Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (21)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (16)
  4. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  5. Начало всех начал (14)
  6. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  7. Кредо (11)
  8. Обратись к Бешенному (9)
  9. Путь Кейна. Одержимость (9)
  10. Память льда (9)
  11. Аквариум (8)
  12. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  13. Летучий Голландец (7)
  14. Омон Ра (7)
  15. Роксолана (7)
  16. Тимур и его команда (6)
  17. К "последнему" морю (6)
  18. Требуется чудо (6)
  19. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  20. Пирамида (5)
  21. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  22. Армагеддон (5)
  23. По тонкому льду (5)
  24. Круг любителей покушать (5)
  25. Странствующий теллуриец (5)
  26. Свет вечный (5)
  27. Париж на три часа (4)
  28. Полковнику никто не пишет (4)
  29. Колдун из клана Смерти (4)
  30. Смягчающие обстоятельства (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Александрова Наталья — > читать бесплатно "Логово скорпиона"


Наталья Александрова


Логово скорпиона





Аннотация

Какая русская женщина не мечтает выйти замуж за иностранца! Однако все женщины, воспользовавшиеся услугами брачного агентства "Аист" бесследно исчезли, не подавая о себе весточки Здесь что-то не так! И Рита Сорокина, разыскивая свою непутевую сестру Марину, укатившую во Францию вместе с маленькой дочкой, понимает, что сестра попала в лапы матерых преступников! Рита в панике, ведь сами эти преступники уже идут за ней по следу! Совсем были бы плохи дела Риты, но тут ей на помощь приходит гениальный детектив Надежда Лебедева...

