Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (126)
  2. К "последнему" морю (116)
  3. Париж на три часа (60)
  4. Гнев дракона (54)
  5. Начало всех начал (54)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (52)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (40)
  8. Тимур и его команда (39)
  9. Омон Ра (34)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (29)
  11. Свирепый черт Лялечка (28)
  12. Любовница на двоих (25)
  13. Покер с акулой (25)
  14. Цифровая крепость (24)
  15. Ледокол (22)
  16. Чародей звездолета "Агуди" (21)
  17. Киммерийское лето (18)
  18. Имя потерпевшего - никто (17)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (17)
  20. Аквариум (15)
  21. Колдун из клана Смерти (14)
  22. Ричард Длинные Руки - воин Господа (14)
  23. По тонкому льду (13)
  24. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (13)
  25. Непредвиденные встречи (12)
  26. Брудершафт с Терминатором (11)
  27. Роксолана (10)
  28. Путь Кейна. Одержимость (9)
  29. Умножающий печаль (9)
  30. Битва за Царьград (9)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Лютый Алексей — > читать бесплатно "Семь бед - один ответ"


Алексей ЛЮТЫЙ


СЕМЬ БЕД - ОДИН ОТВЕТ


РАБИН ГУТ - 2

OCR Leo, spellcheck Valentina





Анонс


Хотели как лучше, а получилось... сами знаете. Короче, закончив свою одиссею в Англии времен короля Артура, лихая ментовская троица в составе кинолога Сени Рабиновича, криминалиста Андрюши Попова и омоновца Вани Жомова, попытавшись вернуться домой, оказывается в Митгарде, мире скандинавских мифов, С первой минуты становится ясно, что порядки там до боли знакомые - рэкетиры-асы терроризируют мелких бизнесменов-гномов, а от етунов и гоблинов - панков и дебоширов - просто житья нет. И вообще вскоре предстоит крутая разборка. Как туг не задержаться, не поучаствовать?
Ну, они и поучаствовали...



Часть 1
ЗДРАВСТВУЙ, МИТГАРД - НОВЫЙ ГОД!


Cнег! Честное слово, снег, стригучий лишай меня порази. Я лежал, засыпанный снегом по самые уши, и не решался открыть глаза, как можно дольше растягивая наслаждение от легкого морозца. Нет, вы только не подумайте, что я пытаюсь дискриминировать другие времена года, но никогда ещё я не испытывал такого наслаждения от зимы. И уж тем более не мог себе представить, что отмороженный нос, забитые снегом уши и сосульки на усах могут доставить настоящее удовольствие. А вот смогли! Поскольку наличие снега говорило о том, что мы все-таки покинули опостылевшую Англию и вернулись домой.
Да, забыл представиться. Меня зовут Мурзик, и я - пятилетний кобель немецкой овчарки. Причем рос не где-нибудь в подворотне, а в самом элитном питомнике. Впрочем, вы меня должны помнить, поскольку мы с вами уже знакомились. Ах, не припоминаете? Тогда сейчас так гавкну, что у самых забывчивых вмиг память восстановится. Вплоть до генетической! Хотя нет. Гавкать я все-таки не буду. Во-первых, воспитан слишком хорошо, чтобы, как последняя дворняга, на прохожих орать благим матом. Во-вторых, полную пасть снега получить не хочу. Я ведь в сугробе зарыт, не забывайте. Ну и в-третьих, я не уверен, что у моих спутников сыщутся подгузники. А с испуганными людьми часто всяческие казусы случаются. Тут даже за примером далеко ходить не нужно. Случай один сразу припоминается.
Как-то раз вечером мы с моим хозяином, несравненным Сеней Рабиновичем, пошли на прогулку. Вечерок был тихий, спокойный. Снега тогда на улицах ещё не было, а вот морозец уже чувствовался. Мне-то что? У меня шерсть хорошая. Конечно, по лохматости мне до сенбернара далеко, но зато на клацающего зубами бульдога могу свысока посмотреть: дескать, мерзни, мерзни, куцый хвост. А вот Сене моему несладко приходилось. И нос длинный покраснел, и уши начали в трубочку сворачиваться. А все из-за того, что у моего Рабиновича вновь начался период сексуальной активности.
Ей-богу, не пойму я этих людей! Все у них ненормально получается. Ладно ещё весной они начинают за сучками.. пардон, за самками, то есть женщинами, бегать. Тогда-то все ясно: листики распускаются, цветочки там всякие корявые из-под талого снега лезть начинают. Тут от одних запахов после безвкусной зимы даже у замшелого кобеля крыша с конуры съедет. Но вот чтобы поздней осенью, когда от одного вида голых веток с тоски не то что выть, котов гонять не хочется, пару себе искать - этого я никогда не пойму, хоть без куска говяжьей грудинки меня на Новый год оставьте!
Впрочем, думаю, Рабинович и сам не знал, с чего его на самок потянуло. Но как бы то ни было, Сеня шапку не надел, курточку кожаную не застегнул и таращился на все проходящие мимо особи противоположного пола с таким же выражением немого обожания, с каким баран разглядывает новые ворота. Он (Сеня, не баран, естественно) и с хозяйки того самого закоченевшего лысого бульдога глаз оторвать не мог. Поэтому и внимания не обратил на то, что впереди творится.
