Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (59)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Пелагия и красный петух (том 2) (32)
  4. Гнев дракона (31)
  5. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (28)
  6. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  7. Свирепый черт Лялечка (24)
  8. Битва за Царьград (23)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Любовница на двоих (21)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Умножающий печаль (19)
  13. Имя потерпевшего - никто (17)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Роксолана (16)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Париж на три часа (11)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (11)
  19. Аквариум (9)
  20. Яфет (9)
  21. Непредвиденные встречи (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Странствующий теллуриец (8)
  24. Омон Ра (8)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  26. Колдун из клана Смерти (7)
  27. Брудершафт с Терминатором (7)
  28. Шпион, или повесть о нейтральной территории (6)
  29. Заклятие предков (6)
  30. Киммерийское лето (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Ли Танит — > читать бесплатно "Вазкор, сын Вазкора"


Танит ЛИ


ВАЗКОР, СЫН ВАЗКОРА





КНИГА ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРАРЛ

1
Однажды летом, когда мне было девять лет, змея укусила меня в бедро.
Я очень мало помню из того, что было после, только отрывочное ощущение
времени и безумный жар, как будто все тело в огне, и как я метался, чтобы
избавиться от него. А потом все кончилось, и мне стало лучше, и я снова
бегал по зеленым склонам среди белых камней. Позже я узнал, что должен был
умереть от яда змеи. Тело мое стало от него серо-голубым и желтым;
хорошенькое зрелище я, должно быть, представлял собой. Однако я не умер, и
от укуса не осталось даже шрама.
И это был не единственный случай, когда я соприкоснулся со смертью
Когда меня отлучили от груди, я отрыгивал все, что мне давали, кроме
козьего молока. Судьба другого ребенка на этом бы и закончилась, ибо
жители крарла великодушно оставляют своих слабых на съедение волкам. Но я
был сыном вождя дагкта от его любимой жены и, несомненно, мольбы моей
матери спасли меня. Вскоре я окреп, и терпение моего отца было
вознаграждено.
Я выжил в борьбе, и мои дни были наполнены ею. Когда я не сражался за
свою жизнь, я сражался со всеми детьми мужского пола в крарле, поскольку,
хоть я и был сыном Эттука, моя мать не была женщиной этого племени, а я с
первого дня жизни был во всем похож на нее. Иссиня-черные волосы,
шелковистые у нее и как львиная грива у меня, и ее черные глаза, глубокие
как покров ночного неба.
Мои самые ранние воспоминания - о матери. Как она сидела и
расчесывала мои волосы, раскинутые по плечам. Она снова и снова погружала
деревянный гребень в эти космы, исполненная чувством собственничества всех
матерей. Она гордилась мной, а я был горд тем, что она гордится мной. Она
была красивая, Тафра, и она любила, как я облокачивался на ее колени, пока
она расчесывала меня, и даже тогда, я помню, костяшки моих пальцев были
покрыты кровью. Я порезал их о чьи-то зубы, которые я расшатал за то, что
они обзывали ее. С самого начала я сознавал свою необычность и то, что
выделяюсь из общей массы. Я не забывал об этом ни на час. Это укрепило и
закалило меня, и научило держать язык за зубами, что потом очень
пригодилось. Моя мать Тафра сверкала как звезда среди краснокожих и
желтокожих людей. Даже ребенку, каким я тогда был, было ясно, что они
ненавидят ее за ее обаяние и положение, а меня они ненавидели как символ.
Когда я сражался с ними, я сражался за нее. Она была скалой за моей
спиной. Моей мечтой было превзойти их всех, чтобы утвердить ее права и
заслужить ее одобрение. Это мое желание превосходства и нелюбовь
распространялись и на отца.
Эттук был грубым краснокожим мужчиной. Красная свинья. Когда он
входил в палатку, меня охватывало раздражение. Другим он говорил: "Вот мой
сын", хвастался моим ростом, моими крепнущими мускулами, хвастался, потому
что это он сделал меня, как хорошее копье. Но когда я вызывал его
неудовольствие, он бил меня, однако не совсем так, как воин бьет своего
сына, чтобы вложить разум или выбить дурь через задницу, в зависимости от
того, что требуется; Эттук бил меня с удовольствием, потому что я был его
собственностью и он мог меня бить, но не только поэтому. Позже, когда я
стал старше, я понял, что каждый из этих ударов говорил: "Завтра ты
станешь сильнее меня, так что сегодня я буду сильнее тебя, и если я сломаю
тебе спину, это только к лучшему".
Кроме того, я совсем не был похож на него. Его свиной мозг терзало
неясное подозрение, что Тафра зачала меня от кого-то из ее племени еще до
того, как он сжег их крарл и взял ее в качестве военной добычи. У него
были сыновья от других женщин, но Тафру он высоко ценил. Я видел, как он
стоял и смотрел на какой-то из награбленных браслетов, который он
собирался надеть на нее, и его член вздыбливал леггинсы на нем только от
этого. Я мог бы убить его тогда, этого красного борова, хрюкающего от
желания обладать белым телом моей матери. Возможно, это самая древняя, но
всегда новая ненависть мужчины к мужчине. Одним словом, он и я не были
друзьями.
Время Обряда для мальчиков наступило для меня, когда мне было
четырнадцать. Обряд всегда приходится на месяц Серого Пса, второй из



