Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (233)
  2. НКВД. Война с неведомым (15)
  3. Радости о горести знаменитой Молль Флендерс... (12)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Беспощадный (10)
  6. Затмение (10)
  7. Покер с акулой (6)
  8. Хочу замуж, или Русских не предлагать! (6)
  9. Крещение огнем (6)
  10. Золотой песок (5)
  11. Все в шоколаде (5)
  12. Веселое мореплавание Солнышкина (4)
  13. Ближайший родственник (4)
  14. Начало всех начал (4)
  15. Пелагия и красный петух (том 2) (4)
  16. Прозрачные витражи (4)
  17. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (4)
  18. Вещий Олег (4)
  19. Овечка в волчьей шкуре (4)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (3)
  21. Вчера будет война (3)
  22. Гиперболоид инженера Гарина (3)
  23. Базарное счастье (3)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (3)
  25. Любовница на двоих (3)
  26. Смерч (3)
  27. Свирепый черт Лялечка (3)
  28. Последний город (3)
  29. Приключения Незнайки и его друзей (3)
  30. Портрет кудесника в юности (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Акимов Игорь — > читать бесплатно "Легенда о малом гарнизоне"


Игорь Алексеевич Акимов


Легенда о малом гарнизоне



1
Что было до этого - он не помнил. Был выключен совершенно:
ни чувств, ни мыслей. Темнота. Но в какой-то момент сознание
проклюнулось, пробилось и понеслось на него, словно утренняя
электричка. Он ощутил, что летит: не падает, а именно летит,
но не на самолете - он никогда не летал на самолете и потому
не знал, как это бывает, - а просто так летит, сам по себе, а
навстречу свет - все ярче, ярче. И звук поднимается снизу
знакомый - вроде бы гогот. И вот уж он летит высоко вдоль
кромки моря, над крутыми скалами, над птичьим базаром. Он
летит, оглушенный скрипом птичьих глоток, планирует, а они
мечутся вокруг и сквозь него, потому что он совсем
бестелесный, как тень: весь - кроме выемки возле правого
плеча, под ключицей, кроме этой выемки, в которую бьют в два
молота - гуп-гуп, гуп-гуп, - совсем не больно, но удары
тяжелые, прямо в мозг отдаются. Он летит, а навстречу свет все
ярче, ярче, и вот уже не видно в этом ослепительном сиянии ни
скал, ни птиц, только молоты ладно бьют в выемку под ключицей
да какая-то настырная чайка пристроилась рядом, скребет воздух
простуженным горлом...
Сознание вернулось к нему совсем. Тимофей это понял по
тому, что опять ощущал все тело, а через тело - окружающий
мир. Он понял, что лежит на земле навзничь; что под ключицей у
него рана и это пульс в ней так отдается; что солнце бьет ему
прямо в лицо и былинка щекочет в ухе. Но шевелиться нельзя. И
открывать глаз нельзя. Он не знал почему, но инстинкт
подсказывал: замри.
Усилием воли Тимофей выжал из себя последний туман
беспамятства, и тогда скрежет чайки трансформировался в отчет-
ливую немецкую речь.
- Ну вот, я же говорил: он очнется. Гляди, гляди!.. Опять
веки дрогнули!
- Да пристрели ты его к свиньям, Петер. Пристрели и
пойдем. Первый взвод уже на машине.
- Успеем... Ты погляди, какие руки. Его бы на ферму - он
бы один любую ферму потянул. Ах, Харти, почему мне так не
повезло? Почему я должен был родиться именно в этом дурацком
столетии, когда справедливость поругана, растоптана и забыта.
Представляешь, милый? Три века назад эта великолепная особь
стала бы моим личным призом. И это было бы справедливо,
поскольку именно я не поленился нагнуться к навозной куче,
именно я разглядел в ней жемчужное зерно... Ах, Харти, я бы
послал этого варвара на ферму к моей доброй матушке...
- Он что-то задумал, Петер.
- Вижу.
- Не можешь пристрелить его сам - дай мне. Мне все равно
надо будет сегодня кого-нибудь из этих ухлопать. На счастье.
Такая у меня система. Так было в Польше, и во Франции, и
каждый раз на Балканах. Я пришивал хоть одного в первый же
день - меня этому дед научил, а он самого Бисмарка видел два
раза! - и потом у меня все получалось в любой заварухе.
Их двое, определил Тимофей. По голосам. Дело происходило
на вершине пригорка, звуки сюда как бы тянулись отовсюду -
отчетливые и сочные. Чуть пониже, в полусотне метров, огибая
пригорок, шла по шоссе батарея самоходок. Гусеницы лязгали по
булыжнику, грохотали моторы; казалось, они проходят совсем
рядом, но для Тимофея они не существовали - ведь до них полста
метров, ого как далеко! И тупорылой трехтонки, стоявшей с
заведенным мотором на съезде с шоссе, и солдат, бродивших по
разбитой позиции и весело галдевших, - ничего этого не
существовало сейчас для Тимофея, потому что его отделяло от
них какое-то расстояние. Значит, в данный момент они не в
счет. Сейчас единственная реальность: где-то совсем рядом
(руку протяни - достанешь) двое врагов. Их двое. Поначалу он
имеет дело с этими двумя. Он слышит, как один дышит чуть
затрудненно: может быть, сидит на корточках; близко от
Тимофеева лица: в нос так и бьет острый запах - смесь гуталина
и распаренных потных ног.
Знать бы, о чем они говорят. Тимофей угадывал отдельные
слова, но связь между ними ускользала, смысла не было, да
Тимофей и не искал этого смысла. Не до того ему было. Их толь-



