.
- Вот тут телефон, - показала она. - Пользоваться им можно только в случае крайней необходимости - может ударить током.
- Вообще-то я читал довольно много про электричество, - не выдержал Клаус,- уверен, что телефон - вещь совершенно безопасная.
Руки Тети Жозефины взлетели кверху и дотронулись до узла волос на макушке - так будто что-то вдруг прыгнуло ей на голову.
- Нельзя верить всему, что читаешь, - возразила она.
- Я однажды запросто смастерила телефон, - проговорила Вайолет. - Если хотите, я разберу ваш телефон на части и покажу, как он устроен. Может, вам будет тогда спокойнее.
- Не думаю. - Тетя Жозефина нахмурилась.
- Далм! - предложила Солнышко. Возможно, это означало что-то вроде: "Хотите, я укушу телефон, увидите, что он безвредный".
- Далм? - переспросила Тетя Жозефина, наклоняясь, чтобы снять нитку с поблекшего узорчатого ковра. - Что это значит? Я считаю себя знатоком английского языка, но не представляю, что значит слово "далм". Она говорит на каком-то другом языке?
- Боюсь, Солнышко пока не умеет говорить как следует.- Клаус поднял младшую сестру на руки. - Так, большей частью просто детский лепет.
- Грун! - выкрикнула Солнышко, что, возможно, означало: "Я протестую против детского лепета!"
- Тогда придется мне поучить ее правильному английскому языку, - натянутым тоном произнесла Тетя Жозефина. - Да и всем вам не мешает поупражняться в грамматике. Грамматика - это величайшая радость в жизни, вы не находите?
Все трое переглянулись. Вайолет была скорее склонна сказать, что величайшая радость в жизни - изобретать, Клаус сказал бы - читать, ну а для Солнышка не было большего удовольствия, чем кусать разные предметы. Бодлеры относились к грамматике с ее многочисленными правилами про то, как писать и говорить по-английски, примерно так же, как относились к банановому хлебу - неплохо, но восхищаться нечем. Однако противоречить Тете Жозефине было как-то невежливо.
- Да,- решилась наконец Вайолет,- грамматика нам всегда нравилась.
Тетя Жозефина кивнула и одарила Бодлеров слабой улыбкой:
- Хорошо, сейчас я вас отведу в вашу комнату, а осмотр дома мы продолжим после обеда. Когда будете открывать дверь, просто толкните ее. Ни в коем случае не трогайте стеклянную дверную ручку. Я всегда боюсь, что шишка разлетится на миллион осколков и один из них попадет мне в глаз.
Бодлеры уже начинали думать, что им не разрешат дотрагиваться ни до одного предмета в доме, тем не менее они улыбнулись Тете Жозефине, толкнули дверь, и глазам их предстала большая светлая комната с абсолютно белыми стенами и простым синим ковром на полу. Там стояли две нормального размера кровати и нормальная детская кроватка, явно предназначенная для Солнышка, и все три были застелены простыми синими покрывалами. В ногах у каждой кровати стоял сундучок для вещей. На дальнем конце комнаты находился большой стенной шкаф для одежды, небольшое окошко, чтобы выглядывать наружу, и средней величины горка из консервных банок неизвестного назначения.
- Извините, что у вас одна комната на троих, - сказала Тетя Жозефина, - но дом не слишком велик. Я постаралась обеспечить вас всем необходимым и хочу надеяться, вам будет удобно.
- Не сомневаюсь, - сказала Вайолет, внося чемодан в комнату. - Спасибо большое, Тетя Жозефина.
- В каждый сундук положен подарок,- продолжала Тетя Жозефина.
Подарки? Бодлеры уже давным-давно не получали подарков. Тетя Жозефина с улыбкой подошла к первому сундуку и открыла его.
- Для тебя, Вайолет, прелестная новая кукла с целым комплектом одежды. - Тетя Жозефина достала со дна пластмассовую куклу с крошечным ротиком и огромными широко раскрытыми глазами. - Ну разве она не очаровательна? Ее зовут Красотка Пенни.
- Ох, благодарю вас, - сказала Вайолет. В четырнадцать лет ей было уже поздно играть в куклы, да и раньше она их не очень жаловала. Однако она выдавила из себя улыбку, взяла Красотку и похлопала ее по пластмассовой голове.
- А для Клауса, - продолжала Тетя Жозефина, - у меня модель поезда.- Она открыла второй сундук и достала маленький паровозик. - Ты можешь уложить рельсы в том пустом углу комнаты.
