Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  4. Следователь по особо важным делам (13)
  5. Чужие зеркала (12)
  6. Посмертный образ (11)
  7. Под солнцем останется победитель (10)
  8. Великий лес (9)
  9. Шестая книга судьбы (7)
  10. Продам твою мать (7)
  11. На осколках чести (7)
  12. Леннар. Книга Бездн (6)
  13. Ученик (6)
  14. Рыцарь из ниоткуда (6)
  15. Любовница на двоих (6)
  16. Анастасия (5)
  17. Калигула (5)
  18. Огромный черный корабль (5)
  19. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  20. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  21. Чистильщик (4)
  22. Чары старой ведьмы (4)
  23. Обряд дома Месгрейвов (4)
  24. Круг любителей покушать (4)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  26. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  27. Главный противник (3)
  28. Ночной Дозор (3)
  29. Горы Судьбы (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Брэдбери Рэй — > читать бесплатно "Попрыгунчик в шкатулке"


Рэй БРЭДБЕРИ


ПОПРЫГУНЧИК В ШКАТУЛКЕ





Он выглянул в окно, сжимая шкатулку в руках. Нет, попрыгунчику не
вырваться наружу, как бы он не старался. Не будет он размахивать своими
ручками в вельветовых перчатках и раздаривать налево и направо свою дикую
нарисованную улыбку. Он надежно спрятан под крышкой, заперт в темнице, и
толкающая его пружина напрасно сжала свои витки, как змея, ожидая, пока
откроют шкатулку.
Прижав к ней ухо, Эдвин чувствовал давление внутри, ужас и панику
замурованной игрушки. Это было тоже самое, что держать в руках чужое
сердце. Эдвин не мог сказать, пульсировала ли шкатулка или его собственная
кровь стучала по крышке этой игрушки, в которой что-то сломалось.
Он бросил шкатулку на пол и выглянул в окно. Снаружи деревья окружали
дом, в котором жил Эдвин. Что там, за деревьями, он не знал. Если он
пытался рассмотреть мир, который был за ними, деревья дружно сплетались на
ветру своими ветвями и преграждали путь его любопытному взгляду.
- Эдвин! - крикнула сзади мать. - Хватит глазеть. Иди завтракать.
Они пили кофе, и Эдвин слышал ее неровное прерывистое дыхание.
- Нет, - еле слышно сказал он.
- Что?! - раздался резкий голос. Наверное, она поперхнулась. - Что
важнее: завтрак или какое-то окно?!
- Окно, - прошептал Эдвин, и взгляд его скользнул вдаль. "А правда,
что деревья тянутся вдаль на десять тысяч миль?" Он не мог ответить, а
взгляд его был слишком беспомощным, чтобы проникнуть в тот далекий Мир. И
Эдвин снова вернул его обратно к газонам, к ступенькам крыльца, к его
пальцам, дрожащим на подоконнике.
Он повернулся и пошел есть свои безвкусные абрикосы, вдвоем с
Матерью, в огромной комнате, где каждому слову вторило эхо. Пять тысяч раз
- утро, это окно, эти деревья и неизвестность за ними.
Ели молча.
Мать была бледной женщиной. Каждый день в определенное время - утром
в шесть, днем в четыре, вечером - в девять, а также спустя минуту после
полуночи - она подходила к узорчатому стеклу окошка в башенке на четвертом
этаже старого загородного дома и замирала там на мгновение, высокая,
бледная и спокойная. Она напоминала дикий белый цветок, забытый в старой
оранжерее, и упрямо протягивающий свою головку навстречу лунному свету.
А ее ребенок, Эдвин, был чертополохом, которого дыхание осеннего
ветра могло разнести по всему свету. У него были шелковистые волосы и
голубые глаза, горевшие лихорадочным блеском. Он был нервным мальчиком и
резко вздрагивал, когда внезапно хлопала какая-нибудь дверь.
Мать начала говорить с ним сначала медленно и убедительно, затем все
быстрее, и наконец зло, почти брызгая слюной.
- Почему ты не слушаешься каждое утро?
Мне не нравится то, что ты торчишь у окна, слышишь? Чего ты хочешь?
Увидеть их? - кричала она, и пальцы ее подергивались. Она была похожа на
белый ядовитый цветок. - Хочешь увидеть чудовищ, которые бегают по дорогам
и поедают людей, как клубнику?
"Да, - подумал он. - Я хочу увидеть чудовищ так ими страшными, как
они есть."
- Ты хочешь выйти туда? - кричала она. - Как и твой отец до того, как
ты родился, и быть убитым ими, как он. Этого ты хочешь?
- Нет...
- Разве не достаточно, что они убили его? Зачем тебе думать об этих
чудовищах? - она махнула рукой в сторону леса. - Но если ты так уж хочешь
умереть, то ступай!
Она успокоилась, но ее пальцы все еще нервно сжимались и разжимались
на скатерти.
- Эдвин, Эдвин! Твой отец создавал каждую частичку этого Мира. Он был
прекрасен для него, а, значит, должен быть прекрасен и для тебя тоже. За
этими деревьями нет ничего, ничего кроме смерти. Я не хочу, чтобы ты
приближался к ним. Твой Мир - здесь, и ни о чем другом не надо думать.
Он кивнул с несчастным видом.
- A теперь улыбнись и кончай завтрак, - сказала она.
Он медленно ел, и окно незаметно отражалось в его серебряной ложечке.
- Мама... - начал он медленно и несмело. - А что такое умереть? Ты
все время об этом говоришь. Это такое чувство?
- Для тех, кто потом остается жить, это плохое чувство. - Она
внезапно поднялась. - Ты опоздаешь на уроки. Беги!
Он поцеловал ее и схватил учебники.
- Пока!
- Привет учительнице!




