Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (59)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Пелагия и красный петух (том 2) (29)
  5. Любовница на двоих (26)
  6. Свирепый черт Лялечка (24)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Битва за Царьград (23)
  9. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (23)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Умножающий печаль (19)
  13. Роксолана (18)
  14. Имя потерпевшего - никто (17)
  15. По тонкому льду (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Париж на три часа (11)
  18. Яфет (11)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (11)
  20. Аквариум (9)
  21. Непредвиденные встречи (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  24. Странствующий теллуриец (8)
  25. Колдун из клана Смерти (7)
  26. Брудершафт с Терминатором (7)
  27. Омон Ра (7)
  28. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  29. Заклятие предков (6)
  30. Киммерийское лето (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Кунц Дин — > читать бесплатно "Тик-так"


Дин КУНЦ


ТИК-ТАК




Анонс
Размеренное благополучие молодого американца Томми Фана, еще в детстве приехавшего в США из Вьетнама, внезапно взрывается вторгнувшимся в его жизнь жутким кошмаром. Случайно подобранная им на пороге собственного дома обыкновенная тряпичная кукла превращается в жуткую тварь, преследующую его с дьявольской изобретательностью и жестокостью. Хватит ли сил разорвать тесные кольца страха? Не станет ли приближающийся рассвет последним в его жизни? Тик-так - отсчитывают время часы, неумолимо приближая роковую развязку.
Герде с обещанием песка, серфинга и нашего собственного Скути
Увидеть то, что никогда не видел,
Стать тем, кем не был никогда,
Подобно куколке, что мотыльком взлетает,
Отринуть твердь, чтоб с ветром обниматься...
Родиться вновь для новой странной жизни.
То лишь мечта, иль вправду так бывает?
Возможно ль будущего лик манящий,
Узреть из жизни нашей настоящей?
И верно ль, что свободой обладаем,
Или с рожденья связаны судьбой?
Жаль тех, кто верит в предопределенье,
Ведь без свободы в жизни нет значенья.
Книга Печалей
В реальном мире,
Как и в мире снов,
На всем лежит
Таинственный покров...
Книга Печалей

