Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Москва слезам не верит (сценарий) (10)
  5. Обряд дома Месгрейвов (9)
  6. Вещий Олег (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Посмертный образ (7)
  9. Бремя власти (6)
  10. Последний завет (6)
  11. День проклятия (5)
  12. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  13. Любовница на двоих (5)
  14. Кафедра странников (4)
  15. Горы Судьбы (4)
  16. Круг любителей покушать (4)
  17. Свирепый черт Лялечка (4)
  18. Чары старой ведьмы (4)
  19. Требуется чудо (4)
  20. Принц Каспиан (4)
  21. Чистильщик (4)
  22. Пощады не будет (4)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  25. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  26. Начало всех начал (3)
  27. На осколках чести (3)
  28. Битва за Царьград (3)
  29. Шестая книга судьбы (3)
  30. Под солнцем останется победитель (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Осоргин Михаил — > читать бесплатно "Сивцев Вражек"


Михаил Андреевич Осоргин


Сивцев Вражек



Роман
Источник: Михаил Осоргин, "Времена", Романы и автобиографическое
повествование. Ассоциация "Российская книга", Екатеринбург, Средне-Уральское
книжное издательство, 1992.
OCR и вычитка: Александр Белоусенко (belousenko@yahoo.com)




* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

ОРНИТОЛОГ
В беспредельности Вселенной, в Солнечной системе, на Земле, в России, в
Москве, в угловом доме Сивцева Вражка, в своем кабинете сидел в кресле
ученый-орнитолог Иван Александрович. Свет лампы, ограниченный абажуром,
падал на книгу, задевая уголок чернильницы, календарь и стопку бумаги.
Ученый же видел только ту часть страницы, где изображена была в красках
голова кукушки.
Не ученые мысли бродили в его голове, а простая житейская о том,
сколько лет ему осталось жить. Унесла его эта мысль в глубь леса, где кукует
кукушка, и сколько прокукует - столько и жить осталось. Таково народное
поверье, и не глупее оно всякого другого предсказания. Ошибается кукушка,
как ошибаются и врачи. И ни один врач не может предсказать, когда человека
задавит трамвай.
Широколицый, руссейший, седобородый профессор умирать не хотел, а
смерти не боялся только потому, что в юности и в старости был мужчиной и
умницей. Он был известен в ученом мире и свою науку любил по-особенному;
была красота в его науке: окраска перьев, пенье, природа, рожденье весны,
прощание с летом. Поэзия была в его науке. Каждую птичку он знал и за это
знание свое - любил. И умирать профессор орнитологии не хотел; еще и еще
хотел жить. Но сколько же лет жизни обещает ему бессемейная, беспечная птица
кукушка?
Кукушка прокуковала три раза. Профессор улыбнулся; суеверным он не был
и к своим часам привык. Книгу закрыл, заложив бумажкой. Зевнул - хороший
признак. На старости лет страдал он бессонницей. Встал, поясницу помял
пальцами, опять зевнул - и, потушив лампу, вышел в спальню.
Через час, когда полная тишина окутала дом и кукушка прокуковала
четыре,- из-под книжного шкапа выползла мышь и стала прислушиваться. Кажется
- все благополучно, все спит, кошачьего глаза не видно. Мышь пошевелила
хвостиком, передернула ноздрями и отправилась в путь.
Путь лежал через спальню профессора, под дверь другой спальни - и
столовую. Такова малая вылазка, за крошками. Более длинное путешествие - в
кухню; оно очень опасно (кошка). И лучше начать его через другой ход - из-за
сундука в коридоре. Там тоже дырка в полу.
Видела мышь только ближний кусочек пола и очертания дальнейших
предметов ровно настолько, чтобы не сбиться с пути. Если бы видеть так, как
видит кошка!
Добежав до двери, мышка пропустила в щель жир и убедилась кончиком
хвоста, что пролезла. Опять остановка - и легкая тревога. Орнитолог спал
по-стариковски, беспокойно. Во сне говорил: "Что? Почему? Ах, это все
равно!" Но вот дышит ровно, спит.
Всю жизнь так и убил на свою науку. Птицу узнавал издали по перышку, по
силуэту, по тихому щебету,- а людей узнавал ли с той же легкостью? По щебету
облюбовал себе подругу жизни, вылупились птенчики - три птенца. Оперились,
выросли, отлетели. А теперь тут, за стеной, внучка - осталась без родителей.
Старуха жива - былая щебетунья, прожившая с птичьим ученым все сорок
лет. Птицу так не выберешь, как выбрал человека! Но, конечно, было в жизни
всего; особенно в молодые годы...
Опять старик пошевелился во сне, и юркнул серый комочек под дверь в
соседнюю спальню.
Было здесь душно. Кровать стояла огромная, вся в подушках, и угол
одеяла опустился. Спала на кровати, будто детка, калачиком, седая маленькая
старушка, жена профессора. На столике стакан воды, порошки и конфеты в
бумажке. И кресло стояло покойное, просиженное. И пахло лавандой и прошлым.
Здесь было так нестрашно, что мышка неторопливо прошла по ковру,
остановилась, присела, задумалась.
Здесь было покойно, как нигде, и как нигде - безопасно. Дышала старушка
совсем неслышно, и снилось ей простое и неинтересное. Спала со сжатыми
губами, а зубы лежали в стакане с водой.
Но зато дальше на пути была комната, которую можно и лучше пробежать



