Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (85)
  2. Колдун из клана Смерти (18)
  3. Заклятие предков (17)
  4. Свирепый черт Лялечка (16)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  6. Аквариум (14)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  8. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  9. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (12)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Гнев дракона (10)
  12. Чудовище без красавицы (10)
  13. Бубен верхнего мира (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Покер с акулой (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Брудершафт с Терминатором (6)
  18. Вещий Олег (6)
  19. Роксолана (5)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  22. Путь Кейна. Одержимость (5)
  23. К "последнему" морю (4)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  25. Яфет (4)
  26. По тонкому льду (4)
  27. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  28. Гиперборея - праматерь мировой культуры (3)
  29. Заначка Пандоры (3)
  30. Уха из золотой рыбки (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Меррит Абрахаам — > читать бесплатно "Семь шагов к сатане"


Абрахам МЕРРИТ


СЕМЬ ШАГОВ К САТАНЕ





1
Часы пробили восемь, когда я вышел из дверей клуба Первооткрывателей
и остановился, глядя вниз вдоль Пятой авеню. Остановившись, я вновь со
всей силой испытал то неприятное ощущение слежки, которое удивляло и
тревожило меня последние две недели. Странный покалывающий холод где-то
под кожей с той стороны, откуда следят; какое-то необычное чувство
звенящего напряжения. Особая чувствительность, присущая людям, которые
большую часть жизни провели в пустыне или джунглях. Возврат к какому-то
примитивному шестому чувству: все дикари обладали им, пока не
познакомились с напитками белых людей.
Беда в том, что я не мог локализовать это ощущение. Оно накатывалось
на меня со всех сторон. Я осмотрел улицу. Три такси стояли у обочины рядом
с клубом. Они не заняты, а их водители оживленно разговаривают друг с
другом. Не видно никаких зевак. Два стремительных автомобильных потока
двигались вверх и вниз по авеню. Я изучил окна противоположного здания. Ни
следа наблюдателей.
И все же за мной внимательно следили. Я это знал.
Сознание это приходило ко мне за последние две недели в разных
местах. Время от времени я чувствовал присутствие невидимых наблюдателей в
музее, куда я пришел взглянуть на юнаньские нефриты: именно я дал
возможность старому богачу Рокбилту поместить их здесь, что заметно
усилило его репутацию филантропа; чувство это приходило ко мне в театре и
во время верховой прогулки по парку; в брокерской конторе, где я следил за
тем, как деньги, принесенные мне нефритами, превращаются в ничто в игре, о
которой я - приходится это признать - знал меньше чем ничего. Я чувствовал
слежку на улицах, но этого следовало ожидать. Но я чувствовал ее и в
клубе, а вот этого ожидать было нельзя, и это больше всего меня
беспокоило.
Да, я находился под непрерывным наблюдением. Но почему?
Сегодня вечером я решил это узнать.
От прикосновения к плечу я подпрыгнул и сунул руку под пальто, где у
меня висел пистолет. И тут же понял, как сильно загадка подействовала мне
на нервы. Повернувшись, я чуть глуповато улыбнулся огромному Ларсу
Торвальдсену, который всего несколько дней назад вернулся в Нью-Йорк после
двухлетнего пребывания в Антарктиде.
- Нервничаешь, Джим? - спросил он. - В чем дело? Заложил за галстук?
- Ничего подобного, Ларс, - ответил я. - Думаю, просто слишком много
города. Постоянный шум и движение. И слишком много людей, - добавил я с
искренностью, о которой он и не подозревал.
- Боже! - воскликнул он. - А по мне так это хорошо! Я этим объедаюсь
- после двух лет одиночества. Но, наверно, через месяц - два буду
испытывать то же самое. Я слышал, ты скоро снова в путь. Куда на этот раз?
Обратно в Китай?
Я покачал головой. Не хотелось говорить Ларсу, что направление, в
котором я двинусь, целиком определяется тем, что мне подвернется за время,
пока я потрачу шестьдесят пять долларов в бумажнике и семь
двадцатипятицентовиков и два десятицентовика в кармане.
- У тебя что, неприятности, Джим? - он более внимательно посмотрел на
меня. - Если есть, я был бы рад... помочь.
Я опять покачал головой. Все знали, что старый Рокбилт был
необыкновенно щедр из-за этих дьявольских нефритов. У меня своя гордость,
и хотя меня потрясло мгновенное исчезновение золотого запаса, который я
рассчитывал превратить в барьер перед любыми заботами на всю оставшуюся
жизнь, чтобы быть независимым от любых случайностей, я все же не собирался
рассказывать Ларсу о своей глупости. К тому же дела вовсе не так
безнадежны, и я не бездомный бродяга в Нью-Йорке. Что-нибудь подвернется.
- Подожди меня, - сказал он, когда кто-то окликнул его из клуба.
Но я не стал ждать. Еще меньше, чем о своей неудачной игре, хотелось
мне рассказывать ему о моих наблюдателях. Я пошел по улице.
Кто же следит за мной? И зачем? Кто-нибудь из Китая, идет за мной с
той самой древней гробницы, где я добыл сокровища? Ки-Ванг, конечно,
разбойник, хотя и получил хорошее образование в Корнуэлле, не стал бы
посылать за мной шпионов. Нашу - скажем так - сделку, хоть и необычную, он
считал завершившейся, несмотря на свой проигрыш. Каким бы бесчестным он ни
был в картах, это не тот человек, который нарушает свое слово. В этом я
уверен. К тому же он не стал бы так долго медлить перед ударом. Нет, это
не люди Ки-Ванга.
Был также этот липовый арест в Париже, который должен был устранить