Наталья АЛЕКСАНДРОВА
ЛОГОВО СКОРПИОНА

* * *

Женщина проснулась, но долго не открывала глаза. А вдруг - думала она - весь кошмар предыдущих дней приснился, померещился ей, и сейчас она окажется в двухместном гостиничном номере на Лазурном берегу... Да черт с ним, с Лазурным берегом! Она рада была бы проснуться в своей захламленной коммуналке на Лермонтовском проспекте... Но увы, действительность была куда мрачнее, и даже не открывая глаз, она знала, где находится. Об этом говорили запахи и звуки - запах ржавого металла, сырого дерева, запах человеческого страдания; звук гулко лязгающих металлических дверей, звук тяжелых шагов, плеск воды, ровный гул работающего мотора.
И еще качка - ровная, бесконечная, изматывающая... Но именно благодаря качке женщина смогла заснуть и забыть на какое-то время ужас своего положения. На какое-то время...
Она не знала, сколько проспала, не знала, какой сейчас день и даже какое сейчас время суток... Она смутно припоминала только, что сейчас лето.
Женщина открыла глаза и рывком села на железной койке. При этом она ударилась головой о потолок своей камеры - или каюты? или собачьей будки? Именно на собачью будку было похоже это помещение размерами. Но в отличие от будки, все здесь было железным - пол, стены, потолок. И эта качка, эта ужасная, сводящая с ума качка...
- Дайте воды! - закричала женщина. - Дайте умыться! Дайте зеркало! Выпустите меня, сволочи!
За железной дверью послышались шаги.
- Опьять она кричит, - с неодобрительным удивлением сказал низкий голос с сильным акцентом, должно быть, тот араб со сросшимися бровями и синеватой от бритья кожей, который нес три дня назад ранним утром ее чемоданы по набережной в Антибе, любезно улыбаясь и заглядывая в глаза с преданностью воспитанной собаки.
Как страшно он изменился, стоило катеру выйти в открытое море!
- Опьять она кричит, - недовольно повторил араб. - Она мне очьень надоела. Скажи ей, чтобы не кричала.
- Черта с два я буду ей что-нибудь говорить! - пробурчал в ответ второй голос, принадлежавший безусловно мосье Полю, так представился ей тот рыжий здоровяк, соотечественник, усиленно изображавший француза. - Пускай она там орет, хоть глотку себе сорвет.
- Она мне очьень надоела, - со злобной настойчивостью повторил араб.
- Потерпишь! - раздраженно выкрикнул Поль. - Дауд за нее заплатит!
- Э! Вряд ли Дауд за нее заплатит, - протянул араб, - она страшный, как шайтан.
Несмотря на ужас своего положения, несмотря на унижения и страдания последних дней, женщина обиделась.
- Сволочи! - закричала она с новой силой. - Выпустите меня немедленно! Я имею право встретиться с послом!
- Ну до чьего же она мне надоела, - тоскливо пробормотал араб. - Давай убьем ее? Дауд все равно за нее не заплатит! Она только принесет это.., как по-вашему.., неудача.., а у нас груз...
Женщина почувствовала, как в жаркой духоте железной тюрьмы ее пронизал озноб. Она замолчала, забралась с ногами на койку и сжалась в комок. Жизнь, даже такая ужасная, была по-прежнему дорога ей, она цеплялась за нее и готова была к новым унижениям и страданиям, только бы остаться в живых.
- Ну вот видишь, - миролюбиво произнес Поль, - она замолчала. Ты доволен?
- Нэт! - решительно и зло рявкнул араб. - Я нэдоволен! Она мне очьень надоела. Даже когда не кричит. А если придет береговая охрана?
- Ладно, - покладисто проговорил Поль, - давай переведем ее в четвертый отсек.
Араб неожиданно обрадовался. Он засмеялся неприятным булькающим смехом и, отсмеявшись, сказал:
- Хорошо. В четвертый отсэк. Мне нравится четвертый отсэк.
Железная дверь лязгнула, в каморку проник слабый разреженный свет. Женщина съежилась, она не хотела покидать свое временное пристанище. Как ни плохо здесь было, но загадочные слова "четвертый отсек" испугали ее еще больше, а особенно страшен показался ей булькающий смех араба и его злобная радость.
- Не хочу! - взвизгнула она, когда сильные мужские руки сдернули ее с койки. - Не хочу в четвертый отсек!
- Нэт, она мне очьень надоела, - грустно сказал араб и жестоким пинком вытолкнул женщину в коридор, дохнув на нее густым запахом дешевого вина и чеснока.
Почти ничего не видя и не слыша от страха, женщина шла туда, куда вели ее мучители, - по узкому коридорчику, затем вниз по железной лесенке... Куда еще вниз? Они и так были под палубой... Но вот ее втолкнули в крошечное помещение, еще более тесное, чем прежде, и закрылась за ней не дверь, как раньше, а круглая крышка люка, и потом эту крышку наглухо завинтили. Здесь, в четвертом отсеке, она едва могла повернуться... Да и что толку было поворачиваться - вокруг была только темнота, влажная жаркая темнота. И какой-то странный звук... Она прислушалась. Это было журчание льющейся воды.
И эта вода была уже у нее под ногами.., она поднялась ей до щиколоток.., вот уже до колен...
Женщина все поняла. Она не стала кричать, не стала бить кулаками в стены или в люк. Это было бесполезно. Вода поднималась и поднималась, неотвратимо, как сама смерть. Впрочем, вода и была смертью. Сначала женщина присела на корточки - она так устала, что ноги ее не держали. Но очень скоро вода поднялась так высоко, что женщина едва не захлебнулась.
Тогда она встала, чтобы выиграть у необратимо надвигающейся смерти хотя бы несколько минут. Вода была ей уже по грудь.., по горло...
Женщина поднялась на цыпочки, чтобы сделать еще один глоток воздуха, еще один глоток жизни. Но потолок в четвертом отсеке был расположен очень низко, она уперлась в него головой. Дальше отступать было некуда.
Она вдохнула воздух последний раз. По ее щекам текли слезы, но вода поднялась еще выше, и слезы растворились в ней.

