Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (147)
  2. Гнев дракона (124)
  3. Начало всех начал (93)
  4. Умножающий печаль (83)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (83)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (77)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (73)
  8. Цифровая крепость (72)
  9. Битва за Царьград (58)
  10. Имя потерпевшего - никто (55)
  11. Омон Ра (55)
  12. Путь Кейна. Одержимость (54)
  13. Свирепый черт Лялечка (49)
  14. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (33)
  15. Ледокол (33)
  16. Тимур и его команда (30)
  17. Покер с акулой (29)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (23)
  19. Журналист для Брежнева (22)
  20. Париж на три часа (21)
  21. Аквариум (20)
  22. Киммерийское лето (18)
  23. Колдун из клана Смерти (18)
  24. Роксолана (15)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. По тонкому льду (11)
  29. Один на миллион (10)
  30. Истребивший магию (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Фостер Алан Дин — > читать бесплатно "Дар никчемного человека"


Алан Дин ФОСТЕР


ДАР НИКЧЕМНОГО ЧЕЛОВЕКА





Ни Пирсон, ни его корабль не стоили доброго слова. Пирсон еще не знал
этого о корабле, когда брал его напрокат, но времени, чтобы проверять, не
было: он пользовался фальшивыми документами и поддельной карточкой.
Впрочем, никаких угрызений совести по этому поводу Пирсон не испытывал -
возвращать корабль владельцам он тоже не собирался.
Двигатель выдержал подпространственный скачок, и корпус не
развалился, однако, вынырнув в обычном пространстве, Пирсон обнаружил, что
несколько мелких, но очень важных элементов управления превратились в
труху.
Теперь в бледно-голубом небе все выше и выше поднимался столб дыма и
испарившегося металла - больше от корабля ничего не осталось. У Пирсона
даже не возникло желания выругаться. Что ж, знакомое чувство... Кроме
того, корабль все же катапультировал его, только это не радовало. Пирсон
не чувствовал ничего, кроме бесконечной усталости. Душа его словно
окаменела.
Странно, что он совсем не ощущает боли. Внутри все, похоже, работало,
как положено. Однако снаружи... Пирсон мог переводить взгляд, пошевелить
губами, морщить нос и - с огромным усилием - поднимать правую руку над
плоским песчаным грунтом. Лицо - некогда лишь часть богатого набора
способов самовыражения - стало теперь его единственным каналом общения с
миром. О том, как выглядело тело в остатках гермокостюма, оставалось
только догадываться, да и этого делать не хотелось. Пирсон твердо знал,
что правая рука у него в порядке: ею он, по крайней мере, мог двигать. По
поводу же всего остального у него были только мрачные предположения.
Если ему повезет - сильно повезет - то оперевшись одной рукой, он,
может быть, сумеет повернуться на бок... Однако Пирсон даже не пытался.
Иллюзии оставили его - наконец-то! - и перед самой смертью он вдруг стал
реалистом.
Мир, куда занесла его судьба, был совсем крошечный - не планета даже,
а скорее, очень большой астероид - и Пирсон мысленно попросил у него
прощения за тот ущерб, что он, возможно, нанес, обрушившись на поверхность
вместе с обломками корабля. Он всегда совестился, когда причинял кому-то
зло.
Однако он дышал, а значит, тонкая оболочка атмосферы оказалась более
плотной, чем ему показалось с орбиты. Только его все равно никто не
найдет. Даже полиция, гнавшаяся за ним по пятам, наверняка бросит поиски и
на этом успокоится: не Бог весть какой важный преступник. И не преступник
в общем-то, а так... Чтобы называться преступником, нужно сделать что-то
хотя бы немного вредное. Слово "преступник" подразумевало опасность,
угрозу. Пирсон же вызывал у общества, скорее, раздражение, зуд - как
маленькое жалящее насекомое.
"Тем не менее я все-таки "дозуделся", - подумал Пирсон и с удивлением
обнаружил, что еще в состоянии смеяться.
Правда, от смеха он потерял сознание.
Когда Пирсон очнулся, едва-едва светало. Он совершенно не представлял
себе, сколько на самом деле длятся крошечные сутки этого мира, и
соответственно, не знал, сколько пролежал в беспамятстве. Может быть,
день, а может, неделю - не человек, а живой труп. Двигаться он не мог. Не
мог даже дотянуться до расфасованных концентратов в аварийном пайке, что
приторочен (был, во всяком случае) к штанине гермокостюма. Ничего не мог -
разве что дышать разреженной атмосферой, которая пока поддерживала его
жизнь... Другими словами, Пирсон уже начал думать, что лучше бы его
разнесло на куски вместе с кораблем.
От голода он не умрет, нет. Жажда прикончит его гораздо раньше. Да,
такие вот дела. Отныне Пирсон - живой труп. Как мозг в банке... Но
времени, чтобы подумать о своей жизни, оставалось недостаточно.
Пожалуй, он всю жизнь был "живым трупом". Ведь ни к кому и ни к чему
не испытывал он особенно сильных чувств, и даже к себе относился в
общем-то равнодушно. Никому никогда не делал добра, а для зла - для
настоящего зла - у него просто не хватало способностей. Пирсон безвольно
тащился по жизни, не оставляя в ней никакого заметного следа.
Даже будь я деревом, устало думал Пирсон, от меня было бы больше
прока. Интересно только, хорошее ли могло получиться дерево?.. Уж наверно,
не хуже, чем человек. Хуже некуда... Он вспомнил себя в молодости - мелкий
проныра, слюнтяй в общем-то. Вспомнил, как юлил перед другими, более
опытными и удачливыми преступниками, надеясь пролезть в их компанию,
прижиться в том обществе.
М-да, из него даже лизоблюд получился неважный. А жить честно не
получалось - он несколько раз пробовал. Реальный честный мир относился к