- Здорово, - сказал Клаус, стараясь изобразить восторг. Ему никогда не нравились модели поездов - столько трудов, пока собираешь, а когда наконец соберешь, поезд только и делает, что ездит без конца по кругу.
- А для Солнышка,- Тетя Жозефина запустила руку в сундук поменьше, стоявший в ногах детской кроватки, - у меня тут погремушка. Смотри, Солнышко, как она гремит.
Солнышко улыбнулась Тете Жозефине, показав все свои четыре острых зуба. Но старшие-то знали, что Солнышко терпеть не может погремушек из-за раздражающих звуков, которые они издают, если их потрясти. Ей уже дарили погремушку, и то была единственная вещь, которую ей не жалко было потерять в пожаре, уничтожившем бодлеровский дом.
- Какие щедрые подарки, - сказала Вайолет. Как девочка вежливая, она не добавила, что все эти вещи не особенно им нравятся.
- Но ведь я очень рада, что вы будете у меня жить, - сказала Тетя Жозефина. - Я так люблю грамматику. Я в восторге от того, что могу разделить мою любовь с тремя такими милыми детьми. А сейчас даю вам несколько минут, чтобы устроиться, после чего мы пообедаем. До скорой встречи.
- Тетя Жозефина, - остановил ее Клаус, - а для чего эти жестянки?
- Бон те? Для грабителей, разумеется. - Тетя Жозефина поправила волосы на макушке. - Вы, наверное, не меньше меня боитесь грабителей. Поэтому каждый вечер, ложась спать, кладите жестянки у самой двери, когда грабители войдут, они наступят на них, и вы проснетесь.
- Но что же мы будем делать после того, как проснемся и увидим рассерженного грабителя? -спросила Вайолет. - Уж лучше спать, пока он грабит.
Глаза у Тети Жозефины расширились от ужаса.
- Рассерженный грабитель? - повторила она. - Рассерженный грабитель?! Зачем ты так говоришь? Ты хочешь нас напугать, чтобы нам стало еще страшнее?
- Нет, конечно, - запинаясь, пробормотала Вайолет, не указав Тете Жозефине, что та сама завела разговор на эту тему. - Извините. Я совсем не хотела вас пугать.
- Хорошо, ни слова больше об этом. - Тетя Жозефина нервно бросила взгляд в сторону банок, как будто грабитель как раз в этот момент наступал на них. - Через несколько минут увидимся за обеденным столом.
Новая опекунша закрыла за собой дверь, и бодлеровские дети некоторое время слушали, как шаги ее удаляются по коридору, прежде чем заговорили между собой.
- Красотку отдаем Солнышку. - Вайолет передала куклу сестре. - Пластмасса твердая, я думаю, ее удобно кусать.
- А ты возьми себе модель поезда, Вайолет, - сказал Клаус. - Может, разберешь ее на части и изобретешь что-нибудь.
- Но тогда тебе достанется погремушка, - запротестовала Вайолет. - Несправедливо получается.
- Шу! - крикнула Солнышко. Возможно, это означало что-то вроде: "В нашей жизни давно уже не случалось ничего справедливого".
Бодлеры переглянулись с горькой улыбкой. Солнышко была права: несправедливо, что они лишились родителей. Несправедливо, что злобный и отвратительный Граф Олаф, охотясь за наследством, преследует их, куда бы они ни поехали. Несправедливо, что им приходится переезжать от родственника к родственнику и в каждом следующем доме происходит что-то ужасное, как будто дети едут в зловещем автобусе, который останавливается только на остановках под названием Несправедливость и Несчастье. И уж конечно, несправедливо, что Клаусу в его новом доме досталась всего лишь погремушка.
- Тетя Жозефина явно очень готовилась к нашему приезду, - с грустью произнесла Вайолет. - Она кажется добродушной. Нам не стоит жаловаться, даже друг другу.
- Ты права, - согласился Клаус без большого энтузиазма, тряхнув погремушкой. - Не будем жаловаться.
- Тви-и! - взвизгнула Солнышко, возможно, желая сказать: "Вы оба правы. Не будем жаловаться".
Клаус подошел к окну и посмотрел на открывшийся вид. Солнце уже начало садиться на чернильно-черные воды озера
Лакримозе, задул холодный вечерний ветер. Даже защищенного стеклом Клауса пробрал озноб.
- Все-таки очень хочется пожаловаться, - сказал он.
- Суп на столе! - раздался из кухни голос Тети Жозефины. - Идите обедать!