Часть первая

СЫР В МЫШЕЛОВКЕ

Лифт, конечно, не работал. Нужно было пешком тащиться с тяжеленными сумками на шестой этаж. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения. Рита поднималась по лестнице, последними словами костеря своего единственного племянничка. Ведь она послала ему телеграмму. Просила встретить...
И сорок минут как дура проторчала на вокзале - все надеялась, что Сережка наконец появится. Ну устроит она ему трепку!
Вот наконец и сто тридцать вторая квартира. Из-за двери доносились оглушительные звуки музыки (если, конечно, это можно было назвать музыкой).
Рита еще больше разозлилась и нажала на кнопку звонка, решив не отпускать ее, пока ей не откроют.
Впрочем, открыли на удивление быстро.
В дверях стоял очень противный и толстый парень с длинными сальными волосами и маленькими глазками, лишенными всякого выражения.
- Ты кто? - спросил длинноволосый, окинув Риту с ног до головы липким и наглым взглядом. - Я думал, это Ленка с пойлом вернулась.
- А ты кто? - агрессивно передразнила Рита незнакомца, решительно шагнув внутрь квартиры и втащив за собой проклятые неподъемные сумки. - И где Сережа?
- Сомик, с кем это ты здесь любезничаешь? - Из мутной полутьмы выплыла девица с рыжими распущенными волосами, одетая только в ковбойскую рубаху с чужого плеча, и по, висла на черноволосом. - Это еще что за мымра притащилась?
- Где Сережа?! - рявкнула Рита, постаравшись одновременно обжечь рыжую взглядом и вместе с тем показать, что она ее вовсе не замечает.
Это трудное сочетание, почти удалось ей.
Отпихнув слегка растерявшуюся парочку плечом, она прорвалась внутрь вражеской территории, где табачный дым, оглушительный рев акустической системы, пары алкоголя и еще чего-то незнакомого, но невыразимо отталкивающего создавали явно опасную для жизни комбинацию. В комнате было достаточно людно.
Большинство присутствующих возлежало на ковре либо в полубессознательном, либо в совершенно бессознательном состоянии. Те, кто еще был в состоянии передвигаться, курили какую-то сладковато пахнущую дрянь, чтобы поскорее догнать своих более торопливых друзей, или, разбившись на парочки, стремились к блаженству другой дорогой.
"Ну и бардак", - подумала Рита, она не любила употреблять непристойные слова, но в данном случае просто констатировала факт.
И тут же она жутко разозлилась.
- А ну валите все отсюда к чертовой матери сию же секунду! - заорала Рита таким голосом, каким, должно быть, капитаны пиратских кораблей усмиряли взбунтовавшийся экипаж.
Откуда взялся у скромной девушки такой выдающийся голос, осталось тайной для окружающих. Возможно, кто-нибудь из ее предков лет четыреста назад командовал-таки пиратским бригом.
- Чтобы через пять минут духу вашего здесь не было! Сергей, скотина, ты где?
"Пиратский" голос пронял всех. Зашевелились даже те, кого невнимательный патологоанатом вполне мог посчитать безвременно усопшими. Откуда-то из дальнего угла выбрался Сережка, бледный и трясущийся, и уставился на Риту очумелым взором.
- Маргарита, это ты, что ли? - спросил он наконец, не веря своим глазам. - Ты откуда взялась? Ты что, приехала, что ли?
- Ах ты, какой догадливый, - саркастически произнесла Рита, осматривая своего единственного племянничка презрительно и сурово. - Ты что же, милый, хочешь сказать, что не получил моей телеграммы? Впрочем, это теперь все равно. Вытряхивай отсюда всю эту кодлу. Малина закрывается на санобработку.
- Сергушечка, - запищала с ковра какая-то сильно и нехорошо пьяная девица - с виду младшего школьного возраста, - Сергунчик, это что за шлюха? Она что - к тебе клинья бьет? Так я ей сейчас глазенки-то выцарапаю!
- Тетка это моя, - объяснил Сергей хамским от стеснения тоном. - Вы это, ребята, правда, валите отсюда... Уж она не отстанет...
- А ты кто такой, чтобы здесь командовать? - зарычал коротко стриженный блондин с сине-красными татуировками на обнаженных предплечьях.
- Это его хата, - пояснил блондину кто-то из массовки.



