Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (20)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Начало всех начал (17)
  4. Гнев дракона (15)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Кредо (11)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Аквариум (8)
  9. Летучий Голландец (8)
  10. Тимур и его команда (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Память льда (8)
  13. Роксолана (7)
  14. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (7)
  15. Странствующий теллуриец (7)
  16. Требуется чудо (6)
  17. Яфет (6)
  18. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  19. Армагеддон (5)
  20. Пирамида (5)
  21. К "последнему" морю (5)
  22. Круг любителей покушать (5)
  23. Свет вечный (5)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  25. По тонкому льду (5)
  26. Киммерийское лето (5)
  27. Дикарка (4)
  28. Демон и Бродяга (4)
  29. Любовница на двоих (4)
  30. Полковнику никто не пишет (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Диккенс Чарльз — > читать бесплатно "Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим"


Чарльз Диккенс


Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим




Перевод с английского А. В. КРИВЦОВОЙ и ЕВГЕНИЯ ЛАННА
OCR Кудрявцев Г.Г.

Роман

CHARLES DICKENS

THE PERSONAL HISTORY OF DAVID COPPERFIELD


1849-1850
Четвертое, пересмотренное издание перевода
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА*
В предисловии к первому изданию этой книги я говорил, что чувства,
которые я испытываю, закончив работу, мешают мне отступить от нее на
достаточно большое расстояние и отнестись к своему труду с хладнокровием,
какого требуют подобные официальные предварения. Мой интерес к ней был
настолько свеж и силен, а сердце настолько разрывалось меж радостью и
скорбью - радостью достижения давно намеченной цели, скорбью разлуки со
многими спутниками и товарищами, - что я опасался, как бы не обременить
читателя слишком доверительными сообщениями и касающимися только меня одного
эмоциями.
Все, что я мог бы сказать о данном повествовании помимо этого, я
попытался сказать в нем самом.
Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно
откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что
автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя,
когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И
тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще
признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один
человек неспособен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я,
когда писал ее.
Сказанное выше в такой мере сохраняет свою силу и сегодня, что мне
остается сделать читателю лишь еще одно доверительное сообщение. Из всех
моих книг я больше всего люблю эту. Мне легко поверят, если я скажу, что
отношусь как нежный отец ко всем детям моей фантазии и что никто и никогда
не любил эту семью так горячо, как люблю ее я. Но есть один ребенок, который
мне особенно дорог, и, подобно многим нежным отцам, я лелею его в
глубочайших тайниках своего сердца. Его имя - "Дэвид Копперфилд".

ЖИЗНЬ ДЭВИДА КОППЕРФИЛДА, РАССКАЗАННАЯ ИМ САМИМ
Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни, или это
место займет кто-нибудь другой - должны показать последующие страницы. Начну
рассказ о моей жизни с самого начала и скажу, что я родился в пятницу в
двенадцать часов ночи (так мне сообщили, и я этому верю). Было отмечено, что
мой первый крик совпал с первым ударом часов.
Принимая во внимание день и час моего рождения, сиделка моей матери и
кое-какие умудренные опытом соседки, питавшие живейший интерес ко мне за
много месяцев до нашего личного знакомства, объявили, во-первых, что мне
предопределено испытать в жизни несчастья и, во-вторых, что мне дана
привилегия видеть привидения и духов; по их мнению, все злосчастные младенцы
мужского и женского пола, родившиеся в пятницу около полуночи, неизбежно
получают оба эти дара.
Мне незачем останавливаться здесь на первом предсказании, ибо сама
история моей жизни лучше всего покажет, сбылось оно или нет. О втором
предсказании я могу только заявить, что если я не промотал этой части моего
наследства в младенчестве, то, стало быть, еще не вступил во владение ею.
Впрочем, лишившись своей собственности, я отнюдь не жалуюсь, и, если в
настоящее время она находится в других руках, я от всей души желаю владельцу
сохранить ее.
Я родился в сорочке, и в газетах появилось объявление о ее продаже по
дешевке - за пятнадцать гиней. Но либо в ту пору у моряков было мало денег,
либо мало веры и они предпочитали пробковые пояса, - я не знаю; мне известно
только, что поступило одно-единственное предложение от некоего ходатая по
делам, связанного с биржевыми маклерами, который предлагал два фунта



