Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (85)
  2. Колдун из клана Смерти (18)
  3. Заклятие предков (17)
  4. Свирепый черт Лялечка (16)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  6. Аквариум (14)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  8. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  9. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (12)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Чудовище без красавицы (10)
  12. Гнев дракона (10)
  13. Бубен верхнего мира (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Покер с акулой (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (6)
  18. Брудершафт с Терминатором (6)
  19. Роксолана (5)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  22. Путь Кейна. Одержимость (5)
  23. Яфет (4)
  24. По тонкому льду (4)
  25. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  26. К "последнему" морю (4)
  27. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  28. Занимательная механика (3)
  29. Мадам одиночка, или Укротительница мужчин (3)
  30. Одиночный выстрел (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Рыбаков Артем — > читать бесплатно "Игрушки. Выше, дальше, быстрее"


Рыбаков Артём Олегович


Игрушки. Выше, дальше, быстрее

© Copyright Рыбаков Артём Олегович (horntvf@mail.ru)
Аннотация:
Отдаю дань теме попаданцев. Первая Часть закончена.
«Игрушки».
Сейчас все каким–нибудь спортом увлекаются. Как любят журналисты писать — «экстремальным». Кто «челленджами» увлекается, кто с парашютом в горах прыгает… А я — в страйкбол играю. Есть такое увлечение у «менеджеров среднего звена». Это игра в «войнушку» для взрослых. Оружие — точные копии настоящего, но пластиковыми шариками стреляет. В ларьках китайские «пестики» видели? Вот такое же оружие, только раз в тридцать дороже. По весу от настоящего почти не отличается, а уж по виду… Ну, и играют люди по всему свету в войну. Нет, не пейнтбол это — тут дух немного другой. Никакой краски, всё на честность. Свои «пули» сам считаешь. Из защиты — только очки. Ну, это всё техника, а в хобби этом для меня главное — люди. Вот и у нас — команда. (Да, игра эта, в основном, командная. Иногда и «пятьсот на пятьсот» рубимся, со штабами, укреплениями и техникой). Нормальная у нас команда, самая, что ни на есть менеджерская: два майора, капитан, три «старших», а вот сержантов (ну куда в армии без них?) - только трое. Естественно, все «бывшие». Хотя зудит у всех. А что? Приятно в выходные по кустам, да лесам пошататься, да в хорошей компании у костра посидеть.
«Головка» команды у нас знатная — майор армейской «спецуры» (с опытом БД), и «альфонс–трюкач» из первого, легендарного состава. Не стареют душой ветераны! А другиекоманды нам завидуют чёрной завистью. Хотя «по жизни» — все бизнесмены или наёмные, так скажем, работники… Дизайнеров много. Я, вот, командую отделением «директоров». На десять человек личного состава у меня приходится пять арт–директоров и два режиссёра (по–английски так и будет — director). Играем вместе уже лет семь.
Командир наш как–то сказал: «А что, весело! Имитация действий спецназа силами стройбата из студентов–дистрофиков». А ещё один хороший человек сказал, что это — «самое хаотичное и несуразное собрание людей в военной форме». Ну да не о том речь…
Игры у нас разные бывают — и маленькие, когда человек пятьдесят–сто на полигоне шарятся, и большие — от трех сотен до бесконечности. (Ну, про бесконечность я, конечно, загнул, но «манёвры» на полторы тысячи участников я помню.) Играем, в основном, дома, но и в «командировки» тоже ездим. В Питер там, Киев или даже за границу. Ах да, совсем забыл упомянуть, что в этой игре редко когда победители бывают. Нет, конечно, кто–то может кричать: «Наши взяли водокачку!», но я лично считаю, что масштабы не те. Не то, что «битва за домик паромщика», а, скорее, «драка в песочнице».
А в последнее время полюбили наши ездить на «игрушки» в братскую Белоруссию. Там какая–то большая шишка усмотрела в нашем развлечении «большой потенциал в молодёжно–патриотическом» смысле и страйкболистам дали зелёный свет. И полигоны армейские, на которых мудохаться не надо, отрывая траншеи и строя огневые точки, и технику для большего фана подгоняют. И вообще…
Ну, поехали мы на «Дороги Афгана». Это игра такая, по мотивам десятилетней резни, так сказать. А поскольку Минск — это не Бронницы, то и поехать смогли далеко не все из команды, а только семь человек.