- Ну и что? - Аргумент для блондина был недостаточно веским.
Маргарита вспомнила пару случаев из своей небогатой событиями провинциальной жизни, применила воспоминания на практике - и непонятливый блондин с воплем вылетел в коридор.
- Уберите от меня эту бешеную суку! - закричал он оттуда, обретя дар членораздельной речи.
Видимо, блондин обладал в компании значительным авторитетом - во всяком случае повторять приглашение не пришлось, и через десять минут все общество покинуло квартиру, подобрав даже тех, кто не мог передвигаться самостоятельно.
- Ну и зараза же ты! - с пьяным пафосом воскликнул Сергей, наблюдая поспешное отступление своих друзей. - Ну ты стерва! Моя квартира - кого хочу, того приглашаю. А ты тут никто! Будешь еще свои порядки заводить!
Рита ловко, как кошка хватает своих котят, ухватила щуплого племянника за шкирку, проволокла его, невзирая на сопротивление, в ванную комнату и сунула головой под струю холодной воды. Ей хотелось утопить его после всего пережитого, но она решила оставить это удовольствие на потом. Вытащила голову орущего Сережки из раковины и обмотала махровым полотенцем.
- Стерва! - завопил Сергей с новой силой, обретя дар речи. - Садистка!
- Повторяешься, милый, - спокойно ответила Рита. - И прекрати работать на публику, гости твои уже ушли, - добавила она, вооружилась веником и начала планомерную уборку трехкомнатного свинарника.
Через два часа в квартире был относительный порядок.
Сергей сидел за столом, несколько протрезвевший и несколько присмиревший, пил свежезаваренный чай с замечательным провинциальным крыжовенным вареньем (еще тетя Люба его варила) и разговаривал уже не так злобно, как вначале.
- Это что, часто у тебя такие.., вечеринки? - поинтересовалась Рита, наливая себе вторую чашку.
- А тебе-то что? - вяло огрызнулся Сергей. - Ты что, воспитывать меня вздумала?
Приехала тут на мою голову, тоже мне воспитательница. Ты сама-то ненамного меня старше... Ну пришли ребята, посидели, музыку послушали...
- Музыку? Музыка - это ничего, это даже хорошо. А как насчет травки? Ты что, уже пристрастился к этой дряни?
- Да отвяжись ты! - Сергей шарахнул кулаком по столу, расплескав свою чашку.
Рита чашку держала в руке и потому не пострадала.
- Отвяжись ты! Ну попробовал разик, от этого еще наркоманом не делаются.
- Все так говорят, - Рита смотрела на племянника сочувственно и недоверчиво. - Как бы поздно не было. Ладно, завтра поговорим, иди спать, ты сейчас все равно не человек.
Он удалился с ворчанием в свою комнату, а Рита тяжело вздохнула и обвела взглядом гору грязной посуды.