Глава 1
Ветра не было и в помине, но по безоблачному ноябрьскому небу вдруг пронеслась какая-то холодная невидимая тень. Пронеслась и исчезла, легко коснувшись призрачным крылом новенького светло-голубого "Корвета". Томми Фан, стоявший возле машины, как раз потянулся за ключами зажигания, которые держал в руке продавец Джимми Шайн, когда летучая тень коснулась и его. На мгновение Томми показалось, что он слышит хлопки больших мягких крыльев; он поднял голову, рассчитывая увидеть в небе крупную чайку, но в безоблачной вышине не было ни одной птицы.
Странно, но он вдруг почувствовал легкий озноб - как будто откуда-то издалека налетел порыв холодного ветра и забрался под рубашку, - но воздух оставался теплым и неподвижным. Вместе с тем в его протянутую ладонь упал как будто кусочек льда. Томми вздрогнул и отдернул руку, слишком поздно сообразив, что это всего лишь ключи от его нового "Корвета". Машинально опустив взгляд, он увидел, как ключи упали на асфальт.
- Прошу прощения, - сказал он, нагибаясь.
- Ничего, я подниму, - откликнулся Джимми Шайн.
Томми недоуменно нахмурился и, подняв голову, снова посмотрел вверх. Небо было безупречно чистым. Ни облаков, ни птиц - ничего.
На всякий случай он оглядел деревья на улице. Это были финиковые пальмы с широкими раскидистыми листьями, в которых не могла бы укрыться ни одна птица. Не было птиц и на крыше автомагазина.
- Отличная штука... - сказал Шайн. Томми растерянно посмотрел на него.
- Что?
Шайн снова протягивал ему ключи. Внешне Шайн напоминал мальчика из церковного хора - пухленького, светловолосого, с невинной румяной мордашкой, но теперь, когда он подмигнул Томми, его лицо необъяснимо и неприятно изменилось. Должно быть, он хотел просто пошутить, но в его чертах неожиданно проглянула и тщательно скрываемая развращенность.
- Первый "Корвет" - это все равно что первый раз с женщиной, - пояснил Шайн.
Томми продолжал слегка вздрагивать, словно от холода, хотя откуда взялось это ощущение, он объяснить не мог. С опаской взяв ключи, он стиснул их в кулаке. К его огромному облегчению, они больше не походили на ледышки.
Голубой "Корвет" ждал его. Он казался изящным и холодным, точно весна в горах - весна, которая робко спускается вниз по склону, то и дело оскальзываясь на мокрых, словно полированных, камнях.
Общая длина - сто семьдесят восемь с половиной дюймов, колесная база - девяносто шесть и две десятых дюйма, высота - сорок шесть и три десятых дюйма, минимальный клиренс - четыре и две десятых дюйма. Томми знал эти характеристики "Корвета" лучше, чем иной священник знает "Отче наш"... Несмотря на свое вьетнамское происхождение, Томми считал себя американцем, и Америка была его религией, шоссе было храмом, а новенький "Корвет" - потиром, из которого он должен был вот-вот вкусить святого причастия.
Разумеется, он никогда не был ханжой, но его слегка покоробило, когда Джимми сравнил запредельное удовольствие от обладания такой чудесной машиной с вульгарным сексом. "Корвет" - во всяком случае, в эти минуты - казался ему куда более желанным, чем соблазнительные прелести самых сексапильных голливудских красавиц. Великолепная машина - воплощенные скорость, изящество и свобода - была для Томми стократ чище и прекраснее любого существа женского пола.
Томми торопливо пожал мягкую, чуть влажную руку Джима и скользнул на водительское место. Высота от сиденья тридцать шесть с половиной дюймов и сорок два дюйма пространства для ног, вспомнил он. Сердце его колотилось часто и громко, странный озноб прошел. Напротив, Томми чувствовал, что щеки его пылают от счастья.
Достав из сумки свой сотовый телефон, он включил его в гнездо прикуривателя. Этот "Корвет" принадлежал ему.
Потом Томми запустил двигатель - восьмицилиндровый V-образный двигатель из первоклассной стали с литым блоком цилиндров и алюминиевыми головками поршней с гидравлическими подъемниками.
- Чувствуешь себя другим человеком! - прокричал в окно Джим. - Почти Богом!
Томми знал, что Джимми добродушно подшучивает над ним и над всеми остальными автомобилистами, однако в глубине души он чувствовал, что в этих словах заключена чистая правда. Сидя за рулем "Корвета" - своей сбывшейся детской мечты, - Томми испытывал необычайное волнение и прилив сил, как будто и ему передалась мощность двигателя.
Не включая передачи, он слегка нажал ногой на акселератор, и мотор отозвался глухим, гортанным ревом.
Объем двигателя - пять и семь десятых литра, степень сжатия - десять с половиной к одному, вспомнил он. Триста лошадиных сил.
Джимми Шайн выпрямился и, отступая от машины, сказал:
- Счастливого пути.
- Спасибо, Джим.
С этими словами Томми Фан вырулил со двора автомагазина "Шевроле". Впереди лежал погожий калифорнийский полдень - голубой, свежий и ясный, словно наполненный обещанием вечной жизни.
Никаких дел и никакой особенной цели у него не было, поэтому для начала он свернул на запад, к Ньюпорт-Бич, чтобы попасть на шоссе Пасифик-Коуст, идущее вдоль Тихо океанского побережья мимо залива, где было полным-полно яхт, через Корону Дель-Map и через Ньюпорт-Коуст с его пляжами, ласковой волной и просвеченным солнцем океаном. Радио в "Корвете" было настроено на волну, передававшую композиции "Бич Бойз", "Эверли Бразерс", Чака Берри и Роя Орбисона, и Томми наслаждался любимым старым добрым роком.
На светофоре возле Лагуна-Бич Томми нагнал классический "Корвет": серебристый "Стингрей" 1963 года с двойным задним стеклом и обрезанным как корма лодки задом. Его водитель - тип стареющего серфера со светлыми волосами и вислыми моржовыми усами - с одобрением смерил взглядом сначала новенькую машину, потом самого Томми. В ответ Томми показал ему сложенные кольцом большой и указательный пальцы, давая понять, что "Стингрей" - тоже машина что надо, и незнакомый водитель, улыбаясь, поднял вверх большие пальцы обеих рук, отчего Томми почувствовал себя членом клуба для избранных.
В конце XX столетия нередко можно было услышать, что Большая Американская Мечта приказала долго жить и что от Большой Калифорнийской Мечты остался остывающий пепел, но в этот теплый летний полдень эта страна все еще представлялась Томми Фану самой прекрасной, а солнечное побережье все еще манило тысячью соблазнов и ослепляло невиданными перспективами.
Странная тень и необъяснимый холодок, пробежавший по коже, были почти забыты.