нему столь же безразлично и презрительно, как мир добропорядочный.
Оставалось просто существовать в том сумрачном, склизком вакууме, что он
сам же для себя и создал, - без взлетов мыслей и чувств, практически без
движения.
Вот если бы... Нет, перебил себя Пирсон. Все равно умирать; и хоть
раз в жизни, пусть только самому себе, нужно сказать правду. Все его беды
- от нет самого, только от него. И никто другой, как он всегда себя
уверял, здесь не виноват. Ведь ему несколько раз встречались люди, которые
из сострадания хотели помочь, однако он каждый раз умудрялся все
разрушить. Жизнь не удалась, чего уж там, и надо хоть умереть, не
обманывая самого себя.
Когда-то Пирсон слышал, что смерть от жажды - штука очень
неприятная...
Солнце село, но никакой луны на небе не появилось. Разумеется, нет.
Такой маленький мир просто не может позволить себе подобное украшение.
Чудо, что тут хоть атмосфера-то есть. Интересно, лениво подумал Пирсон,
есть ли тут жизнь? Может быть, растения? Падал корабль слишком быстро,
чтобы тратить время на подобные вопросы, да и не до тот было. Теперь же он
не мог даже повернуть голову, и оставалось лишь гадать.
Легкий ночной ветерок холодил кожу, и Пирсону стало немного лучше:
днем здорово припекало. Однако приятный холодок ощущался только лицом.
Нервные окончания всех других частей тела молчали. Возможно, у него
сильные ожоги, но если так, они его нисколько не беспокоили. В этом смысле
- даже благо.
Когда встало солнце, Пирсон еще не заснул. По его прикидкам день на
планете длился часа три или четыре, и столько же - ночь. Практической
пользы от этих выводов не было никакой, но они хоть как-то занимали мысли.
Пирсон постепенно привыкал к своему положению. Говорят, человеческий разум
может привыкнуть к чему угодно...
Спустя какое-то время он обнаружил, что его уже не беспокоит мысль о
смерти. Она воспринималась даже с облегчением: не надо больше бежать - от
других и от себя. Никто о нем не всплакнет. Никто не хватится. Исчезнув,
он просто избавит мир от своего досадною присутствия... Однако теперь -
слабо, но безошибочно - давали себя знать первые признаки жажды.
Прошло еще несколько коротких дней, и в небе появились облака. Раньше
Пирсон никогда не обращал внимания на облака и лишь изредка замечал
погоду. Сейчас, однако, у него появилось и время, и желание изучить в
подробностях и то, и другое - больше он все равно ничего не видел. Как-то
раз он подумал, что сможет повернуть голову здоровой рукой, но оказалось,
такой сложный маневр ему не под силу: рука не настолько хорошо его
слушалась.
Ощущения это вызывало очень странные. Мысль о том, что единственная
рука, которая хоть как-то еще слушалась, вдруг отказала, напугала Пирсона
больше, чем неминуемая гибель.
Облака все сгущались, но Пирсон взирал на них теперь без интереса.
Дождь, может, и продлит его жизнь на несколько земных суток, но тогда он в
конце концов умрет от голода. На концентратах из аварийного пайка он мог
бы продержаться несколько месяцев - дольше, чем в обычных условиях, если
учесть его неподвижное состояние. Но с таким же успехом они могли сгореть
вместе с кораблем: ему все равно до них не дотянуться.
Некоторое время он раздумывал о способах самоубийства. Если бы рука
слушалась лучше и если бы рядом валялись острые куски металла - обломки
корабля, например - он мог бы всадить такой обломок себе в горло... Если
бы... Если бы...
Пошел дождь. Мягкий, ровный дождь на целых полдня. Пирсон лежал с
открытым ртом и сумел наловить достаточно капель, чтобы утолить жажду.
Облака унеслись, развеялись, и на небосклон вернулось далекое солнце.
Почувствовав, как сушит его лицо, Пирсон решил, что то же самое происходит
со всем его телом. Совершенно по-новому, как на чудо, взглянул он на дождь
и на те процессы, что превращали капли влаги в кровь, лимфу, клетки.
Удивительное, потрясающее достижение живого организма, а он прожил на
свете столько лет и ни разу об этом даже не задумался. Нет, он определенно
заслуживает смерти.
Похоже, я впадаю в философский маразм, подумал Пирсон. Или начинается
бред.
Короткие дни сменялись короткими ночами, и к тому времени, когда его
нашел первый жук, Пирсон полностью потерял счет времени.
Жука Пирсон почувствовал задолго до того, как увидел: тот полз по
щеке. Ни почесать щеку, ни смахнуть насекомое он не мог и едва не рехнулся
от обиды и бессилия. Жук пробежал по лицу и заглянул Пирсону в правый
глаз.
Пирсон моргнул.
Однако вскоре он вновь почувствовал раздражающую щекотку - не поймал,
значит. Жук прошелся по лбу, постоял немного и спустился по левой щеке.
Кроме глаза Пирсон заметил, что жук свалился ему на плечо. Крохотный



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Самойлова Елена - Ключи наследия
Самойлова Елена
Ключи наследия


Панов Вадим - Ребус Галла
Панов Вадим
Ребус Галла


Свержин Владимир - Когда наступит вчера
Свержин Владимир
Когда наступит вчера


Свержин Владимир - Лицо отмщения
Свержин Владимир
Лицо отмщения


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.