Вайолет положила Клаусу руку на плечо и легонько сжала его, чтобы подбодрить брата, и, не обменявшись больше ни словом, трое Бодлеров направились по коридору в столовую. Тетя Жозефина накрыла стол на четверых, для Солнышка подложила толстую подушку, а в углу комнаты опять-таки насыпала кучу жестянок на случай, если грабители вдруг захотят похитить обед.
- Вообще говоря, выражение "суп на столе", является идиоматическим, - заметила Тетя Жозефина, - и разумеется, не означает, что речь идет о супе как таковом. Оно просто значит, что обед готов. Однако в данном случае я в самом деле приготовила суп.
- Ох как хорошо, - сказала Вайолет. - Нет ничего лучше горячего супа холодным вечером.
- По правде говоря, суп не горячий, - пояснила Тетя Жозефина. - Я никогда не готовлю ничего горячего, боюсь включать плиту - вдруг она взорвется. Я сделала холодный огуречный суп.
Бодлеры переглянулись и постарались скрыть разочарование. Как вам должно быть известно, холодный огуречный суп - несравненное лакомство в жаркий день. Я, например, лакомился им однажды в Египте, когда навещал моего друга, заклинателя змей. Если холодный огуречный суп с умением приготовить, он обладает восхитительным, немного мятным вкусом, он прохладен, и вы как будто не только едите его, но и пьете. Но в холодный день, в комнате со сквозняками, холодный огуречный суп нужен так же, как собаке пятая нога.
Дети сели с Тетей Жозефиной за стол и в мертвом молчании принялись с трудом глотать холодную слизкую жижу. Единственным звуком было лязганье четырех зубов Солнышка о ложку. Вы, несомненно, знаете, что, когда обед проходит в полном молчании, он кажется бесконечно долгим, поэтому им показалось, что прошло несколько часов, прежде чем Тетя Жозефина наконец заговорила.
- У нас с моим дорогим мужем не было детей, мы боялись их иметь. Но знайте, я очень довольна, что вы здесь. Мне теперь часто бывает одиноко тут на холме. Поэтому когда мистер По написал про ваши неприятности, мне захотелось, чтобы вы не испытывали такого чувства одиночества, как я после утраты моего дорогого Айка.
- Айк - это ваш муж? - спросила Вайолет.
Тетя Жозефина улыбнулась, но при этом она не смотрела на Вайолет и как будто говорила сама с собой, а не с Бодлерами.
- Да, - ответила она с отсутствующим видом, и голос ее звучал словно издалека, - он был моим мужем, но он был мне больше, чем муж, - самый близкий друг, партнер по грамматике и единственный из тех, кого я знаю, кто умел свистеть с крекером в зубах.
- Наша мама тоже умела, - с улыбкой заметил Клаус. - Ее коронным номером была четырнадцатая симфония Моцарта.
- А у Айка - четвертый квартет Бетховена, - подхватила Тетя Жозефина. - Очевидно, это у них была фамильная черта.
- Как жаль, что нам не удастся с ним познакомиться, - сказала Вайолет. - Похоже, он был чудесный человек.
- Он и был чудесный, - ответила Тетя Жозефина, помешивая суп ложкой и дуя на него, хотя он был ледяной. - Мне стало так грустно, когда он умер. У меня возникло чувство, что я лишилась двух любимых вещей сразу.
- Двух? - переспросила Вайолет. - Почему двух?
- Я лишилась Айка, - ответила Тетя Жозефина, - и лишилась озера Лакримозе. Оно, конечно, никуда не делось, оно там, внизу. Но я выросла на его берегах. Я привыкла плавать каждый день. Я знала, в каком месте берег песчаный, а в каком каменистый. Знала все островки посередине озера и все пещеры вдоль его берегов. Оно было как бы моим другом. Но с тех пор как оно отняло у меня бедного Айка, я боюсь к нему подходить.
Я перестала плавать. Я больше ни разу не спускалась на берег. Я даже убрала все книжки про озеро. Единственное место, откуда я в состоянии еще глядеть на него, - это огромное окно в библиотеке.
- В библиотеке? - Лицо у Клауса прояснилось. - У вас есть библиотека?
- Разумеется, - ответила Тетя Жозефина. - Где бы я держала все мои книги по грамматике? Если вы покончили с супом, я покажу вам библиотеку.
- Я не могу больше съесть ни ложки, - сказала Вайолет. И это была чистая правда.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Месяц Седых трав
Посняков Андрей
Месяц Седых трав


Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Андреев Николай - Третий уровень. Тени прошлого
Андреев Николай
Третий уровень. Тени прошлого


Куликов Роман - Дело чести
Куликов Роман
Дело чести


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.