ко двое - вот что он знал. И еще - что с двумя-то он
управится. А что будет дальше, он не думал.
- Не зевай, Петер! Он уже следит за тобой.
- Вижу... Ах какая прелесть! Ну ничего человеческого!
Дикое животное. Тигр. У него инстинкты заменяют мозг.
Представляешь - и эта раса оспаривает у нас приоритет построе-
ния совершенного гармонического общества...
- Гляди: у него правая напряглась. Внимание!
- Ты все испортил, Хартмут! Ну кто тебя тянул за язык?
Теперь он струсит и не покажет, на что способен.
- А если не струсит, я его пришью, согласен?
- Нет, нужно по-честному. Вот если ты его с одного
удара...
Немец не ошибся: слово "внимание", конечно же знакомое
Тимофею и прозвучавшее с подчеркнуто предостерегающей
интонацией, явилось для него предупреждением. Именно в этот
момент Тимофей еле заметным сокращением мышц проверял, может
ли рассчитывать на правую руку. Убедился: может. Но теперь он
знал, что враги ждут его нападения.
Они забавлялись его отчаянием и беспомощностью. Двое
пресыщенных котов - и жертва.
Из-за ресниц Тимофей увидел пыльные голенища кирзовых
сапог, а сразу за ними - веселое молодое лицо фашиста и два
железных зуба за короткой верхней губой. И автомат. Плоский,
какой-то маленький, почти игрушечный, он болтался на ремне,
закинутом через правое плечо; сдернуть его не составит труда.
Правда, стрелять из таких Тимофею не приходилось; только в
немецкой кинохронике их видел да на методических плакатах.
Ладно, уж как-нибудь сообразим.
Фашист поднял лицо, что-то обиженно талдычит приятелю.
Удобней момента не будет.
По-змеиному, немыслимым образом оттолкнувшись спиной от
земли, Тимофей метнулся вперед. Ствол автомата был теплым; он
показался Тимофею тонким и хрупким, как соломинка. Фашист, как
и следовало ожидать, опрокинулся от легкого толчка плечом.
Чтобы сбить с толку второго и не дать ему стрелять, Тимофей,
уже завладев автоматом, перекатился в ту же сторону, сел,
увидел этого второго - длинного, с вытянутой смуглой рожей,
похожего на румына, - поднял автомат, но выстрелить не успел.
Вдруг все пропало.
На этот раз Тимофей очнулся быстро, почти сразу. Уже не
притворялся. Тяжело перевернулся на грудь и сел. Перед глазами
плыло. И шея казалась деревянной, стянула горло и ни кровь, ни
воздух не пропускала.
Фашист, поблескивая фиксами, сидел в той же позе и
смеялся. Его куртка была запорошена по всему боку красной
глиной. Значит, мне это не почудилось, это было, понял Тимофей
и левой рукой осторожно помассировал шею.
- Ты старался карашо. Зер гут! - показал большой палец
фашист. - Я довольный. Я отшень довольный... Ты Голиаф. Абер я
победил тебя в один удар. Джиу-джитс! Вперьод наука! Мораль:
вперьод когда видишь немец - он для тебя либер готт! Нихт
поднимай рука контра твой либер готт!..
Фашист не скрывал гордости оттого, что говорит по-русски.
Но это давалось ему нелегко. Он сразу вспотел, достал из боко-
вого кармана большущий голубой платок, уже грязный, вытер шею,
лоб и особенно тщательно запотевшие глазницы. Заметил, что бок
весь в глине, опять рассмеялся и подмигнул Тимофею.
- Я ист дер... учитель. Я люблю давать урок. Ты запоминал
майн урок хорошо?
Тимофей кивнул и поглядел на смуглого фашиста. Тот держал
карабин под мышкой и ковырял широкими плоскими пальцами в
красной пачке сигарет. Значит, он опять вне игры. Если
попытаться снова...
Но тут он взглянул на шоссе, и зрелище, которое увидел
лишь сейчас - движение фашистской армады, - настолько его
шокировало, что на какое-то время он забыл обо всем. Он даже
думать не мог толком, смотрел - и все.
Самоходки, танки, машины с солдатами, артиллерия,
бронетранспортеры выкатывались из далекого, серого от зноя
леса, новенькие и свежевыкрашенные, почти без интервалов, а
чаще впритык; колонна выползала, как дождевой червь из
рассохшейся земли, и голова этого червя терялась где-то за
спиной у Тимофея, в покрытых аккуратными перелесками,
распаханных холмах, которыми здесь начинались предгорья



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Цена за ее свободу, или Во имя денег
Шилова Юлия
Цена за ее свободу, или Во имя денег


Роллинс Джеймс - Пещера
Роллинс Джеймс
Пещера


Никитин Юрий - 2024-й
Никитин Юрий
2024-й


Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.