Приехали в Минск, похмелились пивом местным, а тут и автобус до полигона подали. Лепота!
Приехали, во вводные вчитались… Надо сказать, что патриотическая направленность белорусов на вводные отпечаток наложила: все команды, кто в советском или российском «комке» «выступает», те, естественно за ОКСВА играют. Ну а «натовские ренегаты» — за «духов». Парень из наших, Люк у него позывной, (во времена оны три года «за речкой» оттрубил в разведке ВДВ), как приехал, так перевозбудившись, на базар помчался — барашка покупать. Как он нам сказал: «Это что же за «дух», если от него курдючным салом не воняет?». Ну а остальные члены «банды» стали к «войне» готовиться.
Пока мы Люка с бараном ждем, я вам представлю всех участников дебоша.
Командиры наши:
Шура–Раз, позывной — «Фермер». Майор–армеец в отставке. Любит нас «строить», и мы ему за это благодарны. Не дает он, знаете ли, действу окончательно в пикник превратиться. Именно его стараниями у нас и не принято действовать в экипировке «паркетного» страйкера: два магазина на триста шариков и шоколадка в кармане, плюс кэмелбэк с пивом за спиной. Таскаем и верёвки, и шанцевый инструмент и паёк на три дня.
Шура–Два, позывной — «Бродяга», виртуоз и ас «мочилова в сортире». С пистолетом — Бог. Но, старость — она, конечно, не радость. Поэтому мы его золотые руки и бриллиантовую голову используем не только как подставку для каски. Он у нас больше по управляемым МВЗ, да радиоборьбе. Ну, ещё и как кладезь «маленьких советов» и «домашних заготовок».
Шура–Три, он же Люк (не, не тот, что в канализацию ведёт, а который Скайуокер). Капитан из вэдэвэшной разведки. Как по кустам поползать и «языка» привести — это к нему. Вот только страйкболисты в плен плохо сдаются — «смерть» то здесь игрушечная, так что они в «рэмбов» до последнего играют, а методы «непосредственного физического воздействия» правилами запрещены.
Серега. Среди страйкбольной кодлы известен как Док. Наше всё! И пошутить и закопать. В миру — скромный КМН–стоматолог. После того, как в его «нежных, но цепких лапах» перебывало полкоманды, носит почётное звание «наш Менгеле». Хотя, «зубнюк» действительно классный. Вечное хобби — военно–полевая хирургия. Балагур и весельчак, хотя юмор иногда специфический, с отчётливым душком прозекторской.
Вано. Откликается на погоняло «Казачина». Весел и рукаст. Мастер изготовления похлёбки из требухи и взрывателей. Буквально на каждом выезде презентует команде новую «цацку» натяжного, нажимного или ещё какого действия. В свободное от «войны» время снимает документальное кино.
Алик. Он же «Дохлая башка» (от официального позывного «Totenkopf»). Один из немногих в команде германофилов. Слегка знает немецкий. Надёжный товарищ. Как лирическое отступление скажу, что команда наша «моделирует» бундесвер. Ну, нравятся нам эти мелкие пятнышки, нравятся! Да и германец всегда противником серьёзным был, не то, что пиндосы какие.
Ну и ваш покорный. Зовут меня Антон, а позывной — «Искусник» или «Арт». Натура я тонко чувствующая, к рефлексии склонная. Музыку, опять же, классическую люблю. Но прозвали меня так не за это, а за любовь к другим искусствам, боевыми именуемым. Ножики всяческие люблю до дрожи. Особенно камрадам нравиться, что я ножики из резины плотной, правилами разрешенные, кидаю направо и налево, а когда супостат вопить начинает, что, дескать, «плашмя ударило» или «ручкой стукнуло» в руке у меня железный появляется и, отправившись в недолгий полёт к какому–нибудь ближайшему дереву, всегда втыкается. Док говорит, что я владею «искусством убеждения». Срочку я оттянул в славных погранвойсках, но ни ордена, ни даже медали завалящей не добыл. Скажу честно, я даже нарушителя живого ни разу не видел (ну не считать же ту толпу в пять сотен турок, что тогда через пропускной пункт в 91–ом ломанулись, за нарушителей? Нам так и сказали: «Это не нарушители! Огня не открывать!» И отмахивались мы тем, что под руку подвернулось. Я, лично, — скребком, которым мостовую ото льда чистят.). В обычной жизни занимаюсь тем же, чем и Казачина, то есть развлекаю народ движущимися картинками.
