Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. К "последнему" морю (103)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (78)
  3. Париж на три часа (55)
  4. Начало всех начал (46)
  5. Покер с акулой (39)
  6. Имя потерпевшего - никто (37)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (36)
  8. Шпион, или повесть о нейтральной территории (34)
  9. Омон Ра (34)
  10. Непредвиденные встречи (33)
  11. Гнев дракона (33)
  12. Тимур и его команда (29)
  13. Любовница на двоих (27)
  14. Свирепый черт Лялечка (24)
  15. Пелагия и красный петух (том 2) (22)
  16. Чародей звездолета "Агуди" (22)
  17. Цифровая крепость (19)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (19)
  19. Ледокол (18)
  20. Киммерийское лето (15)
  21. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (14)
  22. Аквариум (13)
  23. Брудершафт с Терминатором (12)
  24. Колдун из клана Смерти (12)
  25. Умножающий печаль (10)
  26. Битва за Царьград (9)
  27. Ричард Длинные Руки - воин Господа (9)
  28. Путь Кейна. Одержимость (9)
  29. По тонкому льду (9)
  30. Вставай, Россия! Десант из будущего (8)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Дефо Даниэль — > читать бесплатно "Радости о горести знаменитой Молль Флендерс..."


Даниэль Дефо


Радости и горести знаменитой Моллль Флендерс, которая родилась в Ньюгетской тюрьме и в течение шести десятков лет своей разнообразной жизни (не считая детского возраста) была двенадцать лет содержанкой, пять раз замужем (из них один раз за своим братом), двенадцать лет воровкой, восемь лет ссыльной в Виргинии, но под конец разбогатела, стала жить честно и умерла в раскаянии. Написано по ее собственным заметкам



THE FORTUNES AND MISFORTUNES OF THE FAMOUS MOLL FLANDERS, 1722
Перевод А.Франковского.
М., Художественная литература, 1991
OCR Бычков М.Н.


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
В последнее время публика так привыкла к романам, что история подлинной
жизни, в которой от читателя скрыты имена действующих лиц и другие сведения
о них, вряд ли будет сочтена былью; но в этом отношении мы должны
предоставить читателя его собственному суждению: пусть он принимает эту
книгу, как ему будет угодно.
Молль Флендерс, очевидно, описывает здесь собственную жизнь и вначале
сообщает причины, заставившие ее скрыть свое настоящее имя, так что
прибавить к этому нечего."
Правда, подлинные записи пересказаны здесь иными словами, и слог
замечательной дамы, о которой идет речь, слегка изменен; главное, в ее уста
вложены более скромные выражения, нежели те, что стояли у нее; рукопись,
попавшая в наши руки, была написана языком, больше похожим на жаргон
Ньюгета, чем на язык раскаявшейся и смирившейся женщины, за которую она
выдает себя на последних страницах.
Перу, занимавшемуся отделкой повести и превратившему ее в то, что вы
видите перед собой, стоило немало труда принарядить ее в приличное платье и
заставить говорить приличным языком. Когда развращенная с юных лет женщина,
к тому же дитя разврата и греха, повествует о порочной своей жизни, особенно
подробно останавливается на обстоятельствах своего совращения и на всех
ступенях преступлений, которые она прошла за шестьдесят лет, то автору
нелегко так все это скрасить, чтобы не было повода для нареканий, особенно
со стороны недоброжелательных читателей.
Во всяком случае, были приложены все старания к тому, чтобы не
допустить в эту повесть в настоящем ее виде никаких непристойностей,
никакого бесстыдства, ни одного грубого выражения героини. С этой целью
кое-какие подробности порочной части ее жизни, которые нельзя передать в
пристойной форме, опущены вовсе, многое же сильно сокращено. То, что
оставлено, надо надеяться, не оскорбит самого целомудренного читателя,
самого скромного слушателя; и так как даже из самого дурного рассказа можно
извлечь пользу, то нравоучение, надо надеяться, удержит читателя от легких
мыслей даже в тех случаях, когда сам рассказ может их возбудить. Повесть о
порочной жизни, кончившейся раскаянием, непременно требует живого описания
порока, иначе потускнеет красота раскаяния, а под умелым пером оно,
несомненно, должно выйти ярким и привлекательным.
Говорят, будто раскаяние нельзя изобразить с такой живостью, красотой и
блеском, как преступление. Если в таком мнении и есть доля правды, то
объясняется это, мне кажется, тем, что при чтении порок и добродетель
вызывают неодинаковые чувства; несомненно, различие заключено не в истинных
качествах предмета, а во вкусах и склонностях читателя.
Но так как настоящее произведение предназначено главным образом для
людей, умеющих читать и извлекать пользу из прочитанного, то, надо
надеяться, таким читателям нравоучение понравится гораздо больше, чем
содержание, выводы - больше, чем самый рассказ, и намерение писавшей -
больше, чем жизнь героини.
Повесть эта изобилует занятными приключениями, и все они содержат в
себе назидание. Благодаря соответствующему освещению они всегда так или
иначе поучительны для читателя. Распутная жизнь героини с молодым
джентльменом в Колчестере содержит столько черточек, изобличающих порок и
предостерегающих всех вступающих на этот путь о гибельном конце подобных
похождений, нелепость, безрассудство и гнусность поведения обеих сторон так
очевидны, что этим с избытком искупается слишком живописное изображение
героиней своего беспутства и порочности.
Раскаяние ее любовника из Бата и то, как он под влиянием болезни решает
покинуть ее; справедливое предостережение против излишних вольностей даже в
чисто дружеских отношениях; наша неспособность осуществить без божественной
помощи самые благие намерения - в этих страницах разборчивый читатель
обнаружит больше подлинной красоты, чем во всей цепи любовных приключений,
которые к ним приводят.
Словом, все повествование заботливо очищено от легкомыслия и
нескромности, которые там были, и еще более заботливо приспособлено для
добродетельных и благочестивых целей. Никто не может без явной
несправедливости бросить нам упрек за наше намерение опубликовать его.
Для доказательства пользы театральных представлений и необходимости



