Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Обряд дома Месгрейвов (11)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Посмертный образ (7)
  9. Бремя власти (6)
  10. Последний завет (6)
  11. Битва за Царьград (6)
  12. Принц Каспиан (5)
  13. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  14. День проклятия (5)
  15. Любовница на двоих (5)
  16. Пощады не будет (4)
  17. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  18. Чары старой ведьмы (4)
  19. Кафедра странников (4)
  20. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  21. Требуется чудо (4)
  22. Чистильщик (4)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Свирепый черт Лялечка (4)
  25. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  26. Горы Судьбы (4)
  27. Круг любителей покушать (4)
  28. Шестая книга судьбы (3)
  29. Отпетые плутовки (3)
  30. Смягчающие обстоятельства (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Андреота Пол — > читать бесплатно "Сладкий вкус огня"


Поль Андреота


Сладкий вкус огня





1
В то лето в газетах не появилось ничего интересного. Все тот же набор
войн, сумасшедшие, забаррикадировавшиеся в своих домах, угнанные самолеты,
похищенные дипломаты, личная жизнь и внезапная смерть знаменитостей
порождали обычные сенсационные заголовки, которые не менялись из года в
год. В издательстве повторялась старая шутка: тираж "Ля Фас Каше"
("Скрытое лицо") - еженедельника, который, как считалось, открывает
массовой публике то, о чем другие газеты умалчивают, - удавалось удержать
на уровне примерно трех тысяч, потому что людям надо было во что-то
заворачивать сандвичи на пляже.
Берни, наш редактор, взял отпуск в июле и вернулся, весь пропитанный
йодом. Однажды он вызвал меня к себе в кабинет к шести часам. Вызов был
обставлен необычайно торжественно: во-первых, Берни послал за мной
мальчика-посыльного, хотя мы встречались в коридоре раз двадцать за день;
во-вторых, он попросил свою секретаршу не беспокоить его другими делами во
время нашего разговора. Несомненно, тут затевалось что-то грандиозное.
Весной у меня возникла идея организовать кампанию против жестокого
обращения с животными. Тираж поднялся до семисот тысяч и держался в
течение двух месяцев. Потом, когда подошло время летних отпусков, читатели
постепенно потеряли интерес к избитым собакам и бездомным кошкам, и тираж
застыл где-то на уровне четырехсот тысяч. Теперь, восьмого августа, Берни
заявил, что мы должны сделать сенсацию. "Осенний прорыв!" - воскликнул он,
накрыв ладонью вырезку из ежедневной газеты.
Низкорослому коренастому Берни было за пятьдесят. Он постоянно
находился в движении и излучал какую-то агрессивную энергию. Говорил он
так громко и быстро, что ошеломленный собеседник не успевал осмыслить его
слова. Правда, давать ответ и не требовалось, поскольку Берни всегда сам
отвечал на свои вопросы.
- Прочти это!..
Я пробежал глазами по строчкам. Где-то в Гаскони на ферме "при
загадочных обстоятельствах" умерла женщина. Муж возбудил дело. Соседи
говорят, что у женщины был любовник, который жил в пятнадцати километрах и
которого она только что бросила; люди видели, как он посещал известного в
тех краях "целителя". Местная полиция провела расследование (Берни: "Вот
тут самое важное"), и под матрацем у этого парня была найдена фотография
женщины, проколотая вязальной иглой в том месте, которое соответствовало
расположению матки. Ее смерть наступила от внезапного воспаления матки.
- А что, если это правда, старина?! Что, если там есть люди, которые
способны убивать на расстоянии, пронзив вязальной иглой фотографию! В век
межпланетных полетов! - Тут Берни грохнул кулаком по столу так, что
подскочили лежавшие на нем предметы. - Возвращение к средневековому
оккультизму. В наш век науки и прогресса! Своего рода социологическая
компенсация... Тут с ходу не разобраться... Боже! Ты только взгляни... В
конце концов, это может оказаться интереснее, чем левые, интереснее, чем
Вьетнам!
Я откинулся на спинку кресла и слушал, расслабившись, как дзюдоист
перед броском. И столь же внимательно. Я знал все приемы Берни. "Только
взгляни" - был одним из них. Когда Берни хотел убедить фотографа засесть с
телеобъективом у окна какой-нибудь актрисы или репортера - вытянуть
сведения у пятилетнего ребенка о пьяных похождениях папаши, - он всегда
говорил, что нужно взглянуть. Отговорить его можно было только одним
способом - предложить что-то другое: какую-нибудь нелепицу, но менее
нелепую, какую-нибудь грязь, но менее грязную. Это я и попробовал сделать.
- У меня тут родилась идея, когда пили в "Бильбоке": тайная
проституция.
- О, Серж, избавь меня от своих интеллектуальных фантазий!
- Ты бывал в последнее время в клубах Сен-Жермена?
- Тебе нужно...
- Ты видел всех этих птичек, поджидающих седовласых донжуанов?
Пятьдесят процентов малышек, танцующих всю ночь напролет, продаются, чтобы
купить одежду в самой последней лавке... Это фантастическая тема, Андрэ!
Я тоже мог применить прессинг, если меня вынуждали. Берни слушал, и на
его лице появлялось такое скучное выражение, словно он только что извлек
меня из своей мусорной корзины.
- Мы должны дать это как телерепортаж, - продолжал я, - поговорить с
девочками, привести фотографа, чтобы он походил и поснимал всех подряд.
- У меня есть для тебя другая работа, - устало сказал Берни. - Может,
ты будешь любезен послушать меня пять минут?
Я опять откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, с видом человека,



