Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Гнев дракона (16)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  8. Аквариум (14)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (13)
  10. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Бубен верхнего мира (8)
  13. Цифровая крепость (8)
  14. Чудовище без красавицы (8)
  15. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (7)
  18. Роксолана (6)
  19. Брудершафт с Терминатором (6)
  20. Покер с акулой (6)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  23. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  24. Журналист для Брежнева (4)
  25. К "последнему" морю (4)
  26. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  27. По тонкому льду (4)
  28. Путь Кейна. Одержимость (4)
  29. Пощады не будет (3)
  30. Омон Ра (3)

Драма — > Покровский Александр — > читать бесплатно "72 метра"


блестел от пота, как арабский бриллиант, клянусь тесным тем местом.
И когда они (я не только катер имею в виду) на всех порах
развернулись красиво, чтобы к пирсу подойти - а катер ведь бежит по
воде, как галька, брошенная умелой рукой в несомненную гладь, - то
увидели на пирсе матроса.
Тот сидел и удил рыбку.
А это же нельзя так сидеть и удить. Это же несомненное оскорбление,
может быть, пирсу или что еще пуще: несоответствие, может быть, всякое!
Потому и сказал маршал Гришеньке:
- А ты толкни пирс. Пусть морячок в воду упадет.
А чем начальство невероятней, тем очевидней к нему любовь и
понимание.
Гриша даже не думал ни о чем промежуточном. Он от чувств к тому
глупому маршалу задохнулся и сейчас же направил катер носом в пирс. А уж
как они втемяшились - это ж надо было посмотретъ.
Катер-то в те времена, кургузые, был фанерный для легкости
прохождения минных полей, мать твою рать, и как он вперился в пирс - это
ж просто божье везение, что он сразу не захлебнулся, не затонул, потому
что от удара нос вовнутрь у него провалился.
Маршалу некогда было, он ушел, а катер потом висел на лебедке - благо
что рядом была, - чтоб под воду совсем не уйти.
Самые дотошные поинтересуются упал, ли моряк от толчка. Да вы что,
мармеладные, - ответим мы им.
Он даже не заметил, что его сбрасывали, поскольку пирс даже не
шевельнулся Смотал удочки и все такое.
ДОКТОР УХО
- Доктор Ухо...
- А что тут удивительного? - выдавил из себя старпом. На подведении
итогов обсуждалась фамилия нового корабельного врача, и старпом не
упустил возможности высказаться по этому поводу. - Самая медицинская
фамилия. Хорошо еще, что не доктор Скелет, Позвоночник или Желудок. Или
вот Доктор Печень. А? Как вам, например, доктор Печень? Или прозектор
Кишечник, дерматолог Клоака... А еще может быть врач Холера... О,
Господи...
Тем и закончилось обсуждение, а на следующий день медик Ухо от
переживаний по случаю того, что его назначили не в госпиталь, а сразу на
вонючее железо, на улице напился и упал с грохотом навзничь.
Его дотащили до корабля и бросили в амбулатории. Он пришел в себя и
от страха перед случившимся съел пятнадцать таблеток, от которых он
проснулся только через две недели.
- Ухо! - орал старпом, стоя над усопшим Гиппократом. - Доктор Ухо! А
также Скелет! Позвоночник! Желудок! Кишечник и Клоака! Что вы себе
позволяете, врач Холера!..
А Я ВАМ ГОВОРЮ,
что флот наш не победить!
Не придумали еще такого средства. У нас может быть все: корабли
гибнут, дохнут, взрываются, горят, тонут, у них отрывает винты, они
сталкиваются, и пробоина выворачивает им внутренности, у них лопаются
трубопроводы и гидравлика через незначительный свищ под давлением в сто
атмосфер превращается в факел, в туман, и в нем все время кто-то бегает
и орет, вроде от страха и боли, а на самом деле от нетерпения, от
желания помочь, от поиска необходимого решения, от жизни, от силы.
Видели бы вы, как они тонут, эти наши корабли! Они тонут, а ты, слава
Богу, в стороне, а не там, в кипящей воде, в мешанине, куда летят всякие
обломки и разное такое, и что-то все время валится на голову,
неукоснительно бомбит.
Тогда ты застываешь, если ты все еще в стороне, при наблюдении за
столь величественной картиной, и она овладевает тобой целиком, а заодно
и твоим воображением, которое рисует черте что, но все это потом - все
эти игры воображения, - а пока ты не можешь отвести глаз, ты толчешься
где-то рядом, вздрагиваешь тогда, когда вздрагивает и корабль, ты
наклоняешься вместе с ним, становишься на попа, погружаешься медленно, а
потом переламываешься пополам и падаешь, падаешь и внутри у тебя болит
каждая жабра, печенка или же селезенка.
Знаете, ведь у нас в отсеке все рядом: и то, что должно взорваться, и
то, от чего оно взрывается, а потом что-то пластмассовое выгорает
совершенно окончательно совсем, и в отсек пошла, пошла вода - сперва
пошла, а затем и поперла.
А ты перед всем происходящим такой совершенно незначительный,
абсолютно несказанно маленький и невыразительный, и тебе предписано
ходить, охраняя все это безобразие, но так, чтоб чего-нибудь не задеть,