* * *

Рита плохо спала эту ночь. Она вообще плохо засыпала на новом месте - будь то в поезде или в гостиничном номере. Хоть и устала безумно - сначала от дороги, потом от уборки, все равно проворочалась несколько часов. Диван, на котором, надо полагать, раньше спала Лялька, был взрослому человеку явно маловат. Чистого пододеяльника Рита не нашла - в ванной были просто неприличные завалы грязного белья, - пришлось использовать простыню, и теперь одеяло сомнительной чистоты противно кололо подбородок, когда простыня сбивалась. К тому же перед закрытыми глазами все еще стояла грязная посуда - все то количество, которое Рита успела перемыть за полночи.
Задремав под утро, она проснулась от звука заводящейся машины за окном. Потом залаяла собака, и мужской голос заорал: "Гарри, ко мне!" - едва ли не громче собачьего лая. Гремели трамваи на проспекте.
Большой город жил своей жизнью.
Рита взглянула на наручные часы, которые она положила на стул возле дивана. Четверть девятого, пора вставать. Часы шли исправно, всегда показывали точное время. Еще бы: швейцарские, золотые! Подарок Валерия на прошлый день рождения. Тетя Люба, увидев часы, сказала тогда странно:
- Носи их. Никогда не расставайся. Твоя эта вещь, я чувствую. И не продавай никогда, даже если совсем жизнь достанет. - И, заметив Ритин удивленный взгляд, пояснила:
- Есть вещи, которые как бы созданы для одного человека, особенно это заметно на драгоценностях. Они вроде бы ищут своего владельца.
И если найдут, то счастье ему приносят.
- Ну уж! - усомнилась Рита. - Это все сказки насчет счастья.
- Конечно, - согласилась тетка. - Но сама посуди: вот наденет женщина колечко или брошку любимую, сразу у нее настроение лучше становится, она хорошеет, всем улыбается - вот оно, счастье-то... Так что носи часы эти. Я знаю, что говорю.
Тетя Люба всю жизнь проработала продавщицей в единственном у них в городе ювелирном магазине. Когда Рита была маленькой, ей разрешалось сидеть в подсобке и наблюдать, как тетка и еще одна продавщица, Валечка, раскладывают кольца, серьги, брошки. Стала постарше, и ей позволяли брать все это в руки. Так наигралась, что потеряла к драгоценностям всякий интерес. Никогда ничего не просила ни у тетки, ни потом у Валерия. Он удивлялся, так и не понял ничего. Но вот, подарил часы. Тетя Люба по-другому даже стала к нему с тех пор относиться.
То есть ничего Рите не говорила, но глядела на Валерия иначе при нечастых встречах.
Рита еще раз посмотрела на часы и поняла, что уже минут двадцать валяется в постели и предается невеселым воспоминаниям. Что-то быстро она стала забывать уроки тети Любы!
Говорила же та всегда: "Ритка, никогда не валяйся в постели. Проснулась - сразу вставай!
Если проспала - не жалей времени на сон.
Значит, организму нужно было. А вот валяться ни в коем случае нельзя, на всю жизнь разленишься. И плохое никогда не вспоминай, просто отгоняй от себя. Иначе не проживешь".
Рита рывком встала, накинула халатик и прошла на кухню. Нельзя сказать, что ночью она навела там полный порядок, но все же можно было туда войти, не ужасаясь. Вымытую посуду она оставила на столе, прикрыв полотенцем. Теперь нужно было все убрать, чтобы расчистить место для завтрака.
Кофеварка у Маринки была отличная, марки "Филипс". Но крышка чуть треснула, это уж наверняка Сережкины приятели постарались. Они же перебили и половину хрустальной посуды. Но Рита и не думала расстраиваться - у нее было множество более серьезных поводов для расстройства.
Вообще в кухне изначально все было сделано очень красиво - занавески подобраны в тон кафелю, кухонная мебель тоже удачно сочеталась с бытовыми приборами. Да, Маринка умела обустроить свое жилье. Только жизнь свою она устроить не сумела.
Рита тут же устыдилась своих мыслей. Еще один из уроков тети Любы: никогда не критиковать людей за то, чего сама не умеешь. Во-первых, Рита сама пока еще не смогла устроить свою жизнь, а во-вторых, как знать, возможно, именно сейчас Маринка живет неплохо с очередным мужем...
Правда, что-то подсказывало Рите, что и на этот раз у Маринки не все гладко.
Рита была совсем маленькой - лет шести, - когда ее молодые и беспечные родители, возвращаясь из отпуска, не стали ждать рейсового автобуса, а подсели в попутный грузовик. Мама очень торопилась увидеть Риту. Шел дождь, машину занесло на скользкой дороге, она перевернулась. Водитель долго провалялся в больнице, но выжил. Родители Риты умерли на месте.
Похорон Рита не помнит - ее не взяли, а помнит, как сидели в комнате какие-то тетки в черных платочках, а их мужья толпились на лестнице. Родных со стороны отца было много, но никто не торопился вешать на себя дополнительный хомут в виде шестилетнего ребенка. О детском доме заговорили прямо на поминках - чего тянуть, раз все родственники в сборе.
А на следующий день приехала тетя Люба.