быстрее и без остановки. Страшная комната, гулкая и нежилая. В запахе спален
есть умиротворяющее, житейское; но страшен зал с большими окнами и далекими
силуэтами.
В круге зрения мышки блеснуло - и она отпрянула. На тонкой мордочке
заработали ноздри и усы. Не так страшно: только стеклянные подножки рояля.
Но, Господи! В таком огромном мире все страшно мышке серой и беззащитной!
Маленькая мышка и огромный рояль, способный грянуть всеми струнами и
оглушить. Рояль этот был господином дома.
Профессор играл: "Вот, хотите, я изображу вам соловья; сначала так:
фью-и, фью-и; тут низко: фуррр... и трель... а вот как щелкает - никак не
изобразишь!" Его жена, старушка Аглая Дмитриевна, играла очень хорошо, но
упросить ее трудно. "Ну, руки у меня стары, еле двигаются". Танюша - будущая
артистка; и сила у нее есть, и влечение к музыке, и способности. Танюша
учится в консерватории. На маленьких концертах выступает без страха. Но
живет рояль полной жизнью только тогда, когда приходит вечером профессор
Танюши Эдуард Львович. Тогда действительно... И бывает это почти каждое
воскресенье. Долго не спят мыши в подполе в те вечера. И ночью не выходят на
разведки.
Эдуард Львович - пожилой человек, некрасивый, неинтересный собеседник,
но пианист удивительный. И композитор. Любит сладкие сухарики к чаю. Никогда
в жизни не пил водки. Странный немного человек.
А мышка тем временем уже возвращается из столовой. Крошки нашлись, и
немало. В коридор мышка заглянула было, но там стукнуло - и пришлось бежать.
В столовой все обшарила. Опять теперь через залу и спальни - за книжный
шкап, в дырочку и домой. Светает. В темноте страшно, при свете еще страшнее.
Всегда страшно.
Серым комочком пробежал вечный страх по комнатам профессорской
квартиры, и никто его не заметил. Никто не знал, что целая мышиная семья
помогает червяку точить деревянные скрепы пола и прочные, но не вечные
стены. Охлаждается земля, осыпаются горы, реки мелеют и успокаиваются, все
стремится к уровню, иссякает энергия мира - но еще далеко до конца.
Мышиный хвостик на мгновение задержался наружу - и исчез.
Кукушка прокуковала шесть раз. Профессор заскрипел кроватью. Солнце
задело занавеску окна.
Вместе с ним к окну подлетела ласточка, сегодня прилетевшая из
Центральной Африки на Сивцев Вражек.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ
Родилось утро - в белой сорочке румяное утро. Молочными крыльями
забилось в окна. И тогда щелкнула задвижка и окно распахнулось. Танюша,
щурясь, столкнулась с утром, и холодок залился за рубашку. На цыпочках,
вприпрыжку, отбежала обратно к постели - еще понежиться, счастливая, что
день будет сегодня хороший.
Ранним утром, при окне открытом,- какие думы у девушки в шестнадцать
лет? Первая - день хороший, вторая - сегодня воскресенье. Вместо третьей
думы - беспричинная улыбка. Затем заботы: позвонить Леночке, чтобы вечером
непременно пришла. И понежиться в постели хорошо, и облиться холодной водой
тянет. Напившись кофе, разобрать новые ноты. Вечером будет играть смешной и
милый Эдуард Львович.
Внучка деда своего, "птичьего профессора", - сразу заметила, что
прилетели ласточки. Непременно сказать дедушке. Вчера их еще не было значит,
сегодня первый день настоящей весны.
Колокола, колокола, шум проснувшейся улицы и ласточкино "чирр". Жизнь
впереди длинная-длинная. И тонкими пальцами (ногти обрезаны низко, как у
музыкантши) погладила круглеющий скат плеча, с которого упала рубашка.
Потом, сразу - ноги на коврик - и побежала к зеркалу, посмотреть на лицо.
"Вовсе я не безобразная!"
В шестнадцать лет девушка знает свои глаза и делает презрительную
гримаску; но зеркало еще не говорит ей о тайне голого плечика. Через минуту
- холодно, ни для кого отразило оно руку, поднявшую кувшин, и струю,
облившую тело,- разве для ласточки, которая пролетела мимо окна. И деловито,
крепко делало свое дело мохнатое полотенце. И вот Танюша готова.
На стене висит фотография картины, где люди на диване слушают музыку.
Пока пришита пуговка - уже девятый час. Будить дедушку - привилегия
Танюши. Она стучит в дверь:
- Дедушка, вставайте! Чудесный день и новость: прилетели ласточки.
- Алло, Танюша, встаю, встаю...
- Как вы спали?
- Хорошо, ты как?
- Тоже хорошо. Ах, дедушка, какой день! Я велю подавать кофе.
В этот день во многих домах московских распахнулись утром окна, и
выглянули из них лица молодые, старые, заспанные, свежие, щурились, слушали
колокольный воскресный перезвон. Сыпалась старая затвердевшая замазка с
прилипшей к ней ватой, вынимались и выливались стаканчики кислоты,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
РЕКЛАМА
Херберт Фрэнк - Барьер Сантароги
Херберт Фрэнк
Барьер Сантароги


Афанасьев Роман - Два нуля
Афанасьев Роман
Два нуля


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


Сертаков Виталий - Город мясников
Сертаков Виталий
Город мясников


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.