разрешать их при самом просвещенном и благочестивом правлении поборники
театра во все времена ссылались на то, что драмы и комедии преследуют
нравственные цели и при помощи живого изображения насаждают добродетель и
благородство, в то же время изобличая и осмеивая всякого рода пороки и
испорченность нравов. Если бы те, кто так говорит, действительно
руководствовались этим правилом, защищая ту или иную пьесу, многое можно
было бы сказать в похвалу им.
Это основное требование строжайшим образом соблюдено на всем протяжении
настоящей книги, во всех бесконечно разнообразных ее эпизодах; в ней нет ни
одного дурного поступка, который бы рано или поздно не привел к беде или
несчастью, все выведенные в ней негодяи либо несут наказание, либо
раскаиваются; дурное изображается только с целью осуждения, а добродетель и
справедливость всегда вознаграждаются. Можно ли с большей точностью
выполнить вышеупомянутое правило - и при соблюдении его не становятся ли
поучительными даже такие вещи, которые справедливо нами осуждаются,
например: изображение дурного общества, употребление непристойных выражений
и тому подобное?
На этом основании настоящая книга предлагается читателю в качестве
произведения, каждый эпизод, которого содержит что-нибудь поучительное; ее
выводы могут послужить читателю назиданием, если он пожелает воспользоваться
ими.
Все подвиги этой интересной дамы служат прекрасным предостережением
честным людям, показывая, как заманивают простаков, как их обирают и грабят
и, значит, каким образом избежать всего этого. Ограбление девочки, которую
тщеславная мать разрядила, отправляя в танцевальную школу, является хорошим
уроком на будущее для подобных людей, как и похищение золотых часов у
маленькой барышни в Сент-Джеймском парке.
Похищение узла у легковерной девушки на стоянке почтовых карет на
Сент-Джон-стрит, кража во время пожара, а также в Гарвиче учат, как важно
сохранять самообладание при разных неожиданностях.
Скромная и трудолюбивая жизнь, которую героиня вела в последние годы в
Виргинии с ссыльным мужем, является отличным назиданием для всех несчастных,
вынужденных устраиваться в чужих краях, куда их загнала ссылка или другие
невзгоды; мы видим, что прилежание и усердие не остаются без награды даже в
отдаленнейших частях света и что нет такого жалкого, презренного и
безотрадного положения, из которого мы бы не выбрались при помощи
неутомимого труда, так как труд поднимает людей, упавших на самое дно, и
дает им новые силы для жизни.
Вот те важные выводы, к которым нас подводит эта книга; их вполне
достаточно, чтобы предлагать ее вниманию публики, а тем более оправдать ее
издание.
Рукопись содержит еще две великолепные повести, о которых отчасти можно
судить по некоторым отрывкам, вошедшим в настоящую книгу, но обе они слишком
длинны, чтобы поместить их в этом томе; они могли бы составить
самостоятельные книги. Я имею в виду: жизнь пестуньи, как называет ее
героиня, женщины, которая в течение немногих лет перебывала благородной
дамой, содержанкой и сводней, повивальной бабкой и содержательницей
родильного приюта, процентщицей и похитительницей детей, укрывательницей
воров и краденого; но все же эта воровка и наставница воров и т. п.
напоследок раскаялась.
Вторая повесть - жизнь ссыльного мужа героини, разбойника с большой
дороги, который, по-видимому, двенадцать лет промышлял грабежом и так ловко
выпутался, что ему разрешили пойти в ссылку добровольно, а не в качестве
каторжника; жизнь его полна необыкновенных приключений.
Но, как я уже сказал, вещи эти слишком велики, чтобы поместить их, и я
не обещаю, что они будут изданы отдельно.
Повесть эта не доведена до самого конца жизни знаменитой Молль
Флендерс, ибо никто не может довести свое жизнеописание до смерти: покойники
писать не умеют. Но жизнь ее мужа, написанная третьим лицом, подробно
излагает, как жили они вместе в той стране и как по прошествии восьми лет
снова вернулись в Англию, успев за это время сильно разбогатеть; там
говорится далее, что Молль дожила до глубокой старости, но уже не так горько
каялась, как сначала; только она, по-видимому, всегда с отвращением говорила
о своей прежней жизни, от начала до конца ее.
В Мериленде и Виргинии жизнь ее была полна занимательных приключений,
но рассказ о них не отличается такой складностью, как ее собственный;
поэтому наша повесть только выиграет, если мы опустим эту часть.

Мое настоящее имя так хорошо известно в архивах или протоколах Ньюгета
и Олд, Бейли, и с ним до сих пор связаны настолько важные обстоятельства,
касающиеся моей частной жизни, что нечего ожидать, чтобы я назвала его здесь
или сообщила какие-либо сведения о своей семье; может быть, после моей
смерти все это станет известно, теперь же сообщать об этом было бы неудобно,
даже если бы вышло полное прощение всех без исключения преступников и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Неверная, или Готовая вас полюбить
Шилова Юлия
Неверная, или Готовая вас полюбить


Акунин Борис - Ф.М. (том2)
Акунин Борис
Ф.М. (том2)


Контровский Владимир - Вкрадчивый шепот Демона
Контровский Владимир
Вкрадчивый шепот Демона


Майер Стефани - Затмение
Майер Стефани
Затмение


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.