Он пулей вылетел из комнаты и побежал по бесконечным лестницам,
холлам, переходам, все вверх и вверх через Миры, лежащие, как листы в
слоеном пироге с прослойками из восточных ковров между ними и яркими
свечами сверху. С самой верхней ступеньки он взглянул вниз, в лестничный
пролет на четыре Мира Вселенной.
Низменность - кухня, столовая, гостиная. Две возвышенности - музыка,
игры, рисование и запертые запретные комнаты. И здесь - он обернулся -
Высокогорье удовольствий, приключений и учебы. Здесь он любил болтаться,
бездельничать или сесть где-нибудь в уголке, напевая детские песенки.
Итак, это называлось Вселенной. Отец (или Господь, как часто называла
его мать) давно воздвиг эти горы пластика, оклеенные обоями. Это было
создание Творца, в котором Матери отводилась роль солнца. Вокруг нее
должны были вращаться Миры. А Эдвин был маленьким метеором, кружившимся
среди ковров и обоев, обвораживающих Вселенную.
Иногда он и Мать устраивали пикники здесь, на Высокогорье, расстилали
бесконечные скатерти на коричневых плитах. А со старых портретов
незнакомцы с желтыми лицами смотрели на их пир и веселье. Они пили воду,
прозрачную и холодную, из блестящих кранов, упрятанных в черепичных нишах,
а потом со смехом и воплями, в какой-то буйной радости били стаканы об
пол. А еще они играли в прятки, и она находила его то завернутым, как
мумия, в старую штору, то под чехлом какого-нибудь кресла, как диковинное
растение, защищаемое от непогоды. Однажды он заблудился и долго плутал по
каким-то пыльным переходам, пока Мать не нашла его, испуганного и
плачущего, и не вернула в гостиную, где все такое родное и знакомое.
Эдвин бегом поднялся по лестнице. Два длинных ряда дверей тянулись
вдоль коридора. Все они были закрыты и заперты. С портретов Пикассо и Дали
на Эдвина смотрели жуткие лица чудовищ.
- Эти живут не здесь, - говорила Мать как-то, рассказывая ему про
портреты изображенных на них чудовищ. Сейчас, пробегая мимо, Эдвин показал
им язык. Вдруг он остановился; одна из запретных дверей была приоткрыта.
Солнечный свет, вырывавшийся из нее, взволновал Эдвина. За дверью
виднелась винтовая лестница, уходящая навстречу солнцу и неизвестности.
Эдвин замер в нерешительности. Сколько раз он подходил к разным дверям, и
всегда они были закрыты. А что, если распахнуть дверь и взобраться по этой
лестнице на самый верх? Не ждет ли его там какое-нибудь чудовище?
- Хэлло! - его крик понесся по винтовой лестнице.
- Хэлло... - лениво ответило эхо - все выше, выше - и пропало.
Он вошел в комнату.
- Пожалуйста, не обижайте меня, - прошептал он глядя вверх.
Эдвин начал подниматься по лестнице, с каждым шагом ожидая
заслуженной кары. Глаза у него были закрыты, как у кающегося грешника. Он
шел все быстрее и быстрее, винтовые перила, казалось, сами вели его.
Неожиданно ступеньки кончились, и он оказался в открытой, залитой солнцем,
башенке. Эдвин открыл глаза и тут же зажмурился. Никогда, никогда он не
видел еще так много солнца! Он ухватился за металлические перила и
несколько мгновений стоял с закрытыми глазами под лучами утреннего солнца.
Наконец он осмелился и осторожно открыл глаза.
В первый раз он находился над лесным барьером, окружавшим дом со всех
сторон. Сверху этот барьер оказался неширокой полоской, а дальше,
насколько хватало глаз, открывалась удивительная картина - зеленая
равнина, перерезанная серыми лентами, по которым ползли какие-то жуки. А
другая половина мира была голубой и бесконечной. Вдали торчали какие-то
предметы, похожие на пальцы. Но чудовищ, как у Пикассо и Дали, нигде не
было видно. Затем Эдвин увидел красно-бело-голубые палатки, развевавшиеся
на высоких шестах.
Вдруг у него закружилась голова, он почувствовал себя больным, совсем
больным. Ведь он прошел через запретную дверь, да еще поднялся по
лестнице. "Ты ослепнешь! - он прижал руки к глазам. - Ты не должен был
увидеть это, не должен, не должен". Он упал на колени, распростерся на
полу, сжавшись в комочек. Еще мгновение, и слепота поразит его!
Пять минут спустя он стоял у окна на Высокогорье и наблюдал знакомую
картину. Он снова видел орешник, вязь, каменную стену и этот лес, который
он считал бесконечной стеной и за которой ничего не должно быть, кроме
кошмара небытия, тумана, дождя и вечной ночи. Теперь он точно знал, что
Вселенная не кончается этим миром Низменности и Возвышенностей.
Он снова потрогал ручку запретной двери. Заперто. А правда ли, что он
поднимался наверх? Уж не пригрезился ли ему этот бесконечный
полузеленый-полуголубой мир? Эдвин затрепетал. Господь, владевший этим
чудесным миром! Может быть он и сейчас глядит на него. Эдвин провел
ладонью по похолодевшему лицу:
- Я еще вижу, спасибо тебе. Я еще могу видеть.
В девять тридцать, с опозданием на полчаса, он постучался в дверь
класса. Учительница ждала его в своем длинном сером платье с капюшоном,



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Белогорский Евгений - Во славу Отечества!
Белогорский Евгений
Во славу Отечества!


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


Шилова Юлия - Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь
Шилова Юлия
Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь


Володихин Дмитрий - Возвращение в Форност
Володихин Дмитрий
Возвращение в Форност


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.