Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (67)
  2. Путь Кейна. Одержимость (45)
  3. Гнев дракона (41)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (29)
  6. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (28)
  7. Любовница на двоих (25)
  8. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  9. Свирепый черт Лялечка (24)
  10. Цифровая крепость (24)
  11. Пелагия и красный петух (том 2) (23)
  12. Имя потерпевшего - никто (20)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. Роксолана (18)
  15. По тонкому льду (17)
  16. Ричард Длинные Руки - 1 (13)
  17. Начало всех начал (12)
  18. Непредвиденные встречи (12)
  19. Аквариум (11)
  20. Париж на три часа (11)
  21. Яфет (10)
  22. Колдун из клана Смерти (9)
  23. Замок Броуди (9)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  26. Омон Ра (7)
  27. Вставай, Россия! Десант из будущего (6)
  28. Заклятие предков (6)
  29. Брудершафт с Терминатором (6)
  30. Чудовище без красавицы (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Нетребо Леонид — > читать бесплатно "Пангоды"


Леонид Нетребо.


Пангоды




КНИГА ОЧЕРКОВ
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил
Тюменский Индустриальный институт. На Крайнем Севере с 1981 года. Сотрудник
городской газеты и пресс-центра Пангоды.
С середины 90-х годов активно публикуется в периодических изданиях
Ямало-Ненецкого округа: газетах "Рабочий Надыма", "Красный Север", журнале
"Ямальский меридиан". Его очерки прозвучали со страниц Российской печати: в
еженедельнике "Литературная Россия", в журналах "Тюркский мир", "Фактор".
Леонид Нетребо член литературного объединения "Надым", один из авторов
альманаха "Окно на север".
Книга "Пангоды" -- своеобразная летопись, в которой судьбы пангодинцев
тесно переплелись с историей поселка на 65-й параллели, срослись с суровой
природой Приполярья.
Словами своих героев автор утверждает: романтика, каждодневный трудовой
подвиг, взаимовыручка и бескорыстие -- и есть характерный портрет
первопроходца.
На смену поднимается второе и третье поколение северян. А значит и у
поселка газовиков есть будущее...
(Редактор Людмила Ефремова)
------------------------------------------------------------------------
С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ КНИГА
На стук дверь резко отворилась. На пороге стоял пожилой скрипач,
которого потревожили в разгар репетиции: голова наклонена к левому плечу,
руки опущены и чуть разведены в сторону. Таким впервые я увидела писателя
Альфреда Гольда.
Невысокого роста, плотный, борода и волосы на крепкой голове смоляные с
редкой проседью. Взгляд человека, знающего себе цену, -- ироничный, с легким
прищуром.
-- Здравствуйте, Леонид Васильевич! -- мне показалось, Гольд как-то
чрезмерно отчетливо и громко произнес, отчеканил мое имя-отчество: -- Да,
да, -- он, угадывал мои мысли, -- мне действительно "непросто" произносить
ваше имя. Точно так звали моего друга, ненецкого писателя Леонида Лапцуя.
Читали?... Когда вы позвонили по телефону, я, признаться... Ну, да ладно,
милости прошу. Что, как говорится, Бог послал.
На низком гостиничном столике было все необходимое для мужской
неспешной беседы. Я почему-то обратил внимание на то, как были нарезаны
маринованные огурцы: крупно и неровно, как режут наспех, когда в грядущем
действе отнюдь не главное то, что скрипит и мнется под тупым лезвием
общепитовского ножа. Пахнуло, щемяще, пряным воздухом студенческих
фуршетов... Но увидев крупные крепкие пальцы этого человека, я быстро
передумал: такие руки изначально не могли делать деликатную, кружевную
работу, они были подстать коренастой фигуре... Какая все же разница между
внешним и сутью! -- окончательно запутавшись, мысленно воскликнул я,
вспомнив первое впечатление от прочитанных гольдовских стихов -- безупречно
грамотных, лиричных, тонких.
Та, наша первая и единственная встреча, состоялась весной 1995.
Услышав, что в Пангоды приехал Альфред Гольд, нашел его по телефону.
Весна. Поселок вскрылся. Я шел в гостиницу обходя гигантские лужи. На
душе светло -- от солнечного дня, оттого, что судьба нежданно подарила
встречу с писателем, которого по его книгам знал уже более десяти лет, и
который был для меня самым авторитетным публицистом в нашем северном
регионе.
Дежурная фешенебельного газпромовского "Ямала" очень спокойно ответила:
"С такой фамилией никто не живет. Может быть, Гольденберг?" Я тогда еще не
знал, что Гольд -- литературный псевдоним.
Мне он предоставил единственное в номере кресло, сам воссел на койке.
Одет был просто: рубашка, трико, босой. Разговаривая, увлекаясь, иногда
взгромождался с ногами на скрипучую кровать, как на топчан, менял там
положение, обхватывал коленки мощными руками, вытягивал ноги, опираясь на
локоть.
Он сказал, что начинает делать документальную книгу к 25-ялетию
Надымгазпрома. Так и сказал, уверенно, но просто: делать.
Объяснил, что не сам задумал писать на северную тему, которая еще
совсем недавно была доминирующей в его творчестве, -- еще бы, прожить
семнадцать журналистских лет в Ямало-ненецком округе! Кстати сказать, он уже
давно живет нормально, вдалеке от здешних забот, в Екатеринбурге, в городе с
прекрасной инфраструктурой. С Севером завязал: там, на "земле" есть, чем



