Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (25)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (16)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Начало всех начал (10)
  6. Яфет (9)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  9. Летучий Голландец (8)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  11. Роксолана (7)
  12. Киммерийское лето (7)
  13. Память льда (7)
  14. Странствующий теллуриец (7)
  15. Круг любителей покушать (5)
  16. Пирамида (5)
  17. Армагеддон (5)
  18. К "последнему" морю (5)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  20. Дикарка (4)
  21. Свет вечный (4)
  22. Обратись к Бешенному (4)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Полковнику никто не пишет (4)
  25. Париж на три часа (4)
  26. Любовница на двоих (4)
  27. Демон и Бродяга (4)
  28. Цифровая крепость (3)
  29. Имя потерпевшего - никто (3)
  30. Чародей звездолета "Агуди" (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Прозоров Александр — > читать бесплатно "Паутина зла"


Александр Прозоров, Игорь Пронин


Паутина зла


Ведун - 2

Прозоров А., Пронин И.
П 79 Паутина зла. - СПб.: Лениздат, Ленинград 2004. - 336 с.
ISBN 5-289-01726-7
Он пришел из нашего мира... Его называли... ВЕДУН!
Как долго проживет человек, если встретит оборотня? А если двоих оборотней? Пусть ты даже опытный охотник на нечисть земную, но оказаться в деревне, населенной одними только оборотнями, не самое безопасное приключение. Особенно, когда узнаешь, что ты пришел пода не как победитель, а как жертва, приготовленная на заклание. И если тебя считают героем торжества-это еще не значит, что после праздника ты останешься в живых.
(c) А Прозоров, II. Пронин, текст, 2004
(c) Лениздат, оформление, название серии, 2004
(c) Ленинград, 2004
Оборотень
Солнце поднималось из-за леса, бодрое, отдохнувшее, готовое к трудам. Олег потянулся, хрустнув суставами, привалился к стволу: хоть минуту, а можно передохнуть. Первые лучи нежили лицо, массировали опущенные веки, разглаживали складку между бровей. Скоро погоне конец.
Он глубоко вдохнул, мысленно представляя, как втягивает в себя солнечное тепло, заряжает им тело, потом медленно, осторожно выдохнул усталость. Вот и все, пора за дело. Прикрывшись ладонью, Олег открыл глаза - и тут же увидел прямо перед собой красную капельку на березовом листе.
- Ква... - Он коснулся капли пальцем, потом зачем-то понюхал кровь. - Это к удаче. Совсем свежая. Теперь ты попался.
Олег поправил на поясе саблю, еще раз глубоко вдохнул и выдохнул. Оборотень не может не понимать, что от бегущего по пятам ведуна не скрыться. Значит, попытается напасть из засады. Странно только, что тянул так долго - до самого рассвета. Или надеялся все же с первыми лучами обернуться человеком?
- Эй! - Середин вышел на поляну, пробуя разбитыми поршнями сырую землю. Скользко, конечно, но ничего, сойдет. - Ну, хватит прятаться! Выходи!
Поршни по сравнению с привычными милицейскими ботинками - вообще не обувь. Взяли два куска кожи, обернули ими ноги, да и прихватили нитками. Прочно, почти не трет, разве что пятки после целой ночи бега уже совершенно ничего не чувствуют. Каблуки все же великая вещь.. И конечно, рифленая подошва. Скользко на поляне.
- Ну, выходи, ночник! Возьми мою голову!
Серебряный крест, примотанный к запястью, нагрелся чуть сильнее, когда Олег повернулся левым плечом к зарослям кустарника. Не показав виду, ведун еще немного прошелся по поляне, покричал во все стороны. Но оборотень не рискнул и теперь, не соблазнившись атаковать врага со спины.
- Так, ну хватит же комедию ломать, электрическая сила! - Середин круто повернулся к оборотню и пошел на него, чувствуя, как теплыми толчками подсказывает направление крестик. - Я что, по-твоему, совсем ничего не соображаю?
В кустах тихо хрустнуло - может быть, это неловко дернулся раненый ночник, а может быть, с таким звуком разбилась его последняя надежда. Ветки раздвинулись, и на поляну высунулась крупная медвежья голова. При свете он произвел на Середина даже большее впечатление, чем в темноте. К всевозможным криксам да мавкам, их порой до тошноты жутким ликам ведун привык, а вот могучий, так похожий на настоящего, зверь по-прежнему внушал опасение. Когти длиннее человеческих пальцев...
- Вот, давно бы так! - Олег остановился в нескольких шагах, одновременно вытягивая из ножен саблю. - Зачем попусту мучиться, верно?