А прямо перед нами старушка мопса по аллее вела. Сама-то бабуля миленькая такая. Сухонькая, худенькая. Прямо-таки ходячий суповой набор. У меня даже слюнки от её вида потекли. Но вот мопс у неё был - не пес, а слоновий ужас. Маленький, лохматый и наглый. Тявкает на всех, кто по пути попадается. А одного дога даже за заднюю лапу цапнуть успел. А у того, сами знаете, пока сигнал от нервных окончаний до головного мозга доберется и там уместиться попытается, лет двенадцать точно пройдет. В общем, дог, может быть, перед смертью и сообразит, что за наглая рожа на него наехала, но к тому времени уже от мопса одни кости останутся. Хотя бы потому, что я слопаю этого хама, если он и на меня гавкнуть попытается.
Впрочем, забивать пасть его вонючей шерстью я не собирался. Просто решил этой гавкающей начинке для вокзальных беляшей сюрприз небольшой устроить. Я подождал, пока суповой набор с блохой на поводке поближе подойдут, а потом, не дожидаясь, пока мопс придумает, как меня облаять, рявкнул на него так, что собака Баскервилей от зависти поперхнулась бы. Оказалось, что переборщил!
Мопс от неожиданности прыгнул старушке под юбку и за что-то там зубами зацепился. За что именно, я не рассмотрел, поскольку воспитания не подзаборного, и женщинам, даже таким костлявым, под юбки не заглядываю, но старушке, видимо, порядочно досталось.
Сначала у неё глаза на лоб вылезли, как у краба перед тралом. Затем они куда-то внутрь провалились. Причем так, что гланды стало видно. А уж потом старушка хрюкнула как-то загадочно, схватилась за сердце и плавно, как кирпич с пятиэтажки, спикировала на пятую точку.
Сеня мой, который до этого момента ни ходячий суповой набор, ни её мопса дефективного замечать не желал, тут же спохватился и уделил старушке достаточное количество своего внимания. То есть внимание-то он сначала мне уделил. Как у него в таких случаях водится, начал альфа-лидера корчить - так заорал "фу" и "место", что не только я его мегаваттной мощности подивился, но и у старушки от сердца отлегло. Она в две секунды на ногах оказалась, давай на моего Сеню орать, словно это не мопс, а он ей там что-то под юбкой зубами прихватил.
В общем, старушка выжила, но Рабинович мне потом два дня нотации читал, как наша соседка малахольная своему нашкодившему коту. Я от его ворчания к концу вторых суток настолько отупел, что едва свою миску в качестве ночного горшка не использовал. Ну и решил я после того случая с внезапным лаем больше не экспериментировать. Поэтому и лежал тихо себе в снегу, наслаждаясь зимней прохладой после опостылевшего английского климата.
Спрашиваете, как мы в Англии оказались?.. Долгая история. Собственно говоря, я её уже рассказывал однажды. Так что повторяться не буду. Все-таки я вам не "панасоник" какой-нибудь, чтобы ленту можно было перемотать и заново прослушать. Впрочем, если вкратце... Поскольку кто вас знает? Может быть, вы "Санта-Барбару" смотрели в то время, когда я о наших похождениях рассказывал?
А началось все десятого ноября. В наш профессиональный праздник - День работника милиции. Что здесь смешного?! Ну, работаем мы с Сеней в милиции. Я штатной ищейкой, а он моим кинологом, соответственно. Ну и что тут такого? У всех свои недостатки бывают. Некоторые и вовсе директорами бань работают. Или президентами стран там всяких. И никто над ними не смеется.
В общем, есть у нас в стране такой обычай - профессиональные праздники отмечать. Чаще всего с водочкой и вытекающим отсюда похмельем. Мой Сеня тоже не был исключением и каждый год вместе со своими друзьями - омоновцем Ваней Жомовым и Андрюшей Поповым, что экспертом-криминалистом у нас в отделе работает - устраивал небольшую попойку. Небольшую, это в смысле для маленькой компании. В этот раз выпили они граммов по семьсот на брата и пошли "догоняться" в ближайший кабак.
Кстати, вот тоже словечко люди придумали - "догоняться"! Значит, приходят в бар, пьют водку так же, как до этого в лаборатории у Попова, и говорят, что "догоняются". Я вот так, например, понимаю, что когда доберман себя за хвост начинает ловить, то он догоняется. А как люди "догоняются", седалище от стула не поднимая, это уж, извините, выше моего понимания!
Как бы то ни было, трое друзей направились в бар. И нужно же такой гадости случиться, что именно в этот момент занесло в наше время Мерлина, короля Артура и сэра Ланселота Озерного. Этот старый хрыч (ох, попадется он мне как-нибудь вместо кошки!) что-то с заклинаниями своими напутал, и занесло его по спирали времени, как "Запорожец" на крутом повороте. А эти идиоты - Сеня, Жомов и Попов - с пьяных глаз приняли несчастных ископаемых за бродячих металлистов и решили провести задержание. Понятно, что у них голова не варила, но хоть меня бы послушались! Я даже всеми четырьмя лапами в асфальт упирался, чтобы ментов остановить. Но разве такой бульдозер, как Ваня Жомов, остановится? Вот и получилось, что едва мои менты с аборигенами туманного Альбиона сцепились, как всю нашу компанию в древнюю Англию и забросило.
Мне потом подробно объяснил один бродячий уродец трехголовый, из-за чего так случилось, но я повторять это не буду. Во-первых, сейчас причины уже неважны. А во-вторых, объяснения этого монстра вы все равно без бутылки толком не поймете. Главное, что занесло нас в рыцарскую Англию - и уж чего потом с нами только не происходило. И в турнирах мы поучаствовали, и с эльфом-психопатом пообщались, и даже бревно ходячее видели. Ну а потом совместными усилиями отыскали берлогу Мерлина, воссоздали его эликсир, и на этом все кончилось. Англии больше нет, и я с огромным удовольствием вдыхаю аромат свежего снега и...
