Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (49)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  3. Любовница на двоих (11)
  4. Последнее допущение Господа (10)
  5. Кредо (9)
  6. Свет вечный (8)
  7. Обратись к Бешенному (8)
  8. Смягчающие обстоятельства (8)
  9. Кафедра странников (7)
  10. Пощады не будет (6)
  11. Ричард Длинные Руки - 1 (6)
  12. Пиранья: Первый бросок (6)
  13. Омон Ра (6)
  14. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  15. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  16. Требуется чудо (5)
  17. Два демона (5)
  18. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  19. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  20. Темный лорд (4)
  21. Вещий Олег (4)
  22. Аутодафе (4)
  23. Смерть Ахиллеса (4)
  24. Бремя власти (3)
  25. Пирамида (3)
  26. Прозрачные витражи (3)
  27. Летучий Голландец (3)
  28. Шпион, или повесть о нейтральной территории (3)
  29. Агенты Света и Тьмы (2)
  30. Ликвидаторы (2)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Зарубежная фантастика — > Волски Пола — > читать бесплатно "Белый Трибунал"


Пола Волски


Белый Трибунал


Paula Volsky. The White Tribunal (1997)



Белый Трибунал.
Страшная, не знающая жалости инквизиция магического мира, в котором именно магия считается величайшим из преступлений. Белый Трибунал, глава которого, умный и жестокий Великий Инквизитор, когда-то погубивший - двух друзей своего детства, уверен в своей безнаказанности.
Но у погибших остались дети - и вот уже дочь одного из них возглавляет отряд храбрых воинов, готовых бороться с Трибуналом, а сын другого готов пустить в ход великий магический артефакт, за который продал душу неведомому богу...


1

В старом здании, несомненно, обитали призраки. Оскорбленный дух убитого хозяина все еще охранял свои владения. Юрун Бледный, колдун и еретик, безусловно, заслуживал гибели, постигшей его от рук разъяренной толпы. По справедливости, удар топора, отделивший голову от тела, должен был отправить его грязную душу прямиком в ад. Но справедливость, по обыкновению, проявила свой капризный нрав, и дух Юруна остался сторожить дом со всеми его тайнами от непочтительных потомков. Так, во всяком случае, говорилось в предании.
А может, это просто сказки? Тредэйн ЛиМарчборг твердо решил выяснить правду.
На этот раз он не струсит и не сбежит. Хватит. Сколько раз за последние годы он подбирался к заброшенному дому и отступал, напуганный дрожащими тенями и шорохами... или просто тишиной и пустотой? Сколько раз он позорно поворачивал назад с комком в горле и бешено колотящимся сердцем? Но на этот раз он не сбежит. Ему уже тринадцать, он давно перерос детские страхи. Сегодня он проберется внутрь.
Он лежал, затаившись в зарослях высокой сухой травы на гребне холма, нависающего над домом. Прятаться, в сущности, было не от кого - здесь всегда было пустынно. Разумные люди старались держаться подальше от жилища Юруна как при жизни колдуна, так и после его смерти. Однако Тредэйн кожей чувствовал на себе взгляд невидимых глаз, и все в нем кричало об опасности. Руки покрылись гусиной кожей, тонкая мальчишеская фигурка напряженно застыла. Тредэйн невольно оглянулся через плечо.
Ясное дело - никого. Прижавшись к земле, мальчик затаил дыхание и прислушался. Ни голосов, ни звука шагов. Ничего, кроме шороха ветра в жухлой траве. Ничто не говорит об опасности. Откуда же тогда эта дрожь во всем теле?
Тредэйн перевел дыхание и поднял голову, глядя поверх мертвой осоки. Внизу виднелась громада старинного особняка, знакомого, и в то же время невыразимо чуждого, таинственного и зловещего даже под ярким осенним солнцем. Покрытые копотью ветхие стены пока еще целы; скрипящие ставни по-прежнему закрывают оконные проемы. Здание устояло перед натиском времени. Четыре причудливые витые башенки по углам дома будто бы отражают извращенную натуру хозяина-архитектора. Вокруг особняка раскинулся старинный сад, ветви столетних деревьев, темные и изогнутые, как прутья кованой решетки, аркой сходятся над нелепыми башенками. Ветви голы, если не считать нескольких жалких листков, обрывками желтой бумаги дрожащих на ветру, но на берлоге мертвого колдуна лежит тень. Свету здесь не место.
