Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Гнев дракона (17)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (13)
  10. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Цифровая крепость (8)
  13. Чудовище без красавицы (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Бубен верхнего мира (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (7)
  18. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  19. Брудершафт с Терминатором (6)
  20. Покер с акулой (6)
  21. Роксолана (6)
  22. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  24. К "последнему" морю (4)
  25. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  26. По тонкому льду (4)
  27. Путь Кейна. Одержимость (4)
  28. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  29. Журналист для Брежнева (4)
  30. Жаба с кошельком (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бутов Михаил — > читать бесплатно "Астрономия насекомых"


МИХАИЛ БУТОВ


АСТРОНОМИЯ НАСЕКОМЫХ


Рассказ
...место закрытое... оно лежит внизу невидимое, его вес неизме-
рим... и когда они были в недоумении от вопроса... на своем пути подо-
шел к берегу реки, протянул свою правую руку и наполнил ее... и бро-
сил... на... и тогда... вода... перед их глазами... принеся плоды...
много...
Папирус Еджертона.
Мы залезли на крышу, чтобы сниматься. А не для того - уж во всяком
случае, не для того только, - чтобы битый час промерзать на таком вет-
ру, холодном, хотя и август. И виновата во всем, естественно, Элка.
Незачем ей было приглашать накануне своего молодого поклонника. То
есть в гостях-то мы сидели у нее, и тут, ясное дело, хозяин - барин.
Но ведь и компания у нас тесная, годами проверенная, никто из нас пот-
ребности в новых людях вроде бы давным-давно уже не испытывает. К тому
же оказался ухажер не просто так - с подковыркой. Мы с Макаровым тихо
обсуждали книгу Шкловского "Звезды" - забавлялись, в сущности, пос-
кольку ни я, ни он в звездах ровным счетом ничего не смыслим - так,
заглянули интереса ради в ученый фолиант. А поклонник неожиданно воз-
будился. "Это же, - говорит, - просто космогонический диалог, настоя-
щая платоновская традиция. Готовая передача - бери и снимай!" Так и
выяснилось, что он не то репортером, не то журналистом на телевидении.
- А чего снимать-то? - спросил Макаров.
- Разговоры ваши снимать! - догадалась Элка. - Фиксировать для ис-
тории.
- Про звезды?!
- Да про что угодно, - размахивал руками репортер. - Не хотите о
космосе - давайте о литературе. Можете?
- Эти все могут, - сказал Терентьев.
- Ради Бога, хоть о музыке! Музыку любите? Только в таком же духе.
Суть-то не в предмете, не в предмете... Для программы "Авторское теле-
видение". Согласны?
- Еще бы не согласны! - Элка уже на месте подпрыгивала. - Мне рек-
лама знаете как нужна! Позарез!
- Не понимаю, - сказал Терентьев, - чем мы вам можем быть интерес-
ны? Мы далеки от общественной жизни. Мы песен и то не поем. Ни хором,
ни под гитару.
- Не понимает! - сказал репортер. - Вы что, не смотрите нашу прог-
рамму?
- Да все как-то... - сказал Терентьев.
- Но телевизор вообще смотрите?
Терентьев совсем смешался.
- Это же в самом центре внимания сейчас. В противовес оголтелости
политиков и бесстыжести торгашей. Простые люди, хранящие в наше безум-
ное время внутреннее достоинство и искорку духа. Тихие подвижники.
Нормальный человек в ненормальном мире.
- А, - сказал Терентьев.
- Да просто посидим поболтаем. Что-нибудь о жизни своей расскажете,
о пристрастиях: эстетических там, философских... Потом я склею - паль-
чики оближешь!
Мы и согласились. Только вспомнили, что в Элкиной квартире (это,
точнее, ее свекрови квартира) обстановочка завтра предполагается сов-
сем неподходящая. Потому что за какой-то нуждой должны возвратиться с
дачи сама свекровь и ее сын, безработный Элкин муж, спившийся на той
почве, что не состоялся как некто высоколобый - не то лингвист, не то
литературовед, и звереющий хотя и разнохарактерно, но в одинаковой
степени и когда выпьет, и когда почему-либо воздержится, так что мама-
ша от греха подальше удаляется с ним в деревню с апреля по ноябрь.
Но Элка тут же придумала выход:
- А мы на крышу, на крышу! Лестница на чердак как раз в нашем подъ-
езде. Там замок есть, но это только для виду. Очень, кстати, модно
сейчас, если интеллигенция в телевизоре проповедует с крыш!
Я думал было возразить, что себя-то к интеллигентам не причисляю:
мне, например, даже воровать доводилось, - так что предпочел бы скве-
рик какой-нибудь, с фонтаном или, на худой конец, с клумбой. Но ос-
тальным вроде понравилось, и я не стал встревать, поскольку остался бы
все равно в меньшинстве.
И что теперь? Уже и в уши надуло так, что до ночи будешь обеспечен
головной болью. И даже лавочки тут нет, чтобы можно было прижаться
друг к другу, обменяться животным теплом. А единственное, чего, судя
по всему, мы еще можем дождаться, - дождя. Когда он начнется, отсюда
мы, конечно, слезем. Но и это только с одной стороны победа. С другой