Постойте! А это ещё что такое?!
Я тщательно принюхался. Сквозь приятный, морозный запах свежего снега подозрительно наволакивало аптекой. Несколько секунд я никак не мог вспомнить, что это за запах, а потом наконец сообразил - пахло йодом, соленым раствором и слегка какой-то гнилью. А ко всему этому примешивались и вовсе незнакомые запахи. Вот только вожделенного аромата бензина, блаженной вони выхлопных газов и милого сердцу запаха сырого асфальта совершенно не чувствовалось. Да и тишина стояла почти оглушающая. Лишь где-то вдалеке слышался какой-то странный рокот, похожий на шум общего собрания в нашем отделе. Чувствуя, как на загривке волосы поднимаются дыбом, я резко поднялся на все четыре лапы и отряхнул морду от снега.
Так и есть! Я же как нюхом чуял, что напортачат эти дуболомы что-нибудь снова. Ох, сейчас я отступлю от своих принципов и так рявкну, что и в Гималаях слышно будет. Хотя, может быть, для этого и особо напрягаться не нужно будет, ведь я ни фига не понимаю, где мы находимся!..
С безнадежной тоской во взгляде, которой позавидовал бы и череп шута Йорика, я оглянулся по сторонам. Слева от меня возвышались скалистые горы, покрытые мхом, как щеки Сениного дяди, раввина, пейсами. Справа от меня, метрах в тридцати, земля куда-то исчезала, будто кусок пирога в ненасытном поповском желудке, обрываясь отвесной кручей прямо в грязно-серое море, тянувшееся до самого горизонта. Чуть дальше и правее берег врезался в море длинной извилистой косой, а прямо перед моим носом из снега торчали добротные ментовские ботинки с прилипшими к подошвам дубовыми листиками.
Глядя на них, я прямо-таки взбесился. У породистого пса тут, понимаете ли, трагедия настоящая случилась, а это пугало в форме, по вине которого я, между прочим, мотаюсь по всему свету, дрыхнет преспокойно. Нет, голубчик, любовь прошла, завяли помидоры! Сейчас я тебе такую побудку организую, что ты потом спать будешь ложиться только в тумбочку. Причем изнутри ещё и на амбарный замок запираться станешь.
Я зарычал, будто лев от приступа геморроя и, плюнув на правила гигиены, вцепился зубами в подошву ботинка. Уперевшись лапами в землю, я принялся трясти ботинок во все стороны с такой силой, что, будь моя жертва поменьше, точно бы потеряла ногу. Однако мусор в башмаках оказался Ваней Жомовым, а этому лосю мои усилия - что "Титанику" ручная помпа. Он только слегка замычал и лениво высунул голову из снега.
- Мурзик, ты че? Офонарел? - удивленно поинтересовался Жомов, растирая кулачищем слипшиеся ресницы. - Чего в такую рань людей будишь? - И тут же резко сел. - Вот те хрен! Откуда горы?
Резонный вопрос! Они, Ванечка, вырасти успели, пока мы по средним и не очень векам гонялись. И люди теперь у нас не в домах, а в норах живут...
- Ты чего разорался, Мурзик? - удивленно отреагировал Жомов на мои вопли. - Я тебе на хвост наступил? Извини тогда...
Все! Больше с этим олухом разговаривать не о чем. Я выплюнул из пасти остатки дубовой листвы и отошел в сторону. Мне хотелось выть, как шавке подворотней, да гордость не позволяла. Поэтому мне только и оставалось, что горестно вздохнуть и примоститься на камне, ожидая дальнейшего развития событий. Впрочем, ждать пришлось недолго.
Пока Ваня удивленно хлопал глазами, пытаясь сообразить, в какой стороне ближайший пивной ларек, очухался мой Сеня. Он как выбрался из снега, так и застыл с открытым ртом, будто призрак коммунизма увидел. Тот самый, который когда-то по Европе бродил. Мне и его облаять жутко хотелось, но стоило только увидеть, как этот олух длинноносый губами от удивления шамкает, пытаясь, видимо, поэтично описать окружающий пейзаж, как все желание пропало куда-то, бодренько вильнул хвостом. Жалко мне Рабиновича. Хозяин все-таки!
- Ванечка, миленький, скажи мне, пожалуйста, ты поросеночка нигде вокруг не видишь? - ласково поинтересовался Сеня, обводя глазами окрестности, а у Жомова от такого непривычного обращения нижняя челюсть отстегнулась.
- А что, здесь разве поросята должны быть? - удивленно произнес Иван, когда наконец смог пристроить челюсть на место. - Мы на свиноферму попали, что ли?
- Я ещё не знаю, куда мы попали, но одну свинью я точно прикончу, - все тем же ласковым голоском пролопотал Рабинович, а потом вдруг заорал: - Где Попов, я у тебя спрашиваю?!
Я от удивления даже подпрыгнул на месте, словно спящий кот от автомобильного клаксона, и принялся жалостливо смотреть, как мой хозяин заметался кругами около Жомова. Передавать всю тираду, которую во время своего кругового забега произносил Сеня, не имеет смысла. Достаточно сказать, что, кроме матерных, в ней было всего три слова: "убью", "освежую" и "свинья", употребляемые в различных падежах. Впрочем, понять причины его ругани было можно. Уж если я едва от потрясения Жомова не искусал, то моему Сене проораться и вовсе сам бог велел.
