Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (145)
  2. Гнев дракона (107)
  3. Умножающий печаль (97)
  4. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (93)
  5. Начало всех начал (91)
  6. Пелагия и красный петух (том 2) (84)
  7. Цифровая крепость (72)
  8. Путь Кейна. Одержимость (60)
  9. Шпион, или повесть о нейтральной территории (59)
  10. Битва за Царьград (57)
  11. Свирепый черт Лялечка (56)
  12. Омон Ра (54)
  13. Имя потерпевшего - никто (54)
  14. Покер с акулой (32)
  15. Ледокол (32)
  16. Аквариум (25)
  17. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (22)
  18. Киммерийское лето (22)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (22)
  20. Журналист для Брежнева (22)
  21. Париж на три часа (19)
  22. Колдун из клана Смерти (18)
  23. Роксолана (18)
  24. Тимур и его команда (17)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. Яфет (11)
  29. По тонкому льду (11)
  30. Истребивший магию (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Михайлов Сергей — > читать бесплатно "Тумак фортуны или услуга за услугу"


Сергей Михайлов.


Тумак Фортуны или Услуга за услугу



-==Глава первая==-
В тот вечер я был зол, как тысяча голодных Шерханов. Я готов был рвать
и метать. А все потому, что жизнь снова подкинула мне подлянку. И вечно вот
так: шагу не ступишь, чтобы в дерьмо не вляпаться. Такая уж, видать, у меня
фортуна: как ни крути, ни верти, а все худо выходит. Это уж точно.
Да-а, подвезло мне нынче с Новым годом, уж так подвезло, что хоть
башкой о кирпичную стенку бейся. Хорош праздничек, нечего сказать! Всю ночь
в одиночку прокантоваться да в телек пялиться, смотреть, как богема наша
московская шампанское хлещет да в конфетти купается -- удовольствие, скажу я
вам, ниже среднего. Да что я, в конце концов, бобыль-холостяк какой или
монах на епитимье, чтобы такую ночь в единственном числе коротать?!
И не монах я, и не бобыль, а все ж таки один я остался, это уж точно,
один как перст. Светке, жене моей, подфартило ночное дежурство в ее дурацкой
больнице (еще бы! ей всегда "везет" с этими ночными дежурствами, леший их
забодай), а я, как последний идиот, топаю со смены домой через полгорода,
хотя на часах уже десять вечера, старый год вот-вот издохнет, словно
бродячий пес под забором, и пилить мне еще до дому о-го-го сколько... И-эх!
Житуха наша никудышная! Напьюсь сегодня до поросячьего визга, это уж как
пить дать... Два часа! Каких-то вшивых два часа осталось до боя курантов,
черт бы их побрал совсем, а я тут грязный снег мешу своими драными
сапожищами, зубами выклацываю морзянку на языке суахили и медленно околеваю
от холода и обиды.
Город будто вымер. Словно холера всех скосила. Автобусы давно уже на
приколе, такси тоже, похоже, волной смыло, все до единого, а к частнику я ни
в жизнь не сяду. Одного моего кореша, в самый что ни на есть день получки,
один такой частник-рецидивист так хватанул монтировкой по чайнику, что кореш
тот до сих пор вспомнить не может, в каком году Кант родился и чему равно
число "пи" с точностью до двадцать третьего знака. Газеты же теперь снизу
вверх и слева направо читает, все равно что Саддам Хусейн какой-нибудь.
(Раньше, бедолага, он газеты вообще не читал, а все больше колбасу в них
заворачивал). Вот и пить, говорят, завязал, а это уж, прямо скажем, совсем
аномальное явление. Видать, забыл, горемычный, что нет у нас, у работяг,
иного счастья, как опрокинуть стаканчик-другой после тяжелой смены и,
воспарив душой, возвернуться в дом родной, где ждет тебя не дождется вторая
твоя половина, единственная и ненаглядная. Да как же не пить, когда жить
иначе становится невмоготу? Я и сам-то выпить не дурак, хотя в запой никогда
не уходил, Бог миловал, это уж точно. Так, раздавишь с корешами поллитровку
после трудового дня -- и по хатам. Светка-то моя с пониманием к этому
относится, мордобоем не увлекается, мораль не читает и о вреде алкоголизма
не нудит. Вникает, знать, в суть проблемы, душу простого трудяги видит
насквозь, недаром к ним в больницу намедни новый рентген завезли.
Так что к частнику не сяду ни за какие коврижки, хоть режь. Лучше
околею прямо здесь, на улице, вон в том, скажем, сугробе, но черепок свой от
монтировки лиходея-террориста уберегу. Жаль черепок-то, чай не чужой.
Да и зря я, собственно, беспокоюсь. Все частники, поди, по норам своим
да халупам давно уж разбрелись, слюной да соком желудочным истекают в
предвкушении грядущих возлияний, а кто-то наверняка уже хряпнул по паре
стопок, если не все три, и пялится теперь в телеящик, ожидая продолжения
банкета.
Я же истекаю исключительно желчью. Злой, холодный и голодный, словно
один в поле не воин. Ну ничего, вот приду домой, врежу сто пятьдесят, а
потом еще разок, вдогонку -- и тогда, глядишь, оттаю, и душой, и телом. У
меня ведь две ноль-пять припасено, в загашнике, заранее все обмозговал и
припрятал. Две "Столичные" рязанского разлива. Парень я не промах, это уж
точно, люблю в перспективу глядеть, в корень, выражаясь иносказательно. Как
только прознал, что Светке в новогоднюю ночь вкалывать предстоит, так сразу
и припас. Уважаю я это дело, когда выпивки вдоволь, а мне ведь больше двух
пузырей и не надо, я и от одного заметно окосею, уж мне-то свою натуру не
знать! Шампанское? А ну его в баню. Меня от него пучит и рожа краснеет,
словно у запойного алкаша. Я не аристократ какой и не дегенерат, чтобы
шампанское в одиночку глушить. То ли дело водочка!
Где-то пробило пол-одиннадцатого. Тут уж я совсем обозлился и
закостенел душой. А тут еще какой-то патлатый придурок выволок на балкон две
колонки и... надрываясь от натуги, завопил, захрипел на всю округу Санька
Буйнов.

