Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (54)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  3. Любовница на двоих (14)
  4. Обратись к Бешенному (14)
  5. Свет вечный (13)
  6. Требуется чудо (10)
  7. Последнее допущение Господа (10)
  8. Омон Ра (8)
  9. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  10. Кредо (8)
  11. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  12. Круг любителей покушать (6)
  13. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  14. Аквариум (5)
  15. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  16. Летучий Голландец (5)
  17. Два демона (5)
  18. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  19. Темный лорд (4)
  20. Кафедра странников (3)
  21. Пощады не будет (3)
  22. Свирепый черт Лялечка (3)
  23. Смягчающие обстоятельства (3)
  24. Начало всех начал (3)
  25. Прозрачные витражи (3)
  26. Вещий Олег (3)
  27. Бремя власти (3)
  28. К "последнему" морю (3)
  29. Память льда (3)
  30. Аутодафе (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Диккенс Чарльз — > читать бесплатно "Холодный дом"


Чарльз Диккенс


Холодный дом



Перевод с английского М. Клягиной-Кондратьевой
Второе, пересмотренное издание перевода
OCR Кудрявцев Г.Г.
Собрание сочинении в тридцати томах, т. 17.
Под общей редакцией Л. А. Аникста и В. В. Ивашевой,
Государственное издательство художественной литературы Москва 1960
CHARLES DICKENS
BLEAK HOUSE
Ch. I-XXX
1853


ПРЕДИСЛОВИЕ
Как-то раз в моем присутствии один из канцлерских судей любезно
объяснил обществу примерно в полтораста человек, которых никто не подозревал
в слабоумии, что хотя предубеждения против Канцлерского суда распространены
очень широко (тут судья, кажется, покосился в мою сторону), но суд этот на
самом деле почти безупречен. Правда, он признал, что у Канцлерского суда
случались кое-какие незначительные промахи - один-два на протяжении всей его
деятельности, но они были не так велики, как говорят, а если и произошли, то
только лишь из-за "скаредности общества": ибо это зловредное общество до
самого последнего времени решительно отказывалось увеличить количество судей
в Канцлерском суде *, установленное - если не ошибаюсь - Ричардом Вторым *,
а впрочем, неважно, каким именно королем.
Эти слова показались мне шуткой, и, не будь она столь тяжеловесной, я
решился бы включить ее в эту книгу и вложил бы ее в уста Велеречивого Кенджа
или мистера Воулса, так как ее, вероятно, придумал либо тот, либо другой.
Они могли бы даже присовокупить к ней подходящую цитату из шекспировского
сонета:
Красильщик скрыть не может ремесло,
Так на меня проклятое занятье
Печатью несмываемой легло.
О, помоги мне смыть мое проклятье! *
Но скаредному обществу полезно знать о том, что именно происходило и
все еще происходит в судейском мире, поэтому заявляю, что все написанное на
этих страницах о Канцлерском суде - истинная правда и не грешит против
правды. Излагая дело Гридли, я только пересказал, не изменив ничего по
существу, историю одного истинного происшествия, опубликованную
беспристрастным человеком, который по роду своих занятий имел возможность
наблюдать это чудовищное злоупотребление с самого начала и до конца. В
настоящее время {В августе 1853 г. (Прим. автора.) } в суде разбирается
тяжба, которая была начата почти двадцать лет тому назад; в которой иногда
выступало от тридцати до сорока адвокатов одновременно; которая уже обошлась
в семьдесят тысяч фунтов, истраченных на судебные пошлины; которая является
дружеской тяжбой и которая (как меня уверяют) теперь не ближе к концу, чем в
тот день, когда она началась. В Канцлерском суде разбирается и другая
знаменитая тяжба, все еще не решенная, а началась она в конце прошлого
столетия и поглотила в виде судебных пошлин уже не семьдесят тысяч фунтов, а
в два с лишком раза больше. Если бы понадобились другие доказательства того,
что тяжбы, подобные делу "Джарндисы против Джарндисов", существуют, я мог бы
в изобилии привести их на этих страницах к стыду... скаредного общества.
Есть еще одно обстоятельство, о котором я хочу коротко упомянуть. С
того самого дня, как умер мистер Крук, некоторые лица отрицают, что так
называемое самовозгорание возможно; после того как кончина Крука была
описана, мой добрый друг, мистер Льюис * (быстро убедившийся в том, что
глубоко ошибается, полагая, будто специалисты уже перестали изучать это
явление), опубликовал несколько остроумных писем ко мне, в которых
доказывал, что самовозгорания быть не может. Должен заметить, что я не ввожу
своих читателей в заблуждение ни умышленно, ни по небрежности и, перед тем
как писать о самовозгорании, постарался изучить этот вопрос. Известно около
тридцати случаев самовозгорания, и самый знаменитый из них, происшедший с
графиней Корнелией де Баиди Чезенате, был тщательно изучен и описан
веронским пребендарием * Джузеппе Бианкини, известным литератором,
опубликовавшим статью об этом случае в 1731 году в Вероне и позже, вторым
изданием, в Риме. Обстоятельства смерти графини не вызывают никаких
обоснованных сомнений и весьма сходны с обстоятельствами смерти мистера