А Андрюши на самом деле нигде видно не было. Окрестный берег был девственно пуст, как холодильник после трехмесячной задержки зарплаты. Я втянул воздух, пытаясь унюхать крайне характерный (и это ещё мягко сказано!) запах Попова, однако ничего, кроме довольно сомнительного по качеству аромата моря, не почувствовал. Судя по всему, на этом забытом богом побережье мы были только втроем. Я, Сеня и Жомов. А Андрюша каким-то образом умудрился испариться. Я в недоумении снова огляделся по сторонам.
Того, что случилось с нами после поглощения зелья в пещере у Мерлина, произойти просто не могло. Ахтармерз Гварнарытус, один крайне образованный житель параллельного нашему измерения, очень доходчиво объяснил, что разделиться наша компания просто физически не могла. Согласно каким-то там законам пространственно-временного континуума трое ментов вместе со мной, перенесясь из будущего в прошлое собственного измерения, являлись единым фактором, влияющим на искривление временной спирали, и потеря одного члена группы приводила к таким сильным повреждениям всего существующего мироположения, что могла вызвать общий коллапс нашей вселенной.
В общем, говоря простым языком, если мы переместились куда-то вместе под воздействием одного и того же фактора, то и обратно порознь возвратиться не можем. Иначе всей вселенной конец настанет. То, что мы куда-то переместились из древней Англии, было фактом, не требующим доказательств. Достаточно просто по сторонам посмотреть. Но этот же простейший обзор окрестностей говорил о том, что Андрюши с нами нет. Получалось, что либо трехглавый Ахтармерз врал, как пьяный гопник, либо мы все были уже на том свете.
Я попытался понять, устраивает ли меня такой загробный мир и та компания, в которой мне придется проводить вечность, но обдумать до конца подобное положение не успел: откуда-то с моря донесся дикий вопль. Поначалу мне показалось, что вопит какой-то полусумасшедший кит, по ошибке принявший прибрежный риф за подругу жизни, но буквально после первых пяти нот вопля понял, что рык этот вполне человеческий. Более того, знакомый до спазмов в желудке.
У края обрыва я оказался куда быстрее Жомова с Рабиновичем и сразу понял, что вкушать прелести загробного мира мне ещё рановато. Внизу, на огромном камне, метрах в двадцати от берега, прямо посреди пенившихся волн, сидел не кто иной, как Андрюша Попов и вопил во всю мощь своей луженой глотки. Причем орал криминалист так, что попадавшие в поток воздуха из его легких чайки сыпались в воду одна за другой, как "мессершмиты" после зенитного залпа.
По-моему, лишь одной несчастной животине удалось выскользнуть из-под ударной волны Попова. Но чайка, вытаращив от изумления глаза, словно попадья при виде сатаны, полностью потеряла ориентацию и пыталась пролететь сквозь скалу. Скала с таким положением дел соглашаться категорически отказалась, и чайке пришлось добавить к своей контузии легкое сотрясение мозга. Птичка кивнула головой и плавно спикировала в воду, навстречу всплывавшим кверху брюхом из глубин моря оглушенным рыбам. Сеня удивленно осмотрел нестройные ряды почитателей поповского таланта, раскачивающихся на бурных волнах, и хмыкнул.
- Ну что же. По крайней мере треской мы теперь на полгода обеспечены, - вздохнул он и поинтересовался у притихшего Попова: - И что, скажи на милость, ты там делаешь, Андрюша?
- Сеня, кончай свои шуточки и вытащи меня отсюда немедленно! - завопил в ответ криминалист так, что следом за рыбами со дна и мидии кверху брюхом всплыли. - Иначе я такую бучу сейчас устрою, что тебе дежурство на концерте "Арии" медом покажется.
- Голова с печное чело, а мозгу совсем ничего, - развел Рабинович руками. - Сам дерьма натворит, а потом других костерит...
- Так, значит, это твои проделки, Сеня? - угрожающе надвинулся на моего хозяина Ваня.
- Ну а чьи же еще? - Рабинович пожал плечами. - Мы вчера, как домой вернулись, набухались до потери пульса и решили отправиться на горнолыжный курорт. Что, не помнишь?
- Че, серьезно? - Да, похоже, у Жомова от перелетов во времени и пространстве совсем мозги усохли! Хотел я ему пару ласковых сказать, но не стал. Все равно Ваня нормального языка не понимает, а так, как командир ОМОНа, я разговаривать не умею. Хотя в принципе он здорово похоже на меня гавкает.
- Ваня, с такими вещами не шутят. - Мой Рабинович произнес это с таким серьезным видом, что мне пришлось морду лапами закрывать. Иначе своим смехом я ему весь спектакль испортил бы. - Мы же кучу бабок с собой привезли. Вот и решили покутить. - Сеня похлопал себя по карманам: - А кстати, где деньги?..
Ну вот, начинается! Стоит только моему хозяину о деньгах вспомнить, так вокруг хоть трава не расти. Хотя сейчас она и так расти не будет, даже если Сеня "Семь-сорок" ради такого случая слабает! Помню, как-то раз мы с Рабиновичем стояли на контроле у входа на стадион. Болельщиков шмонали, чтобы они всякие запрещенные вещи на стадион не несли. Вроде пивных пластиковых бутылок с неотрезанным горлышком. Так вот, бог весть с чего, но мой Сеня вдруг решил, что где-то червонец посеял. Он тут же обо всем на свете забыл и из комы не вышел, пока этот злополучный червонец в заднем кармане брюк не отыскал. А мне пришлось в дверях встать, иначе мимо нас и гаубицу бы проперли незамеченной.
