Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (30)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Летучий Голландец (11)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Начало всех начал (10)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Яфет (9)
  9. Мир туманов (8)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Странствующий теллуриец (7)
  13. Роксолана (7)
  14. Память льда (7)
  15. Пирамида (6)
  16. Киммерийское лето (6)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  18. Армагеддон (5)
  19. К "последнему" морю (4)
  20. По тонкому льду (4)
  21. Главбух и полцарства в придачу (4)
  22. Полковнику никто не пишет (4)
  23. Париж на три часа (4)
  24. Демон и Бродяга (4)
  25. Любовница на двоих (4)
  26. Золотой воин (3)
  27. Круг любителей покушать (3)
  28. Смягчающие обстоятельства (3)
  29. Свет вечный (3)
  30. Тимур и его команда (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Нетребо Леонид — > читать бесплатно "Мидии не родят жемчуг"


Леонид Нетребо.


Мидии не родят жемчуг


(рассказы)

Текст по книге:
Мидии не родят жемчуг: Рассказы. - Екатеринбург: Средне-Уральское
книжное издательство, 2001.
ISBN 5-7529-0734-9
Регистрационный номер в Книжной палате РФ: 2001 - 29394


И М И Д Ж

1.
Свеча оплывала, медленно и спокойно плача на дне большого аквариума с
розовыми тюльпанами. Воск таял, время от времени перекатываясь густыми
струйками через похожие на мозолины, набрякшие окаемки мраморного столбика.
Чтобы увидеть это, нужно было надолго вмяться в базарную грязь, чавкающую от
полуденного солнца и десятков подошв, еще утром бывшую снегом и мерзлой
землей; стоять крепко, не обращая внимания на человеческие потоки, не
отдавая себе отчет в нелепости картины, которой ты - главный персонаж:
лохматые унты, дубленый полушубок, щедро отороченный свалявшейся в кисть
овчиной, огромная собачья шапка рыжего колера, в которой теряется вся
верхняя часть могучего туловища. Все это инопланетно - паче, чем тюльпановый
южанин на подмосковном снегу, - не сезон, и зовут тебя Андерсон.
- Э, земляк! Выбирай любой, которая на тебя смотрит!... - добродушно
пророкотал кавказец, гортанными децибелами возвещая о...
...О, это было точно здесь и почти так же. "Дорогой! Бери гвоздики!
Девушка будет рада. Это, наверное, за девушку воевал?" - пожилая шустрая
торговка показала на себе, имея ввиду лиловую гематому вокруг пиратского
глаза с розовой медузкой из лопнувших капилляров.
Тогда, шесть весен назад, Андерсон сбежал из нейрохирургического
отделения, чтобы сделать Барби подарок. Он стоял здесь, тараща выпуклый
фиолетово-красный глаз, дико озирая цветочный ряд, как небритый безумец, в
длинном плаще, который час назад нашел в раздевалке санитаров, и в
больничных тапочках, мокрых от весенней жидкой грязи. Плащ был без пуговиц -
одной рукой Андерсон сжимал вместе парусиновые борта на груди, скрывая
полосатую пижаму, а другой мял бумажные деньги - словно клок газеты перед
запалом. Он держал голову прямо, боясь наклониться, - недавнее сотрясение
серого вещества иногда сказывалось кратковременным головокружением, птичьим
клеваньем головой и предательским подгибанием коленей.
Гвоздики даме, принесенные полуживым поклонником, пострадавшим из-за
этой же дамы. Это уже подвиг. Но, впрочем... Для этого совсем не обязательно
быть Андерсеном.
- За девушку воевал, - подтвердил Андерсон, удивляясь собственному
голосу, который он слышал только одним, здоровым ухом, и впервые после того,
как первый раз Барби навестила его в больнице, ощущение сумасшедшей детской,
прямо песьей радости сменилось донкихотовой гордостью: он победитель!
Раненый, но победитель.
А началось все это... Когда же это все началось. А ведь, черт побери,
все началось со Светланы - а он уже и думать об этом забыл, приписывая
только себе все свои пороки и добродетели, от которых закрутилась эта
дьявольская карусель! Бог ты мой, неужели Светлана, подруга Светка, надежная
шалава Светик, с которой можно было целоваться или сидеть в баре, просто
так, от скуки, без всяких последующих взаимных претензий... Неужели она, -
всего какой-то парой фраз! - могла так круто вывернуть его жизнь.
...Чего ему не хватало? А Светлане? Четыре курса института позади, еще
бы год - и все разлетелись кто куда. Часть однокашников уже определилась,
создав семьи де юре или хотя бы де-факто. А он был вольная птица и искренне
этому радовался: молодость впереди, не стоит стареть раньше времени.
Светлана, в отличие от своих сверстниц, озабоченных к пятому курсу, как бы
не улететь к черту на кулички не закольцованными, казалось, относилась к
своему будущему сообразно настоящей разбитной жизни - никак. С чего вдруг
она ляпнула тогда, в тот вечер...
И вечер был для них как вечер, каких уже минуло сотни: томно грустящая
осень, тягучий запад необремененого заботами дня. Он взял Светлану, благо
она тоже слонялась без дела, и вышел с ней в парк. Как обычно присели на
открытую скамейку, спиной к умирающему солнцу. Говорить было не о чем, -
просто курили. Помнится, он случайно повернул голову и вдруг загляделся на
закатное эхо, которое таяло за липовыми кронами. Шуршащие звуки окраинного
микрорайона, поздний закат и горьковатый запах желтеющей листвы внушали