За домом, за железными деревьями, ртутью поблескивают воды озера Забвения - безымянной могилы, принявшей тела бесчисленных жертв Колдовских Войн прошлого столетия. Посередине озера вздымается над водой огромная скала. Древний замок на вершине скрывается в тумане, и хорошо, что так. Крепость Нул, тюрьма, из которой, как из ада, нет дороги назад. Лучше не видеть ее, лучше не думать о ней. И хорошо бы забыть также о мириадах беспокойных теней погибших, которые, по слухам, скользят над гладью озера и бродят по его берегам. Эти призраки ждут, затаив холодные мечты о мести, и касаются ледяными пальцами сердец дерзких, осмелившихся вторгнуться в их владения...
Тредэйна передернуло. Его рука сама потянулась к висевшему на шее медальону - серебряному диску с чеканным изображением Защитника - бессмертного Автонна.
Но сейчас талисман показался Тредэйну бессильным, и его холодная тяжесть не прибавляла мальчику храбрости. Он выпустил медальон из пальцев, и его взгляд вновь обратился к особняку Юруна.
Закрытые ставни - невидящие глаза на лице дома. Лицо самого мальчика было куда выразительнее - живое лицо искателя приключений с немного резкими чертами и острым взглядом ярких голубых глаз из-под густых ресниц. Таким ресницам позавидовала бы любая девочка. Лицо, еще по-детски неопределившееся, спасали от девичьей миловидности только прямые черные брови, выдающиеся скулы да копна непослушных волос цвета воронова крыла.
Прижимаясь к земле, мальчишка прополз немного вниз по склону и остановился. Глупо так осторожничать. Если призраки или кто другой в самом деле стерегут дом, от них все равно не скроешься. С тем же успехом можно подняться на ноги и, не таясь, шагать вперед. Встав, он на миг застыл в ужасе, словно ожидая удара молнии. Но ничего не случилось. Тусклый свет солнца, шепот ветерка... ничего.
Мальчик двинулся вперед. С каждым шагом ужас в нем нарастал, но он не останавливался. За его спиной оставался пустынный, поросший травой склон. Конечно же, ему просто чудится, никто враждебный не наблюдает за ним, никто не следует по пятам за искателем приключений.
Он спустился к подножию холма, где росли железные деревья, прошел по шуршащему морю палой листвы, и перед ним вырос дом Юруна. Он видел его не раз, но никогда не подбирался так близко, и никогда еще от дома не веяло такой угрозой. Загребая ногами листья, Тредэйн подошел к подножию черной базальтовой лестницы. Юрун презирал столь обыденные материалы, как мрамор и известняк. Быстрый взгляд по сторонам - ни признака жизни - и вверх по ступеням к огромным дверям, разбитым в щепки бушевавшей здесь толпой. Остатки дубовых створок висели на покореженных петлях. Вход был открыт и казался неохраняемым, но ощущение бдительного взгляда из пустоты заставило мальчика в нерешительности застыть на пороге. Лишь на мгновение. Он не собирался отказываться от задуманного из-за разгулявшегося воображения. Глубоко вздохнув, Тредэйн шагнул в темноту.
Тусклого света, проникавшего сквозь щели ставен, было достаточно, чтобы заметить царящее повсюду запустение. Более того, было совершенно ясно, что в доме сломано и сожжено все, что можно было сломать и сжечь. Имущество Юруна - простая тяжелая мебель, скупые украшения, канделябры и светильники - были разбиты или исковерканы огнем. Ковры сорваны со стен, свалены в кучу и подожжены. Они горели неохотно: гора обуглившегося тряпья так и осталась лежать под закопченным потолком. На каменных плитах пола валялись осколки изящных подсвечников. Кое-где в чашах еще оставались оплывшие свечные огарки. По-видимому, дом не был разграблен. Все ровным слоем покрывала пыль. Никто не потревожил ее за прошедшее столетие. Бунтовщики в безрассудном отчаянии набрались отваги восстать на Юруна Бледного, страшнейшего из черных колдунов, и уничтожили его, но не посмели мародерствовать в его доме.