Вот и сейчас Сеня начал усиленно рыться в карманах, выгребая на свет божий пригоршни самоцветов и расплываясь в улыбке с каждой новой порцией, как кот от очередной дозы валерьянки. Он и про Попова, которого материл на чем свет стоит пару минут назад, забыл, и на Ванечку внимания не обращал, да, по-моему, Рабиновичу и вовсе безразлично стало, где он сейчас находится.
Я на него смотрел и завидовал. Думал, вот бы и мне какое-нибудь хобби найти, вроде грабежа драгоценностей с последующим лобызанием их, чтобы об окружающем нас пейзаже не думать, вот только в голову ничего не шло. Телевизор, понятное дело, нам сюда никто не притащит, а от всех прочих человеческих радостей такой зубной зуд появляется, что хочется хоть кого-нибудь укусить. Хоть кота облезшего, и хрен с ней, с его шерстью в моей пасти! И тут мне вдруг вспомнилась та самая московская сторожевая, которую я перед перелетом в древнюю Англию видел в магазине. Как представил, что я с ней сделаю по возвращении домой, так сразу на душе теплее стало.
А Сеня мой тем временем камушки все из карманов выгреб, пересчитал тщательно и обратно укладывать начал. К тому моменту, когда он закончил, Андрюша уже не орал, а только сипел что-то невнятное с валуна. Видимо, бедняге морская вода в громкоговоритель попала! Жомов успел пистолет почистить и теперь швырял с обрыва булыжниками, стараясь попасть в ту рыбу, которая ещё трепыхалась. Я зевнул и посмотрел на Попова. И кто же за тобой, Андрюшенька, в ледяную воду полезет?
- Слушай, Сеня, пошутили и хватит, - взмолился со своего рифа Попов. - Давай, доставай меня отсюда.
- А вот это не выйдет, Андрюшенька, - елейным голосом проговорил мой Рабинович, засовывая последний алмаз в бездонный карман ментовской куртки. - Ты у нас наказан.
- Да ладно, Сеня! Подумаешь, погорячился, сказал, что бучу подниму, - развел руками Попов. - Ну с кем такого не бывает?
- Ни с кем! Такое только с тобой бывает, - отрезал Сеня. - Ну-ка скажи мне, как мент менту, вот это, все вокруг, похоже на наш дом? Объясни мне, что это за место и как нас сюда занесло. Как мы сюда попали, ты, алхимик недорезанный?!



- Так, я чего-то не понял, - встрял в их содержательный диалог Жомов. - Ты же говорил, Сеня, что это лыжный курорт. Прикололся, что ли?
Рабинович после этих слов бессильно рухнул на ближайший камень. Смотреть нужно, Сеня, куда падаешь! Камню-то, конечно, все равно, но ведь секундой раньше я на нем сидел. Не успей я вовремя отскочить, пришлось бы изображать камбалу под рабинадом! Я, конечно, понимаю, что Жомов иногда кого угодно в транс ввести может, но и о любимом псе забывать не следует.
- Так, значит, мы не дома? - тупо поинтересовался Ваня у закатившего глаза Рабиновича, все ещё не веря в то, что домой вернуться не удалось.
- Ты совсем тупой или притворяешься? - не выдержал Сеня.
- Да пошел ты... - посоветовал ему Жомов, но почему-то ушел сам.
Минут на десять все трое друзей попросту застыли, пытаясь прийти в себя. Жомов стоял на краю обрыва, глядя вдаль, словно статуя Ильича. Сеня мой застыл на камне в позе роденовского "Мыслителя". Даже Попов, махнув на все рукой, попытался опуститься на пятую точку. Но, получив в физиономию соленой пеной, тут же вскочил и грустно выматерился. Я попытался было подбодрить друзей, бегая от одного к другому, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Жомов от меня отмахнулся, Андрюша на мой лай и внимания не обратил, а преподобный Рабинович и вовсе едва пинка не отвесил... Ну, я тебе припомню, Сенечка!
Впрочем, нужно отдать ему должное. Именно Рабинович первым нарушил затянувшееся молчание. Подняшись с замшелого камня, Сеня подошел к краю обрыва и внимательно посмотрел вниз. Кроме глушеной рыбы, там ничего полезного не было. Да и ту уже волнами по всему заливу разбросало. Рабинович вздохнул.
- Попова вытаскивать нужно, - обреченно проговорил он. - Не дай бог ещё насморк поймает на свою жирную задницу.
Ваня подошел и встал рядом, в точности скопировав задумчивую позу Рабиновича. Я тоже пристроился около них, хотя сейчас, впервые за долгое время, даже мнe в голову не приходило, как можно выбраться из сложной ситуации. Посмотрев на обоих ментов, я тоже вздохнул и положил голову на лапы. А-а, думайте сами! Не век же мне вас из всякого дерьма вытаскивать.
- Может, отлива дождемся? - Жомов высказал неожиданно здравую мысль. Рабинович удивленно посмотрел на него, а затем перевел взгляд на небо, затянутое серыми, под цвет моря, тучами.
- А вдруг сейчас отлив? - полюбопытствовал он у омоновца. - Разве тут разберешь, который час теперь? Может, наоборот, прилив скоро начнется?
- Ну, тогда он, блин, в натуре, сам до берега доплывет, - пожал плечами Ваня.
- Я тебе доплыву, рожа твоя жлобская! - заорал со своего камня Попов. - Вытаскивайте меня быстрее. Я уже жрать хочу.
