Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  3. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  4. Обряд дома Месгрейвов (10)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. (8)
  9. Начало всех начал (6)
  10. Битва за Царьград (6)
  11. Принц Каспиан (6)
  12. Бремя власти (6)
  13. Свирепый черт Лялечка (6)
  14. Последний завет (6)
  15. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (5)
  16. День проклятия (5)
  17. Человек со Звезды (5)
  18. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  19. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  20. Пощады не будет (4)
  21. Любовница на двоих (4)
  22. Горы Судьбы (4)
  23. Круг любителей покушать (4)
  24. Чары старой ведьмы (4)
  25. Чистильщик (4)
  26. По тонкому льду (4)
  27. Кафедра странников (4)
  28. Посмертный образ (3)
  29. Коронация, или последний из романов (3)
  30. Русь окаянная (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Белль Генрих — > читать бесплатно "Бильярд в половине десятого"


Генрих Белль


Бильярд в половине десятого


-----------------------------------------------------------------------
Heinrich Boell. Billiard um halbzehn (1959). Пер. с нем. - Л.Черная.
В кн.: "Генрих Белль. Избранное". М., "Радуга", 1988.
OCR & spellcheck by HarryFan, 7 November 2001
-----------------------------------------------------------------------



1
В то утро Фемель впервые был с ней невежлив, можно сказать, груб. Он
позвонил около половины двенадцатого, и уже самый голос его предвещал
беду; к таким интонациям она не привыкла, и именно потому, что слова были,
как всегда, корректны, ее испугал тон: вся вежливость Фемеля свелась к
голой формуле, словно он предлагал ей Н2О вместо воды.
- Пожалуйста, - сказал он, - достаньте из письменного стола красную
карточку, которую я дал вам четыре года назад.
Правой рукой она выдвинула ящик своего письменного стола, отложила в
сторону плитку шоколада, шерстяную тряпку, жидкость для чистки меди и
вытащила красную карточку.
- Пожалуйста, прочтите вслух, что там написано.
Дрожащим голосом она прочла:
- "Я всегда рад видеть мать, отца, дочь, сына и господина Шреллу, но
больше я никого не принимаю".
- Пожалуйста, повторите последние слова.
Она повторила:
- "...но больше я никого не принимаю".
- Откуда вы, кстати, узнали, что телефон, который я вам дал, - это
телефон отеля "Принц Генрих"?
Она молчала.
- Разрешите напомнить вам, что вы обязаны выполнять мои указания, даже
если они даны четыре года назад... пожалуйста.
Она молчала.
- Просто безобразие...
Неужели на этот раз он не сказал "пожалуйста"? Она услышала невнятное
бормотание, потом чей-то голос прокричал "такси, такси", раздались гудки;
повесив трубку и подвинув красную карточку на середину стола, она
почувствовала облегчение: эта его грубость, первая за четыре года,
показалась ей чуть ли не лаской.
Когда она бывала не в своей тарелке или же когда ей надоедала ее до
мелочей упорядоченная работа, она выходила на улицу почистить медную
дощечку на двери: "Д-р Роберт Фемель, контора по статическим расчетам.
После обеда закрыто".
Паровозный дым, копоть от выхлопных газов и уличная пыль каждый день
давали ей повод достать из ящика шерстяную тряпку и жидкость для чистки
меди; ей нравилось коротать время за этим занятием, растягивая
удовольствие на четверть, а то и на полчаса. Напротив, в доме 8 по
Модестгассе, за пыльными стеклами окон были видны типографские машины,
которые неутомимо печатали что-то назидательное на белых листах бумаги;
она ощущала вибрацию машин, и ей казалось, будто ее перенесли на плывущий
или отчаливающий корабль. Грузовики, подмастерья, монахини... на улице
кипела жизнь; перед овощной лавкой громоздились ящики с апельсинами,
помидорами, капустой. А в соседнем доме, перед мясной Греца, два
подмастерья вывешивали тушу кабана - темная кабанья кровь капала на
асфальт. Она любила уличный шум и уличную грязь. При виде улицы в ней
поднималось чувство протеста, и она подумывала, не заявить ли Фемелю об
уходе, не поступить ли в какую-нибудь паршивую лавчонку на заднем дворе,
где продают электрокабель, пряности или лук; где хозяин в засаленных
брюках с болтающимися подтяжками, расстроенный своими просроченными
векселями, того и гляди станет к тебе приставать, но его по крайней мере
можно будет осадить; где надо бороться, чтобы тебе позволили просидеть
часок в приемной у зубного врача; где по случаю помолвки сослуживцы
собирают деньги на коврик с благочестивым изречением или на
душещипательный роман; где непристойные шуточки товарок напоминают тебе,
что сама ты осталась чиста. То была жизнь, а не безукоризненный порядок,
раз навсегда заведенный безукоризненно одетым и безукоризненно вежливым
хозяином, вселявшим в нее ужас; за его вежливостью чувствовалось
презрение, презрение, выпадавшее на долю всех тех, с кем он имел дело.
Впрочем, с кем, кроме нее, он имел дело? На ее памяти он не говорил ни с
одним человеком, не считая отца, сына и дочери. Матери его она никогда не
видела: госпожа Фемель находилась в клинике для душевнобольных, а этот
господин Шрелла, чье имя тоже значилось на красной карточке, ни разу не