Медведь ответил глухим рыком, означавшим, скорее всего, какое-нибудь грязное ругательство. Кусты затряслись сильнее, оборотень вышел на поляну целиком, недовольно покосился на солнце. Да, наверное, и в самом деле еще надеялся с рассветом опять стать человеком, избавиться от болтающейся на шее цепочки.
- Дурак ты... - одними губами сделал вывод Олег и попятился еще немного.
Пожалуй, хватит хорохориться. Если оборотень попался глупый, так это очень хорошо. Теперь нужно еще показать ему испуг, нерешительность - и ночник обязательно атакует, надеясь на свои когти. Правда, называть его ночником уже не совсем верно...
"Полуночник, - прикинул Середин. - Так лучше".
Оборотень полностью вышел на поляну. От бега, но еще сильнее от заговоренной цепочки, наброшенной охотником на шею врагу в самом начале знакомства, глубокая рана на мохнатом плече так и не затянулась. Но и с раной он смог бы легко уйти от Олега - не на четырех, так на трех лапах, коли бы не все та же заговоренная ценочка. Тонкая, а не разорвешь, длинная, а не сбросишь.
Ведун еще немного попятился, мельком оглянулся через плечо, как бы прикидывая расстояние до ближайших деревьев. Нога заскользила по сырой от росы траве - это уже не специально, это так вышло, но Олег решил развить успех и неуклюже приземлился на пятую точку. Ладно уж, никто, кроме оборотня, не увидит, а тот никому не расскажет - не успеет. Зато не придется по кустам бегать и без того продырявленную в ста местах "косуху" в полную негодность приводить.
С оглушительным ревом медведь прыгнул вперед. Олег буквально взлетел в воздух, оказавшись на ногах, и, смущенный не присущей обычному человеку подвижностью, оборотень притормозил. Но поздно, они уже были близко друг к другу. Зверь поднялся на задние лапы, сразу став на голову выше Середина, и с мнимой неуклюжестью взмахнул когтями.
Дразнить оборотня мелкими царапинами больше не следовало, и Олег предпочел увернуться. Ушел назад - нырять под лапу показалось слишком рискованным. И не зря: каким-то неуловимо быстрым скачком из арсенала
Майка Тайсона медведь подскочил вплотную, когти мелькнули у самого лица, а вторая лапа тем временем возникла почти за спиной ведуна, готовая подгрести его поближе. Спасла только интуиция: Середин кувырнулся в другую сторону, вмиг поднялся и опять кувырнулся - перемещался мишка с неестественной легкостью.
А что было бы, не сковывай его движения наговоренная цепь? Вот так враг! Десять раз теперь подумаешь, прежде чем в лес по грибы отправиться, - бывают ведь и самые обыкновенные, но очень сердитые медведи. Олег отбросил в сторону эти мысли, а заодно опять прокатился по земле, рубанув оборотня по лапам. Тот пронзительно взревел от боли - и остался на месте.
- Ловок ты, братец! - выкрикнул Олег, точнее, собирался выкрикнуть, но сбитое дыхание не позволило выговорить половину звуков. - Только я ловчее, электрическая сила...
Настала его очередь нападать. Орудуя последней четвертью сабли, почти кончиком, ведун изрядно попортил лжемедведю шкуру, а тот, совершенно потерявшись и устав от душащей цепочки, лишь пытался ухватить оружие за лезвие. Один раз, впрочем, ему это почти удалось - когти подходящий инструмент, вот только сноровки у оборотня оказалось маловато. Повернув кисть, Олег придержал дернувшийся было из рук клинок и тут же уколол врага в глаз. Тот отреагировал совершенно по-человечески: зарычал, откинув назад косматую голову, прикрыл рану лапой и попятился.
"Тут тебе и конец". Середин от души рубанул по толстой шее, вниз градом посыпались тонкие звенья больше не нужной цепочки. Интересно, защищал ее оборотень - или даже это ему в голову не пришло? Дураки ни бед своих, ни счастья равно не понимают. Олег отошел в сторону, даже отвернулся ненадолго, чтобы не видеть малоприятную картину превращения зверя в человека.
Рев сменился плачем. К счастью, не женским, да этого и быть не могло, иначе Олег всю ночь гонялся бы за медведицей. Немного отдышавшись и мысленно пожелав себе крепости душевной, ведун посмотрел на злодея. Им оказался худенький, болезненного вида мужичонка, одетый в тряпье и босой. Размазывая по лицу кровь, слезы и сопли, оборотень тоненько выл, зажимая ладонью вытекающий глаз. Руки все изрезаны, на ноге рассечено ахиллесово сухожилие... Смотреть противно.