меня на несколько часов; об этом свидетельствовало состояние комнаты и
багажа, когда я вернулся. Вернулся, несомненно, намного раньше, чем
предполагали воры, так как быстро раскрыл подлог; свое внезапное появление
я, несмотря на болезненный ножевой порез, вспоминал с удовольствием: у
одного из моих караульных была сломана шея, а у другого голова мало о чем
сможет думать в ближайшие несколько месяцев. Была и вторая попытка:
автомобиль, в котором я ехал на пароход, задержали между Парижем и Гавром.
Попытка могла бы быть успешной, если бы броши с нефритами не были
упакованы в багаж знакомого, который добирался к тому же пароходу на
обычном поезде; кстати, он считал, что везет старинную посуду; будто бы я
не доверяю ее другим сопровождающим.
Принадлежат ли наблюдатели к той же банде? Они должны знать, что
теперь нефриты не у меня, они в безопасности в музее. Я больше не
представляю интереса для этих разочарованных господ, если, конечно, они не
хотят отомстить. Но это никак не объясняет постоянное, вкрадчивое,
терпеливое наблюдение. И почему они не ударили раньше? У них была для
этого масса возможностей.
Что ж, кем бы ни были наблюдатели, я решил дать им возможность
добраться до меня. Я заплатил по всем счетам. Шестьдесят шесть долларов и
девяносто пять центов в кармане составляли все мое земное богатство, но
никаких долгов у меня не было. В какой бы неизвестный порт я ни
направлялся с обломанным рангоутом и опустошенными палубами, за мной не
оставалось невыполненных обещаний.
Да, я решил выманить врага, если это враг, из укрытия. Я даже выбрал
место, где это должно произойти.
Во всем Нью-Йорке самое одинокое место в восемь часов октябрьского
вечера, впрочем, как и любого другого, то, которое днем наиболее людно.
Нижняя часть Бродвея, лишившаяся дневных орд, его каньоноподобные стены
молчаливы, а пересекающие меньшие каньоны более пусты и тихи, чем их дикие
собратья. Именно туда я собрался идти.
Когда я сворачивал на Пятую авеню от клуба Открывателей, мимо прошел
человек, чья походка и осанка, фигура и одежда показались мне странно
знакомыми.
Я остановился, глядя, как он неторопливо поднимается по ступеням
клуба.
Затем, странно обеспокоенный, пошел дальше. Что-то необыкновенно
знакомое, пугающее знакомое было в этом человеке. Что это? Направляясь к
Бродвею, я продолжал ощущать присутствие наблюдателей.
Но только дойдя до городской ратуши, понял, что мне показалось таким
знакомым. Осознание это вызвало нечто вроде шока.
В походке и осанке, в фигуре и одежде - от легкого коричневого пальто
и мягкой серой шляпы до крепкой малаккской трости - этот человек был -
мной!


2
Я остановился. Естественней всего предположить, конечно, что сходство
случайно; случайность крайне редкая, но все же случайность. В Нью-Йорке не
менее пятидесяти человек, которых можно принять за меня - если не
приглядываться. Но шансы на то, чтобы похожий на меня человек в данный
момент был точно так же одет, почти равны нулю. Однако это возможно. Что
еще можно предположить? Зачем кому-то сознательно копировать меня?
Но, с другой стороны, зачем кому-то наблюдать за мной?
Я остановился в нерешительности: не сесть ли в такси и не вернуться
ли в клуб? Разум шептал мне, что видел я незнакомца лишь мгновение, что,
возможно, меня обманула игра света и тени, что сходство - лишь иллюзия.
Выругав свои натянутые нервы, я пошел дальше.
Миновав Кортленд-стрит, я стал встречать все меньше и меньше
пешеходов. Церковь Святой Троицы напоминала деревенскую часовню.
Молчаливые утесы зданий многочисленных контор окружили меня, я
почувствовал удушающее давление: здания как будто спали и во сне
раскачивались; их бесчисленные окна походили на ослепшие глаза. Но если
они и были слепы, то другие глаза, ни на мгновение не отрывавшиеся от
меня, вовсе не были слепы. Их взгляд становился более пристальным, более
напряженным.
И вот уже никого вокруг. Ни полицейского, ни даже вахтера. Я знал,
что вахтеры сидят внутри огромных каменных крепостей капитала. Я
задерживался на углах, давая наблюдателям возможность выйти, невидимому
стать видимым. И по-прежнему не видел никого. И по-прежнему чьи-то взгляды
не отрывались от меня.
С чувством некоторого разочарования я дошел до конца Бродвея и
взглянул на Баттери-парк. Он был безлюден. Я подошел к стене гавани и сел
на скамью. Паром, устремиившийся к Стейтен-Айленд, напоминал большого



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Сын ярла
Посняков Андрей
Сын ярла


Самойлова Елена - Ключи наследия
Самойлова Елена
Ключи наследия


Посняков Андрей - Патриций
Посняков Андрей
Патриций


Никитин Юрий - Чародей звездолета "Агуди"
Никитин Юрий
Чародей звездолета "Агуди"


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.