Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (75)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  7. Аквариум (14)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Чудовище без красавицы (10)
  12. Бубен верхнего мира (8)
  13. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  14. Гнев дракона (8)
  15. Гиперион (7)
  16. Вещий Олег (7)
  17. Брудершафт с Терминатором (6)
  18. Покер с акулой (6)
  19. Роксолана (6)
  20. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  21. Путь Кейна. Одержимость (5)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  23. Цифровая крепость (4)
  24. К "последнему" морю (4)
  25. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  26. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  27. Яфет (4)
  28. Журналист для Брежнева (4)
  29. По тонкому льду (4)
  30. Чародей звездолета "Агуди" (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

История — > Короткевич Владимир — > читать бесплатно "Оружие"


Владимир Короткевич


Оружие



СЛОВО ОТ АВТОРА
Тот, кто читал мой роман "Колосья под серпом твоим", конечно, помнит
главного героя романа Алеся Загорского - князя по происхождению,
крестьянина по воспитанию, демократа по убеждениям. Помнит
близнецов-братьев Когутов, названых братьев героя, "дядьку" (и старшего
товарища) Халимона Кирдуна и других, о которых в повести лишь упоминается.
Как она вообще возникла, повесть "Оружие"? Как вы помните, первые две
книги романа заканчиваются "на пороге" восстания 1863-1864 годов,
заключительную фазу которого возглавил в Белоруссии и Литве друг Алеся
Кастусь Калиновский.
Известно, что необходимо для каждой революции. Прежде всего _условия_,
когда большей части общества становится невозможно существовать так, как
прежде, невозможно дольше терпеть социальное и национальное угнетение.
Условия, при которых меньшинство забыло о справедливости и ежеминутно
попирает честь Человека, который трудится, кормит, думает (а из таких
состоит большинство всякого общества, если это общество не разбойничье,
добывает себе хлеб плугом, а не долбней [долбня - в данном случае битье,
разбой, вообще насилие]; в истории бывали и такие).
Во-вторых, необходима _мысль_ о невыносимости своего положения и о том,
как это положение изменить. Мысль, которую восприняла как свою большая или
меньшая часть общества. Того, конечно, которое честно добывает свой хлеб
насущный, - все равно, пашет ли оно землю или мудрит над формулами.
Есть мысль - найдется и третье: _руки_, которые разрушат обветшавший,
не соответствующий времени, закостеневший панцирь, мешающий росту.
Но если даже имеются все предпосылки - они могут так и остаться
предпосылками, если руки не вооружены.
Правда, могут проиграть и вооруженные руки, как проиграло, по разным
причинам, восстание 1863-1864 годов, но вооруженные руки восстания, по
крайней мере, заставили говорить о себе. Заставили потомков помнить,
уважать память восстания, делать из его уроков свои выводы (I
Интернационал и все, что из него было унаследовано и осуществлено, -
работа многих и многих деятелей, философов, поэтов).
И мы не можем в этом случае цитировать горькое двустишие:
Мятеж не может кончиться удачей...
В случае таком его зовут иначе.
Потому что - ну конечно же! - для александров и муравьевых [имеются в
виду император Александр II (царствовал с 1855 э 1881 год) и граф
М.Муравьев] задушенное восстание было мятежом, но для наших современников
оно - Революция с ее славой. И ее солдаты всегда остаются для нас
примером. А достижимым или недостижимым - это уже зависит не от них, а от
него, тебя, меня. От каждой личности, которая понимает, что на нее смотрят
не только глаза современника, но и их давно уже мертвые и вечно живые
глаза.
Как родилась эта повесть? Откровенно говоря, неожиданно, и поэтому я
должен сказать об этом несколько слов. Поначалу должен был быть небольшой
раздел третьей книги романа. Именно о том, как определенное количество рук
получило оружие. И вдруг, как это часто бывает, герои начали
своевольничать, выламываться из своей среды, а значит, и из ткани романа.
Что знал мой герой до этого? Еще достаточно патриархальный крестьянский
и дворянский мир "западных провинций". Знал и большой свет, который
прикрыл свою убогую наготу золотом, победами, указами, один другого
мудрее, бесстыжим пустословием и еще более бесстыжей эксплуатацией.
Знал он и единственно подлинный свет (и цвет) современного ему
общества. Тот, которому тупо мешали жить и трудиться и дружно выпихивали
вперед, когда нужно было оказать фасад империи. То, о чем Некрасов
говорил:
...гнилой товар показывать
С хазового конца (*1).
Он, Алесь, учился у лучших ученых Петербургского университета, пропадал
по эрмитажам, зачитывался Достоевским (сосланным на каторгу) и Лермонтовым
(застреленным), был лично знаком с Шевченко, обливался слезами, слушая
песни народа и музыку, что выросли из них.
У него был еще и другой повод залиться слезами.
Потому что существовало не только общество духа и мысли (которое он
знал и любил), не только общество придворных (которое знал тоже и был
вынужден в нем жить).
Существовало общество сломленных, общество отбросов, огромная