Пропади все пропадом!
Пропади все пропадом!..
Санек орал так, что в желудке сделалось щекотно. Глухо бухали по мозгам
буйновские децибеллы. А ведь верно орешь, Санек, пропади оно все пропадом!
Не жизнь, а дерьмо собачье. На кой ляд она мне сдалась, а? Сам-то ты, Санек,
поди, еще загодя укатил к Алле Борисовне на своем халявном "ягуаре",



прихватив пару ящиков "амаретто". И теперь, поди, уплетаешь икру половниками
-- так, что аж за ушами у тебя пищит да очки от кайфа потеют. И снуют вокруг
тебя, это уж как пить дать, гетеры голозадые, с подносами да со всяческой
выпивкой заморской, а рядом-то все друзья да кореша твои, коллеги и
сотрудники по работе, жены чужие и разные прочие женщины, и все в
бриллиантах, все разукрашены, размалеваны, расфуфырены. Богема, мать твою.
Эти-то уж точно знают, как надо Новый год встречать. У этих-то наверняка все
схвачено, кем надо за все заплачено.
Так что не дери, Санек, луженую глотку свою, не верю я тебе, ну вот
хоть тресни -- уж для кого для кого, а для тебя-то жизнь явно не собачье
дерьмо.
Я двинулся дальше. Путь мой пролегал вдоль набережной. Морозец в тот
день, последний день уходящего года, завернул такой, что аж вдыхнуть было
боязно. Я и дышал-то через раз, опасался носоглотку застудить. Весь декабрь
был теплым, сырым, а тут -- на тебе! -- лютые холода подоспели, как раз
вовремя, чтобы Новый год не казался нам, трудягам, Восьмым марта. Вокруг --
ни зги, хоть глаз коли. На душе было муторно и тошно, словно сунули меня не
в мою тарелку. Уж не забрел ли я ненароком в не то измерение или, на худой
конец, в иной пространственно-временной континуум? (Во, завернул!) В
новогоднюю ночь, говорят, всякие чудеса случаются.
И тут я увидел его, Деда Мороза.
-==Глава вторая==-
Не скажу, чтобы я шибко удивился или, например, обрадовался. Нынче, в
последние предновогодние деньки, этих Дедов Морозов все равно что кур
нещипанных, так и шастают по Москве в театральных реквизитах, с шампанским
под мышкой -- и все же на душе у меня слегка потеплело, когда понял я, что
не один остался на этой вымершей и холодной планетке.
Я зашагал к нему. Подойдя поближе, заметил, что с Дедом Морозом
творится что-то неладное. Ситуация вырисовывалась явно нестандартная. А
когда до меня дошло, что же все-таки стряслось, у меня аж уши на башке
зашевелились.
Бедняга суетился вокруг своего "жигуленка", а тот, стервец, словно
норовистый жеребец, пробив своей лакированной мордой чугунное заграждение,
что тянулось вдоль всей набережной, завис, мерзавец, передними колесами над
самой рекой-Москвой и плавно так покачивался, в любой момент готовый
сигануть вниз. Занесло его, видать, на скользкой дороге, а Дед Мороз,
сердешный, не справился с рулем и-и-и... эх! И вот ведь вопрос: как он