Тредэйн беззвучно прокрался через разгромленную прихожую, не обнаружив ничего стоящего: ни удивительного, ни угрожающего. Оказавшись в лишенном окон коридоре, темным тоннелем уходившем в сердце дома, мальчик остановился, чтобы достать из кармана свечу и огниво. Он зажег свечу, и желтые отблески задрожали на почерневшем камне, осветив пыль, паутину и красные глазки затаившихся крыс. Порыв сквозняка пролетел по коридору. Огонек вздрогнул, свет мигнул, вдалеке прозвучали тихие шаги. Взгляд Тредэйна метнулся по сторонам. Дом пуст и обитаем, спит и бодрствует. Кто знает, что ждет искателя приключений. Он непременно должен был узнать что. Пока нет ничего интересного, но тайны Юруна ожидают разоблачения.
Он тихо прошел по коридору и оказался в камере, свет в которую проникал из единственного отверстия в потолке четырьмя этажами выше. Здесь, по преданию, Юрун встретил свою смерть. Здесь отцы бесчисленных убитых и искалеченных детей изрубили на куски своего страшного господина.
Может, на полу остались пятна крови колдуна. Не заметно. Ноздреватый камень пола казался чистым. Мальчик не стал надолго оставаться в этом, несомненно, знаковом месте, потому что за обрывками ковровой занавеси, которая при жизни Юруна, должно быть, полностью закрывала стену, теперь виднелись очертания двери. Подбежав к ней, Тредэйн откинул в сторону полуистлевшую ткань и открыл дверь, за которой уходила в темноту винтовая лестница.
Он поставил ногу на первую ступень. Дом, казалось, заглядывает ему через плечо и беззвучно дышит в ухо.
Беззвучно?
За его спиной отчетливо послышались шаги и раздался характерный хруст - кто-то наступил на битое стекло. В призрачной тишине этот слабый звук казался громким, как грохот праздничного салюта. Сердце бешено заколотилось. Мальчик стремительно развернулся и успел заметить маленькую темную фигурку, юркнувшую под груду поломанных кресел. Тредэйн был безоружен, и будь у него время на раздумья, мальчик скорее всего отступил бы. Вместо этого он сделал три больших шага к куче обломков, быстро нагнулся, поймал и вытащил за ногу брыкавшуюся добычу. Пригляделся и облегченно перевел дыхание.
- Гленниан, - он не знал, смеяться ему или сердиться.
- Собственной персоной, - по обыкновению заносчиво ответила девочка. Она уселась поудобнее и вызывающе тряхнула гривой каштановых волос.
- Я мог бы догадаться, - Тредэйн сел на пол напротив нее, и вековой холод каменных плит, несмотря на одежду, тут же пробрал его до костей.
- Но не догадался же! Что, напугала я тебя?
- И что ты всюду за мной таскаешься?!
- Ничего подобного!
- Именно что таскаешься. Куда я не пойду, всюду на тебя натыкаюсь.
- Много о себе воображаешь!
- Почему ты не играешь с девочками вроде тебя?
- Девочки вроде меня - просто малявки! С ними скучно! Они... просто невежды! Не понимают ни Пятой Теоремы Ризбо, ни комбинаций Чоркана, ни принципа последовательных прогрессий Фантоллио!
- Так и я не понимаю.
- Им и уравнения не решить, они даже простейшего доказательства не приведут, даже в шахматы не играют. И вообще... - она тихонько вздохнула. - Они не хотят со мной играть.
- Ну, их трудно в этом винить, раз уж ты называешь их скучными невеждами, - серьезно заметил Тредэйн.
- Я не называю! Я никогда вслух так не говорила.
- Иногда вслух можно и не говорить. Люди чувствуют, как ты к ним относишься.
- Они не могут догадаться, о чем я думаю. Они слишком глупые. Им только бы все время хихикать и корчить рожи у меня за спиной и шептаться про свои секреты. Они нарочно шепчутся прямо передо мной, а когда я спрашиваю, о чем, только больше хихикают.