государственная свалка, имперская мусорная яма, куда выбрасывались
ненужные части машины, уничтоженные ею же самой.
Была на той свалке гниль (если только человек может стать гнилью без
активной помощи общества), были слабые ростки (а можно же было не топтать,
а подставить подпорку), были и такие, что при иных обстоятельствах могли
стать достойными, а может, и великими сыновьями общества.
А стали и те и другие гнилью, огромной вонючей клоакой, которой
следовало стыдиться, самое существование которой позор для рачительного
хозяина, каким должно быть каждое цивилизованное общество.
Впрочем, чего ему было стыдиться, тому обществу? Себя самого в
миниатюре?
...И вот на самое дно этой клоаки был вынужден спуститься мой герой.
Ведь оружие не купишь ни в государственном арсенале, ни тем более в
Румянцевской библиотеке.
Люди святой идеи были вынуждены лицом к лицу сталкиваться с дном,
отбросами, подонками. Парадокс? Скверный парадокс.
Есть чувство достоинства в заплатанном знамени. Но заплаты не должны
быть со свалки.
Не должны? Ну а если свалка - порождение и неотъемлемая часть общества?
Так называемого общества?
И если эта свалка все же - люди? Не по своей вине неспособные на
подвиг, доблесть, знания, но все же люди. Походя и без угрызений совести
уничтожен бесценный человеческий материал. Орган, который природа создала,
чтоб познать самое себя, и который такие же люди превратили в отходы,
непригодные даже для оценки своей сущности.
Каюсь, мало светлого увидит читатель в повести. Но каждый удар кнута на
ее страницах я могу подкрепить документом. И именно поэтому раздел вылился
в повесть, которая не могла быть не написана.
Ведь именно в этой клоаке мои герои (как сотни других в реальной жизни)
приобрели настоящую закалку, настоящее оружие.
Осознание того, что нельзя, чтобы мучилась Рогожская слобода (*2),
чтобы "кнутобойничали" на Болотной площади, чтобы шел в банду Сашка
Щелканов.
Осознание того, что каждый на земле, даже самый униженный и
оскорбленный, тебе друг и брат. Может быть таким. Будет, если от полюса до
полюса каждая живая душа задумается над этим, над тем, что не везде еще на
земле подобное отошло в небытие.
Над тем, что человечество не должно быть дебильным ребенком, который
ломает свои игрушки, а то и калечит себя самого.
Если мне удастся пусть на мгновение убедить вас, что понимание,
сочувствие и жалость - тоже оружие, я буду считать, что я не зря отнял
время у вас и у себя.



1
Низкие - рукой достать - тучи пахли угольным дымом. А может, это и был
дым. Его несло, вращало, тянуло над Николаевским вокзалом, над площадью,
над улочками, тупиками, над городом, над всем светом. Стоило покупать аж в
Англии кардифф [английский (из Южного Уэльса) антрацит высокого качества
(прим.авт.)] и везти его сюда, чтобы так засмрадить небо.
Именно в такой день, гнилой февральский день 1862 года, приехал в
Москву будущий комиссар повстанцев Нижнего Приднепровья князь Алесь
Загорский с другом Мстиславом Маевским, старым "дядькой" Кирдуном (а по
прозвищу - Халява) и своим "дядькованым" (*3) братом, вольноотпущенником
Кондратом Когутом.
Перед ними было две цели: закупить необходимое для восстания оружие и
попытаться освободить Кондратова брата-близнеца Андрея, которого вот-вот
должны были доставить этапом из Белоруссии в Бутырскую тюрьму.
Он был приговорен к пожизненной ссылке. Смириться с этим? Нет,
невозможно. Ведь он для Алеся больше, чем брат. Брат по воспитанию и
мыслям. Брат, заточенный в тюрьму за то, что пел на ярмарке песню, которую
написала твоя рука, придумал твой мозг. Не был бы вправе уважать себя,
если б допустил, чтобы друга, брата били "на Болоте" (*4) бичом, а потом
повели в цепях Владимирским трактом.
...На город сыпала совсем не февральская, какая-то гнилая морось
пополам с желтым снегом. Вдоль гор тянулись проезжие дорожки, и на них
стояли лужи цвета мочи, глубокие, со снежной кашей.
С поезда почти никто не сошел. Да и кому было ездить в такую погоду?
Дела подождут до сухих дорог, а теперь сиди, брат, у печки.
Возле пустой стоянки извозчиков они стояли только вчетвером. Впереди,
словно чужие, Мстислав с Кондратом. За ними - Алесь с Кирдуном.
- Ставь кофры [сундуки с несколькими отделениями (франц.)], хамская
морда. - У Мстислава смеялись глаза. - Схлопочешь ты у меня.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
РЕКЛАМА
Апраксина Татьяна - Мир не меч
Апраксина Татьяна
Мир не меч


Головачев Василий - Кто мы? Зачем мы? Опыт трансперсонального восприятия
Головачев Василий
Кто мы? Зачем мы? Опыт трансперсонального восприятия


Володихин Дмитрий - Колонисты
Володихин Дмитрий
Колонисты


Ильин Андрей - Мастер сыскного дела
Ильин Андрей
Мастер сыскного дела


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.