Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Следователь по особо важным делам (16)
  4. Чужие зеркала (12)
  5. Посмертный образ (11)
  6. Под солнцем останется победитель (10)
  7. Великий лес (9)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. На осколках чести (7)
  10. Шестая книга судьбы (7)
  11. Продам твою мать (7)
  12. Рыцарь из ниоткуда (6)
  13. Леннар. Книга Бездн (6)
  14. Любовница на двоих (6)
  15. Ученик (6)
  16. Горы Судьбы (6)
  17. Обряд дома Месгрейвов (5)
  18. Анастасия (5)
  19. Бремя власти (5)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  21. Калигула (5)
  22. Главный противник (5)
  23. Огромный черный корабль (5)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  25. Круг любителей покушать (4)
  26. Чистильщик (4)
  27. Чары старой ведьмы (4)
  28. Ночной Дозор (3)
  29. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (3)
  30. Требуется чудо (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Джеймс Генри — > читать бесплатно "В клетке"


Генри Джеймс


В клетке




1
Она давно уже поняла, что в ее положении, в положении молодой девушки,
отгороженной от мира проволочною клеткой и заточенной наподобие
какой-нибудь морской свинки или канарейки, ей удается узнавать множество
людей при том, что никто из этих людей не причисляет ее к своим знакомым.
Тем любопытнее бывало ей видеть - как ни редко это случалось, да, впрочем,
и тогда всякий раз только мельком и наспех, - что приходит кто-то, кого
она уже знает, как она говорила себе, "по той стороне" и чей приход вносит
всякий раз нечто новое в томительное однообразие выполняемой ею работы.
Работа эта состояла в том, что она должна была просиживать весь день
вместе с двумя молодыми людьми, другим телеграфистом и почтовым клерком,
следить за безостановочно стучавшим клопфером (*1), продавать марки и
бланки, взвешивать письма, отвечать на глупые вопросы, разменивать крупные
купюры, а главное, считать бесчисленные, как песчинки на морском берегу,
слова телеграмм, которые ей просовывали с утра до вечера сквозь сделанное
в решетке высокое окошечко за неудобный барьер, о который она за день до
боли натирала себе руку. Прозрачная дверца поворачивалась то в одну, то в
другую сторону от узенькой стойки, на которой решалась чья-то судьба;
воздух в этом, самом темном, углу помещения зимой бывал отравлен постоянно
горевшим газом и вместе с тем во всякое время года напоминал о близости
окороков, сыра, вяленой рыбы, мыла, парафина, лака и прочих твердых и
жидких тел, которые она в совершенстве научилась различать по их запахам,
не всегда зная, однако, в точности их истинные наименования.
Перегородка, отделявшая маленькую почтово-телеграфную контору от
магазина колониальных и бакалейных товаров, являла собой хрупкое
сооружение из дерева и проволоки, но в плане общественном и
профессиональном их разделяла целая пропасть, и лишь особая милость судьбы
избавляла стороны от необходимости перекидывать через нее мост. Когда
молодые приказчики мистера Кокера выходили из-за прилавка, чтобы разменять
пятифунтовый билет (а заведение мистера Кокера было расположено на
редкость удачно: прямо за углом находились дома, где жила вся высшая
знать, и самые дорогие гостиницы - Симпкина, Лейдла, Траппа, и в конторе
то и дело слышались шуршание и хруст этих ассигнаций), она протягивала
соверены так, как будто клиент ее был всего лишь одним из мгновенных
участников ежедневно проплывавшей перед нею величественной процессии, и
ощущение это, может быть, становилось еще сильнее от самого факта этой
связи, обнаружить которую можно, правда, было только со стороны, - связи,
которой она поддалась ни с чем не сообразно и, можно сказать, нелепо. Она
стала меньше примечать всех прочих людей, потому что в конце концов так
безрассудно, так непоправимо приметила мистера Маджа. Но в то же время ей
было немного стыдно признаться себе в том, что переход мистера Маджа в
более высокие сферы - иначе говоря, на более видную должность, хоть и в
менее фешенебельных кварталах, - вместо того чтобы упростить дело, как она
того ожидала, напротив, все только осложнил. Так или иначе, он больше уже
не мелькал целый день у нее перед глазами, и это, пожалуй, придавало
теперь воскресным их встречам прелесть некоторой необычайности и новизны.
Последние три месяца, пока он еще продолжал служить у Кокера, и после
того, как она уже дала согласие выйти за него замуж, она нередко
спрашивала себя, может ли брак их еще что-нибудь прибавить к
установившейся привычности их отношений. За прилавком напротив, из-за
которого фигура его казалась еще более статной, фартук еще белее, вьющиеся
волосы еще гуще и где ощущалось, - может быть, даже чрезмерно ощущалось -
его присутствие, за последние два года столь много для нее значившее, он
постоянно расхаживал перед нею туда и сюда, каждым шагом своим словно
ступая уже по маленькой, посыпанной песком площадке той жизни, которую они
обещали друг другу. Сейчас только она поняла, насколько ей стало легче
оттого, что настоящее и будущее уже больше не сливаются так в одно, а
предстают перед нею каждое порознь.
Но как бы там ни было, ей все же пришлось призадуматься над тем, о чем
мистер Мадж еще раз ей написал: он уговаривал ее перейти на работу в такую
же почтовую контору - о более крупной она не могла и мечтать, -
расположенную под одной кровлей с магазином, где он был теперь
управляющим, так, чтобы, постоянно проходя мимо нее, он мог видеть ее, как
он говорил, "ежечасно", и переселиться вместе с матерью в один из
отдаленных кварталов северо-западной части города, где на одних только
занимаемых ими двух комнатах они могли бы сэкономить около трех шиллингов
в месяц. Не очень-то ей улыбалось менять Мэйфер (*2) на Чок-Фарм; то, что
он так упорно этого добивался, ставило ее в довольно трудное положение;
однако все это были сущие пустяки, если вспомнить те трудности, которые
она переживала в былые дни, когда бедствовала вся их семья: сама она, ее