- А ты не пробовала... - Тредэйн не договорил. Девочка смотрела на него, ожидая услышать мудрый совет, но посоветовать было нечего. Мысли и поступки девочек-подростков - да и вообще женщин, если на то пошло - были для него непостижимы. Да и с такой проблемой он никогда не сталкивался. Живой, подвижный и достаточно уверенный в себе мальчишка без труда находил друзей. Он мог только посочувствовать странной одинокой девочке, которую отвергали сверстницы, но понятия не имел, что тут можно сделать.
- Чего не пробовала? - поторопила его Гленниан. Не услышав ответа, она сердито откинула упавшую на лицо прядь. - Ну и пусть. Мне нет дела до этих девчонок. Папа говорит, они ниже моего уровня развития.
- Папа, значит, говорит? И, по-твоему, это я о себе воображаю?
- Говорить правду - не хвастовство. Например правда ведь, что у меня поразительная память!
- Еще бы, весь город знает!
- Папа говорит, мне легче общаться со старшими и более умными людьми.
- Это вроде меня, что ли?
- Ну... - она задумалась. - Ты хоть и старше...
- Потому-то ты за мной и бегаешь. А если не бегаешь... - он не дал ей времени возмутиться, - если не бегаешь, тогда что ты здесь делаешь?
- Я хожу, куда хочу!
- Правда? Интересно, что скажет об этом папа?
- Если наябедничаешь родителям, значит, ты вонючка, хуже дохлой крысы. Ябеды хуже червяков, они скользкие и ползучие!
- Неужто хуже червяков? Ладно, тогда не буду.
- То-то же! У них и без того забот много.
Тредэйн достаточно хорошо знал девочку, чтобы не пропустить это замечание мимо ушей.
- Что-то случилось дома?
- Может быть... - дерзкий тон сменился искренней тревогой.
- Что за беда, гномик? - Тредэйн впервые заметил, что это прозвище больше не подходит девочке. Глен больше не напоминала гномика. Для своих лет она была высокой, а тело под свободным детским платьицем стало изящным и тонким. Серо-зеленые глаза стали еще больше, а лицо полностью потеряло детскую округлость.
- Не хочу уезжать, вот и все. Это наш дом, наша семья всегда тут жила. Здесь наше место. Как ты думаешь, сказать им, что я не поеду?
- Куда не поедешь?
- Отсюда. Мы ведь не просто из города уезжаем, а вообще в другую страну, где даже имени нашего никто не знает и нельзя будет говорить по-нашему. Мне нельзя об этом рассказывать, ну и пусть. Я все равно хотела тебе рассказать!
- Ваша семья отправляется в путешествие? Или вы собираетесь пожить за границей?
- Не "пожить"! Мы уезжаем насовсем. Навсегда. Уезжаем скоро, может даже завтра, если я не придумаю, как их не пустить - родителей то есть. Все говорят, что я необычайно одаренный ребенок...
- Задавака ты необычайная, это точно.
- ...так что я должна что-нибудь придумать. Если вдуматься, это просто логическая задача, как в шахматах. Только комбинации другие, но наверняка должно быть решение. Надо только найти правильный подход. Ты мне поможешь, правда?
- Эй, помедленнее! Ты уверена? Не забудь, ваша семья из знатных. Ваши предки жили в Ли Фолезе со времен основания города. У твоего отца титул, его все знают, он как-никак глава дома ЛиТарнграв. Не может же он просто взять и уехать из одной прихоти. Должно быть, ты что-то путаешь.



- Ничего подобного. Я тебе не соплячка какая-нибудь. Мне, знаешь ли, через три месяца одиннадцать!
- Простите, миледи! Ну ладно, если то, что ты говоришь, верно, то должна быть какая-то причина вашего отъезда. О чем думает твой отец? С чего бы благородному ландграфу Джексу ЛиТарнграву покидать Верхнюю Гецию?
