Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (53)
  2. Путь Кейна. Одержимость (51)
  3. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (31)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (28)
  6. Свирепый черт Лялечка (24)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Гнев дракона (23)
  9. Цифровая крепость (22)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (22)
  11. Имя потерпевшего - никто (20)
  12. Непредвиденные встречи (19)
  13. Умножающий печаль (19)
  14. По тонкому льду (15)
  15. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Париж на три часа (11)
  18. Роксолана (10)
  19. Замок Броуди (9)
  20. Любовница на двоих (9)
  21. Яфет (9)
  22. К "последнему" морю (8)
  23. Колдун из клана Смерти (8)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (8)
  25. Чудовище без красавицы (7)
  26. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  27. Омон Ра (6)
  28. Брудершафт с Терминатором (6)
  29. Аквариум (5)
  30. Его сиятельство Каспар Фрай (5)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Киндзбургская Инна — > читать бесплатно "Один год в Израиле"


Инна Кинзбурская


Один год в Израиле (записки репатрианта)



"ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ"
-- Писать надо смешно, -- сказал мне приехавший в гости сын, узнав, что я
пишу эти записки.
-- Смешно?
-- Да. Как Д. -- Он назвал имя известного писателя из русского зарубежья. --
Помнишь, с какой любовью он пишет об эмигрантах? И с каким юмором.
-- Господи, сынок, мы же не эмигранты. Мы олимы -- взошедшие. Это не одно и
то же. Мы не в чужой стране, а у себя дома. Тут уже не до смеха.
-- Жаль, -- сказал сын. -- Грустная будет книга. Прошел год, я прочитала
написанное. Может, и в самом деле, надо было "писать смешно". Ведь в нашей
отнюдь не легкой жизни мы все-таки много смеялись. Мы умели шутить сами над
собой: ведь мы -- евреи. Но писалось иначе. Писалось, как писалось -- пишущий
не волен над собою. Наверное, книга получилась грустной. Но это ведь тоже
оттого, что мы -- евреи из европейского галута. Нас всегда узнавали по
грустным глазам, по вечной еврейской скорби в глазах, и от этого тоже никуда
не деться.
И все же, когда я перечла написанное, то увидела в нем другое -- главное --
надежду. Мы всегда выживали, выживем и на этот раз.
"I"
Ночь. Умолкли за окном птицы. Тишину нарушает только короткий лай собак,
да изредка вожделенно кричат кошки. Пока редко. Природа еще только готовится
к обновлению, к новому всплеску жизни. Хотя здесь, в Израиле, кажется,
трудно уловить грань между замиранием и пробуждением природы. Мы приехали
сюда в декабре, и земля преподнесла нам первый райский дар. Алина, младшая
из нас, дотронулась до моей руки:
-- Смотри, розы...
Утром мы вышли из дома. Ирина, дочь, застыла возле чьей-то калитки.
-- Кактусы... Кактусы на улицах, -- произнесла она, задумчиво глядя па
толстый зеленый ствол в колючках. Мы привыкли, что кактусы растут только на
окнах в маленьких горшочках.
Мы почти пережили зиму. Каждое утро дарило мне огромное богатство красок
-- цветы, плоды, травы. Одни цветы увядали, другие вдруг осыпали деревья. А
под балконом в соседнем дворике горели на дереве апельсины. Еще не знаю, как
здесь летом. Наверное, слишком щедрое солнце сделает эту палитру беднее.
Жаль.
Я сижу на кухне, крохотной кухне этой нелепой, неустроенной чужой
квартиры, по странной прихоти судьбы на короткий миг вечности -- на один
арендный год -- оказавшейся нашей за плату, ни прежде, ни теперь для нас
немыслимую -- пятьсот долларов в месяц.
По утрам я слышу оглушительный протяжный неповторимый голос Ципоры, моей
квартирной хозяйки. Мне кажется, я не спутаю этот голос ни с каким другим.
Стоит ей проснуться или возвратиться откуда-то, ее голос заполняет все
окружающее пространство.
-- Шлом-и-и-и! -- на весь квартал зовет она своего годовалого внука,
сидящего у нее на руках, и раскатисто, тоже неповторимо, металлически
смеется. Мне кажется, будто она хохочет у меня над ухом.
-- Как поживаешь? -- спрашивает Ципора меня при встрече. Обычное, ничего не
значащее израильское приветствие. Спасибо ей, она сама и отвечает:
"Беседер?" -- порядок, а то и впрямь я могу подумать, что ей интересно, как
мне живется после того, как она ободрала меня с такой легкостью.
...В аэропорт Бен-Гурион мы прилетели ночью.
-- Куда везти? -- спросили нас, когда мы оформляли документы.
-- Туда, где есть жилье и работа. Ни жилья, ни работы нигде по стране не
было. Мы вспомнили рассказы наших приятелей, ездивших года полтора тому в
Израиль в гости. "Из аэропорта -- в квартиру, -- говорили они нам. -- На
выбор". То были старые добрые времена, когда алия еще не валила валом, а
квартиры, построенные государственной компанией "Амидар", ждали олимов
готовенькие, закрытые на ключ.
-- Пожалуйста, -- сказали нам, -- можно в гостиницу. Но мы уже были
наслышаны про цены в гостиницах. Стали звонить из аэропорта по немногим, что
были у нас, номерам телефонов -- к старым знакомым, к знакомым знакомых, к
родственникам друзей. Ответ один:
-- К сожалению...
Наконец, на том конце провода мы услышали:
-- Приезжайте.
Мы назвали адрес, и через час с небольшим наши мужчины уже выбрасывали из
такси чемоданы, а я обнималась с подругой нашей давней студенческой юности,
несытой, но веселой и теперь для нас полной воспоминаний.


