Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (84)
  2. Признания авантюриста Феликса Круля (23)
  3. Заклятие предков (21)
  4. Колдун из клана Смерти (20)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  8. Аквариум (14)
  9. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (13)
  10. Чудовище без красавицы (12)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Покер с акулой (10)
  13. Гнев дракона (9)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (9)
  15. Брудершафт с Терминатором (8)
  16. Бубен верхнего мира (8)
  17. Гиперион (7)
  18. Вещий Олег (6)
  19. Путь Кейна. Одержимость (5)
  20. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  21. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  22. Цифровая крепость (4)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Роксолана (4)
  25. Омон Ра (4)
  26. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  27. К "последнему" морю (4)
  28. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  29. Битва за Царьград (3)
  30. Журналист для Брежнева (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Рюноскэ Акутагава — > читать бесплатно "Маска Хёттоко"


Акутагава Рюноскэ


МАСКА ХЁТТОКО





На мосту Адзумабаси толпится народ. Время от времени подходит
полицейский и уговаривает всех разойтись, но толпа тут же образуется
снова. Все ждут, когда под мостом пройдут лодки, направляющиеся на
праздник цветущей вишни.
По одной и по две лодки плывут вверх по реке, уже поднимающейся от
прилива. Над многими натянута парусина, к которой прикреплены
свешивающиеся донизу белые в красную полосу занавески. На носу водружены
флаги и старые вымпелы. Все сидящие в лодках, видимо, слегка навеселе.
Из-за занавесок можно разглядеть людей, которые, обмотав голову полотенцем
на манер женщин из Ёсивара или торговок рисом, играют в кэн, выкрикивая:
"Раз, два!" Кто-то пытается петь, качая в такт головой. Сверху, с моста,
все это кажется очень забавным. Когда мимо проплывают лодки с музыкантами,
толпа на мосту разражается громкими возгласами. Кто-то даже кричит: "Вот
дурачье!"
С моста река похожа на оловянную пластинку, поблескивающую на солнце,
временами на волнах от проходящих катеров вспыхивает ослепительная
позолота. И, как укусы вшей, вонзаются в эту гладкую водную поверхность
бодрый стук барабанов, звуки флейты и сямисэна. От кирпичных стен
пивоваренного завода Саппоро далеко за насыпь тянется что-то закопченное,
грязно-белое - это и есть вишни, которые сейчас в цвету. У пристани
Кототои собралось множество японских и европейских лодок. Шлюпочный сарай
университета заслоняет их от солнца, и отсюда видно только, как движется
что-то грязное и темное.
Но вот из-под моста вынырнула еще одна лодка. Как и все прежние, это
четверка, направляющаяся на праздник цветущей вишни. Укрепив на лодке
красно-белые занавески с полосатым вымпелом таких же цветов, гребцы,
повязавшие голову полотенцами с нарисованными на них алыми цветками вишни,
поочередно гребут веслами и отталкиваются шестом. И все же лодка идет не
очень быстро. В тени занавесок сидит с десяток человек. Пока лодка не
вошла под мост, они наигрывали на двух сямисэнах не то "Весна в сливовом
цвету", не то еще что-то, а когда песня кончилась, оркестр заиграл
праздничную музыку. Зеваки на мосту снова разражаются восклицаниями.
Слышится плач ребенка, придавленного в сумятице. Потом пронзительный
женский голос, выкрикивающий: "Эй, смотрите! Вон, танцует!" На палубе
мужчина невысокого роста в шутовской маске хёттоко как-то нелепо прыгает
под музыку.
Он еще раньше снял верхнюю одежду из ткани, какие делают в Титибу, и
выставил на обозрение яркую, в узорах нижнюю рубашку с узкими рукавами.
Что он сильно пьян, ясно уже потому, что воротник его с черным обшлагом
небрежно распахнут, темно-синий пояс развязался и болтается сзади. Танцует
он, конечно, тоже по-сумасшедшему. Совершает какие-то неуклюжие
телодвижения и без конца размахивает руками в подражание священным танцам.
Но и это выглядит так, будто, сильно опьянев, он не владеет своим телом, и
иногда кажется, что он потерял равновесие и просто двигает руками и
ногами, чтобы не свалиться в воду.
Это было еще смешней, и на мосту оживленно загалдели. И, смеясь, все
обменивались критическими замечаниями:
- Вот это походка!
- Развеселился как! И откуда это чучело?!
- Потеха! Ой, смотрите, спотыкается!
- Лучше б он без маски танцевал!
И все в таком духе.
Тем временем - вино, что ли, подействовало сильнее, - движения
танцора становились все более странными. Голова его с завязанным у
подбородка праздничным полотенцем качалась, как стрелка испорченного
метронома, чуть не свешиваясь за борт лодки. Лодочник даже забеспокоился и
дважды его окликнул, но тот, казалось, и не слышал.
И вдруг боковая волна от проходящего катера высоко подбросила лодку.
В этот момент человечек в маске, будто от удара, подался на три шага
вперед, описал последний большой круг и, остановившись, как прекративший
вращение волчок, упал навзничь на дно лодки, задрав ноги в трикотажных
штанах.
Зеваки на мосту снова расхохотались. В лодке от этого толчка,
кажется, даже сломалась ручка сямисэна. Из-за занавесок видно было, как
пьяная шумная компания в смятении то привставала, то садилась. Игравший
вовсю оркестр неожиданно умолк, будто задохнулся. Стали слышны только
громкие голоса. Поднялся переполох. Через некоторое время из-под тента
выглянул человек с красным лицом и, растерянно жестикулируя, что-то
скороговоркой сказал лодочнику. Тогда лодка почему-то взяла круто вправо и



направилась не в ту сторону, где цвели вишни, а к противоположному берегу,
к Яманосюку.
О смерти человека в маске зеваки на мосту узнали спустя десять минут.
Более подробные сведения были помещены в газете на следующий день в отделе
"Разное". Там было сказано, что звали этого чудака Ямамура Хэйкити и что
умер он от кровоизлияния в мозг.