***
Он миновал Лагуна-Бич, проехал Дана-Пойнт и уже в сумерках добрался до Сан-Клементе, где наконец снова повернул на север. Томми по-прежнему не стремился попасть в какое-то определенное место. Единственное, что ему хотелось, это поскорее привыкнуть к большой и мощной машине. Несмотря на свои три тысячи двести девяносто фунтов, "Корвет" прекрасно слушался руля; сцепление с дорогой, как и у всякой спортивной машины, тоже было выше всяких похвал. Томми специально проехал несколько миль по обсаженным деревьями узким улочкам Сан-Клементе, пока не убедился, что радиус поворота "Корвета" составляет ровно сорок футов, как и было написано в спецификации.
Вернувшись в Дана-Пойнт, он отключил радио и взялся за свой сотовый телефон, чтобы позвонить матери в Хантингтон-Бич. Она сама взяла трубку на втором звонке, но ответила на вьетнамском, хотя и приехала в Соединенные Штаты двадцать два года назад, вскоре после падения Сайгона. Тогда Томми было всего восемь. Он любил свою мать, но она подчас буквально сводила его с ума.
- Привет, ма.
- Туонг?
- Томми, мама, - напомнил он ей. Своим вьетнамским именем Томми не пользовался вот уже несколько лет. Фан Тран Туонг вот уже полтора десятка лет назад превратился в Томми Фана. Разумеется, он ни в малейшей степени не хотел проявлять неуважение к своим корням, просто теперь он был американцем в гораздо большей степени, чем вьетнамцем.
Его мать, поняв, что ей придется уступить сыну, печально вздохнула. Томми настоял на том, что они и разговаривать между собой должны только на английском, языке страны пребывания, меньше чем через год после переезда в Соединенные Штаты. Он был еще совсем маленьким мальчиком, но уже тогда ему больше всего хотелось походить на коренного американца.
- Твой голос как-то странно звучит, - неуверенно сказала мать Томми.
- Это сотовый телефон.
- Чей телефон?
- Не чей, а какой. Со-то-вый! Я звоню тебе из автомобиля.
- Зачем тебе телефон в автомобиле, Туонг?