наличными (намереваясь остальное возместить хересом), но дать больше, и тем
самым предохранить себя от опасности утонуть, не пожелал. Вслед за сим
объявлений больше не давали, сочтя их пустой тратой денег, - что касается
хереса, то моя бедная мать распродавала тогда свой собственный херес, - а
десять лет спустя сорочка была разыграна в наших краях в лотерее между
пятьюдесятью участниками, внесшими по полкроны, причем выигравший должен
быть доплатить пять шиллингов. Я сам при этом присутствовал и, припоминаю,
испытывал некоторую неловкость и смущение, видя, как распоряжаются частью
меня самого. Помнится, сорочка была выиграна старой леди с маленькой
корзиночкой, из которой она весьма неохотно извлекла требуемые пять
шиллингов монетами по полпенни, не доплатив при этом двух с половиной
пенсов; было потрачено немало времени на безуспешные попытки доказать ей это
арифметическим путем. В наших краях долго еще будут вспоминать тот
примечательный факт, что она и в самом деле не утонула, а торжественно
почила девяноста двух лет в своей собственной постели. Как мне рассказывали,
она до последних дней особенно гордилась и хвастала тем, что никогда не
бывала на воде, разве что проходила по мосту, а за чашкой чаю (к которому
питала пристрастие) она до последнего вздоха поносила нечестивых моряков и
всех вообще людей, которые самонадеянно "колесят" по свету. Тщетно
втолковывали ей, что этому предосудительному обычаю мы обязаны многими
приятными вещами, включая, может быть, и чаепитие. Она отвечала еще более
энергически и с полной верой в силу своего возражения:
- Не будем колесить!
Дабы и мне не колесить, возвращаюсь к моему рождению.
Я родился в графстве Суффолк, в Бландерстоне или "где-то поблизости",
как говорят в Шотландии. Родился я после смерти отца. Глаза моего отца
закрылись за шесть месяцев до того дня, как мои раскрылись и увидели свет.
Даже теперь мне странно, что он никогда меня не видел, и еще более странным
мне кажется то туманное воспоминание, какое сохранилось у меня с раннего
детства, о его белой надгробной плите на кладбище и о чувстве невыразимой
жалости, которую я, бывало, испытывал при мысли, что эта плита лежит там
одна темными вечерами, когда в нашей маленькой гостиной пылает камин и горят
свечи, а двери нашего дома заперты на ключ и на засов, - иной раз мне
чудилось в этом что-то жестокое.
Тетка моего отца, а, стало быть, моя двоюродная бабка, о которой будет
еще речь впереди, была самой значительной персоной в нашей семье. Мисс
Тротвуд, или мисс Бетси, как называла ее моя бедная мать, когда ей случалось
преодолеть свой страх перед этой грозной особой и упомянуть о ней (это
случалось редко), - мисс Бетси вышла замуж за человека моложе себя, который
был очень красив, хотя к нему отнюдь нельзя было применить незамысловатую
поговорку: "Красив, кто хорош". Не без основания подозревали, что он
поколачивал мисс Бетси и даже принял однажды, во время спора о домашних
расходах, срочные и решительные меры к тому, чтобы выбросить ее из окна
второго этажа. Такие признаки неуживчивого характера побудили мисс Бетси
откупиться от него и расстаться по взаимному соглашению. Он отправился со
своим капиталом в Индию, где (если верить нашей удивительной семейной
легенде) видели, как он разъезжал на слоне в обществе бабуина; * я же думаю,
что, вероятно, это был бабу* или бегума*. Как бы там ни было, лет через
десять пришла из Индии весть о его смерти. Никто не знал, как подействовала
она на мою бабушку: тотчас после разлуки с ним она снова стала носить свою
девичью фамилию, купила далеко от наших мест, в деревушке на морском
побережье, коттедж, поселилась там с одной-единственной служанкой и, по
слухам, жила в полном уединении.
Кажется, мой отец был когда-то ее любимцем, но его женитьба смертельно
оскорбила ее, потому что моя мать была "восковой куклой". Она никогда не
видела моей матери, но знала, что ей еще не исполнилось двадцати лет. Мой
отец и мисс Бетси больше никогда не встречались. Он был вдвое старше моей
матери, когда женился на ней, и не отличался крепким сложением. Спустя год
он умер - как я уже говорил, за шесть месяцев до моего появления на свет.
Таково было положение дел под вечер в пятницу, которую мне, быть может,
позволительно назвать знаменательной и чреватой событиями. Впрочем, я не
имею права утверждать, будто эти дела были мне в то время известны или будто
я сохранил какое-то воспоминание, основанное на свидетельстве моих
собственных чувств, о том, что последовало.
Моя мать, чувствуя недомогание, в глубоком унынии сидела у камина,
сквозь слезы смотрела на огонь и горестно размышляла о себе самой и о
лишившемся отца маленьком незнакомце, чье появление на свет, весьма
равнодушный к его прибытию, уже готовы были приветствовать несколько гроссов
пророческих булавок в ящике комода наверху. Итак, в тот ветреный мартовский
день моя мать сидела у камина притихшая и печальная и с тоскою думала о том,
что едва ли она выдержит благополучно предстоящее ей испытание; подняв
глаза, чтобы осушить слезы, она посмотрела в окно и увидела незнакомую леди,
идущую по саду.
Она взглянула еще раз, и ее охватило предчувствие, что это мисс Бетси.
Лучи заходящего солнца, скользя над садовой изгородью, озаряли незнакомую



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
РЕКЛАМА
Василенко Иван - Весна
Василенко Иван
Весна


Посняков Андрей - Сын ярла
Посняков Андрей
Сын ярла


Головачев Василий - Укрощение зверя
Головачев Василий
Укрощение зверя


Посняков Андрей - Перстень Тамерлана
Посняков Андрей
Перстень Тамерлана


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.