который мужественно сражался и знает, что теперь его совесть чиста.
Последнее увлечение Берни было самой несуразной идеей, которая
когда-либо зарождалась в его голове. Чем больше он говорил, тем больше
убеждал самого себя в том, что во французской деревне возрождается
искусство чародейства.
- Может, наступает новый золотой век крестьянской магии, старила!
Он провел блестящее сравнение между черными африканцами, перенимающими
нашу культуру, и нами, осваивающими культуру Африки. Один из тех великих
исторических обменов, последствия которого невозможно оценить, пока не
пройдут годы. Он шел дальше - он всегда шел дальше!
- В конце концов, разве электричество и телевидение - в своем роде не
колдовство? Ты можешь объяснить мне, старина, почему свет зажигается,
когда я нажимаю на выключатель? Все это таинственно, и, быть может,
какой-нибудь деревенщина знает побольше, чем нобелевский лауреат. - Он
привел несколько примеров - он всегда приводил несколько примеров. Истории
о том, как у свиноматок рождаются мертвые поросята, как у коров скисает
молоко и как дети падают в силосную яму в полнолуние.
- Приворотное зелье, суккубы, Каббала - люди говорят об этих вещах все
больше и больше... Я хочу, чтобы ты добрался до истины! И еще одно, Серж.
- Он стоял и тыкал меня пальцем в грудь. - Надо ли мне говорить это? С
твоей культурой и так далее - в общем, ты тот парень, который нам нужен.
Он всегда завершал свои блистательные тирады подобной грубой лестью.
В восемь часов я встретился с Ким в баре "Сан-жен". С пяти до девяти
часов там можно застать половину всех журналистов Парижа. Их усталые серые
фигуры внезапно появляются в дверях и так же внезапно исчезают, их
движения столь же призрачны, как график их работы. В их глазах всегда есть
какой-то мечтательный блеск - слабая надежда вырваться из безотрадного
круга. Еще туда приходят фотографы, постоянно бодрые и жизнерадостные: им
достаточно нажать на кнопку, чтобы запечатлеть реальность, которая почти
всегда ускользает от нас, жалких бумагомарателй. Я не столь рьяно
стремился вернуться к семейному кругу, просто Ким работала в том же
здании. Она была редактором журнала мод в Бюро Женской Моды - так
называлось французское отделение американского объединения производителей
готовой одежды, - и поскольку у нас был только один автомобиль, я встречал
ее почти каждый день.
Мне нравилось приходить сюда первым. Это была одна из светлых минут
моего дня. Я любил ждать Ким - так в театре ждешь, когда поднимется
занавес. Я видел, как она появляется из темноты через боковую дверь,
которая вела в вестибюль здания. Слегка наклонившись вперед, она
оглядывала зал мягким близоруким взглядом, пока не замечала меня, - тогда
все вдруг преображалось, словно в полутьме вспыхивал чудесный огонек.
- Знаешь, что, - начала она в тот вечер, усевшись и взявшись за локон
своих длинных черных волос. - Я решила все это состричь.
Я игнорировал проблему ее волос, которую мы обсуждали целыми вечерами,
- молодая, очаровательная двадцатисемилетняя издательница модного журнала,
которой просто необходимо следовать причудам моды, и по уши влюбленный,
консервативный тридцатишестилетний супруг, который не хотел ничего менять
в том хрупком чуде, каким была наша совместная жизнь, опасаясь, как бы
малейшее изменение не повлекло за собой полный крах, как бы неведомые злые
силы не покарали нас за непочтение к естественному ходу вещей ("Суеверие в
век межпланетных полетов, старина!..")
- А знаешь ли ты, - сказал я, - что завтра ни свет ни заря я
отправляюсь в одну деревню в Пиренеях?
- Какая-то история?
- Да. Мистический триллер в версии Берни.
Когда я рассказал ей редакторский сюжет, она сказала, что это
фантастика, но тем не менее восприняла все с энтузиазмом. О, этот
энтузиазм! Впервые я встретил Ким в Антибе среди крепостных стен. Ее
приводили в восторг вещи, которые надоели мне до смерти: слушание
пластинок, заказывание выпивки и кафе, работа, безделье, разглядывание
людей и деревьев. В течение трех месяцев я находил ее несносной. Словно у
меня в руках были тысячи мельчайших кусочков разноцветного стекла. Потом
однажды ночью (тогда я упорно следовал за новейшими открытиями в области
борьбы с раком, которые были главной темой осенней кампании), теплой
бессонной ночью, кусочки в головоломке сошлись, и я понял, что они все
принадлежат мне. Сейчас мы были женаты уже четыре года, и все шло
наилучшим образом. Просто удивительно хорошо.
Мы пообедали в итальянском ресторане, и когда я платил по счету,
появился Канава, маленький и худощавый, с блестящими пьяными глазами и
прядью густых волнистых волос, падавшей на лоб. Мишель Канава был на пять
лет старше меня и тоже работал в газете. Ему досталась скверная работа:
скандальная хроника. Каждую ночь он шлялся из одного ночного клуба в
другой, пытаясь выведать, кто с кем спал и почему, или почему не спал.
Канава остановился у нашего столика, настойчиво приглашая нас на открытие
нового клуба. "Клуб элиты, старина!" Но я сказал ему, что завтра должен



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва
Шилова Юлия
Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва


Херберт Фрэнк - Под давлением
Херберт Фрэнк
Под давлением


Сапковский Анджей - Башня шутов
Сапковский Анджей
Башня шутов


Прозоров Александр - Подводник
Прозоров Александр
Подводник


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.