- Мне-то он не скажет, сам понимаешь. Да это и не важно. Важно то, что я не собираюсь уезжать. Я вот думаю, что будет, если спрятаться в лесу? Им ни за что меня не найти. Нужно только, чтоб кто-нибудь помог мне выстроить хижину, а я могу добывать пропитание охотой. Тред, у тебя случайно нет топора?
- Боюсь, что нет.
- А лука со стрелами?
- Нет. Послушай, гномик... Почему твой отец собрался уезжать? Ты говоришь, тебе не объясняют, но я-то тебя знаю - ты наверняка что-нибудь высмотрела или подслушала. - Девочка отвела взгляд, и Тредэйн приказал: - Говори.
- Ну... - Глен внимательно разглядывала грязный пол. - Мне ничего не говорят, но уши-то у меня есть я... мне кажется, папа боится Белого Трибунала.
Тредэйн промолчал. При словах "Белый Трибунал" у него по коже пробежал озноб. Наконец, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало и тени обвинения, он спросил:
- Твой отец ведь не замешан в колдовстве, верно?
- Нет! Не смей такое о нем говорить!
- Прости. Я только спросил.
- Ничего подобного. Мой отец не пачкает рук в колдовских зельях. Он не такой! Только может... я не знаю... может, дело не только в этом. Ты прав, я подслушивала, и слышала, как они разговаривали, когда думали, что никого нет. Он сказал, - девочка зажмурилась, чтобы лучше вспомнить, и повторила: - "Колдовское поветрие, которое, как считается, охватило страну, будет продолжаться, пока состояние приговоренных колдунов будет отходить Белому Трибуналу. Фанатизм этих самозваных целителей общества самым пара... пара..." - Глен споткнулась на незнакомом слове. - "Фанатизм этих самозваных целителей общества самым парадоксальным образом питает воображаемую эп... эпидемию" - она открыла глаза. - Так он сказал. Я была за дверью и не видела его лица... ладно, я подслушивала... но я по голосу поняла, что он улыбается так... знаешь, когда чувствуешь себя вроде мошки...
- Он иронизировал, - помог ей Тред.
- Вот-вот! И, по-моему... Мне кажется, он хотел сказать...
- Что Белый Трибунал охотится за его деньгами. Девочка потрясенно уставилась на него, а потом сложила руки на груди и уверенно заявила:
- Этого не может быть.
- Откуда тебе знать, гномик, - ласково заметил Тредэйн, опираясь на свой обширный жизненный опыт.
- Не называй меня гномиком! Ты сам-то много ли знаешь? Даже не знаешь Пятой Теоремы Ризбо... и про Белый Трибунал ничего не знаешь, хвастун!
- Знаю достаточно, чтобы сказать тебе, что все состояние и имущество осужденного колдуна действительно отходит суду. Так что у этих тринадцати судей есть причина охотиться за богатыми людьми вроде твоего отца. Об этом он и говорил, когда ты подслушала.
- Ну а я в это не верю. И знаешь почему? Потому что дреф бы им не позволил, вот почему! Нашей страной правит дреф Лиссид, а не Белый Трибунал.
- Неужели?
- Да-да, и он - хороший дреф и хороший человек, спроси кого хочешь.
У Лиссида добрые намерения, но его держат в неведении, он неопытен и слаб - жалкий наследник и так подорванной власти. В ушах Треда звучали опасные слова, услышанные им от отца, но у мальчика хватало ума не повторять их перед маленькой Гленниан ЛиТарнграв, у которой язычок был длинен не по годам.
- Он хороший человек, - рассеянно согласился Тредэйн.
- Вот именно, а если бы не он, - заторопилась девочка, - то нашлись бы и другие, кто не дал бы Белому Трибуналу обижать людей, которые ни в чем не виноваты. Кто бы навел порядок. Это и есть хорошие люди, которые, если видят какую-то несправедливость, не льют слезы, а берут и делают что надо. Скажешь, не так?
- Угу, - мальчик едва слышал ее. Он думал о своем. Значит, благородный ландграф Джекс ЛиТарнграв, несмотря на все свое богатство, или как раз из-за него, так боится Белого Трибунала, что готов бежать прочь из родной страны. Эта новость и сама по себе была неприятной, но выводы, с его точки зрения, были еще более настораживающими.