- Что же ты, такой убогий, зло творил?! - Перекидывая из руки в руку саблю, Олег стал примериваться для последнего удара. - Ну, будь мужиком, выпрямись! Тебе же лучше!
- Не губи! - завыл злодей. - Не губи меня, человече! Службу сослужу!
- Восемь семей, - напомнил скорее себе, чем оборотню, ведун. - Восемь семей, а уж про случайных прохожих и говорить нечего. Вот когда надо было помнить о "не губи".
- Из-за бабы это! - Оборотень упал на спину, скорчился, будто надеясь защититься. - Дозволь рассказать! Я тебе слово секретное молвлю, клад знаю, не губи! Службу сослужу, рабом буду! Не ведал, что творил!
Не так давно Середину уже случилось выслушать одну трогательную историю. Там, правда, все было из-за мужика, потому что рассказывала женщина. Поруганная невинность, желание отомстить насильнику, знатному да богатому, - вот и отправилась бедная девушка к колдуну, в лес, а уж он и сделал из нее зверя, проклял, то есть не виноватая она ни в чем... Складно рассказывала, и, если бы опыт не научил ведуна держать руку на сабле, мог бы и прозевать бросок.
- Оставь свои истории для соседей по адской сковородке, или уж не знаю, где ты окажешься. - Олег, вопреки, а может, и благодаря своему призванию, не имел четкого представления о загробном мире. - Опусти руки, последний раз прошу, или на куски тебя рубить придется.
- Тайну поведаю, о тебе! - Оборотень действительно опустил руки, оперся на них и привстал, повернувшись к убийце здоровым глазом. Это было неожиданно, и ведун замер с поднятым оружием. - Ведь ты - пришлый колдун! Ведь это о тебе народ сказывает!
- Допустим, ты угадал... - Олег взялся за саблю двумя руками, выставил вперед ногу. Теперь он принял позу, скорее подходящую для ожидающего нападения самурая. - Говори, а то ведь не успеешь.
- Не губи! Слух о тебе прошел, колдун! И по селам да городам, и по болотам да лесам! Не пришелся ты ко двору, странник! Много ведомого людям зла - да то все меньшие братья. Как бы старшие тебе одному не показались... - Оборотень вытянул шею к ведуну, единственный глаз его горел страстной надеждой. - Поклянись отпустить меня, дать раны зализать да из краев здешних уйти - тогда поведаю, как тебе спастись. Солнышко светит, да ведь и ночь придет... Клянись силой своей и здоровьем, левой и правой рукой, клянись своей ворожбой и своим...
Середин не дослушал - надоело держать саблю. Позиция была не слишком удобной, но он, уже опуская оружие, сделал шаг в сторону и сумел попасть очень хорошо. Колка дров, если к ней подходить творчески весьма развивает необходимые для палача навыки, а не далее как позавчера Олег как раз пособлял одинокой старушке. От нее и услышал про лютующего в окрестностях медведя-оборотня...
- Почти все, - вздохнул ведун и покрутил над головой саблю, сгоняя с клинка капельки крови. - Осталось мелко нашинковать и поставить в духовку...
Одна из самых неприятных сторон жизни в чужом мире - невозможность найти человека, который способен оценить твои шутки. Здесь юмор какой-то другой, грубоватый, а над известными Олегу анекдотами никто не смеется. Может быть, дело в том, что каждый раз приходится объяснять, что за люди "новые русские" и откуда у запорожцев вдруг взялись колеса.
- А может быть, я просто не умею их рассказывать, - вслух предположил Середин, продолжая вращать саблю. - Или же и то и другое, что вернее всего.
Труп оборотня, даже обезглавленного, не стоит оставлять валяться в лесу. Он насыщен черной злобой, так притягивающей нечисть, и может послужить слишком питательной пищей для какой-нибудь сущности, а то и вместилищем для бесплотной грешной души.
- Тьфу ты, электрическая сила...
Нет, надо рубить, хоть и противно. Мысленно извинившись перед верным оружием, Олег опять ухватил саблю двумя руками. Хорошо еще, мужичонка попался хилый, тощий. И почему так? Может, недоедал? Или все в медведя уходило?
Покончив с "расчлененкой", Олег вытер саблю - на этот раз как следует - и спрятал ее в ножны. Потом достал из поясной сумки мелок и очертил забрызганную кровью часть поляны, стараясь оставлять на все еще влажной траве хоть какую-то линию.
- Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами - мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном; выйду на широко поле, поднимусь на высоку гору... - Мелок кончался, надо было бы обзавестись новым. - Поймаю птицу черную, птицу белую, птицу алую...