не коснуться, не дотронуться, не облокотиться, не опереться, а иначе -
взрыв и убиение через обгорание и утопление.
И так у нас существуют огромными периодами, можно сказать даже
годами. И с каждым годом оно - это самое - все более и более готово к
воспламенению и погребению. А ты, как какой-то, ей богу, дельфин,
помещенный в тесный аквариум, должен умнеть на глазах, приобретая
прозорливость и все большую и большую гибкость и проворство, чтоб
обходить все эти смертоносные преграды и препятствия.
И при этом ты брошен - о тебе не думает никто. Даже не вспоминает.
Ты покинут - но все как-то веришь, что не совсем.
Ты предан - но все еще любишь своего предателя
Опасность - вот от чего работает твой ум. Ты с ней один на один.
Десятилетиями. Она нужна тебе. Необходима Чтобы тренировать ту самую
изворотливость, без которой ты уже не можешь обойтись.
Ты, как кошка, готов в любую секунду упасть на спину и выставить
вперед свои цепкие когти.
Это потому, что ты моряк, бармалей тебя забодай.
И именно поэтому с тобой ничего не может случиться.
МОЙ "МИНСК"
Я был зачат по будильнику.
Точнее, по тому мерзкому звуку, который из него исходил. По нему
треснули, он замолчал, движения продолжили и я был зачат, и с тех пор не
люблю все металлическое.
Исключение составляет большой противолодочный корабль "Минск",
который люблю.
Не так давно его продали корейцам для организации плавучего борделя.
А я до сих пор во сне по нему хожу и слышу голос нашего политолога,
капитана третьего ранга Непродыхайло Виктора Анисимовича, который любил
выйти на верхнюю палубу, когда солнце, штиль и бирюзовые небеса,
вздохнуть со значением и сказать: "Ну и погода! Усраться можно". А потом
он обращал свои взоры на меня и говорил:
- Усатэнко, молоко матери! Почему не идем на партийное собрание?
- Не член партии, товарищ капитан третьего ранга!
- Ну и что? Ты же комсомолец!
- Уже нет. Выбыл по возрасту.
- Так! Шестнадцать торпед с ядерным боезапасом без партийного
влияния. Как же это?! Усатэнко! Ведь если что случится, мы же тебя
наказать не сможем! Как же на тебя надавить партийным рычагом?
После чего он спускался в недра корабля, где страдал.
А мы таскали на корабль баб. Потому что уйти на четырнадцать месяцев
и не оттрахать половину города-героя Севастополя - это, я вам скажу,
непростительное хамство. Но и тут партия была начеку. Открывается дверь
каюты, а за ней совершается могучий коитус.
- Чем занимаемся?
- Да вот... и...бемся, товарищ капитан третьего ранга.
- Заканчивайте, товарищи. Заканчивайте и освобождайте помещение.
А мне, тайному организатору всего сего безобразия, он говорил:
- На корабле бабы.
- Да что вы, Виктор Анисимович!
- Да, да, и не уговаривайте меня Я же не слепой. Я все знаю. Я не
теоретик партийно-политической работы, я практик. Вот, пожалуйста, -
подходит к каюте и стучит в нее нашим условным стуком.
Из-за двери:
- Голос!
И зам очень тонко, чтоб не сразу признали:
- Танк блоху не давит!
Открывается дверь, а за ней две голые задницы - одна прилипла к
другой, причем нижняя принадлежит прекрасному полу.
- Вот вам пожалуйста! - говорит наш Анисимович, аккуратно притворяя
дверь.
- Какие вам еще нужны доказательства? Разве что постучать еще
куда-нибудь? - стучит.
Оттуда:
- Сколько вас?
- Только раз!
- Вы нам знаки подадите?
- Слушайте, ежели хотите.
- Сымитируйте-ка нам старпома.
- Вот вам хер на полвагона.
После чего дверь открывается. За ней та же голожопая картина. И так
мы с ним ходим довольно долго.
Это я, как было отмечено выше, доставил на корабль весь этот
злопахучий кордебалет, который мгновенно рассосался по каютам. Когда



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 [ 73 ] 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
РЕКЛАМА
Злотников Роман - Леннар. Книга Бездн
Злотников Роман
Леннар. Книга Бездн


Куликов Роман - Игры ушедших
Куликов Роман
Игры ушедших


Шилова Юлия - Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин
Шилова Юлия
Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин


Посняков Андрей - Разбойный приказ
Посняков Андрей
Разбойный приказ


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.