Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Вещий Олег (17)
  3. Обряд дома Месгрейвов (14)
  4. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  5. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  6. Бремя власти (9)
  7. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  8. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (7)
  9. Главный противник (7)
  10. (7)
  11. Чары старой ведьмы (6)
  12. Кафедра странников (6)
  13. Битва за Царьград (6)
  14. Начало всех начал (6)
  15. Принц Каспиан (6)
  16. Последний завет (5)
  17. Человек со Звезды (5)
  18. Смягчающие обстоятельства (5)
  19. Пиранья: Первый бросок (5)
  20. День проклятия (5)
  21. Круг любителей покушать (4)
  22. Пощады не будет (4)
  23. Свирепый черт Лялечка (4)
  24. Чистильщик (4)
  25. Любовница на двоих (4)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  27. Кредо (4)
  28. По тонкому льду (4)
  29. Путь князя. Равноценный обмен (3)
  30. Коронация, или последний из романов (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Мураками Харуки — > читать бесплатно "Норвежский лес"


Харуки МУРАКАМИ


НОРВЕЖСКИЙ ЛЕС



Перевод с японского: Анатолий Лян, г. Сеул
Особая благодарность: Ирине Щитченко, г. Москва

Глава 1


Хочу, чтобы ты меня непременно помнил

Было мне тогда 37 лет, сидел я в пассажирском кресле Боинга 747. Огромный
самолет снизил высоту, пронзив толстенные дождевые тучи, и пытался зайти
на посадку.
Холодный ноябрьский дождь намочил землю, окрасив ее в темные тона, и
техперсонал в дождевых накидках, трепыхающиеся флаги на здании аэропорта,
возвышающемся, точно голая скала, рекламные плакаты БМВ и прочие предметы
выглядели, как композиция в стиле фландрийской живописи. "О, опять
Германия, что ли?" - подумал я.
Как только самолет приземлился, погасли надписи "Не курить", и из бортовых
репродукторов полилась негромкая музыка. Какой-то оркестр душевно исполнял
битловский "Nowegian Wood". Как всегда, от этой мелодии у меня закружилась
голова. Впрочем, нет, внутри моей головы все закружилось и замелькало с
такой силой, как никогда раньше.
Мне показалось, что моя голова сейчас взорвется, и я весь сжался и застыл,
не шевелясь, обхватив руками голову. Вскоре ко мне подошла
стюардесса-немка и спросила по-английски, что со мной. Я ответил, что все
нормально, просто небольшое головокружение.
- С вами правда все в порядке?
- Все нормально, спасибо.
Стюардесса ушла, жизнерадостно улыбаясь, музыка сменилась на тему Билли
джоэла.
Я поднял голову и, глядя на темные тучи в небе над Северным морем,
задумался о тех многих вещах, которые потерял за свою жизнь. Потерянное
время, умершие или потерявшиеся из поля зрения люди, воспоминания о том,
чего не вернуть.
Самолет окончательно затормозил, люди отстегнули ремни безопасности и
начали доставать багаж и одежду с полок, а я все еще был там, посреди того
поля. Я чувствовал запах травы, кожей ощущал дуновение ветерка, слышал
пение птиц. Это была осень 1969 года, мне вот-вот должно было исполниться
20 лет.

Та же стюардесса подошла опять и присела рядом со мной, спрашивая, лучше
ли мне теперь.
- Уже все в порядке, спасибо. Просто стало одиноко, знаете. (It's all
right now, thank you. I only felt lonely, you know.)
Я улыбнулся.
- Что ж, со мной тоже так бывает иногда. Я понимаю, о чем вы. (Well, I
feel same way same thing, once in a while. I know what you mean.)
Сказав так, она поднялась, качая головой, и весело улыбнулась.
- Желаю вам приятного путешествия. до свидания! (I hope you'll have a nice
trip. Auf Wiedersehen!)
Я тоже сказал :
- Auf Wiedersehen!
Даже теперь, спустя 18 лет, я могу совершенно ясно представить себе то
поле. Горы, с которых несколько дней ливший дождь смыл накопившуюся за
лето пыль, оделись глубокой свежей синевой, октябрьский ветерок слегка
шевелил листья мискантуса, длинные облака висели в ясном синем небе, точно
снежные сугробы. Небо было высоким-высоким, до рези в глазах. Ветерок
перебежал поле, слегка разметал волосы девушки и удрал в рощицу.
Шелестели листья деревьев, вдалеке слышен был лай собаки. Точно неясный и
еле слышный плач, доносящийся словно из-за двери в другой мир. Больше
никаких звуков не было. Больше никакие звуки нашим ушам не были слышны.
Ни один человек нам не встретился. Только две красные птички взлетели
посреди поля, словно испугавшись чего-то, и в глаза бросились лишь
уносящиеся в рощицу их силуэты. Пока мы шли, Наоко рассказала мне историю
про колодец.
Все-таки странная вещь - память. Реально находясь там, я и внимания-то
почти на эти картины не обращал. Не чувствовал я особых впечатлений от
пейзажа и уж тем более никак не думал, что буду помнить его так ясно
спустя 18 лет. Откровенно говоря, тогда мне все эти пейзажи были
безразличны.
Я думал о себе, думал о прекрасной девушке, шагавшей тогда рядом со мной,