- Потому я и не верю, что нам нужно уезжать, - продолжала Глен, не замечая его рассеянности. - Честно говоря, по-моему, папа просто боится. Только ты никому не говори, что я тебе все рассказала, ладно, Тред?
Он отозвался не сразу, и его ответ не понравился девочке.
- Иди домой, Глен. Сейчас же иди домой.
- Не пойду! - Она обиженно фыркнула. - Я не дам увезти меня в какой-то чужой город просто потому, что они, перетрусили. Я остаюсь здесь. Спрячусь в лесу, выстрою убежище и буду жить как таинственный отшельник, стану есть ягоды и пить дождевую воду...
- Ты сама знаешь, что это глупо! Девочка сердито сверкнула на него глазами.
- Если родители уезжают, ты едешь с ними. Конец разговорам. Тебе и сейчас следовало быть с ними, а не шататься неизвестно где. Они, наверное, ищут тебя, и ты только добавляешь им беспокойства, в такое-то время.
- Никто не знает, что я ушла. Даже сопляк Пфиссиг.
- Кто-кто?
- Пфиссиг. Ну, знаешь, сын Квисельда, мерзкий такой мальчишка.
- А, да, - Тред помнил Квисельда, управляющего дома ЛиТарнгравов. Тошнотворный парнишка, упомянутый девочкой, был его сыном и чем-то заслужил особое отвращение Глен.
- Этот Пфиссиг всегда шныряет повсюду, подсматривает и шпионит, - продолжала девочка. - Вечно сует свой длинный сопливый нос в чужие дела. А потом доносит своему папочке. Думает, он очень умный, но сегодня я его надула.
- Поздравляю. Не хочу тебя разочаровывать, но только теперь уж точно кто-нибудь заметил, что тебя нет. А если узнают, куда ты отправилась...
- Ну и что такого в этих старых руинах? На мой взгляд, это все сказки. Но ты должен обещать, что никому не проговоришься, что я сюда ходила.
- Слово чести!
- И обещай, что никому не скажешь о том, что я тебе рассказала!
- А вот это другое дело. Я собираюсь рассказать кое-что своему отцу.
- Только попробуй! Хоть бы у тебя язык отвалился!
- Послушай, это очень серьезно. Твой отец дружит с моим всю жизнь. Они близки как братья, и в делах, и в политике держатся вместе, они даже породнились через женитьбу родственников. Всем известно, что они всегда заодно. Если заподозрят одного, значит, и другой в беде. Если это все правда, моему отцу нужно знать о том, что происходит.
- Думаешь, он и так не знает? Если они такие друзья, мой папа должен был все рассказать твоему давным-давно.
- Возможно, но я должен знать наверняка. Ты ведь понимаешь, да?
Девочка неохотно кивнула.
- Тогда пошли со мной в город, - он увидел, что она упрямо вздернула подбородок, и торопливо добавил: - Сама просила, чтоб я не обращался с тобой, как с маленькой. Вот и докажи, что ты взрослая.
- Ладно, - она встала и отряхнула подол от пыли. - Можно подумать, ты мой дядюшка.
Тредэйн, поднимаясь, с сожалением оглянулся на темную дверь. Ощущение чьего-то присутствия ослабло, рассеянное, быть может, болтовней Глен, но не исчезло полностью. Он чувствовал на себе далекий, но пристальный взгляд.
Глен это заметила.
- А ты не хочешь сперва посмотреть? - спросила она. - Ты ведь хотел увидеть дух Юруна? Если старикан еще болтается здесь, я бы не отказалась с ним поздороваться.
- В другой раз. Идем, - он протянул руку, и девочка крепко сжала ее. Когда они шли через камеру Юруна и по длинному темному коридору, Тред почувствовал, что она изо всех сил цепляется за его ладонь. Здесь было холодно и сыро, но ее маленькая ладошка вспотела. Девочка часто дышала и бросала испуганные взгляды по сторонам. А храбрилась-то как!