- Рыбки сырой пожри, - обиделся на "жлобскую рожу" Жомов. - Тебе, борову, один хрен, что трескать.
- Да заткнитесь вы! - оборвал обоих Рабинович. - Дайте подумать. - И тут же вцепился мне в ошейник. - Мурзик, ты что?!
Я что? Да я ничего! Я просто вскочил с места, чувствуя, как шерсть на загривке поднимается дыбом. Может быть, я ещё не говорил, но единственным человеком, рядом с которым я спать ни за что не лягу, является Андрюша Попов. И все из-за ужасающего запаха у него из-под мышек. Там такой аромат стоит, что ментовская "черемуха" по сравнению с ним "Шанелью № 5" кажется. Как Ваня по пьянке под стол ко мне падает, так я бегу сразу, куда глаза глядят, пока они вообще глядеть могут. Людям-то что? У них нюх, как у крота зрение. А у меня от запаха Попова сразу слезы текут и обоняние отшибает напрочь, хуже чем от табака, рассыпанного прямо на свежем следе преступника.
Никогда не думал, что что-нибудь на свете вонять сильнее может. Однако однажды довелось мне встретить типчика, у которого изо рта несло крепче, чем у трех Поповых из-под мышек. Вот уж не думал, что ещё когда-нибудь доведется мне этот ароматец почувствовать, а вот на тебе, он тут как тут!
Ставший знакомым запах усиливался с каждой секундой. Мои менты его ещё не чувствовали, но мне он так в нос шибанул после девственно чистых ароматов здешнего мира, что я зафыркал, как кот, и невольно назад попятился. А если учесть, что к тому времени я уже стоял ж... извините, крупом к обрыву, то представляете, что могло случиться, если бы меня Сеня за ошейник не поймал. Он удивленно посмотрел на мою перекошенную, как у спрессованного бульдога, физиономию и поднял глаза наверх.
- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, - удивленно присвистнул Рабинович. - Ваня, смотри, какие к нам гости пожаловали!
Жомов посмотрел в указанном Сеней направлении и едва не поперхнулся от смеха. Да и было с чего! Поскольку на скалу прямо перед нами выбрался невесть откуда Ахтармерз Гварнарытус собственной персоной - трехголовая многофункциональная пикирующая газовая горелка. Дракон посмотрел на нас сразу всеми тремя головами, и средняя из них обиженно всхлипнула.
- Ну и как, господа хорошие, это называется? - Ахтармерз обвел крыльями все вокруг.
- Где-то я уже это слышал, - ехидно хмыкнул Рабинович, а Ваня заявил одновременно с ним:
- Привет, Горыныч. А ты че здесь делаешь, блин?
- Это я у вас спросить хочу, гуманоиды бестолковые, - возопил дракон и начал раздуваться. - Вы уж, пожалуйста, объясните мне, что в этот раз натворили. Я же не должен был вместе с вами в эту дыру попасть! Согласно теории Хрелфака Алтырмынского...
- Ты кого гуманоидами обозвал, змеюка говорящая? - возмущенно перебил его Жомов. - Выбирай, гадюка трехглавая, на каком глазу у тебя фонарь первым вырастет!
- И сколько же мне этот беспредел терпеть? - возмутился Горыныч и от обиды увеличился ещё вдвое. - Мало того, что таскаете меня за собой, словно крыста-песта домашнего, так ещё и обозвать норовите? И это у вас называется цивилизованным ведением диалога. Между прочим, нам ещё в первом классе преподавали этику взаимоотношений различных разумных рас параллельных миров. А вас, видимо, даже элементарной вежливости в школе не научили! Я же уже не раз говорил, что с рептилиями вашего мира сходство у меня минимальное...
- Может, хватит? - оборвал его тираду Рабинович, и я облегченно вздохнул. Дай этому ироду волю, он до вечера болтать будет. Или до утра. Смотря который сейчас час.
- Еще раз тебя спрашиваю, ты-то что здесь делаешь? - почему-то присвоил себе Сеня вопрос Жомова.
- Да, видимо, все хуже, чем я думал, - пробурчала себе под нос средняя голова Горыныча и, увидев недоуменные взгляды, направленные на нее, дополнила: - Я вам говорил, господа, что в случае удачного эксперимента по возвращению в ваше настоящее, временная спираль должна была занять нормальное положение и ликвидировать все парадоксы, возникшие из-за вашего неосторожного переноса в прошлое.
- Господи, кдшачий ты сын! Если в его вселенной все так разговаривают, в жизни туда в гости не поеду. Впрочем, извините! Слушаем Ахтармерза дальше.
- Видимо, в ваши действия закралась какая-то ошибка, - лишь слегка покосившись в ответ на мою реплику, продолжил он свой рассказ. - И поскольку я как парадокс взаимоотношений между параллельными мирами домой не вернулся, следовательно, вы в данный момент находитесь не у себя дома. Я не ошибся?
- Удивительная проницательность для ленивого второгодника, - фыркнул Рабинович, и дракон ещё немного увеличился в размерах. Интересно, он может лопнуть?
- Так, может быть, если ты такой знаток парадоксов, то объяснишь нам, куда мы попали? - продолжал язвить мой Сеня. - Или у тебя кишка тонка? Орешек знаний не колется?
- Ничего мне не колется, - буркнул Ахтармерз и шмыгнул носом. - А я-то думал, что вы мне подскажете, в какую эпоху нас теперь занесло...
- Слушай, Горынушка! - вдруг истошно завопил с валуна Попов. - Давай отношения потом выяснять, а пока придумай, как меня с этой кочки вытащить!