Не то ей поздно сообщили, не то что-то там случилось с поездами, но на похороны сестры и ее мужа она не успела. Зато успела к решению вопроса, что делать с Ритой.
- Тут и решать нечего! - сказала тетя Люба, не дослушав сбивчивые резоны родственников, и начала собирать Ритины вещи.
Ритина мама со своей старшей сестрой виделись редко, потому что жили в разных городах, поэтому маленькая Рита тетю Любу помнила смутно. Однако ей сразу понравилось то, что тетка не стала гладить ее по голове и называть сироткой, и еще - что тетя Люба не носила черный платок. У нее была обычная прическа - пышно взбитые волосы, крашенные хной. И платье на ней было не черное, а самое обычное, даже, кажется, в цветочек - по летнему времени.
Родственники отца пытались возражать - исключительно из вредности, как объясняла Рите тетя Люба через много лет. В качестве аргумента они выдвигали тот факт, что тетя Люба никогда не была замужем, но имела дочь.
И где, мол, взять силы еще на одного ребенка, и если, не дай Бог, с Любой что случится, то что будет с Риточкой?
Тетя Люба сразу поставила их на место, сказав, что дочери ее уже скоро восемнадцать лет.
"Вырастила одну, выращу и другую", - твердо заявила она, и родственники отступили.
На следующий день началось хождение по инстанциям. Нужно было оформлять документы на опекунство над Ритой.
- Мне некогда, - сказала тетя Люба в собесе. - Всего на четыре дня с работы отпустили.
- Даже и не думайте! - визгливо закричала огромная тетка в сером "бронированном" костюме. - Это вам не кошка, а ребенок! Одних справок штук двадцать собрать нужно!
Тетя Люба поглядела на нее внимательно и велела Рите выйти из кабинета и подождать в коридоре. Через десять минут ее снова позвали в кабинет, и "бронированная" тетка была сама любезность. Она глядела маслеными глазками и быстро тараторила что-то про документы.
- Мы уезжаем послезавтра, - напомнила тетя Люба, и "бронированная" согласилась выслать документы вслед.
Теперь Рита понимает, что тетя Люба тогда просто дала мерзкой тетке взятку. И Ритина судьба была решена. Тетя Люба увезла ее в свой маленький провинциальный город, и прошло девятнадцать лет, прежде чем они расстались. Рита никогда бы не бросила тетку, которая стала ей матерью, но две недели назад тетя Люба умерла.
Рита очнулась от громкого хрюканья кофеварки. Снова она задумывается о плохом. Нужно взять себя в руки.
В Сережкиной комнате скрипнула дверь, и он возник на пороге - заспанный, лохматый и бледный.
- Ой, - удивился он, - Ритка, ты мне не приснилась? А может, меня глючит?
- Глючит, - передразнила Рита. - Я это, настоящая. Тебе кофе налить? Или лучше чая, а то нехорошо с похмелья-то?
Сережка громко сглотнул и прислушался к себе.
- Пожалуй, лучше чая, - неуверенно проговорил он и скрылся в ванной.
- Ритка, ты только не пропадай! - донеслось сквозь шум душа. - Я ужасно рад тебя видеть!
Рита заварила крепкий чай, себе налила кофе. Всегда у них так было: Сережка ей вроде племянник, а жили как брат с сестрой. Когда тетя Люба привезла ее, шестилетнюю, к себе, Маринки уже не было. Она закончила школу и быстренько упорхнула в Санкт-Петербург якобы поступать в институт. Ни в какой институт она, конечно, не поступила, как и предсказывала тетя Люба, не те у Маринки были интересы. Зато она выскочила замуж и через год родила Сережку. Через некоторое время с первым своим мужем развелась и стала присылать Сережку на лето к матери, а поскольку тетя Люба работала, то Сережку воспитывала Рита. С Маринкой они никогда не были близки - редко виделись, двенадцать лет разницы, а с ее сыном всегда были родными, так уж получилось.
Сережка явился из ванной с зализанными мокрыми волосами. Выглядел он гораздо бодрее.
- Слушай, а я бы съел чего-нибудь! - с воодушевлением сообщил он.
Остатки еды Рита еще вчера выбросила в мусоропровод - не стала разбираться, что уже испортилось, а что еще можно употребить по прямому назначению. В холодильнике сиротливо мерзли полпачки масла и четыре яйца.
Сережка пошарил за кухонным столом и с торжествующим криком извлек оттуда батон, запаянный в полиэтилен.
- Ну, и сколько лет он там лежит? - скептически прищурилась Рита.
- Обижаешь, начальник! Позавчера он туда провалился, а все уже так надрались, что лень нагибаться было.
Рита вскрыла упаковку и критически обнюхала батон:
- Если только тосты сделать...
Через несколько минут яичница, обильно сдобренная перцем, аппетитно скворчала на сковородке. Подсушенные куски батона выпрыгивали из тостера, как чертики из табакерки.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Хочу замуж, или Русских не предлагать!
Шилова Юлия
Хочу замуж, или Русских не предлагать!


Головачев Василий - По ту сторону огня
Головачев Василий
По ту сторону огня


Березин Федор - Огромный черный корабль
Березин Федор
Огромный черный корабль


Верещагин Олег - Воля павших
Верещагин Олег
Воля павших


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.