Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (25)
  2. Следователь по особо важным делам (15)
  3. Чужие зеркала (12)
  4. Сокровища Валькирии 4 (12)
  5. Посмертный образ (11)
  6. Под солнцем останется победитель (10)
  7. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  8. Великий лес (8)
  9. На осколках чести (7)
  10. Продам твою мать (7)
  11. Шестая книга судьбы (7)
  12. Ученик (6)
  13. Рыцарь из ниоткуда (6)
  14. Чистильщик (6)
  15. Леннар. Книга Бездн (6)
  16. Горы Судьбы (6)
  17. Обряд дома Месгрейвов (5)
  18. Бремя власти (5)
  19. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  20. Любовница на двоих (5)
  21. Анастасия (5)
  22. Главный противник (5)
  23. Калигула (5)
  24. Огромный черный корабль (4)
  25. Москва слезам не верит (сценарий) (4)
  26. Круг любителей покушать (4)
  27. Чары старой ведьмы (4)
  28. Требуется чудо (4)
  29. Свет вечный (3)
  30. Вещий Олег (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Саймак Клиффорд — > читать бесплатно "Выбор богов"


Клиффорд САЙМАК


ВЫБОР БОГОВ





1
1 августа 2185 года. Итак, мы начинаем заново. В сущности, мы начали
заново пятьдесят лет назад, но тогда мы этого не знали. Одно время мы
питали надежду, что где-то еще остались люди и что мы сможем продолжить с
той же точки, где остановились. Когда прошел шок и мы оказались в
состоянии яснее размышлять и разумнее строить планы, мы полагали, будто
сможем опереться на то, что имеем. К концу первого года нам следовало бы
понять, что это невозможно, а к концу пятого - быть готовыми признать это,
к чему мы не были готовы. Сначала мы отказывались смотреть этому факту в
лицо, а когда пришлось, то начали цепляться за какую-то бессмысленную
веру. Возродить старый образ жизни было невозможно; нас было слишком мало,
и мы не имели специальных знаний, а старая техника, разрушившаяся от
времени, уже не поддавалась восстановлению. Она была слишком сложна и
требовала многочисленного обслуживающего персонала, с соответствующими
умениями и знаниями, не только для работы с ней, но и для получения
необходимой ей энергии. Мы сейчас не более чем воронье, расклевывающее
труп прошлого, и однажды от него останутся одни лишь голые кости, и мы
окончательно окажемся предоставленными сами себе. Однако в течение многих
лег мы восстанавливали или открывали заново, как будет угодно, древние
элементарные технологии, приспособленные к более простому образу жизни, и
эти основные элементарные умения должны помочь нам не впасть в состояние
первобытной дикости.
Никто не знает, что же в действительности случилось, хотя, конечно,
это не мешает некоторым из нас разрабатывать теории, которые смогут
объяснить происшедшее. Беда в том, что все теории сводятся к простым
догадкам, в которых свою роль играют разнообразнейшие неверные
метафизические представления. У нас нет никаких данных, кроме двух очень
простых фактов, первый из которых состоит в том, что пятьдесят лет назад
большая часть человечества либо куда-то перенеслась, либо была куда-то
перенесена. Из более чем восьми миллиардов людей, что, разумеется, было
чересчур много, сейчас осталось от силы несколько сотен. В доме, где я
пишу эти строки, находятся шестьдесят семь человек, так много их только
потому, что в тот вечер, когда все случилось, мы пригласили в гости
нескольких молодых людей, чтобы отпраздновать совершеннолетие наших
внуков-близнецов, Джона и Джейсона Уитни. Индейцев с озера Лич, возможно,
не менее трех сотен, хотя мы их теперь нечасто видим, так как они вновь,
как их далекие предки, кочуют по свету, как мне кажется, вполне
благополучно и себе на пользу. Временами до нас доходят слухи об уцелевших
где-то еще горстках людей (слухи обычно приносит какой-нибудь пришедший
издалека робот), но когда мы отправляемся на поиски, в указанном месте
никогда никого не оказывается и нет никаких свидетельств тому, что люди
когда-то там были. Это, конечно, ничего не доказывает. Разумно
предположить, что где-то на Земле остался кто-то еще, хотя нам не известно
где. Больше мы их не разыскиваем, даже когда до нас доходят слухи,
поскольку нам кажется, что мы уже не нуждаемся в них. За прошедшие годы мы
смирились, свыклись с однообразием сельской жизни.
Роботы по-прежнему с нами, и мы не имеем ни малейшего представления,
сколько их может быть. Все ранее существовавшие роботы должны были
остаться. Они не покидали Земли или не были с нее перенесены, подобно
тому, как исчезли Люди. С течением лет некоторая их часть поселилась здесь
с нами, выполняя всю физическую работу и занимаясь домашними делами,
необходимыми для нашего беспечального существования, и став поистине
неотъемлемой частью нашего сообщества. Порой некоторые из них уходят от
нас и куда-то отправляются на время, а бывают случаи, когда появляются
новые роботы, и они либо остаются с нами навсегда, либо потом уходят
опять. Человеку, не знакомому со сложившейся ситуацией, могло бы
показаться, что роботы сгодились бы в качестве рабочей силы, необходимой
для функционирования хотя бы небольшой части наиболее нужной нам старой
техники. Вероятно, роботов можно было бы этому научить, но трудность
состоит в том, что здесь у нас нет никого, кто обладал бы соответствующими
знаниями. Пусть бы даже мы их научили, у меня есть вполне обоснованные
сомнения в том, что из этого что-нибудь вышло бы. Мозг робота не
технологичен. Роботов создавали для другого. Их делали для того, чтобы они
тешили людское тщеславие и гордыню, утоляли ту странную жажду, которая,
похоже, изначально присуща человеческому "я" - стремление иметь подле себя
других людей (или разумное факсимиле людей), которые бы удовлетворяли наши
желания и нужды, рабов, находящихся у нас в подчинении, человеческих
существ, над которыми мужчина или женщина (или ребенок) могли бы