Ахтармерз удивленно посмотрел по сторонам, а затем вытянул над нашими головами шею и заглянул через обрыв. Андрюша Попов переминался с ноги на ногу, стоя на скользком валуне, и отчаянно махал руками, стараясь привлечь к себе внимание. Хорошо, что прибой слабый был. А то куковать бы Попову на пне, словно Русалочке из Копенгагена, до скончания веков. Глядишь, местной достопримечательностью бы стал, если, конечно, его рыбы обиженные не слопали бы на завтрак. А Горыныч по очереди посмотрел на Андрюшу всеми тремя головами и проговорил:
- Нет ничего проще. Сейчас я спущусь и вывезу его оттуда.
- Ты с ума сошел? - испуганно завопил Попов, едва не сбив своим рыком дракона с края уступа. - Чтобы я на птеродактилях летал? Не бывать этому. Я вам не валькирия какая-нибудь. И вообще, высоты боюсь. Уж скорее петух нестись начнет, чем я на эту склизкую животину заберусь.
- Попов, заткнись! - заорал Сеня, но было уже поздно.
Слово не воробей и даже не курица. Поэтому поправить положение оказалось невозможным, и на Андрюшу невесть откуда свалился здоровый черный петух. Пристроившись прямо на подмокшей поповской лысине, командир курятника неистово прокукарекал три раза, клюнул Андрюшу в темечко и, снеся огромное золотистое яйцо, умчался куда-то в сторону морского горизонта.
- Ни хрена себе, курочка Ряба! - удивленно пробормотал контуженный Попов, держа яйцо обоими руками, а затем свалился на пятую точку. - А где та мышка, которая хвостом должна махать?
Мышки поблизости не нашлось, даже компьютерной, зато хвостов было сколько угодно. А точнее, два. Мой Андрюше не подошел, поскольку оказался мелковат размером. Зато хвост Горыныча пришелся в самый раз, и несколько секунд мы с Рабиновичем и Ваней наблюдали смертельный трюк под названием "рыбалка для хвоста". Горыныч, спикировав с уступа прямо к валуну, низко опускаться не решился. Вместо этого он ловко, словно волейболист уходящий мяч, поддел хвостом Попова, подкидывая его метра на два вверх. Анд-рюша истошно заорал и попытался стукнуть супостата своим богатырским кулаком, но Горыныч ловко увернулся и, подцепив толстяка когтями за шиворот, одним движением перебросил его к нам на уступ.
- Вот это у тебя трюк получился, тигелевая печь трехголовая! - изумился Жомов. - В регби играть никогда не пробовал? Или в американский футбол?
Вместо ответа Горыныч трепыхнулся и вдруг стремительно стал уменьшаться в размерах. От неожиданности мы даже про Попова забыли, уставившись на такую стремительную метаморфозу, происходящую с нашим невольным спутником. Горыныч и раньше нас тешил подобными трюками, но с такой скоростью он ещё никогда не уменьшался! Я даже взвизгнул от удивления, словно дворняга, которой на лапу наступили.
- Все. Переохлаждение, - слабеющим голосом пролопотал Ахтармерз в ответ на наши удивленные взгляды и разинутые рты. - Я же вам говорил, что с рептилиями у нас только температурный режим общий.
Ваня Жомов, не медля ни секунды, стянул с себя омоновский бушлат и бросился к тающему на глазах дракону. Он закутал его так, что наружу выглядывали лишь шмыгающие носы всех трех голов, а затем прижал к себе псевдорептилию, будто кормящая мать грудного ребенка. Мой Сеня только удивленно хлопнул челюстями.
- Как он там? - поинтересовался Рабинович, кивнув головой в сторону укутанного Горыныча.
- Спасибо, жить буду, - раздался откуда-то из бушлата комариный писк. - Пока ещё холодно, но в норму я приду.
- И то радует, - фыркнул Сеня и, повернувшись к Попову, похлопал его по лысине. - Вот и все, а ты боялась. Даже юбка не помялась.
- Да пошел ты, - буркнул Андрюша и, поднявшись на ноги, посмотрел через край обрыва. - Эх, жалко, рыбы столько пропадает. Сейчас бы её на сковородочку да с лучком!..
- Перетопчешься, чревоугодник доморощенный, - усмехнулся Рабинович. - С сегодняшнего дня и до того дуба переходишь на подножный корм.
- До какого дуба? - Перепуганный Андрюша, прищурив глаза, всмотрелся вдаль.
- Дурак ты, - констатировал мой Сеня и обвел всех присутствующих взглядом. - Ну что, пошли, что ли?
- Куда? - удивился Иван.
- С этой стороны берег упирается в горы и обрывается в море, - тоном экскурсовода продекламировал Рабинович. - А это значит, что нас ждет дорога в противоположном направлении. Заодно и красотами здешних гор налюбуемся...
Уж простите меня, пожалуйста, но сдержаться я не мог и залаял, словно щенок сопливый! Я-то уже давно решил, что сидя на месте мы ничего выяснить не сможем. И вот теперь до моего гениального хозяина эта мысль тоже дошла. Теперь пойдем вперед и будем надеяться, что где-то там, вдалеке, хоть какие-нибудь люди водятся. А потом... Суп с котом! Эх, где наша не пропадала!..