такое безотчетное счастье, наверное, определенное молодостью, здоровьем и
неясной перспективой - чуть сладкой и чуть тревожной, что можно было
заплакать рядом с такой же, родственной Светкиной душой. Он перевел взгляд
на свою подругу. И удивился, по новому выхватив ее профиль, отдавая себе
отчет в том, что видел это уже много раз: прямой греческий нос над красивым,
всегда красным и без помады, ртом с чуть выдающейся вперед рельефной верхней
губой - при поцелуях нижнюю, якобы несмелую, приходилось отыскивать. Под
детским, трогательно тяжеловатым подбородком, по белой гусиной шее, вверх и
вниз, плавает нежный подкожный шарик. А какие у его подруги волосы:
хлопковый пук, как будто на голову навалили белоснежной пожарной пены, - все
это сейчас, в закатных волнах, играющих желтыми зайчиками в Светкиных
клипсах, выглядит гигантским, пропитанным янтарным светом, одуванчиком.
Они приехали сюда из одного маленького городишки, до этого закончив
одну школу, где все десять лет не обращали друг на друга никакого внимания.
Однако ничего необычного в том, что в студенческом общежитии земляки стали
не разлей вода. Ходили вместе в столовые, в кино, на танцы. Он научил ее
красиво курить, она его - правильно целоваться. Это совершенно органично
стало обыкновенным и бесстрастным их занятием - курить и целоваться. Они ни
куда не спешили, поэтому, как водится, незаметно прошли годы. Только иногда,
сдувая с сигареты пепел, который целеустремленно летел в выпуклый вырез
кофточки, чтобы нежным комочком уютно устроиться в тесной ложбинке, Светлана
усмехалась:
- Андрюша, тебе пора бы влюбиться, а то и меня замуж никто не возьмет.
- А зачем! - искренне и эгоистично набрасывался Андрей на первую часть
сложного Светкиного предложения, в котором уже имелся и ответ на этот
вопрос. - Куда мне спешить?
Он потом иногда думал, что, возможно, тогдашнее его чудесное открытие
образа вечернего "одуванчика" могло придать иное направление жизни, согласно
закону "ветвистости" судьбы - "если бы"... Однако... это могло иметь
значение для "того" Андрея, но не теперешнего Андерсона. Сейчас он,
осознавая сложности своего современного бытия, все же ни о чем не жалел, а
если точнее, гнал от себя все сомнения.
- Какая ты, Светик, оказывается, красивая, - как принцесса!... -
вырвалось у него тогда.
- Оказывается... - Светлана сдула пепел, как обычно, на себя, в этот
раз он рассыпался серой пудрой по светлой, Андрею показалось, чуть
дрогнувшей коже, и грустно продолжила, глядя в сторону: - Андрей, ты знаешь,
как меня девчонки в комнате прозвали? Леди Холидей. Твоя, Андрей, леди
выходного дня или, точнее, свободного дня. Мне обидно, Андрюша, меня это
перестало устраивать... Пятый курс...
- Что ты предлагаешь? - Андрей автоматически произнес эту фразу,
которая могла означать начало обороны, или, наоборот, капитуляции на
каких-то взаимовыгодных условиях, но на самом деле ничего тогда не
обозначала. Осознанно же, пользуясь повисшей паузой, вызревала паническая
мысль, похожая на катастрофически тяжелеющую каплю: все пропало: спокойная
жизнь, ощущение надежности, предсказуемости... То, что давалось целые годы
легко, и поэтому, казалось, ничего не значило, - на глазах разрушаясь,
обретало меркантильный, дорогой смысл. Да, Светлана порой неделями
пропадала, в основном, по безразличной воле Андрея, в каких-то кампаниях,
общежитиях, квартирах. Но, тем не менее, оставалась близко, нужно было
только, не открывая от лени и уверенности глаз, пошарить рядом рукой.
Она ответила ему словами, которые не попадали в следы его мыслей, но
имели то же самое направление - они были о драгоценном Андрее, единственно о
нем и ни о ком больше. Эту жертвенную адресность он тогда стыдливо заметил,
и ему даже стало впервые жалко Светлану.
- Тебе нужно менять имидж, Андрей, - она сказала это несколько
легковесно, даже развязно, но в то же время по-матерински напутственно. -
Кому ты такой нужен, кроме меня идиотки? Посмотри на себя в зеркало.
Трын-трава - рохля!... - Ее явно понесло, но Андрей, как оглушенный горем и
при этом загипнотизированный обаянием ее многолетней, бескорыстной дружбы,
внимал совершенно серьезно всеми уровнями своего молодого, еще гибкого, еще
восприимчивого сознания. - Стань более решительным и отчаянным, стань
орел-мужчиной. Понаблюдай за болгарами с транспортного - отбою от наших дур
нет!... Ладно, - она встала, лихо отщелкнула окурок в кусты, а потом
нарисовала в воздухе аналогичный, но нежный, падающим кузнечиком, щелчок по
носу Андрея, от чего он даже зажмурился, - короче, стань, к примеру... Ну,
что ли, - Андерсеном: имя Андрей, имидж - Андерсон.
И она ушла тогда - не насовсем, не исчезнув. Просто резко и
бесповоротно трансформировалась ее суть. Под воздействием такой метаморфозы,
а также сказанных последних фраз еще "той", до превращения, Светланой, а
потому значимых, как заклинание, - Андрей, подобно удачно закодированному,
стал быстро превращаться в Андерсона.

2.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
РЕКЛАМА
Корнев Павел - Последний город
Корнев Павел
Последний город


Сертаков Виталий - Симулятор. Задача: выжить
Сертаков Виталий
Симулятор. Задача: выжить


Шилова Юлия - Во имя денег
Шилова Юлия
Во имя денег


Головачев Василий - Укрощение зверя
Головачев Василий
Укрощение зверя


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.