заниматься, в чем проявить свое творчество.
Рассказал, как уехал в Екатеринбург, как пытался там уйти "на вольные
хлеба" -- целиком посвятить себя литературе. До этого "косяком" вышли
документальные книги "Надым", "Бросок на Ямбург", "Северные встречи",
сборники стихов: "Дерево тревоги", "Колесница"...От издательств стали
поступать конкретные предложения. Но... менялась эпоха, стихи перестали
издателей серьезно интересовать, во всяком случае, жить на гонорары не
представлялось возможным. Однако появилась интересная работа в возрожденном
еженедельнике "Екатеринбургская неделя". Работа интересная, бодро повторил
он, явно желая подчеркнуть свое творческое благополучие -- не в смысле
"результатов", но состояния души, возможности творить в свое удовольствие.
Он как будто не столько меня хотел убедить в этом, сколько успокаивал
себя.
Все-таки Альфред Гольд, урожденный свердловчанин, по моему глубокому
убеждению, как писатель, -- северный человек. И речь не просто о мастерстве
публициста, а о богатом накопленном документальном материале, который на
новом месте жительства грозит остаться невостребованным. И вряд ли Гольд мог
относиться к этому безразлично.
И он подтвердил эти мои мысли, рассказав, с какой радостью отнесся к
предложению Надымгазпрома, буквально воспрял: не зря, не напрасно вел
северный дневник, сохранял в переездах салехардские, надымские, ямбургские
блокноты, черновики. Он буквально излучал восторг!... Рассказывая о нынешнем
сборе материалов по "Медвежьему" (многое записывал на магнитофон), он
сетовал на то, что не все может использовать в будущей книге -- возможности
ограничены "юбилейным" жанром. Придется, наверное, все остальное
использовать где-то в других работах, -- сказал он, с явным удовольствием.
Гольд возвращался на Север!...
-- Но что это мы все обо мне, о моих делах! -- спохватился он. --
Расскажите о себе, о Пангодах -- нынешних. Старые-то, еще деревянные, я
немного знаю, помню... А теперь и не узнать, и людей много новых. Моих
старых знакомых приходится чуть ли не с миноискателем разыскивать!... Ладно,
валяйте, с чем пришли?... -- он подпер кулаком голову, подался вперед и
приготовился слушать...
И я рассказал.
Можно было начать с любого. Я начал с того, что поведал, как в 1991
году в Пангоды приезжал популярный певец, известный в то время своими
"антирежимными" песнями. Это случалось через несколько недель после
августовских событий, которые, разумеется, соответствующим образом
окрашивали выступление ангажированной концертной группы. Оно было
бескомпромиссным и яростным: по сцене ползали чудовища с серпами и молотами,
певец пел о демократии и, указуя, а то просто тыча дулями в конкретных
героев представления, произносил конкретное: "Козлы!... и т.п." На меня как
зрителя данная дем-большевицкая "агитка" производила тягостное впечатление,
но дело не в этом...
Певец рассказал, что сегодня увидел в Пангодах на экскурсии -- люди в
этом населенном пункте живут в бочках! Это в двадцатом-то веке!...
Подсказываю вам, люди, продолжал певец-демократ, вытаскивайте из квартир
ваших партократов, смело переселяйтесь в их жилища, а их самих -- в бочки! В
бочки!... Пусть узнают, что это такое. Давайте, подбадривал он, а я в
следующий свой приезд сюда -- проверю!!!
Забегая вперед, -- на "проверку" артист не приехал: вскоре он в
характере "демократического" времени был застрелен то ли вором в законе, то
ли собственным охранником. Мне его было искренне жаль. Но тогда, в
пангодинском зрительном зале хотелось спросить его, а знает ли он то, о чем
так страстно говорит? Какие, к черту, в Пангодах "партократы"! А если все мы
без исключения прошли через "бочки", балки, времянки, общежития, все мерзли
на трассах и т.д. и т.п.!... Кто из нас "крат", а кто просто человек?! До
сих пор жалею, что не зашел за кулисы, не напросился на интервью, в ходе
которого, попутно, можно было многое ему рассказать о моих Пангодах.
Какая бездна между тем, что видится сверху и тем, что есть на самом
деле. В чем была причина этого моего, наверное, несколько наивного желания,
замешанного на чуть ли не детской обиде, -- действительно, что из того, что
один человек стал бы думать иначе?...

...Вообще, мне всегда было обидно за Пангоды. Да, за двадцать пять лет
написано несколько книг, в которых, так или иначе, фигурирует населенный
пункт с этим именем. Как объект. И если о людях -- опять же, в свете
промышленных достижений. Вскользь. По касательной. Недолет. Перелет.... Да,
населенный пункт растет и развивается, это уже почти город. Но тогда почему
же за четверть века, здесь не появился ни один человек, который попытался бы
описать Пангоды изнутри. Описать Человека Пангод -- вне зависимости от того,
чем он занимается.
Взять город Надым -- он уже известен России, как "рассадник"



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Демон
Прозоров Александр
Демон


Апраксина Татьяна - Мир не меч
Апраксина Татьяна
Мир не меч


Роллинс Джеймс - Бездна
Роллинс Джеймс
Бездна


Зыков Виталий - Конклав бессмертных. В краю далеком
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. В краю далеком


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.