Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (84)
  2. Признания авантюриста Феликса Круля (23)
  3. Колдун из клана Смерти (20)
  4. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  7. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (13)
  8. Аквариум (13)
  9. Чудовище без красавицы (12)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Покер с акулой (10)
  12. Гнев дракона (9)
  13. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  14. Бубен верхнего мира (8)
  15. Заклятие предков (8)
  16. Брудершафт с Терминатором (8)
  17. Гиперион (7)
  18. Вещий Олег (6)
  19. Путь Кейна. Одержимость (5)
  20. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  21. Омон Ра (4)
  22. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  23. К "последнему" морю (4)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  25. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  26. Цифровая крепость (4)
  27. По тонкому льду (4)
  28. Роксолана (4)
  29. Яфет (3)
  30. Занимательная механика (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Варли Джон — > читать бесплатно "Навязчивость зрения"


Джон ВАРЛИ


НАВЯЗЧИВОСТЬ ЗРЕНИЯ





Шел год четвертого так называемого "отсутствия спада". Я недавно
оказался в рядах безработных. Президент сообщил мне, что мне нечего
бояться, кроме самого страха. На этот раз я поверил ему на слово и решил
налегке отправиться в Калифорнию.
Я был не единственным. Последние двадцать лет, с начала семидесятых,
мировая экономика извивалась, как уж на сковородке. Мы пребывали в цикле
бум-обвал, который, похоже, был бесконечным. Он полностью уничтожил у всей
страны то чувство безопасности, которое она с таким трудом выработала в те
золотые годы, которые настали после тридцатых. Люди привыкли к тому, что в
этом году они могут быть богачами, а в следующем - стоять в очереди за
бесплатной похлебкой. Я стоял в этих очередях в 81-м, и, снова, в 88-м. На
этот раз я решил воспользоваться своей свободой от табельных часов для
того, чтобы увидеть мир. У меня была мысль зайцем добраться до Японии. Мне
было сорок семь, и другого шанса проявить безответственность могло и не
представиться.
Кончалось лето. Когда я на шоссе поднимал руку с просьбой подвезти,
легко было позабыть, что там, в Чикаго, происходили хлебные бунты. По
ночам я спал, не залезая в спальный мешок, видел звезды и слушал сверчков.
Должно быть, большую часть пути от Чикаго до Де Мойна я прошел
пешком. После нескольких дней ужасных кровавых мозолей мои ноги огрубели.
Подвозили редко - из-за конкуренции других и, отчасти, из-за тогдашней
обстановки. Местные жители не слишком горели желанием подвозить
"городских", которые, как им приходилось слышать, были по большей части
обезумевшими от голода потенциальными массовыми убийцами. Однажды меня
избили, и приказали никогда не появляться в Шеффилде, штат Иллинойс.
Но постепенно я научился жизни странника. В дорогу я пустился с
небольшим запасом консервов, выданных соцобеспечением, а к тому времени
как они закончились, обнаружил, что на многих фермах, что попадались на
пути, можно поработать за еду.
Иногда работа была тяжелой, иногда - лишь ее видимостью, когда в
людях проявлялось глубоко укоренившееся чувство, что ничто не должно
доставаться даром. Несколько раз кормили даром, за семейным столом; вокруг
сидели внуки, а дедушки и бабушки рассказывали часто повторяемые истории о
том, как это было в Большой кризис 29-го, когда люди не боялись помогать
тем, кому не повезло. Я обнаружил, что чем старше был человек, тем
вероятнее, что я встречу у него сочувствие. Это один из многих фокусов,
каким я научился. А большинство пожилых людей дадут вам что угодно, если
вы просто будете сидеть и слушать их. В этом я достиг больших успехов.
К западу от Де-Мойна начали подвозить; затем, по мере приближения к
лагерям беженцев в Китайском Поясе, снова сделалось хуже. Вспомните, что
после катастрофы, когда реактор в Омахе сделался расплавленной массой
урана и плутония, которая начала свой путь вглубь, направляясь в Китай,
оставляя за собой след шириной шестьсот километров с наветренной стороны,
прошло всего пять лет. Большинство обитателей Канзас-Сити, штат Миссури,
все еще жило в деревянных и жестяных хибарках, ожидая, пока можно будет
вернуться в город.
Беженцы были трагичны. Изначальная солидарность людей перед лицом
серьезной катастрофы давно уже растворилась, превратившись в разочарование
и летаргию перемещенных лиц. Большинству из них предстояло до конца жизни
периодически попадать в больницы. Что еще хуже, местные жители ненавидели
их, боялись, и не хотели с ними знаться. Они были париями, нечистыми. Их
детей избегали. Каждый лагерь обозначался номером, но местное население
все их называло Гейгертаунами.
Я сделал основательный крюк к Литтл-Року - для того, чтобы не
пересекать Пояс, хотя теперь это было безопасно, если не не задерживаешься
на одном месте. Национальная гвардия выдала мне знак парии - дозиметр - и
я странствовал от одного Гейгертауна к другому. Как только я делал первый
шаг, люди становились до боли дружелюбными, и я редко спал под открытым
небом. В общественных столовых кормили даром.
Оказавшись в Литтл-Роке, я обнаружил, что нежелание подвозить
пришельцев, которые могут быть осквернены "радиационной болезнью",
выветрилось - и я быстро пересек Арканзас, Оклахому и Техас. Я немного
работал - то здесь, то там, но по большей части отрезки пути были
длинными. Техас я видел лишь из окна автомобиля.
К тому времени, когда я достиг Нью-Мексико, я немного устал и решил
некоторое время попутешествовать пешком. К тому времени Калифорния
интересовала меня меньше, чем само путешествие.
Я оставил дороги и пошел прямиком - там, где не было оград, чтобы
остановить меня, и открыл, что даже в Нью-Мексико нелегко скрыться от