Олег не слишком старался - нужно было просто не подпустить к останкам, и без того мало на что пригодным, случайную криксу. Всего несколько минут, пока ведун будет собирать топливо для костра. Огонь лучше всего, надежнее - да и проще это, чем яму копать. А вот надеяться на авось, на волков да лисиц, которые по косточке растащат оборотня, нельзя.
Несколько дней назад Олег убил упыря. Самого обычного, хотя и довольно старого уже, опытного. Вспоминая об этом случае, ведун не сдержал улыбки: тварь забралась на дерево и принялась там выть, будто надеясь на чью-то помощь. Середин полез было следом, но упырь скорчился на самой верхушке, которая и под ним-то отчаянно раскачивалась, а двоих не выдержала б ни за что. В сердцах Олег принялся рубить верхушку саблей, и тогда ночник отважился прыгнуть на соседнее дерево.
- Тарзан, однако! - восхитился ведун, глядя, как промахнувшийся упырь полетел вниз и уже в двух саженях от земли с маху напоролся на сухой сук, по иронии судьбы оказавшийся осиновым.
Чем может быть опасен упырь, болтающийся на осине, проткнутый ею насквозь? Ничем и никому. Пускай птички порадуются! Середин спустился и спокойно отправился дальше, намереваясь в тот день солидно сократить расстояние до дома своего старшего друга и учителя Ворона - надо же когда-то туда добраться? Работа сделана - совесть чиста, душа поет. С такими душой и совестью вместе очень весело шагать по просторам.
И ведун шел тогда весь день, до самого заката. Вечером, так и не повстречав достойного противника, он плотно поужинал и улегся спать. Не раскались освященный в Князь-Владимирском соборе крестик так, что Олег запрыгал от боли, спугнув приснившуюся Верею, - никогда бы уже не проснуться ведуну. Упырь был тут как тут - стоял за ближайшим деревом, тянул к врагу удлиняющиеся, будто резиновые, руки. Эти руки Середин ему тут же укоротил саблей, а потом, все тем же серебряным крестом прижигая лицо, выяснил, в чем дело. Помогать друг другу нечисть не способна, а вот заполучить более слабого сородича в рабы всегда рада. Уж как леший сумел договориться с мертвым (вторично!) упырем, Олег не понял - но ведь договорился и помог, снял "с крючка". И что Середин ему сделал? Обычно-то лешие прохожих не трогают. Неужели за верхушку того дубка обиделся?
- Электрическая сила! - Набравший целую гору валежника Середин вернулся на поляну и увидел, как прочь метнулась рыжая молния, наверняка уносящая в зубах кусочек мясца. - Ведь когда надо - не дозовешься вас!
Прежде чем развести "погребальный" костер, Олег достал второй мелок, черный, пропитанный крысиной желчью, и нарисовал еще один круг. Для очистки совести - вдруг занесет нелегкая охотников, устроят привал на старом кострище. Зло - субстанция живучая, готова через поры в человека просачиваться и накапливаться там. Черный мелок во время этой операции окончательно истерся, остатки рассыпались между пальцами.
- Надо, надо домой заглянуть, - поставил себе диагноз Олег. - А то и ностальгия грызет, и запасы все иссякли. Пусть Ливон Ратмирович дает отпуск, а я ему пива принесу. Ведь вернусь, вернусь обязательно...
Далеко позади - и в то же время еще дальше впереди - остался "спортивно-реконструкторский" клуб "Остров Буян", где маленький старичок по прозвищу Ворон учил ребят драться холодным оружием и расправляться с нечистью. Так учил, будто важнее этого и нет ничего. И оказалось - не зря...
- Хоть бы раз в лифте прокатиться! - Сморщившись, стараясь не вдыхать аппетитный запах жареного мяса, ведун отступил от костра и не оглядываясь зашагал дальше.
Пожара он не опасался: двойной заговоренный круг не только нечисть да людей не подпустит, но и пламени не даст вырваться наружу - "Гринпис" может быть спокоен. Когда деревья заслонили ведуна от поляны, Олег разрешил себе вспомнить о последних словах оборотня.
"Врал или нет? Что еще за "старшие братья"? Надо посоветоваться с Ливоном Ратмировичем. Не подумает же он, что я испугался?"
Через час глаза стали слипаться - сказывалась проведенная на ногах ночь.
Сейчас бы остановиться на берегу реки, расседлать гнедую, скинуть котомки с заводного коня, развести костерок, порезать себе солонины, хлебнуть из бурдюка яблочного вина... Нет родной лошаденки рядом, пасется сейчас вместе с вьючным приятелем верстах в полусотне на север.
- Наверняка в бабе дело, - уже в который раз с душевной ненавистью пробормотал Олег, - только женщина могла такое паскудство удумать...