же - каждый изобрел какой-нибудь серьезный предлог, когда уходил из
дома, и теперь придется убивать время, потому что, если вернешься
раньше срока, достоверность легенды окажется под сомнением и в следую-
щий раз, чего доброго, тебя уже отслеживать начнут.
Элка здесь, оказывается, не впервые. У нее тут даже что-то вроде
садика. Ящики фанерные - наверное, из магазина внизу, - а в них зады-
хается в каменной земле несвежая трава, кое-где уже совсем пожухлая.
Нет ни цветов, ни растений, какие при благоприятных условиях могли бы
ими стать. Элка утверждает, что в Европе у всех так. Мне почему-то ка-
жется, что не совсем так, но неохота ее огорчать, поэтому в обсуждение
этого вопроса мы не вступаем. Элка сидит и смотрит на свой газон. Си-
дит она на дощечке, а дощечка положена прямо на гудрон, которым крыша
залита. Колени подтянула к подбородку. Терентьев чуть в стороне стоит
и глядит вниз - все еще высматривает репортера. Вчера мы все ему объ-
яснили и показали - он не мог заблудиться. Значит, попросту не поехал.
Трепло. А говорил, что только за камерой забежит в обед на студию - и
прямо сюда. Макаров сидит возле Элки на высоком, в треть человечьего
роста, и довольно широком бетонном парапете, идущем по краю крыши, и
тоже иногда вниз посматривает, при этом опасно перегибаясь, зависая
над пропастью всей верхней половиной тела.
- Ты перестань сейчас же! - в который раз уже визжит Элка. - У меня
мурашки по коже, когда ты так вывешиваешься!
Макаров поднимает вверх ноги и балансирует совсем уже на одной точ-
ке - правда, руки держит наготове, чтобы в случае чего за край удер-
жаться. Тогда Элка валится набок, обхватывает его лодыжки и тянет об-
ратно.
- Не смотри, - говорит Макаров.
- Все, прекрати. Стой нормально.
- Нормально - это как, по-твоему?
- А то тебе не ясно! Опершись жопой о гранит. А лучше вообще -
сядь!
Макаров действительно сел, сильно подвинув Элку с дощечки на гуд-
рон.
- У меня был приятель, - сказал он. - Упал однажды с пятого этажа.
Пьяный был совершенно, не помнит, как падал. Причем не на кусты упал,
даже не на травку - прямо на асфальт. И хоть бы что. Ну, синяков пара
- ни сотрясений, ни переломов. Я так думаю, дело в том, что он легкий:
худой, маленького роста. Когда летел, то за балконы, наверное, цеплял-
ся, за подоконники - погасил скорость. Потому что легкий. Вот Теренть-
ич бы, скажем, как бы ни хватался - было бы без толку.
- Это точно, - сказал Терентьев.
- А он, значит, ничего не помнит. Пьяный. Все думали, он умер или
без сознания, а он, оказывается, как упал, так и заснул. А когда его в
Склифосовского уже привезли, очухался, ничего не понял и решил, что
родственники наконец-то сдали его в дурдом. Вскочил с каталки и дал
деру - как был, в одних носках. Домой возвращаться не стал, попил
где-то еще дня три, а потом знакомого встретил. У того аж челюсть от-
висла: ты же, говорит, из окна выпал, убился насмерть! Только тогда и
узнал все про себя. И сам уже испугался, пошел в больницу. Врачи его
посмотрели, конечно, пощупали, но особенного никакого интереса не про-
явили. Он возмущается: как же так, я же уникальный, наверное, случай?!
А ему: да что ты, батенька! Смертный, мол, предел - это седьмой этаж.
Вот если б ты с седьмого - тогда другое дело. А так - детский, мол,
лепет.
- Здесь четырнадцатый, - говорит Терентьев.
Я уже приготовился порассуждать на этот счет. Но Элка вдруг сообщи-
ла:
- А у меня брата посадили. Двоюродного. Позавчера суд был. За
убийство, между прочим.
- Пугаешь? - сказал Макаров.
- Бандит? - спросил Терентьев.
- Не-а. Просто от него жена ушла, и он потом долго жил совсем один.
Рехнулся, наверное, от одиночества. С кем-то поругался на работе, взял
нож и зарезал. У всех на глазах - прям по Камю. А мы с ним в детстве в
солдатиков вместе играли. На даче...
- Доиграете, - сказал Терентьев. - Лет через пятнадцать. А с ума от
одиночества никто не сходит. Одинокая жизнь ведет к самоуглублению и
вплотную приближает к истине. Как отец троих детей, могу это утверж-
дать со всей ответственностью.
- А теперь родственники того, зарезанного, - говорит Элка, - требу-
ют пересмотра дела. И суд, кажется, пошел им навстречу. Так что его,
наверное, все-таки расстреляют.
И мы погружаемся в приличное случаю молчание.
С Элкиной крыши только и видно что другие такие же. Целый микрора-
йон. Еще всякие провода. И только далеко, в нескольких километрах, но-



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Володихин Дмитрий - Сэр Забияка в Волшебной стране
Володихин Дмитрий
Сэр Забияка в Волшебной стране


Контровский Владимир - Последний оргазм эльфийского короля
Контровский Владимир
Последний оргазм эльфийского короля


Шидловский Дмитрий - Ритер
Шидловский Дмитрий
Ритер


Посняков Андрей - Легионер
Посняков Андрей
Легионер


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.