Ямамура Хэйкити - владелец полученной в наследство от отца
художественной лавки в Вакамацу-мати, в районе Нихомбаси. Умер он в
возрасте сорока пяти лет, оставив веснушчатую жену и служившего в армии
сына. Они были не очень богаты, но все же имели прислугу и жили,
по-видимому, не хуже других. Рассказывают, что во время японо-китайской
войны они занялись скупкой натуральной малахитовой краски где-то в
окрестностях Акита и не прогадали, а раньше магазин славился только своей
старинной репутацией, товары же, составлявшие его особую гордость, можно
было пересчитать по пальцам.
Хэйкити - круглолицый, лысоватый, с мелкими морщинами вокруг глаз,
чем-то забавный человек и перед всеми заискивает. Больше всего он любит
выпить и, выпив, становится добродушным. Но вот есть у него привычка - как
выпьет, так и принимается за свои странные танцы. Как сам он рассказывал,
началось все с того, что он учился танцевать у хозяйки заведения Тоёда на
улице Хаматё, бравшей уроки танцев жриц; в те времена и в Симбаси, и в
Ёситё священные танцы были в большом ходу. Но, конечно, хвастаться своим
искусством ему не приходится. Грубо говоря - танцы его какие-то
сумасшедшие, выражаясь мягче - они немногим приятнее, чем движения актеров
Кабуки. Однако он и сам, видно, это осознает и в трезвом виде даже не
упоминает о священных танцах. "Ямамура-сан! Изобрази-ка что-нибудь!" -
говорят ему, но он уклоняется, сводя все к шутке. И все же, стоит ему
приложиться к божественному напитку, как он тотчас повязывает голову
полотенцем, изображает звуки флейты и барабана, становится в позу и
подергивает плечами, охваченный желанием танцевать в маске свои шутовские
танцы. А стоит ему начать, как он увлекается и уже не может остановиться.
При этом он не слушает ни сямисэна, ни песни.
Уже два раза под пагубным действием вина он падал и терял сознание,
как при апоплексии. В первый раз это случилось в бане, когда он обливался
горячей водой и вдруг упал на цементную раковину. Тогда он только ушиб
поясницу и уже через десять минут пришел в себя. Во второй раз он упал
дома, в амбаре. Позвали врача, и на этот раз, чтобы привести его в
чувство, потребовалось уже полчаса. При этом каждый раз ему запрещают
пить, и он самым похвальным образом решает, что ему не придется больше
краснеть за себя, но решение это выполняется лишь в первое время, и,
начиная с "одного стаканчика", он постепенно увеличивает дозу, и не
проходит и полмесяца, как он незаметно возвращается к старому. Однако он
спокоен, и все завершается его самодовольным заявлением: "Если я не пью,
так мне, наоборот, еще хуже".

Но пьет Хэйкити не только из физической потребности, хотя сам он так
говорит. Он не может бросить пить и по психологическим причинам. Ведь
только выпив, он смелеет и не смущается ничьим присутствием. Хочется ему
танцевать - танцует, хочется спать - спит. Никто не может упрекнуть его. А
для Хэйкити это важнее всего. Почему важнее? Он и сам не понимает.
Он знает только, что, когда выпьет, становится другим человеком.
Натанцуется, бывало, а как протрезвеет и скажут ему: "Ну и набрался же ты
вчера", - он, конечно, ужасно смущается и привычно врет: "Я как выпью, так
уж ничего не соображаю. Утром встал и не помню, что вчера делал. Как во
сне". На самом деле он отлично помнит, что танцевал и что заснул. И трудно
себе представить, что тот Хэйкити, который остался у него в памяти, и
Хэйкити сегодняшний - один и тот же человек. Какой же из них настоящий -
он и сам толком не понимает. Напивается он изредка, обычно бывает трезв.
Выходит, трезвый Хэйкити - он и есть настоящий, но, как это ни странно,
сам Хэйкити не может поручиться ни за то, ни за другое. Ведь то, чего он
потом стыдится, почти всегда совершается в пьяном виде. Танцы - это бы еще
ладно. Но он играет в цветочные карты. Спит с продажными женщинами.
Словом, делает такое, о чем и не напишешь. Никто не станет утверждать,
будто в подобных делах и выражается его истинное "я". У бога Януса два
лица, и никому не ведомо, какое из них настоящее. Так и с Хэйкити.
Я уже сказал, что Хэйкити трезвый и Хэйкити пьяный - два совершенно
различных человека. Мало кто лжет в трезвом виде, как Хэйкити. Иногда он и
сам это понимает. Но это вовсе не значит, что он лжет с каким-то расчетом.
Лжет он почти бессознательно. И хотя солгав, тут же замечает это, но пока
он говорит, у него совсем нет времени подумать о последствиях.
Хэйкити не мог бы объяснить, почему он лжет. Но стоит ему с
кем-нибудь заговорить, как у него сама собой с языка срывается ложь, о



Страницы: [1] 2
РЕКЛАМА
Конан-Дойль Артур - Когда Земля вскрикнула
Конан-Дойль Артур
Когда Земля вскрикнула


Круз Андрей - Начало
Круз Андрей
Начало


Головачев Василий - Последний джинн
Головачев Василий
Последний джинн


Шилова Юлия - Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо
Шилова Юлия
Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.