Прочитав про нас, таких весёлых, читатель с чистым сердцем может сказать: «Вот дебилы великовозрастные, в войнушку не наигравшиеся. В Чечню чего не поедете?» Понимая всю степень читательского негодования, тем не менее, отвечу: «А оно нам надо? Что мы там забыли?». Три Шуры кровянки своей «за нашу Советскую Родину» пролили не мало. И своей и чужой. Я на Кавказе поскакал ещё при Союзе. А Казачина из Ставрополья, из станицы, что на берегу Терека стояла. Почему, вы спросите, стояла. Так не живут там люди больше. Пожгли её в первую Чеченскую. Ванька как–то рассказал, как они с отцом и односельчанами из карабинов отстреливались, пока бабы с детишками, погрузившись в тракторные прицепы, в райцентр эвакуировались. Ну, хватит о грустном, тем более что со двора, где уже минут десять как не слышно жалобного блеяния барашка, доносятся гораздо более заманчивые звуки.
-«Ахашени? Шура, об чём спич? Наливай, конечно!».
Ну, я побежал…

Согласно вводным для этой игры, наша доблестная банда «бундесмоджахедов», совместно с «ваххабит–маринами» и «3–им Её величества Пуштунским полком», должна была всячески мешать доблестным Советским войскам путём перехвата караванов. И стало нам слегка грустно… Это у нас в Подмосковье или где под Питером страйкбольный караван представляет собой цепочку людей, уныло тащащих мешки или ящики с «ценным грузом» (обычно песком). А тут, кто–то из администрации Батьки поднял трубочку, и на полигон пригнали полтора десятка новеньких армейских «мазов» и пяток бэтэров для сопровождения. А мы, значит, всю эту машинерию отлавливай? Притом, что гранатомётов во всей страйкбольной тусе едва пять штук наберётся. Да и то эти самопальные «шайтан–трубы» имеют эффективную дальность метров двадцать, не больше. Конечно, если сравнивать с дальностью боя «приводов» (это мы так наши автоматы на электрической тяге называем), то неплохо. Но для отлова колонны — маловато будет. Хотя, и это не может не радовать, фугасы использовать разрешили.
Надо сказать, что для игры нам выделили нехилый «пятачок» шесть на семь километров северо–западнее Минска. Вменяемых дорог там всего три, но и перекрыть их силами ста с небольшим человек — задачка ещё та, тем более что в конвое меньше трех десятков рыл обычно не ездит. Игра должна была начаться завтра в 9 часов утра, поэтому мы решили, как Ленин говорил: «Воевать — так по–военному». То есть доесть барашка и допить дефицитное у нас грузинское вино, затем собраться и выдвинуться в отведённый нам район, где и заночевать, освобождаясь от груза цивилизации, а рано поутру провести вдумчивую рекогносцировку. Тем более что наше присутствие на общем построении было необязательным, а связь с организаторами можно и по рации поддерживать. Сказано — сделано!
Ушагали мы километра на три от палаточного городка и встали на ночёвку. Тенты натянули, лапником и травой замаскировали. «Нычки» для припасов выкопали. Костерок в ямке, по всем правилам, развели. Минут сорок потрындели, добивая запасы красного сухого, и на боковую.
В шесть утра, все, как молодцы–огурцы, повскакивали умылись в ручейке, что крайне удачно неподалёку протекал, и засели «коварство сочинять». Тут командир и говоритнам с Люком:
-Вот что, гады, вы, наши ползучие. Давайте–ка, смотайтесь до дороги. Она, вот здесь, метрах в восьмистах, — и пальцем на карте показал, — Прикиньте там хрен к носу, кроки составьте…
В этот момент из палатки вылез Бродяга:
-От ведь раздолбаи! Договаривались же, что в полседьмого на связь выйдем!
-А ты на какой частоте их теребишь? — спросил я.
-Как оговорено, на четыреста сорок пять два нуля…
-Ну, значит, не проснулись ещё. Саш, это же не армия, а страйкбол. Полчаса туда, полчаса сюда. Сам что ли не знаешь?