- Томми, мама! Это очень удобно. Я, например, не смог бы обойтись без такой штуки. Представь, ма, что я...
- Автомобильные телефоны для больших шишек.
- Так было раньше, но не сейчас. Теперь каждый может себе позволить...
- Я - не могу. И потом, разговаривать по телефону и вести машину опасно.
Томми недовольно вздохнул - и сразу же с неудовольствием подумал, что его вздох звучит почти в точности как вздох его матери.
- У меня еще не было ни одной аварии, мама, - сказал он с мягким упреком.
- Нет - так будет, - твердо сказала она. Даже ведя машину одной рукой, Томми был вполне способен справиться с "Корветом" и на прямых участках, и на некрутых поворотах шоссе Пасифик-Коуст. Рулевое управление с гидравлическим усилителем, задний привод, четырехскоростная автоматическая коробка передач с гидротрансформатором - он не ехал, а буквально скользил по шоссе. Что тут может случиться?
Его мать тем временем сменила тему разговора.
- Я неделями не вижу тебя, Туонг, - строго, с осуждением сказала она.
- Я был у вас в воскресенье, мама! - возмутился Томми. - А сегодня только четверг.
В воскресенье они вместе ходили в церковь. Отец Томми был воспитан в католической вере, а мать обратилась в католицизм еще во Вьетнаме, непосредственно перед замужеством. Несмотря на это, один из углов их гостиной представлял собой небольшое буддистское святилище. Там, на алтаре красного дерева, всегда лежали перед статуей задумчивого Будды свежие фрукты и стояли керамические подставки, в которых тлели палочки благовоний.
- Ты приедешь к обеду? - спросила она.
- Сегодня? Н-нет, не смогу. Видишь ли, я только что...
- У нас будет ком-тай-кам.
- Я только что купил...
- Ты помнишь, что такое ком-тай-кам? Или, может быть, ты уже все забыл? Забыл, что твоя мать готовила по воскресеньям?
- Конечно, я не забыл, мама. Цыпленок с рисом в глиняном горшочке. Это очень вкусно.
- Будет еще суп из креветок с морской капустой. Ты помнишь, что это такое - суп из креветок?
- Еще бы!
На побережье наползала ночная мгла. На востоке - над грядой холмов - черное небо было испещрено яркими звездами. На западе темнел океан. У берега он был почти черным, в белых полосках пенистых валов, набегающих на песчаные пляжи, но дальше вода казалась индигово-синей. У самого горизонта небо все еще пылало кроваво-красными отсветами умирающего заката.
Мчась сквозь сгущающуюся темноту, Томми действительно чувствовал себя немножечко Богом, как и предсказывал Джимми Шайн. К сожалению, он не мог наслаждаться этим ощущением в полном объеме, так как в то же самое время он чувствовал себя легкомысленным и неблагодарным сыном.
- Еще будет сельдерей-фри с морковью, капустой и арахисом. Все очень вкусно. И соус "Нуок-Мам".
- Твой "Нуок-Мам" самый лучший в мире.
И ком-тай-кам тоже, но я...
- Может быть, у тебя в машине не только телефон, но и уок <Уок - котелок с выпуклым днищем, используемый в китайской кухне.> , и ты можешь управлять и готовить одновременно?
- Мама, я купил новый "Корвет"! - выпалил Томми в отчаянии.
- Телефон и "Корвет"?
- Нет, телефон у меня давно. "Корвет"...
- Что это такое - "Корвет"?
- Я же говорил тебе, ма! Это машина. Спортивный автомобиль.
- Ты купил спортивный автомобиль?
- Ну да!.. Помнишь, я говорил, что, если однажды мне очень повезет, я...
- Для какого вида спорта?
- Что?
- Для футбола?
Мать Томми Фана была упряма. Больше того, она была консервативна, как сама королева Английская и неплохо умела настоять на своем, но она не была ни ограниченна, ни тупа. Томми был уверен, что она прекрасно знает, что такое спортивный автомобиль, поскольку в детстве стены его спальни были сплошь увешаны фотографиями таких машин. Кроме того, его мать не могла не понимать, что означает для ее сына "Корвет". Пожалуй, именно в этом и была зарыта собака. Должно быть, она чувствовала, что "Корвет" умчит Томми еще дальше от его этнических корней, а ей это совсем не нравилось. Правда, мать Томми никогда не плакала и не жаловалась, как не расположена была и браниться, поэтому единственным способом выразить свое неодобрение было притвориться, что его новая машина, равно как и его поведение вообще, кажутся ей столь странными, что она попросту перестает понимать собственного сына.
- Или для бейсбола? - снова спросила она.