Приютившие нас друзья были сами олимы, только месяц в стране, мы прожили
в их еще не очень обжитом, но теплом душевном доме три дня -- в поисках
квартиры на частном рынке. Скупили газеты в ближайшем киоске, позвонили по
всем телефонам, указанным в объявлениях. Ответ был стереотипен:
-- Нет. Уже нет... Только вчера... Только позавчера... Понятно. Мы
приехали па пике алии. С квартирами было плохо. Наши друзья разыскивали
старых и новых знакомых, подняли на ноги все, что можно было поднять, --
квартир не было. В одном месте нам назвали адрес, мы побежали туда, но в
прихожей уже стоял маленький человек. Он горделиво приосанился и произнес:
-- Квартира уже снята.
Наконец, в одном квартирном бюро нам сказали, что есть жилье в соседнем
городке. Мужчины взяли такси и поехали смотреть. Вернулись унылые: селиться
туда не хотелось.
-- И сколько?
-- Четыреста пятьдесят.
-- За сарай? Платить, так была бы квартира. Мы искали еще полдня.
-- С квартирами будет все хуже, -- провидчески изрек Володя, муж Ирины. -- У
нас есть единственный вариант. Надо соглашаться. Не такой уж это и сарай.
Перепуганные женщины поддержали.
-- Звони.
-- Вы знаете, -- сказали нам в квартирном бюро, -- квартира сдается за
пятьсот.
-- Соглашаемся. Завтра могут запросить пятьсот пятьдесят.
Так мы оказались у Ципоры.
Деньги у нас были. Нам даровали их в аэропорту под названием "корзина
абсорбции". Мы думали, наверное, так оно и было, что назначение этих денег --
помочь нам нормально дышать при вхождении в атмосферу незнакомой нам жизни.
Оказалось, их надо переложить в карман Ципоры -- благо карман у нее имелся
немаленький. Она взяла деньги как-то плотоядно, уверенно, будто они и
предназначались ей -- по праву женщины, рожденной на этой земле. Прибавочная
стоимость на алию. Что с того, что с оставшимися деньгами дышать трудно. Это
ваши проблемы.
Она держалась, словно светская женщина. На маленьком металлическом
расписном подносике в тонких стеклянных стаканах она подала нам оранжевый,
как солнце, апельсиновый напиток, искрящийся пузырьками газа.
-- Пожалуйста, -- и улыбнулась.
Господи, да ведь она красавица, наша хозяйка! Тонкая, стройная, шея
высокая, гордая посадка головы, тонкий рисунок черт лица. Крашена под
блондинку, но ей идет: кожа светлая, глаза светлые. Кажется, даже слишком
светлые, словно пустые. Понятно, не молода, а была, наверное, необыкновенно
хороша. Немного портит живот -- великоват. Рожала.
-- Сколько у вас детей? -- спрашиваем мы с помощью жестов. Она понимает и
тоже показывает на пальцах:
-- Одиннадцать. Две дочери, а то все сыновья. Одиннадцать! Ничего себе. А
походка легкая, и сапожки сидят -- позавидуешь.
-- Муж есть?
Она покачала головой.
-- Там? -- спросила я по-русски и сопроводила свой вопрос интернациональным
жестом -- вниз: в земле, мол?
-- Там, -- ответила она на иврите и сопроводила ответ жестом, указывающим
направление прямо противоположное, -- на небесах. При этом глаза ее слегка
потемнели и лицо на миг застыло. Пожалуй, это был единственный раз, когда,
как мне показалось, она прикоснулась к духовному. Больше мне этого видеть не
довелось.
По субботам за балконом у нее болтается на ветру стираное белье -- она не
соблюдает субботы. Из квартиры доносятся дразнящие запахи пряностей и
жарящегося мяса (мы еще не можем позволить себе такой роскоши) -- по субботам
Ципора собирает своих сыновей и их семьи. По субботам некуда деться от шума
и гомона, от хлопанья двери, от музыки и топота детских ног. Взрослые
садятся у длинного-предлинного стола, долго едят, пьют, галдят, а дети
бегают по лестнице и по крыше над моей головой.
В какую-то субботу, а может быть в праздник, я была дома одна, а рядом
так гремело и ухало, что мне показалось -- обрушилась стена и пляшут у меня в
прихожей. Я даже вышла из комнаты, чтобы проверить, но нет, дверь была
заперта, а запах мяса просачивался из-под двери. На лестнице, в оконном
проеме, жарились шашлыки.
Хорошо, что есть большие и дружные семьи. Хорошо, что они собираются
вместе, хорошо, что маме есть на что их поить и кормить.
Месяцы спустя в такую вот веселую субботу предстала перед этой дружной
семьей моя Ирина. Она единственная из нас уже умела объясняться на иврите.
...Ирина уезжала в Галилею. Там, рядом со старым еврейским поселением,
вырос поселок из ста караванов. Ирине, Володе, Але -- на троих -- дали
караван, маленький прямоугольный домик, похожий на вагончик. Но это был
прелестный и желанный дом, он хорошо отделан, чист и уютен внутри, есть две
спальни и салон, кухня, ванна -- все, что нужно для жизни. Он не так



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Предсмертное желание, или Поворот судьбы
Шилова Юлия
Предсмертное желание, или Поворот судьбы


Володихин Дмитрий - Маяк Хаагард
Володихин Дмитрий
Маяк Хаагард


Володихин Дмитрий - Полдень сегодняшней ночи
Володихин Дмитрий
Полдень сегодняшней ночи


Дальский Алекс - Побег в невозможное
Дальский Алекс
Побег в невозможное


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.