А получилось так, что дней десять назад, еще до того приснопамятного упыря, занесло ведуна в зажиточную деревню. С частоколом вокруг, с воротами, идолами защитными на углах. И занесло аккурат к моменту, когда мужики местные паренька лет семнадцати чуть на кол не посадили. Олег, по глупости своей извечной, за него вступиться попытался. Местные путника послали подальше, но Середин начал настаивать; слово за слово - и выяснилось, что у всех мужиков, окромя этого архаровца, стойкая импотенция. В общем, порчу видно за версту, и все на мальчишку показывает. Ведун обрадованно сообщил, что порча - это как раз его специальность и все можно исправить.
Исправил, естественно. Не подумал, что порчу молодуха какая из колдовского рода навести могла. Не глядел на нее парень, вот и отыгралась. Не подумал Олег...
Дальше все было путем: баня, естественно; вещички все ему постирали, накормили и напоили от пуза, а как одежка высохла - в дорогу снарядили. Кувшин убоины тушеной дали, пласт солонины, бурдюк вина яблочного...
От сладких воспоминаний Середин судорожно сглотнул - надо было сразу все слопать! Не подумал...



Потом остановился он на дневку возле речушки, разделся, макнулся в воду, поплавал чуток, пугая мавок и стремительных серебристых мальков, вылез на берег, направился к коням... Фиг! Не приближаются. Пошел быстрее - без толку. Зашел с одной стороны, с другой - никак. Не иначе, ведьма, от которой он мальчишку спас, ему либо коней, либо место для отдыха заговорила.
- Хоть бы словом перемолвилась, зар-раза, - опять вслух высказался он. - Не иначе, баба постаралась. Напакостила, и вроде ни при чем. Ищи-свищи.
Заклятие оказалось незнакомым, снять его Олегу не удалось. В итоге остался он, в чем был. В рубашке, косухе да шароварах - недосохшие джинсы на седле так до сих пор и висят. С саблей и поясной сумкой - щит и ножик костяной у седла, на задней луке. Ботинки прочные форменные - там же. Скинул их, оставил рядом с лошадьми. Захотел по травке босиком прогуляться...
Погулял! Деньги, добро, шкура медвежья - все там, у реки осталось. И все, что смог Середин в такой ситуации придумать, так это топать к далекому Мурому, кланяться Ворону в ножки, просить помощи. Авось не сгинут кони под защитой заклятия, авось старик совет дельный даст...
В одном только повезло ведуну - пожалел босого горемыку мужик из ближней деревни, вырезал ему из козлиной шкуры пару поршней. Так теперь и топает - на боку сабля ценой в табун боевых скакунов, а на ногах - поршни, что любой попрошайка одевать побрезгует.
- Точно, баба это придумала, - тяжело вздохнул Олег. - Не знают они меры. Чуть что не по ней - так или парня на кол, или прохожего голышом на край света отправит. Ох, вернусь, найду паскуду. Уж тогда и я ей чего-нибудь этакое придумаю!
А пока - хорошо бы на дорогу выйти, хорошо бы Добрых людей повстречать, на ночлег напроситься... И не успел Середин об этом подумать, как впереди посветлело, а вскоре он уже переставлял свои поршни по утоптанной тропинке, вдоль поля. Далеко на востоке поднимался к небу дымок, обещая не собственноручно приготовленную еду - Олег считал, что так гораздо вкуснее. - Шевели поршнями! - прикрикнул он на себя и тут же скривился: - Ох, и юморочек, Середин... Не соблазнить таким порядочную девушку, электрическая сила.
Зов
Входя в вонючее, задымленное до рези в глазах помещение, Олег был вынужден наклонить голову. Что поделать - редкий обитатель здешних мест дотянулся бы макушкой до уха никогда прежде не считавшего себя высоким ведуна. Зато хозяин, обладатель необычайно толстых, красных рук, оказался почти того же роста, что и Олег. По крайней мере, можно было так предположить, ибо этот богатырь налег грудью на высокий стол, уперся подбородком в здоровенные кулаки и равнодушно поглядывал на посетителей.
- Будь здрав... - буркнул он, чуть пошире открыв глаза при виде Олега. - Откуда бредешь?
- Странствую.
Середин давно понял, что попытка объяснить что-либо подробнее воспринимается многими не иначе как слабость и вызывает еще больше подозрений. Приблизившись к хозяину, он вытащил из-за голенища маленький, но красивый нож с серебряной насечкой, положил его на стол.
- Хорошая вещица, - повертел хозяин нож в толстых пальцах. - Хотя и недорогая.
- Щей да каши, - сделал заказ Олег. - А еще кваску и выспаться бы, да с утра перекусить.