месяцев Пса, во время зимней стоянки.
Весной племена уходили в поисках плодородных земель за пределы
Змеиной Дороги; во время листопада они возвращались и поднимались в горы.
Долины, расположенные высоко в горах и укрытые между зазубренными
вершинами, меньше страдали от резких ветров и снега. В некоторых местах
долины лежали ниже линии снегов; там цвели травы и вечнозеленые растения,
и стремительно летели вниз водопады, слишком быстрые, чтобы замерзнуть.
Здесь паслись олени и бродили медведи, медлительные и неповоротливые,
легкая добыча для охотничьих стрел.
Эттук зимовал обычно по соседству с другими крарлами, отличавшимися
от дагкта. Это были краснокожие скойана и хинга и желтоволосые моуи,
располагавшиеся на расстоянии не более пяти миль, все в состоянии
натянутого мира. Это время было слишком холодным для ведения войн. Мужчины
строили длинные тоннели из уплотненного снега, камней, козьих шкур, глины
и веток, и палатки ютились под ними или в пещерах, напоминавших
перегородки в подножии гор. Зимой занятий было мало. Время проходило
главным образом за рассказами, выпивкой, азартными играми, едой и сексом.
Иногда эту монотонность нарушали стычки между соперничающими охотничьими
группами. Если один мужчина убивал другого во время перемирия, он должен
был платить Кровавый Выкуп, поэтому воины убивали друг друга с оглядкой и
редко. Ритуал крарла был единственным оживляющим событием.
Обряд для мальчиков был одним из таинств мужской жизни. Ни один
мужчина не становился воином, не пройдя через него. С тех пор, как себя
помню, я знал, что это мне предстоит, эта веха моей жизни, и я испытывал
ужас, совершенно не понимая почему. Но я скорее проглотил бы язык, чем
признался в этом. Даже матери я не признавался. Я не мог допустить, чтобы
она видела мою слабость.
В листопад я овладел одной девушкой. Она была примерно на год старше
меня и заигрывала со мной, а потом страстно раскаялась в этом, когда я
принял ее кокетничанье всерьез. Она преследовала меня, чтобы опозорить,
так как больше всего ненавидели Тафру женщины и передали эту ненависть
своим дочерям. Девушка, несомненно, думала, что я еще не созрел, но она
ошибалась. Она кричала от боли и гнева и кусала мои плечи, пытаясь
сбросить меня, но шайрин - ее женская вуаль-маска - притуплял зубы, а мне
все это доставляло слишком много удовольствия, чтобы отпустить ее.
Когда я кончил и обнаружил, что у нее идет кровь, мне на мгновение
стало жаль ее, но она сказала: "Ты, подонок вне племени, ты тоже будешь
истекать кровью и вопить, когда в тебя войдут иглы. Я надеюсь, они, может
быть, убьют тебя".
Вообще женщины боялись и почитали мужчин крарла, но по отношению ко
мне она испытывала некоторую храбрость, потому что я был сыном Тафры. Я
держал ее за волосы, пока она не захныкала.
- Я знаю об иглах. Так наносятся знаки воина. Не думай, что я буду
скулить под ними, как девица с ключом в ее замке.
- Ты, - прошипела она, - будешь извиваться. Ты распухнешь и умрешь от
этого. Я попрошу Сил-На наслать на тебя проклятье.
- Давай проси. Ее проклятья воняют, как она сама. А что до тебя, так
ты должна поблагодарить меня. Я оказал твоему будущему мужу услугу, ты
оказалась труднопроходимой сукой.
Тут она попыталась выколоть мне глаза, и я ударил ее, заставив
передумать. Ее звали Чула, мою первую жену, как потом вышло; так что
изнасилование было в каком-то отношении пророческим.
Все же ее слова привели меня в угнетенное состояние. Татуировка,
которая была частью Обряда, тревожила меня давно - Чула лишь высказала эту
тревогу.
У меня было странное тело, и это я уже знал благодаря укусу змеи и
другим вещам. Я темнел на солнце и бледнел зимой, как и все люди, но на
коже никогда не было пятен, и ничто не оставляло на ней шрамов. Как бы
желая уравновесить эти свойства, мой организм не переносил ничего
незнакомого, что попадало внутрь, даже пищи. Сочное жареное мясо вызывало
у меня рвоту, если я съедал больше одного-двух крошечных кусочков; их пиво
было для меня отравой. Я наконец начал задавать себе вопрос, как на меня
подействуют яркие чернила жрецов и иглы, введенные в руки и грудь. В
результате мне пришло в голову, что я, вероятно, умру, как сказала эта
девушка, и это вызвало неистовую злость. Было невыносимо думать, что я
погибну из-за чего-то презренного и оставлю мать одну в палатке Эттука. И
я ничего не мог сказать, так как выковал из себя железного человека.
Накануне дня Обряда я пошел охотиться один, поднимаясь и спускаясь по
заснеженным краям долины под покровами скрежещущего ветра. Несмотря на мои
четырнадцать лет никто лучше меня не владел стрелой и копьем.
У заводи паслись две коричневые самки оленя. Я убил их одну за другой
почти за секунду. Когда я подошел выпустить из них кровь, чтобы облегчить
их вес, что-то оборвалось у меня внутри как камень, сорвавшийся с горы.
Впервые, убив, я понял, что отнял чью-то жизнь, нечто, что принадлежало
кому-то. Олени, которых приходилось волочить по снегу, были тяжелыми, как



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Цена за ее свободу, или Во имя денег
Шилова Юлия
Цена за ее свободу, или Во имя денег


Шилова Юлия - Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки
Шилова Юлия
Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки


Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Василенко Иван - Волшебные очки
Василенко Иван
Волшебные очки


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.