Они миновали полный сквозняков коридор самым быстрым шагом, какой только позволяло их достоинство, и оказались в тихой, заваленной бесполезными вещами прихожей. Теперь, когда рядом была Глен, угроза отступила, да и дом - или его страж - был, вероятно, удовлетворен их уходом, но невидимый взгляд словно подталкивал их в спины. Назад, по тропинке собственных следов, протоптанной, в пыли, мимо огромного разбитого канделябра, сквозь выбитую дверь, вниз по базальтовым ступеням в вечную тень под деревьями.
Тредэйн колебался между облегчением и досадой.
- Я еще вернусь, - пообещал он дому.
- Я тоже. Дважды сплюну! - заверила Глен и немедленно выполнила обещание.
Умела же она нарушить торжественность момента!
Повернувшись спиной к дому Юруна, они пошли к городу через холмы, поросшие лесом и утопавшие в густом тумане. Гнетущая темная аура дома осталась позади, ощущение неведомой опасности исчезло, и лес сиял обыденной чистой красотой. На деревьях кое-где еще оставались обрывки красных и золотых нарядов, на ветвях блестели пышные кисти оранжевых ягод, пушистые пучки янтарного веллиса выглядывали из-под почерневших стволов, а запоздалые цветы жистерикса блестели крошечными звездами. Палая листва весело шуршала под ногами, а в воздухе пахло влажной землей и осенью. Трудно было поверить сейчас в существование призрака колдуна или беспокойных теней у озера. Быть может, что-то недоброе, обитавшее в доме Юруна - просто игра воображения? Когда-нибудь, мысленно поклялся Тредэйн, он обязательно это узнает, но сейчас есть более важные дела - рассказ Глен встревожил его, и мальчик торопился поговорить с отцом.
До города было неблизко, и Тред бессознательно шагал все шире, так что его спутнице приходилось бежать, чтобы не отстать от него. Заметив это, он замедлил шаг, отлично зная, что девчонка скорей умрет, чем попросит передохнуть. Дальше они пошли ровным шагом и остановились только раз, на вершине Цинова Зуба. Отсюда были видны поросшие лесом долины, укутанные, вечным туманом. Сегодня дымка была прозрачнее, чем обычно, и с высоты открывался вид на трехгранные купола и шпили Ли Фолеза. По городу вилась серебристая река Фолез со множеством перекинутых через нее мостов из красного камня. Самый высокий и острый шпиль возвышался над Сердцем Света - темной громадой камня, находившейся на небольшом островке в центре реки, местом, где заседал Белый Трибунал. Чуть севернее на фоне неба выделялся величественный купол дворца дрефа. Дальше туман сгущался, и только слабое мерцание выдавало участок города, занятый Горнилом - огромной бесформенной грудой светящихся обломков, оставшихся от уничтоженных колдунами складов и казарм. Это впечатляющее зрелище не давало горожанам забыть об ужасах Колдовских Войн.
Спустившись с Цинова Зуба, Тред и Гленниан еще больше часа карабкались с холма на холм. На ходу девочка что-то тихонько напевала. Голос ее был еще по-детски писклявым, но мелодия понравилась Тредэйну, и, послушав немного, он спросил:
- Это что?
- Что - что?
- Что за музыка?
- Просто так. Это из моих.
- Ты что, сама сочинила?
Она кивнула.
- Как это ты делаешь?
- Да я вообще-то ничего не делаю. Просто иногда само приходит в голову. А если уж придет, то не уходит, пока я не пропою, или не запишу, или еще что.
- Только и всего?
- Нет, конечно. Если получается что-то стоящее, то я вроде как вожусь с ней, меняю и пробую, пока не получится совсем хорошо. А ты?
- Мне не приходит в голову мелодий, с которыми можно возиться.
- Что, совсем? Никогда-никогда?
- Ну, понятно, я иногда вспоминаю или насвистываю что-нибудь, но только то, что слышал где-то - сам я ничего не придумываю.
- Это же скучно!



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Черный орден
Роллинс Джеймс
Черный орден


Доставалов Александр - Ожог от зеркала
Доставалов Александр
Ожог от зеркала


Афанасьев Роман - Между землей и небом
Афанасьев Роман
Между землей и небом


Прозоров Александр - Ристалище
Прозоров Александр
Ристалище


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.