- Бражки? - добавил хозяин, окончательно определяя цену ножу. Олег кивнул. - Садись, обожди... До утра-то еще долго, день да ночь. Богатырский у тебя сон, путник.
Олег отвернулся, прошел к свободному месту за одним из длинных грязных столов, уселся на лавку. На него косились: бедные поршни плохо сочетались с вполне еще справной по местным меркам курткой-косухой и особенно с саблей на боку. Лезвия не видно, но медная чашка гарды и рукоять из пластиковых дисков всех цветов радуги не могла не привлекать внимания... Спохватившись, ведун стащил с головы платок, завязанный на манер банданы, - так тут тоже не носили.
- Ой, люли-люли-люли... - негромко пропел за соседним столом худой малый с испитым лицом, погремел маленьким бубном. - Как да нашего кота прищемили ворота...
- Закрой пасть! - рявкнул его толстый, богато одетый сосед, на миг оторвав косматую голову от столешницы.
- Плачет котик в воротах, кошки ждут его в кустах... - неуверенно продолжил скоморох и печально положил бубен на стол. - А вот были и у меня раньше сапоги. Красивые, да со шпорами, а к шпорам конь, а на коне невеста!
- Все ты брешешь, - ухмыльнулся сидевший рядом с ведуном мужик, который обгладывал здоровенную кость, роняя на бороду капли жира.
- Правду говорю!
- Брешешь. Вам, скоморошьему племени, на роду написано все, что есть, на бражку выменивать. С вечера тут сидит и побирается! - пожаловался бородач ведуну. - Меня Глебом звать, на торги вот ездил да от своих отстал, а вообще-то - хозяин, из Озерцов. А ты откель будешь? Не в нашу ли сторону путь держишь? Товарищу завсегда рад.
- Олегом кличут. - Тут подручный хозяина корчмы, сопливый прыщавый отрок, принес щей, и ведун достал из сумки свою потертую серебряную ложку. - Брожу, мир смотрю.
- Красивая у тебя сабля. - Глеб не стал задавать лишних вопросов о причинах "брожения". - И одежда вроде наша, а вроде какая-то сорочинская. Другой бы помыслил: лихой человек, а я сразу чую доброго товарища. Так не в наши ли края путь держишь? Озерцы тут недалече и...
- Нет, - помотал головой ведун, с наслаждением отхлебывая пьянящий квас. - Да и устал, спать хочу.
- Ну, тогда ладно, - сразу согласился Глеб. - Я-то скоро тронусь. Солнце уж высоко, скоро народ на тракте появится, да и здесь шумно станет. Жена заждалась, опять молвит: все домой, а ты в корчму... Да ничего, она сбрешет - я послушаю. Вот и замолчит.
- А сказывают, ночами в этих краях оборотень пошаливает! - некстати заявил скоморох и быстро подсел. - Вот страху-то! Не боишься, хозяин справный, что повстречает он тебя?
- Дурень! - Глеб закончил с костью и звонко стукнул ею в лоб скомороху. - Оттого я ночь тут и провалялся, чтобы с пьяных глаз в лес не забрести. А про оборотня давно известно, медведь даже в дома вламывался. Но это далеко от моих Озерцов.
- А что же, днем нечисть не может одинокого путника подстеречь? Не может?! - загорелся скоморох, потирая лоб. - Вот тебе не стану, а путнику Олегу спою. Ой, люли-люли...
- Заткни пасть! - опять потребовал толстяк. - Хозяин, выкинь его!
- Тебе самому пора уж давно, - заметил богатырь, опять опершийся на локти за своим столом. - Ну-ка, сынок, иди разбуди всех, что по лавкам дрыхнут, да скажи: пусть или просят чего, или проваливают. Полдень скоро.
Отрок послушно поплелся толкать с вечера оставшийся в корчме люд. Закончив со щами, в которые неплохо было бы хоть капнуть сметаны, Олег придвинул к себе горшок с кашей. Ароматной, жирной, с тмином, солониной и перцем. Удивительно, до чего наваристые, вкусные каши ели предки! Ради такой пищи картошку можно обратно в Америку отправить. Вот только еще бы разок попробовать...
Середин вздохнул, но после первой же ложки гречневой каши временно забыл о своей тоске по картофелю, лифтам и бутылочному пиву. Бражка дождалась своей очереди, Олег отведал и ее, найдя, как всегда, крепкой и вкусной.
- Нет никаких оборотней! - заявил вдруг проходивший между столами к дверям человек. - Есть лишь диавол, внушающий некрепким духом свои мерзости! А следует его перекрестить и плюнуть, а сперва самому креститься. Помощи у Господа нашего искать следует, как...