мать, ее старшая сестра; последняя все перенесла, кроме беспросветной
нищеты, когда, подобно благоразумным и осмотрительным дамам, которых
неожиданно ограбили, обманули, ошеломили, они стали все быстрее и
неуклоннее скатываться вниз в трясину, выбраться из которой удалось только
ей одной. Ее мать больше никогда уже не могла подняться с этого вязкого
дна и вновь обрести под ногами твердую почву; она опускалась и опускалась
все ниже, не делая никаких усилий, чтобы вернуться назад и от нее, увы,
стало слишком часто попахивать виски.



2
В конторе Кокера почти всегда воцарялась тишина, когда постояльцы
Лейдла, и Траппа, и других больших гостиниц садились завтракать или когда,
как фамильярно говорили молодые люди в конторе, скотину кормили. В
распоряжении девушки было сорок минут, чтобы сходить домой пообедать;
после того как она возвращалась и один из молодых людей, в свою очередь,
уходил на обед, у нее нередко выдавалось полчаса, в течение которых она
имела возможность заняться рукоделием или почитать одну из взятых в
библиотеке книг, засаленных и грязных, однако напечатанных красивым
шрифтом и повествующих о красивой жизни, - книг, за прочтение которых с
нее взимали полпенса в день. Эти неприкосновенные полчаса были одним из
многочисленных звеньев, которые связывали контору с высшим светом и
приобщали ее к ритму большой жизни. Именно эти-то полчаса и были однажды
отмечены появлением некой дамы, которая, как видно, не соблюдала
установленного распорядка в еде, но которой, как наша девушка впоследствии
поняла, суждено было оставить в ее жизни неизгладимый след. Девушка была
blasee [здесь: равнодушна (фр.)]: она отлично сознавала, что это как
нельзя больше подстать ее профессии, постоянно заставляющей ее находиться
на людях, но у нее были свои причуды, и нервы ее были до крайности
чувствительны; короче говоря, она была подвержена резким вспышкам симпатий
и антипатий, алыми проблесками озарявшим ее серую жизнь, порывам внезапно
пробуждавшихся чувств и тянувшейся вослед увлеченности, прихотям неуемного
любопытства. У нее была приятельница, которая изобрела новый род занятий
для женщин - наниматься в тот или иной дом ухаживать за цветами. У миссис
Джорден слова эти звучали совсем на особый лад: когда она говорила о
цветах, можно было подумать, что в счастливых домах это нечто само собой
разумеющееся, как уголь в камине или приходящая по утрам газета. Во всяком
случае, она брала на себя заботу о содержавшихся во всех комнатах цветах,
взимая за это помесячно определенную плату, и люди очень скоро получали
возможность убедиться, как много они выигрывают от того, что такое тонкое
дело они вверяют вдове священника. Вдова же эта, со своей стороны, любила
распространяться о возможностях, которые таким образом перед ней
открывались; не жалея красок, рассказывала она своей юной подруге о том,
как становится своим человеком в самых знатных домах, особенно когда ей
случается украшать там столы для званых обедов, которые нередко накрывают
на двадцать персон; она была убеждена, что еще немного - и ее начнут
принимать в этих домах как равную, не делая разницы между нею и всеми
другими. Когда же девушка заметила, что она, как видно, обретается там в
своего рода тропическом одиночестве и не видит никого, кроме ливрейных
лакеев, на ролях живописных туземцев, и когда ей пришлось согласиться, что
среди всей этой роскоши ее общение с людьми и на самом деле ограничивается
ими одними, она все же нашлась, что ответить на колкости своей
собеседницы:
- У вас нет ни малейшего воображения, моя дорогая!
Двери в это общество могли ведь широко распахнуться в любую минуту.
Девушка не приняла этот вызов, она слушала все добродушно именно
потому, что отлично знала, как ей следует к этому отнестись. То, что люди
не понимали ее, было для нее одновременно и неизбывным горем, и тайной
опорой, и поэтому для нее, в сущности, не так уж много значило, что миссис
Джорден, и та ее не поймет, хотя, вообще-то говоря, вдова священника,
помнившая их далекое благородное прошлое и ставшая, как и она, жертвой
превратностей судьбы, была единственной из ее знакомых, которую она
признавала за равную. Девушка отлично видела, что у той большая часть ее
жизни протекает в воображении, и она была готова признать, если только это
вообще требовало признания, что коль скоро действительность оказывается не
властной над нею, воображаемая эта жизнь полна силы. Сочетания цветов и
зелени - нечего сказать, занятие! То, чем, как ей казалось, она свободно
манипулировала сама, были сочетания мужчин и женщин. Единственная слабая
сторона в этом ее таланте проистекала от чрезмерности самого общения ее с
человеческим стадом: общение это становилось таким непрестанным и таким
доступным, что иногда по многу дней подряд у нее не было ни вдохновения,
ни радости угадывания, ни даже самого обычного интереса. Главным ведь во
всем этом были вспышки, стремительные пробуждения, а те зависели от чистой



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
РЕКЛАМА
Орлов Алекс - Экзамен для героев
Орлов Алекс
Экзамен для героев


Никитин Юрий - Трансчеловек
Никитин Юрий
Трансчеловек


Доценко Виктор - Обратись к Бешенному
Доценко Виктор
Обратись к Бешенному


Панов Вадим - Ребус Галла
Панов Вадим
Ребус Галла


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.