- Этот цвет, - скрипнув зубами, ответил Томми, - называется "серебристо-голубой металлик". Очень красивый цвет, мама. Совсем как у вазы, которая стоит у тебя в гостиной на каминной полке. Я...
- Много заплатил?
- Что? А... В общем - да, но это действительно классная машина. Разумеется, она немного дороже "Мерседеса"...
- А что, все репортеры разъезжают на "Корветах"?
- Репортеры? Нет, я...
- Ты все истратил на эту машину? Все, до последнего цента?
- Нет, что ты, не волнуйся! Я никогда бы себе не позволил...
- Ты разорен, и у тебя не осталось ни гроша.
- Я не разорен, мама.
- Если у тебя ничего не осталось, приезжай домой, поживи у нас.
- В этом нет необходимости, мама.
- Помни, Туонг, семья всегда готова принять тебя.
Томми почувствовал себя последним негодяем.
Он вовсе не считал, что сделал что-то плохое, однако в свете фар встречных машин он вдруг почувствовал себя неуютно - точь-в-точь как преступник при свете мощных ламп в полицейской комнате для допросов.
Вздохнув, Томми выехал на правую полосу шоссе, где машины двигались медленнее. Он чувствовал, что не в состоянии одновременно вести "Корвет" и спорить по телефону со своей матушкой.
- Где твоя "Тойота"? - спросила она.
- Я продал ее, чтобы купить "Корвет".
- Все твои друзья-репортеры ездят на "Тойо-тах". В крайнем случае - на "Хондах" или "Фордах". Никогда не видела ни одного за рулем "Корвета".
- Ты, кажется, только что говорила, что не знаешь, что это такое.
- Я знаю, - уверенно ответила она, совершая один из своих знаменитых разворотов на сто восемьдесят градусов, которые, не рискуя навсегда утратить доверие собеседника, могут позволить себе только матери. - Я очень хорошо знаю, что такое "Корвет". На таких машинах разъезжают врачи. Ты всегда был смышленым мальчиком, Туонг, и всегда хорошо учился. Ты мог бы стать врачом.
Томми иногда казалось, что большинство вьетнамских иммигрантов его поколения учатся на докторов или уже имеют свою собственную практику. Медицинский диплом означал признание и престиж, и многие вьетнамцы с суровой родительской непреклонностью отправляли своих многочисленных отпрысков в медицинские колледжи - точно так же, как в свое время поступали иммигранты-евреи. Томми со своим дипломом журналиста не мог ни вырезать аппендиксы, ни сшивать и пересаживать сосуды, поэтому он все чаще и чаще чувствовал, что родители в нем разочарованы. Он не оправдал надежд.
- Я больше не репортер, мама. Все это в прошлом. Теперь я - новеллист, писатель-профессионал.
- Это не работа.
- Просто теперь я работаю сам на себя.
- Это то же самое, что безработный, только сказано более осторожно, - продолжала настаивать она, хотя отец Томми тоже работал сам на себя в семейной пекарне. Как, впрочем, и двое его братьев, которым так и не удалось стать процветающими хирургами-косметологами или зубными врачами.
- Последний контракт, который я подписал...
- Люди читают газеты. Кто в наше время станет читать книги?
- Множество людей читает книги.
- Кто?
- Ты, например.
- Я читаю настоящие книги, а не те, где рассказывается о глупых, вооруженных до зубов частных детективах, которые гоняют по улицам как сумасшедшие, дерутся в барах, пьют виски и волочатся за блондинками.
- Мой детектив не пьет виски...
- Твой детектив должен остепениться, жениться на приличной вьетнамской девушке, завести детишек и найти себе постоянную работу, чтобы содержать семью.
- Это же скучно, мама! Никто не захочет читать о таком частном детективе.
- Этот детектив, о котором ты пишешь книги.., если он когда-нибудь женится на блондинке, то разобьет своей матери сердце!
- Он - одинокий волк. Он никогда не женится.
- Это тоже может разбить сердце его матери. Кто захочет читать книгу с таким печальным концом?
- Мама! - в отчаянии воскликнул Томми. - Я позвонил тебе для того, чтобы сообщить радостную новость о моей новой машине и о...



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Сладости ада, или Роман обманутой женщины
Шилова Юлия
Сладости ада, или Роман обманутой женщины


Якубенко Николай - Испытание огнем
Якубенко Николай
Испытание огнем


Акунин Борис - Шпионский роман
Акунин Борис
Шпионский роман


Куликов Роман - Дело чести
Куликов Роман
Дело чести


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.