- Ой, люли-люли-люли!!! - визгливо взвыл скоморох и сорвался с места в неуклюжий танец. - Раз сложил наш грек персты, наложить на всех кресты! Но народ вместо креста уронил его с моста!
"Не больно-то складно, - отметил про себя Олег. - И громко. Наверное, толстый его сейчас вытолкает".
- Хозяин! Налей дураку! - вместо этого потребовал здоровяк. - Слышь, скоморох! Дашь еще пинка колдуну греческому, так и закуски получишь!
Но на пинок скоморох не решился: христианин отмахнулся от глумящегося тяжелым посохом, а в глазах его читалась готовность схватиться хоть со всем миром и пострадать за убеждения. Однако достойного противника не нашлось, и адепт византийской веры гордо удалился.
- Ой, люли-люли...
- А теперича заткни пасть! - Толстяк опять уронил голову.
- У нас в Озерцах оборотней нет... - продолжил разговор Глеб, задумчиво прихлебывая квас. - На Сером болоте, где, сказывают, некогда чудское кладбище было, много всякой гадости, да она к деревням соваться боится... А на полдень от нас, за Еловым лесом, спокон веку страшное творится...
- А ну, не поминай, - потребовал до того молчавший старик по левую руку от Олега. Почти беззубым ртом он очень медленно, едва ли не по крупинке, поглощал такую же кашу.
Ведун бросил на соседа удивленный взгляд. Седой, с крупным, носящим следы многочисленных переломов носом, на лице шрамы... Одет небогато. Старый вояка? Что ж тогда мешает о нечисти говорить, будто испугался?
- Что это ты, старый человек, мне рот затыкаешь? - обиделся Глеб. - Я хозяин, семья пять ртов, не скоморох какой, не побирушка с крестом. Что хочу, то и молвлю.
- Кое о чем и сказывать не след, - упрямо стоял на своем старик, поджимая тонкие губы.
- Внуков своих поучай, коли вырастил! А я не вру, правду сказываю, мне скрывать нечего. Вот какая у нас напасть, Олег: обитает за Еловым лесом - так его у нас кличут, а для князей, может, и другое название имеется, - в общем, живет там какой-то чародей. А вернее сказать, и не живет вовсе, потому что давно уж мертвый. Еще дед мой помнил историю про то, как убили колдуна, но волшба его сильнее смерти оказалась. Прежде в тех местах дорога была, а по дороге и деревеньки попадались, да токмо все это давно было. Исчезли люди... А коли случится кому в тех местах приблудиться, то таковых и искать никто не идет. Вот это лихо так лихо... - Глеб встал, облизывая ложку, забросил ее в извлеченный из-под стола мешок. - Сказывают, отправлялись туда вой, да не вернулись. Сказывают также, чародей тот проголодался и за лесом ему сидеть скучно становится. Ну, пошел я, люди добрые, поспешать пора! Будь здрав, Олег!
- Будь здрав, - кивнул ему на прощание ведун.
Он спокойно закончил с кашей, запил трапезу остатками кваса. Пора бы и на боковую... А потом можно и к Озерцам заглянуть, посмотреть, что там за умрун. Придется еще немного подождать старому Ворону гостя.
- Что, уж собрался идти? - поинтересовался старик.
- Куда? - насторожился Олег.
- За Еловый лес, куда ж еще? Вижу, собрался... А токмо не дело это. - Старик все никак не мог справиться со своей порцией. - Глуп ты.
- Отчего же глуп? - Поев, Олег пришел в блаженное дремотное состояние, лень было даже встать, чтобы добраться до стоявших в глубине помещения лавок.
- Ну, это сразу видать! Люди молвили, бродит по здешним краям молодец с мечом заморским. Нечисти не боится, а наоборот, большой до нее охотник. Наговоры знает, в сече зело искусен... - Старик сделал паузу, пережевывая оставшимися в глубине рта зубами гречку. - И вот приходит в корчму один малый - куртка хоть и добрая, а драная, па ногах поршни, шаровары светятся срамно, голову платком повязывает, как баба какая. Нешто не глуп?
- Так ты думаешь, я тот молодец и есть?
- Об том и думать не надобно. А мыслю я, что коли у меня, старика, сапоги имеются, а у ведуна не то что сапог, а шапки завалящей нет, так тот ведун - глуп. То-то нечисть обрадуется, как его увидит...
- До сих пор ни одна тварь не обрадовалась. - Сквозь сытость Олег все же немного обиделся. - А плату брать не всегда с руки, ведь нечисть больше простым людям досаждает, чем вельможам.