вызывал его. У Фемеля не было приемных часов, и, когда клиенты звонили по
телефону, она предлагала им обратиться к хозяину письменно.
Поймав ее на какой-нибудь ошибке, он ограничивался пренебрежительным
жестом и словами:
- Хорошо, тогда переделайте это, пожалуйста.
Но такие случаи бывали редко, она сама находила те немногочисленные
ошибки, которые допускала. И, уж конечно, Фемель никогда не забывал
сказать "пожалуйста". Стоило ей попросить, и он отпускал ее на несколько
часов, а то и на несколько дней; когда умерла ее мать, он сказал:
- Значит, закроем контору дня на четыре... или на неделю.
Но ей не нужна была неделя, четырех дней и то было много, ей хватило бы
и трех, даже три дня в опустевшей квартире показались ей чересчур долгим
сроком. На заупокойную мессу и на похороны он явился, разумеется, во всем
черном. Пришли его отец, сын и дочь, все с огромными венками, которые они
собственноручно возложили на могилу; Фемели прослушали литургию, и старик
отец, самый из них симпатичный, прошептал ей:
- Семья Фемель знакома со смертью, мы с ней накоротке, дитя мое.

Он беспрекословно исполнял ее просьбы и давал ей всякие поблажки, так
что ей становилось все труднее обращаться к нему за каким-нибудь
одолжением; ее рабочий день все больше сокращался, и если в первый год она
еще отсиживала с восьми до четырех, то вот уже два года, как работа
настолько упорядочилась, что ее с успехом можно было выполнить с восьми до
часу, да еще оставалось время поскучать и повозиться полчаса с дверной
дощечкой. Теперь на медной дощечке не было ни пятнышка. Она со вздохом
закупорила бутылку с жидкостью для чистки, спрятала тряпку; типографские
машины по-прежнему стучали, печатая что-то неумолимо назидательное на
белых листах бумаги; с кабаньей туши по-прежнему капала кровь.
Подмастерья, грузовые машины, монахини... на улице кипела жизнь.

Письменный стол и красная карточка, исписанная его безукоризненным
архитекторским почерком: "...но больше я никого не принимаю". И этот номер
телефона, в часы скуки она с большим трудом установила, чей он, краснея за
свое любопытство. Отель "Принц Генрих". Это название дало ее любопытству
новую пищу: что он делает по утрам с половины десятого до одиннадцати в
отеле "Принц Генрих"? Его ледяной голос в трубке: "Просто безобразие..."
Неужели он так и не сказал "пожалуйста"? Внезапная перемена в тоне Фемеля
вселила в нее надежду, примирила с работой, которую мог бы выполнять и
автомат.
В ее обязанности входило составлять письма по двум образцам, не
претерпевшим за четыре года ни малейших изменений. Копии этих образцов она
нашла уже в папках своей предшественницы; одно письмо предназначалось для
клиентов, присылавших им заказы: "Благодарим Вас за оказанное доверие,
постараемся оправдать его быстрым и точным исполнением Вашего заказа. С
совершенным почтением..."; второе письмо, сопроводительное, отсылалось
заказчикам вместе со статическими расчетами: "При сем прилагаем
необходимые данные к проекту X. Гонорар в размере Y просим перевести на
наш текущий счет. С совершенным почтением..." Ей оставалось только выбрать
нужный вариант: так, вместо "X" она писала "вилла для издателя на опушке
леса", или "жилой дом для учителя на берегу реки", или же "виадук на
Холлебенштрассе". А вместо "Y" - сумму вознаграждения, которую она сама
должна была высчитать, пользуясь нехитрым ключом.
Кроме того, она вела переписку с тремя сотрудниками конторы -
Кандерсом, Шритом и Хохбретом. Она распределяла между ними полученные
заказы в порядке их поступления, чтобы, как говорил Фемель,
"справедливость соблюдалась совершенно автоматически и все имели равные
шансы на заработок". Когда готовые материалы поступали в контору, она
посылала вычисления Кандерса на проверку Шриту, вычисления Хохбрета -
Кандерсу, вычисления Шрита - Хохбрету. Ей приходилось вести картотеку,
записывать накладные расходы, снимать с чертежей копии, изготовлять для
личного архива Фемеля по одной копии каждого проекта размером в две
почтовые открытки; но большую часть времени отнимала у нее наклейка
почтовых марок: раз за разом проводила она оборотной стороной зеленого,
красного или синего Хейса [Хейс, Теодор (1884-1963) - первый президент ФРГ
(1949-1959)] по маленькой губке, а потом аккуратно наклеивала марку на
правый верхний угол желтого конверта; когда же Хейс оказывался, скажем,
коричневым, лиловым или желтым, она воспринимала это как приятное
разнообразие в своей работе.
Фемель взял себе за правило приходить в контору не больше чем на час в
день: он ставил свою подпись после слов "С совершенным почтением" и
подписывал денежные переводы. Когда заказов поступало столько, что с ними
нельзя было управиться за час, он их не принимал. Для таких случаев
существовал бланк, отпечатанный на ротаторе: "Мы весьма польщены Вашим



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Разведена и очень опасна
Шилова Юлия
Разведена и очень опасна


Шилова Юлия - Охота на мужа-3, или Терапия для одиноких сердец
Шилова Юлия
Охота на мужа-3, или Терапия для одиноких сердец


Посняков Андрей - Шпион Темучина
Посняков Андрей
Шпион Темучина


Зыков Виталий - Владыка Сардуора
Зыков Виталий
Владыка Сардуора


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.