признаков цивилизации.
В 60-е Таос был центром экспериментов по альтернативным вариантам
образа жизни. В то время среди окружающих его холмов было создано много
коммун и кооперативов. Большинство из них разваливалось через несколько
месяцев или лет, но несколько выжило. Позже, похоже, любую группу с новой
теорией о том, как следует жить и стремлением испытать ее, притягивала эта
часть Нью-Мексико. В результате местность была усеяна кое-как построенными
ветряными мельницами, солнечными нагревателями, геодезическими вышками,
групповыми браками, нудистами, философами, теоретиками, мессиями,
отшельниками и нередко попросту психами.
Таос был великолепен. Я мог пристать к одной из коммун и оставаться в
ней на день или на неделю, питаясь рисом, выращенным без искусственных
удобрений и козьим молоком. Когда мне надоедала одна, несколько часов
пешего хода в любом направлении приводили меня к другой. Там мне могли
предложить принять участие в вечерних молитвах и песнопениях или обрядовой
оргии. У некоторых групп были чистенькие хлева с автоматическими доильными
аппаратами - для коровьих стад. У других не было даже самых убогих уборных
- они просто присаживались на корточки. В некоторых члены одевались
наподобие монахинь или пенсильванских квакеров старых времен. В других
местах они ходили голыми, сбривали все волосы на теле и раскрашивали его в
пурпурный цвет. Были группы, состоявшие лишь из мужчин и лишь из женщин. В
большинстве первых меня уговаривали остаться на ночь, во вторых реакция
могла меняться от возможности ночлега и приятной беседы до встречи с
ружьем у колючей изгороди.
Я пытался не выносить суждений. Эти люди - все они - делали нечто
важное. Они подвергали испытанию такие варианты жизни, недоступные людям в
Чикаго. Для меня это было удивительным. Я считал, что Чикаго неизбежен,
как понос.
Это не означает, что все они добивались успеха. По сравнению с
некоторыми из них Чикаго выглядел как Шангри-Ла [земной рай; по имени
места действия романа Джеймса Хилтона "Затерянный горизонт"]. Была одна
группа, которая, похоже, считала, что вернуться к природе означает спать в
свином навозе и есть такое, к чему не прикоснулся бы и ястреб-стервятник.
Многие явно были обречены. Они должны были оставить после себя кучу пустых
развалюх и память о холере.
Так что рая здесь вовсе не было. Но были и успехи. Одно-два поселения
были основаны в 1963-64 и росло в них уже третье поколение. Меня
разочаровало то, что по большей части это были такие, чей образ жизни
наименее отличался от общепринятых норм, хотя некоторые различия
потрясали. Я думаю, что наиболее радикальные эксперименты менее всего
могли дать плоды.
Я оставался там в течение зимы. Никто не удивлялся, увидев меня во
второй раз. Похоже, в Таос съехалось много людей, которые скитались по
нему туда-сюда. Я редко оставался в одном месте дольше трех дней и всегда
участвовал в труде. Я подружился со многими и приобрел много навыков,
которые могли бы мне пригодиться, оставайся я в стороне от дорог. Я
подумывал, не осесть ли в одной из общин насовсем. Когда я не смог принять
решение, мне сказали, что спешить некуда: я могу посетить Калифорнию и
вернуться обратно. Похоже, они были уверены, что я вернусь.
Поэтому, когда пришла весна, я по холмам направился на запад.
Дорогами я не пользовался и спал под открытым небом. Я надолго оставался в
очередной коммуне, до тех пор, пока они не стали попадаться реже, а затем
исчезли вовсе. Местность сделалась менее красивой, чем прежде.
Наконец, через три дня неспешного пути от последней коммуны, я
подошел к стене.

В 1964-м в Соединенных Штатах разразилась эпидемия краснухи. Это одна
из самых безобидных заразных болезней. Единственный случай, когда она
представляет опасность - для женщин в течение первых четырех месяцев
беременности. Она передается плоду, у которого обычно возникают
осложнения; в их число входят глухота, слепота и мозговые нарушения.
В то старое время - когда аборты еще не были легко доступны, с этим
ничего нельзя было поделать. Многие беременные женщины заражались
краснухой и рожали. За год появилось пять тысяч слепоглухих детей. Обычно
в Соединенных Штатах их рождалось сто сорок.
В 1970-м пяти тысячам потенциальных Хелен Келлер [Хелен Келлер
(1880-1968) - американская писательница и педагог; слепоглухая; Энн
Салливен - ее учительница] исполнилось шесть лет. Вскоре поняли, что
достаточного количества Энн Салливен для них не найдется. До этого
слепоглухих детей можно было отправить в один из немногих специальных
приютов.
Возникла проблема. Не всякий может управиться со слепоглухим
ребенком. Вы не можете приказать им умолкнуть, когда они стонут; не можете
убедить их, сказать, что их стоны сводят вас с ума. У некоторых родителей,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
РЕКЛАМА
Доставалов Александр - По ту сторону
Доставалов Александр
По ту сторону


Херберт Фрэнк - Досадийский эксперимент
Херберт Фрэнк
Досадийский эксперимент


Черепнин Владимир - Свирепый черт Лялечка
Черепнин Владимир
Свирепый черт Лялечка


Глуховский Дмитрий - Метро 2033
Глуховский Дмитрий
Метро 2033


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.