властвовать, создавая таким образом ложное чувство превосходства. Их
назначение заключалось в том, чтобы служить кухарками, садовниками,
дворецкими, горничными, лакеями (я никогда толком не мог понять, что же
такое лакей) - в общем, быть самыми разными слугами. Прислужники и
неравные компаньоны, выполняющие любое распоряжение, рабы. Собственно
говоря, касаясь того, какой работой они у нас занимаются, я полагаю, что
они по-прежнему рабы. Хотя я сомневаюсь, чтобы сами они считали это
рабством; их ценности, пусть и данные им человеком, не являются полностью
человеческими. Роботы служат нам с чрезвычайной охотой; благодарные за
возможность служить, навязывают нам свои услуги и очевидно рады тому, что
нашли новых хозяев взамен старых. Таково положение в отношении нас; в
случае с индейцами все совершенно иначе. Роботы рядом с индейцами
чувствуют себя неловко, а те, в свою очередь, смотрят на них с чувством,
близким к отвращению. Роботы - составная часть культуры белого человека, и
в силу того, что прежде мы имели дело с машинами, мы с готовностью
принимаем роботов. Индейцы же воспринимают их как нечистых, как нечто,
отвратительно грязное и чужое, и не желают иметь с ними дела. Любой робот,
забредший в их лагерь, немедленно изгоняется. Здесь у нас всего несколько
роботов; их должно быть еще много тысяч. Тех, которые живут не с нами, мы
стали называть дикими роботами, хотя я сомневаюсь, чтобы они были в
каком-либо смысле дикими. Часто из окна, или сидя во внутреннем дворике,
или во время прогулки мы видим группы диких роботов, куда-то спешащих,
словно по чрезвычайно важному делу. Ни разу мы не смогли определить, куда
или по какому делу они направляются. Порой до нас доходят разные слухи о
них, но это не более чем слухи, ничем не подтвержденные и не стоящие того,
чтобы пересказывать их здесь.
Я сказал, что существуют два факта, и затем увлекся, рассказывая о
первом. Второй факт таков: мы живем теперь гораздо дольше. Каким-то
странным образом, совершенно недоступным нашему пониманию, процесс
старения если не остановился, то во всяком случае замедлился. За последние
пятьдесят лет я как будто совсем не постарел, и остальные тоже. Если у
меня и прибавилось несколько седых волосков, я их не вижу; если, спустя
пятьдесят лет, походка моя и стала чуть медленнее, я этого не замечаю.
Тогда мне было шестьдесят лет, и сейчас мне по-прежнему шестьдесят.
Молодые достигают зрелости обычным образом и за соответствующий промежуток
времени, но, достигнув ее, как будто более не стареют. Нашим
внукам-близнецам, которым двадцать один год исполнился пятьдесят лет
назад, по-прежнему двадцать один год. Если судить по внешнему виду, они
одного возраста со своими сыновьями и старшими внуками, и порой это
приводит в некоторое замешательство человека вроде меня, который всю свою
жизнь прожил, старея и ожидая наступления старости. Однако если даже меня
это смущает, все же нет особых причин жаловаться, ибо наряду с замедлением
процесса старения мы также обрели невероятно крепкое здоровье. Поначалу
нас это беспокоило: если все люди исчезли, то что нам делать, если
кто-нибудь заболеет и ему потребуется врачебная помощь и больничный уход?
Возможно, к нашему счастью, количество хронологических лет, в течение
которых женщина способна рожать детей, осталось приблизительно таким же,
что и до того, как была увеличена продолжительность жизни. Очевидно,
женские детородные органы истощают свой запас потенциальных яйцеклеток в
течение примерно тридцати лет, как и прежде.
Нет никаких сомнений, что исчезновение человечества и замедление
старения каким-то образом связаны. И хотя все мы можем быть лишь
благодарны за эту более долгую жизнь, а возможно, также и за снятие
социального напряжения, возникшего в связи с перенаселением планеты,
наиболее вдумчивых из нас порой тревожит мысль о том, какой во всем этом
может быть скрытый смысл. Во тьме ночи мы лежим на кровати без сна и
размышляем, и хотя с годами потрясение прошло, мы иногда боимся.
Вот почему этим августовским утром незадолго до конца двадцать
второго столетия от Рождества Христова я начинаю записи, в которых
подробно отражу все свои воспоминания о том, что произошло. Кому-то
следует это сделать, и поскольку я являюсь старейшим обитателем нашего
дома, в возрасте ста десяти хронологических лет, мне кажется правильным и
должным, что именно моя рука напишет эти строки. Без записи подобного
рода, начертанной, пока человеческая память еще верно служит, то, что
произошло с населявшими Землю людьми, станет со временем мифом...


2
У него все не выходил из головы тот последний медведь, однако, как ни
странно, он не мог точно вспомнить, что произошло. Последние несколько
дней он постоянно об этом думал, пытался вспомнить, пытался обрести
уверенность - и был к ответу не ближе, чем когда-либо. Зверь, поднявшийся
на дыбы из глубокого русла ручья, застал его врасплох, и убежать было



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
РЕКЛАМА
Конюшевский Владислав - По эту сторону фронта
Конюшевский Владислав
По эту сторону фронта


Майер Стефани - Рассвет
Майер Стефани
Рассвет


Корнев Павел - Повязанный кровью
Корнев Павел
Повязанный кровью


Володихин Дмитрий - Дети Барса
Володихин Дмитрий
Дети Барса


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.