-Так, с этим мы сами разберёмся. — прервал нас Фермер. — На какой с вами вязаться?
А мы только год как перешли на чудесные яповские «Вертексы». Для наших забав — лучше не придумаешь. Вседиапазонка двухканальная. По любому лесу на пять километров достаёт. Сканер–шманер. Но самое удобное — это два канала. На один мы обычно вешаем общекомандную связь, на второй — связь внутри отделения или группы. Лепота!
-Давай, что бы нищебродов отсечь, двести двадцать и три пятёрки. (Переводя с нашего жаргона — частота 220.555 МГц. Дешёвые рации, которыми оснащено большинство игроков, на этой частоте работать не могут. С гражданским СиБи диапазоном (27 МГц) и частотами экстренных служб тоже пересечения нет).
-Лады.
Цапнув по паре угольков из кострища для наведения «утренней красоты» на наших уже слегка небритых физиономиях, мы с Люком потыгдымили по утреннему лесу. Люблю я такие моменты! Тихонечко идёшь себе по просыпающемуся лесу. В руках — верная Г–3. На морде — соответствующее серьёзности момента выражение. Глазками шустро шевелишь — под ноги — вперёд, под ноги — вперёд. Бодрит!
Минут за двадцать доскакали мы до чудненького пригорка метрах в пятидесяти от пыльной грунтовки (хотя на карте обозначена сея колея была как дорога с твёрдых покрытием). Для засады пригорочек далековато был, а вот для наблюдения — самое то. Дорогу метров на пятьсот в каждую сторону видать. Тут из–за леса донеслось какое–то баханье, типа канонады. Ну да бульбаши это любят — в том году они такой салют со спецэффектами заделали — мы еле спаслись. Ну, это, какими отморозками надо быть, чтобы по игровой территории раскидать канистры с бензином и присобачить к ним по сто грамм тротила. Часть народу об этом предупредить забыли. Мы тогда в домик один вошли, ну, почистили его, и тут один из наших увидел такую вот сюрпризину в дальней комнате… Как мы бежали! Сайгак по сравнению с нами — черепаха! Самое смешное, что неведомый (к сожалению!) кудесник рванул этот «подарочек» примерно через минуту после того, как последний из наших покинул дом. Ха–ха три раза!
Люк ползал пока по обочинам, прикидывая, как было приказано, «хрен к носу», а я, с комфортом расположившись под кусточком и прикрывшись от комаров и докучливых глаз любимым шарфом–сеткой, обозревал окрестности в пентаксовский восьмикратник. Из за леса донеслось отдаленное стрекотание «ураловских» движков (в молодости я немного тусовался с доморощенными байкерами, так что звук ирбитского «оппозитника» мне знаком). Переведя взгляд в сторону мотоциклов, я остолбенел… Торопливо нащупав тангенту, я прошипел:
-Люк, ныкайся. Тут фигня нездоровая.
-Что там? — раздалось в наушнике.
-Ты будешь смеяться, но как в анекдоте: «война и немцы».
-Не понял тебя, — раздалось в наушнике.
-Сань, дозор на мотоциклах, но странный какой–то… Ты там заховайся и посмотри что да как… — Нет, Белоруссия, конечно, страна богатая на сюрпризы, но на мой непросвящённый взгляд что–то многовато они антикварной техники на полигон вывезли. Я насчитал четыре «семьдесятпятых» БМВ с колясками, два «Цюндаппа» KS600 с их крайне характерной рамой и ещё пяток незнакомых мне лёгких мотоциклов — то ли NSU, то ли ещё какая–то экзотика… Причём на колясках двух тяжёлых мотоциклов я заметил самые настоящие «эмгачи», причём не киношная лажа, а честные «тридцатьчетвёртые». А приглядевшись, я разглядел в бинокль в руках одного из колясочников Erma–EMP, с весьма характерной деревянной рукоятью в передней части цевья. Всё страньше и страньше… Честно скажу, оружие я люблю и разбираюсь в нем, но, ни одного такого зверя я вживую не видел, только на картинках. А тут у массовки из кино… Пусть даже у реконструкторов прожженных… Таких машенен–пистолей и в музее Вооруженных сил то четыре штуки, да и тов запасниках, мне друг, там работавший говорил. Поясню, для незнакомых с темой: вы видите человека «одетого» на «пять тонн баксов», сидящем на чём–то явно украденном из музея и держащем в руках нечто, что и в музеях то далеко не всех есть. И, самое главное, делающем это привычно! Но находитесь вы не на даче у приснопамятного Абрамовича, и не на молодёжном слёте в Куршавеле, а в белорусском лесу, то мои чувства станут вам понятнее.