думал о нас с ней. И опять о себе. В то время куда ни посмотришь, что ни
почувствуешь, о чем ни подумаешь, в итоге все, как бумеранг, возвращалось
к самому себе, такой это был возраст.
И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было
совершенно не до окружающих меня красот природы.
Однако сейчас первое, что всплывает у меня в уме, это поле. Запах травы,
ветерок, дышащий прохладой, горный хребет, лай собаки. Очень-очень ясно.
Так ясно, что кажется, руку протяни, и все это можно потрогать.
Однако образ человека на этом фоне не виден. Никого нет. И ее тоже нет. Я
думаю, куда же это мы подевались? Как так может быть? Она, которая столько
тогда для меня значила, и я, и мой мир - куда это все подевалось?
Да, сейчас я даже лица ее вот так просто вспомнить не могу. Все, что
осталось в моей памяти - пейзаж, на котором и тени человека нет.
Конечно, если немножко повспоминать, можно и лицо ее вспомнить. Маленькие
холодные руки, аккуратно причесанные прямые волосы, нежная круглая мочка
уха, маленькая черная родинка прямо под ней, стильное пальто из верблюжьей
шерсти, которое она часто надевала зимой, привычка всегда смотреть в лицо
собеседнику, спрашивая его о чем-то, иногда отчего-то дрожащий голос
(порой казалось прямо, будто она тараторит что-то, стоя в сильный ветер на
вершине холма), если пособирать все эти образы, то вдруг естественным
образом всплывает ее лицо.
Сначала сбоку. Это потому, наверное, что мы всегда ходили с ней рядом.
Потому я всегда и вспоминаю, как ее лицо выглядело сбоку.
Потом как она улыбается, глядя на меня, начинает говорить, чуть склонив
голову, смотрит мне в глаза. Совсем как если бы пыталась отыскать
где-нибудь в реке тень проплывающей там, рассекая прозрачную воду,
маленькой рыбки.
Однако прежде чем ее лицо вот так всплывет в моей памяти, проходит
какое-то время. И по мере того, как уходят годы, этого времени требуется
все больше и больше. Грустно, но факт.
Сперва оно вспоминалось секунд за пять, потом стало уходить десять,
тридцать секунд, потом одна минута. Это время становится все длиннее и
длиннее, как тени к вечеру. И в конце концов ее облик будет поглощен
мраком.
Верно. Определенно, мои воспоминания удаляются от того места, где она
стояла. Точно я удаляюсь от того места, где когда-то стоял сам. И только
пейзаж, только эта картина октябрьского поля раз за разом всплывает в моей
памяти, точно кадр из кинофильма. И этот пейзаж наносит удары по какому-то
уголку моей головы.
Эй, ты вставать собираешься? Я все еще здесь. Вставай! Встань и подумай! О
причине, по которой я еще здесь. Боли нет. Боли совсем нет. Каждый удар
вызывает только ничего не значащий звук. И даже этот звук когда-нибудь
исчезнет. Как исчезло все другое.
Но здесь, в самолете авиакомпании Люфтганза в гамбургском аэропорту удары
в моей голове звучат как никогда долго, как никогда сильно. "Вставай,
думай!"
Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек - пока все
на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.
О чем же она тогда рассказывала?
Точно. Она рассказывала про колодец в поле. Неизвестно, был ли такой
колодец на самом деле. Может быть, это был образ или символ,
существовавший лишь в ней самой - как и бесконечное множество вещей,
которые она в те мрачные дни вытягивала, точно нить, из своей головы.
Однако с тех пор, как она рассказала мне про этот колодец, я не мог уже
представить себе поле без него. Образ этого колодца, который я своими
глазами и не видел, явственно присутствует в той картине у меня в голове,
как неотделимая ее часть.
Я могу очень детально описать, как выглядит этот колодец. Он находится
точно на границе, где поле переходит в рощицу. Травы надежно укрывают
зияющую в земле темную дыру примерно метрового диаметра. Вокруг нее нет ни
деревянного сруба, ни каменной ограды. Только дыра разинула свой зев.
Камни по краям стали белесыми от дождей, всюду щели, уходящие вглубь.
Видно, как маленькая зеленая ящерица проскальзывает в такую щель между
камнями. Сколько ни смотри вниз, наклонившись над дырой, больше ничего не
увидишь.
Единственное, что мне известно, это что колодец этот ужасно глубокий.
Представить себе нельзя, какой он глубокий. И внутри этой дыры тьма -
словно спрессованная из всей тьмы на Земле - ее там битком набито.
- Он глубокий - по-настоящему глубокий, - сказала она, старательно
подбирая слова.
Она иногда так говорила. Очень медленно, подбирая выражения поточнее.
- По-настоящему глубокий. Но никто не знает, где он находится. Однако
точно известно, что он где-то в этом поле.
Сказав это, она засунула руки в карманы пальто и улыбнулась, глядя мне в
лицо, точно говоря: "Честное слово!"



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
РЕКЛАМА
Лукьяненко Сергей - Ночь накануне
Лукьяненко Сергей
Ночь накануне


Головачев Василий - Смерч
Головачев Василий
Смерч


Доставалов Александр - Ожог от зеркала
Доставалов Александр
Ожог от зеркала


Лукин Евгений - Бытие наше дырчатое
Лукин Евгений
Бытие наше дырчатое


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.