- И простые люди в сапогах ходят! - с досадой сморщился старик. - А что богатеям нечисть не досаждает - неправда это. Да токмо с тобой, оборванцем, они и дела иметь не захотят, другому заплатят, пусть он и не поможет. И заплатят златом... Ох, не про то говорим. Вот что, Олег-ведун, не ходи ты туда. Не ищи того мертвого чародея.
Олег потер виски ладонями. Странно как-то все складывается... Конечно, в таких вот грязных местечках он обычно и слышал жалобы на всяческих крикс да анчуток, а то и упырей да оборотней. Что ж, для того и ходит Середин по этой земле, для того и призван Вороном из далеких времен, а то и откуда подальше - трудно разобрать, что за мир вокруг. Но почему Глеб рассказал про далекую нечисть так коротко, будто испугался старика? И отчего сам старик так рассердился?
- Слышь? - ткнул сосед Олега в бок острым локтем. - Не ищи!
- Уж больно ты раскомандовался, старый! - Ведун потер бок: и правда больно. - Своя голова на плечах есть.
- Эх, глупый! - свистящим шепотом выдохнул старик, и Олег даже отшатнулся, опасаясь получить ложкой по лбу. - Неспроста этот Глеб здесь сидел! Тебя дожидался! За Еловым лесом места глухие, и все бы давно забыли про этого умруна, коли не ходили бы тут... рассказчики. А я тебе еще раз сказываю: не ходи!
- Ну, ладно, дедушка, поговорили - и хватит. - Ведун стал вылезать из-за стола. - Устал я, спать хочу.
- Кровью от тебя несет, - придержал его за рукав старик. - Медвежьей кровью. Догадываюсь... А ну, присядь еще на чуток, слово молвлю. Дальше - поступай уж как знаешь.
Олег боком опустился обратно на скамью, всем своим видом демонстрируя, что сейчас уйдет.
- Есть разная нечисть, - все так же шепотом сообщил ему странный сосед. - Мелкоту посечь - искусство требуется, так оно у тебя есть. Неведомо мне откуда... да дело не мое. Однако мелкая нечисть потому в такую силу вошла, что присматривают за ней старшие братья, питают ее. На службе у себя держат.
Ведун медленно повернул голову, всмотрелся в бледные, выцветшие глаза старика. Опять "старшие"? Крест, примотанный к запястью, оставался холодным. Холоднее даже, чем возле обычных селений, где чувствовал нехристианскую магию деревенских колдунов.
- Чародей тот - и есть из старшей нечисти. Не терзает умрун людей, не ест их, не пьет кровушку. Он их живыми заглатывает. Понимаешь?
- Нет, - честно признался Середин.
- Глупый потому что! Ходили туда люди вроде тебя, охотники землю от скверны избавлять. Да токмо неправда это, что умерли. Живые они... И сила каждого к чародею перешла, слугами его они стали. Сами стали нечистью, понимаешь? Что умрун творит с богатырями - мне неведомо, но другими они стали. Чародей ведунов не боится, он их ищет, зовет. Вот и ты зов получил. Не ходи.
- Так что же, будет этот чародей спокойно лихо творить, а я - от него прятаться? - усмехнулся Олег. - Этого хочешь?
- Не одолеешь умруна - свою силу ему отдашь. - Старик опять отвернулся к каше. - Пойдешь доброе дело вершить, а сотворишь зло. Вот и весь сказ. А Глеб этот да и все озерцовские давно уж чудные стали. И соседи их, овражкинские, такие ж. Как в наших местах ни окажутся - все в гости зовут... Да токмо гости по дороге пропадают. Думай сам.
- Что же ты князю не пожалуешься? - Ведун опять встал с лавки, расслабил пояс. - Кто-то же должен порядок навести?
- То-то умрун рад будет, коли к нему целая дружина пожалует... - пробурчал старик, не поднимая головы. - В молодости моей по тому Еловому лесу бабы ходили, грибы собирали. А теперича и до Озерцов не добраться... Все оттого, что вот такие, как ты, сами ему в пасть лезли. Крепчает чародей.
- Да кто он такой? Чернокнижник?
- Ты спать хотел? Иди да спи! - окончательно рассвирепел старик. - Может, с утра голова твоя нечесаная хоть немного просветлеет - поймешь тогда, что такие вопросы и задавать не след!



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
РЕКЛАМА
Злотников Роман - Арвендейл. Император людей
Злотников Роман
Арвендейл. Император людей


Корнев Павел - Черный полдень
Корнев Павел
Черный полдень


Каменистый Артем - Запретный мир
Каменистый Артем
Запретный мир


Лукин Евгений - Благие намерения
Лукин Евгений
Благие намерения


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.