только сумел выбраться из своей колымаги! Да тут не только Дед Мороз, тут
сам черт ногу сломит, это уж точно. А ему, гляди-ка, все нипочем, сам
выбрался, да еще "жигуленок" свой норовит утянуть назад, на твердь земную,
подальше от крутого гранитного берега. Только одному-то ему не справиться,
это уж как пить дать. Вертится вокруг "жигуля", снует туда-сюда, колдует
чего-то, а "жигуль" все ни с места. Потому как слабо ему одному.
И тут он увидел меня. Замер, выпрямился, перестал скакать вокруг да
около и стал терпеливо ждать, когда я подойду поближе.
-- Бог в помощь, приятель, -- приветствовал я его и, критически окинув
сложившуюся ситуацию, сплюнул сквозь дырку в передних зубах. -- Хреново-то
дело, как я погляжу.
-- Да, неудачно все вышло, -- ответил он и в упор уставился на меня. --
Сударь, помогите мне вытащить мою машину. В долгу не останусь, честное
слово.
Сударь, ха! Не товарищ, не гражданин, не даже господин, как нынче стало
модным именоваться, а именно сударь. Что-то новенькое на нашей одной шестой
части суши.
Я отмахнулся.
-- Да ладно, чего уж там. За так помогу, бесплатно. Мне ваши деньги не
нужны, я не из таковских.
-- О'кей, приступим, -- тут же заявил Санта-Клаус и снова стал
деятельным. -- Давайте-ка возьмемся вот здесь и попытаемся вытащить мою
старушку на мостовую.
Я хоть ростом не велик, но силенками Бог явно не обидел, чего уж
скрывать. Вот, видать, и не рассчитал я своих силенок-то. А тут еще, как
нарочно, ветер рванул, завьюжил, да так крепко, что чуть было с ног меня не
сшиб. Словом, схватились мы за зад его "жигуленка", поднатужились, и так
легко оно пошло вдруг, так ходко, словно не стальную колымагу мы с ним
тягаем, а пуховую перину или декорацию из папье-маше. Я и глазом моргнуть не
успел, как все это приключилось. "Жигуленок" вдруг встал на дыбы, как бы
желая взбрыкнуть, и... плавно так, неслышно сиганул в речную пучину. Лишь на
миг замер над гранитной кладкой его новенький блестящий зад и -- ку-ку,
Гриня, поминай как звали. Глухой далекий всплеск -- бул-тых! -- завершил это
трагическое событие.
-- Перебор, -- пробормотал я сконфуженно. -- Не рассчитали. Вот ведь
какая незадача.
С минуту Дед Мороз стоял неподвижно, смиряясь с свершившимся фактом. Я
в этот момент как раз собирался дать деру -- да не успел. Он резко



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
РЕКЛАМА
Корнев Павел - Немного огня
Корнев Павел
Немного огня


Суворов Виктор - Последняя республика
Суворов Виктор
Последняя республика


Доценко Виктор - Обратись к Бешенному
Доценко Виктор
Обратись к Бешенному


Посняков Андрей - Ладожский ярл
Посняков Андрей
Ладожский ярл


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.