Пятеро путешественников еле плелись вдоль береговой ленты, обрывающейся в серое море крутыми склонами. Первым шел бронебойный Ваня Жомов, пытаясь расчистить путь для остальных. Он то проламывался через наметенные сугробы по пояс в снегу, словно танк через склад с туалетной бумагой, то скидывал с обрыва довольно большие валуны, а иногда вырывал с корнем какие-то деревья, отдаленно напоминавшие карельские карликовые дубы. Однако у Жомова они вызывали несколько иные ассоциации, напоминая ему одного прошлого знакомого - онта Корявня. Ваня никак не мог забыть бесцеремонное обращение, учиненное этим ходячим пиломатериалом над своей особой, и, выдирая дубки, бормотал себе под нос:
- Экземпляр, говоришь, хороший? В навозе, говоришь, замачивали? Лес, говоришь, бревно дрейфующее, беречь нужно?.. Ну-ну! Я вот домой вернусь, лесорубом, блин, пойду работать. Посмотришь тогда, пенек болтливый, как я о природе забочусь...
Корявня поблизости не было, поэтому наставлять разгулявшегося древогуба на путь истинный никто не собирался. Карликовые деревья летели во все стороны, словно мухи от хлопушки. А Ваня, отдохнув на отрезке с валунами, принимался корчевать следующую мини-рощицу. Рабинович, который тащил позади Жомова Горыныча, все ещё завернутого в Ванин бушлат, терпел жомовский беспредел долго, но когда один из дубков пролетел около его носа, едва не попортив Сенину античную красоту, он все-таки не выдержал.
- Ваня, родной, - ласково проговорил Рабинович, поудобнее устраивая под мышкой бушлат с Горынычем. - Если у меня мимо головы ещё хоть один куст пролетит, то вокруг тебя стаями камни планировать станут.
- Действительно, с природой этого мира нам нужно быть поаккуратнее, - поддержал его уже отогревшийся Горыныч, высовывая нос средней головы из-под воротника. - Мы ведь даже не знаем, в какую вселенную угодили. И любое воздействие на окружающую среду может вызвать непоправимые катаклизмы данного мира...
- Ты хоть сам понял, что сказал? - полуобернувшись к нежданным оппонентам, поинтересовался Иван. И прежде чем растерявшийся Ахтармерз смог что-то ответить, добавил: - Вот и молчи лучше, керосинка говорящая. А то сейчас выйдешь из бушлата, как индюк из норы, и пойдешь своими двоими снег месить!
- Ваня, а кто тебе сказал, что индюки в норах живут? - поинтересовался Рабинович, удивленный столь сенсационным открытием доморощенного орнитолога.
- Ну, не индюк. Ну, страус! - отмахнулся от него Жомов, выдирая из каменистой почвы очередной куст. - Тебе какая, хрен, разница?
Оспорить новое гениальное утверждение у Сени уже не было сил, и ему оставалось только горестно вздохнуть. Он лишь представил себе страуса, вылезающего из норы, и тут же замотал головой, пытаясь отогнать пугающие образы. Больше того, Сеня постарался думать о чем-то приятном. Например, о новой фуражке, которую он купит взамен утраченной на средства, вырученные после продажи драгоценных камней ювелиру.
"Кстати, ювелира нужно будет найти такого, чтобы разбирался в камнях, но ничего не смыслил в их стоимости, - сосредоточенно подумал Сеня. - Вот только поторговаться нужно как следует. А то они, гады, все норовят честного еврея объегорить!"
И тут Рабинович понял, что сам ни бельмеса не понимает в настоящей ценности самоцветов. К тому же неизвестно еще, что случится с курсом доллара к моменту их возвращения. Да и весы будущего покупателя драгоценных камней проверить не будет никакой возможности, а Сеня на глазок не сможет определить, сколько каратов в каждом камне! От мысли о том, что его действительно могут обмануть, как какого-нибудь якутского чабана, Рабинович застонал.
- Ну, спасибо тебе, Ваня, - сердито проговорил он, глядя в широкую спину добровольного бульдозера. - Умеешь ты людям настроение портить!
От таких слов Жомов на несколько секунд оцепенел, прекратив перепланировку ландшафта. Он, превративший несколько гектаров пересеченной местности в идеально ровную дорогу ради удобства передвижения друзей, не ожидал от них таких подлых обвинений и уже был готов разразиться тирадой в лучших традициях омоно-гоблинской лексики, но в разговор встрял доселе молчавший Андрюша Попов. С трудом переводя дух после непривычно далекого путешествия пешком, он все же нашел в себе силы сердито проворчать:
- Сеня, что ты ко всем цепляешься? Вместо того чтобы ворчать, уж лучше придумал бы что-нибудь на обед.
- А тут, Андрюша, у нас только один вариант существует, - ехидно проговорил Рабинович, оборачиваясь к криминалисту, замыкавшему шествие. - Зажарить твою свиную тушу на той раскладной газовой плите, которую я в руках несу.
- Да прекратите вы издеваться! - вспылил Горыныч и от обиды начал раздуваться. - В конце концов, я к вам в компанию не напрашивался. Это именно из-за ваших идиотских поступков мы до сих пор мотаемся неизвестно где. А я, между прочим, ещё домашнее задание по прикладной биоэнергетике не сделал...
- А у меня рыбки дома не кормлены! - поддержал его Попов.
- А я в тире давно не был, - безапелляционно заявил Жомов.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
РЕКЛАМА
Елманов Валерий - Последний Рюрикович
Елманов Валерий
Последний Рюрикович


Шилова Юлия - Чувство вины, или Без тебя холодно
Шилова Юлия
Чувство вины, или Без тебя холодно


Шилова Юлия - Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать
Шилова Юлия
Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать


Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.