Крука. Вторым в ряду наиболее известных происшествий этого рода можно
считать случай, имевший место в Реймсе шестью годами раньше и описанный
доктором Ле Ка, одним из самых известных хирургов во Франции. На этот раз
умерла женщина, мужа которой, по недоразумению, обвинили в ее убийстве, но
оправдали после того, как он подал хорошо аргументированную апелляцию в
вышестоящую инстанцию, так как свидетельскими показаниями было неопровержимо
доказано, что смерть последовала от самовозгорания. Я не считаю нужным
добавлять к этим знаменательным фактам и тем общим ссылкам на авторитет
специалистов, которые даны в главе XXXIII {Другой случай, очень обстоятельно
описанный одним зубным врачом, был отмечен в Соединенных Штатах Америки, в
городе Колумбусе, совсем недавно. Он произошел с немцем, содержателем винной
лавки, горьким пьяницей. (Прим. автора.)}, мнения и исследования знаменитых
профессоров-медиков, французских, английских и шотландских, опубликованные в
более позднее время; отмечу только, что не откажусь от признания этих
фактов, пока не произойдет основательное "самовозгорание" тех свидетельств,
на которых основываются суждения о происшествиях с людьми.
В "Холодном доме" я намеренно подчеркнул романтическую сторону
будничной жизни.

ХОЛОДНЫЙ ДОМ


ГЛАВА I
В Канцлерском суде
Лондон. Осенняя судебная сессия - "Сессия Михайлова дня"* - недавно
началась, и лорд-канцлер восседает в Линкольнс-Инн-Холле *. Несносная
ноябрьская погода. На улицах такая слякоть, словно воды потопа только что
схлынули с лица земли, и, появись на Холборн-Хилле мегалозавр длиной футов в
сорок, плетущийся, как слоноподобная ящерица, никто бы не удивился. Дым
стелется едва поднявшись из труб, он словно мелкая черная изморось, и
чудится, что хлопья сажи - это крупные снежные хлопья, надевшие траур по
умершему солнцу. Собаки так вымазались в грязи, что их и не разглядишь.
Лошади едва ли лучше - они забрызганы по самые наглазники. Пешеходы,
поголовно заразившись раздражительностью, тычут друг в друга зонтами и
теряют равновесие на перекрестках, где, с тех пор как рассвело (если только
в этот день был рассвет), десятки тысяч других пешеходов успели споткнуться
и поскользнуться, добавив новые вклады в ту уже скопившуюся - слой на слое -
грязь, которая в этих местах цепко прилипает к мостовой, нарастая, как
сложные проценты.
Туман везде. Туман в верховьях Темзы, где он плывет над зелеными
островками и лугами; туман в низовьях Темзы, где он, утратив свою чистоту,
клубится между лесом мачт и прибрежными отбросами большого (и грязного)
города. Туман на Эссекских болотах, туман на Кентских возвышенностях. Туман
ползет в камбузы угольных бригов; туман лежит на реях и плывет сквозь снасти
больших кораблей; туман оседает на бортах баржей и шлюпок. Туман слепит
глаза и забивает глотки престарелым гринвичским пенсионерам*, хрипящим у
каминов в доме призрения; туман проник в чубук и головку трубки, которую
курит после обеда сердитый шкипер, засевший в своей тесной каюте; туман
жестоко щиплет пальцы на руках и ногах его маленького юнги, дрожащего на
палубе. На мостах какие-то люди, перегнувшись через перила, заглядывают в
туманную преисподнюю и, сами окутанные туманом, чувствуют себя как на
воздушном шаре, что висит среди туч.
На улицах свет газовых фонарей кое-где чуть маячит сквозь туман, как
иногда чуть маячит солнце, на которое крестьянин и его работник смотрят с
пашни, мокрой, словно губка. Почти во всех магазинах газ зажгли на два часа
раньше обычного, и, кажется, он это заметил - светит тускло, точно нехотя.
Сырой день всего сырее, и густой туман всего гуще, и грязные улицы
всего грязнее у ворот Тэмпл-Бара *, сей крытой свинцом древней заставы, что
отменно украшает подступы, но преграждает доступ к некоей свинцоволобой
древней корпорации. А по соседству с Трмпл-Баром, в Линкольнс-Инн-Холле, в
самом сердце тумана восседает лорд верховный канцлер в своем Верховном
Канцлерском суде.
И в самом непроглядном тумане и в самой глубокой грязи и трясине
невозможно так заплутаться и так увязнуть, как ныне плутает и вязнет перед
лицом земли и неба Верховный Канцлерский суд, этот зловреднейший из старых
грешников.
День выдался под стать лорд-канцлеру - в такой, и только в такой вот
день подобает ему здесь восседать, - и лорд-канцлер здесь восседает сегодня
с туманным ореолом вокруг головы, в мягкой ограде из малиновых сукон и
драпировок, слушая обратившегося к нему дородного адвоката с пышными
бакенбардами и тоненьким голоском, читающего нескончаемое краткое изложение
судебного дела, и созерцая окно верхнего света, за которым он видит туман и
только туман. День выдался под стать членам адвокатуры при Верховном



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109
РЕКЛАМА
Андреев Николай - Четвертый уровень. Предательство
Андреев Николай
Четвертый уровень. Предательство


Сертаков Виталий - Даг из клана Топоров
Сертаков Виталий
Даг из клана Топоров


Орлов Алекс - Тайный друг ее величества
Орлов Алекс
Тайный друг ее величества


Андреев Николай - Третий уровень. Тени прошлого
Андреев Николай
Третий уровень. Тени прошлого


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.