Нажав тангенту, в виде кольца одетую на указательный палец левой руки, я скороговоркой зашипел в рацию:
-Люк, здесь Арт. Лежи тихо, слушай. Что–то мне всё это очень не нравиться.
В голову лезли всякие обрывки из ставших в последнее время весьма популярными книг в жанре альтернативной истории. Но, вроде, молния в нас не била, автобусы с громоздкой аппаратурой мимо не проезжали и костров под пятисоткилограммовыми авиабомбами мы не разводили…
Вытащив из подсумка рацию, я переключился на основной командный канал:
-Арт в канале, вызываю Фермера.
-Фермер в канале, слушаю тебя.
-Командир, тут какие–то непонятки странные. Мы жалом ещё поводим и минут через 15 в вашу сторону выдвигаемся.
И надо же такому случится, что в это самое мгновение из лесочка, находящегося метрах в трёхстах по ту сторону дороги, выехала машина. Шепнув в рацию: «отбой», я навёлбинокль на грузовичок. «Ёшкин кот!» — пронеслось в голове. — «Полуторка, причём довоенная. Тентованная. Это что слёт антикваров всея СНГ?» Мотоциклисты, как по команде (а может и была команда?), остановились, не доехав до моего пригорочка метров двести. Очень грамотно растянувшись вдоль обочины, они внезапно начали садить из обоих пулемётов по грузовику!
«Мать твою! Это что же такое!». В полном вселенском афиге я зачем то посмотрел в бинокль на грузовик. Дыры в лобовом, измочаленные борта, пробитый и спустивший передний скат — всё это говорило мне, что стреляют тут не пластиковыми шариками! Водитель грузовика тряпичной куклой висел на руле, однако дверь кабины с противоположной от немцев стороны была распахнута…
-Тош, что за херня? — раздалось у меня в ухе.
Вернувшись на групповой канал я ответил:
-Ты всё равно не поверишь, Саня. Давай ноги в руки, и на карачках ко мне. Пора сваливать.
Через пару минут кусты чуть ниже по склону зашуршали и оттуда, действительно на четвереньках, выбрался Люк. Бодро шевеля всеми четырьмя конечностями, он взобрался на холмик.
-Что тут у нас?
-Немцы. Стреляют. По–настоящему стреляют. Вон, на полуторку глянь. — сказал я протягивая ему бинокль.
-Это что ж такое то, мля… — шепотом выматерился он.
-У меня две версии — одна хреновей другой.
-Ну?
-Или провал во времени.
-Или? — Саня с недоверием посмотрел на меня.


-Или прибалтийские нацики решили напасть на Белоруссию!
Сомнения в моей психической полноценности явственно отразились на лице Люка. Но, не сказав ничего, он поднял к глазам бинокль, вглядываясь в происходящее на дороге.
-Да, оружие у них настоящее, гильзы в песке блестят, — пробормотал он. — Вот что, Тоха, давай пойдём к нашим.
Незамеченные немцами, мы спустились с холма и, словно лоси в пору гона понеслись к лагерю.
В лагере нас встретила обычная предигровая суета, разве что из–за малого количества народу, было непривычно тихо.
-Ну, докладывайте, — встретил нас командир.
-Саш, — глядя ему в глаза, начал я, — собери всех…
Когда ребята, как обычно перешучиваясь и подкалывая друг–друга, расселись вокруг нас, я обвёл друзей взглядом, и, глубоко вздохнув, начал:
-Вы, конечно, можете меня положить на вязки и колоть галоперидолом, но, похоже, мы провалились во времени. В сорок первый год.
Все в недоумении уставились на меня, а Док пробормотал:
-Это как в той книжке, что ты мне давал? Как её — «Пытки и разврат»?
Шутка повисла в воздухе…
-«Попытка возврата», — поправил Дока интеллигентный Тотен.
-Тох, а ты грибов никаких не ел? — участливо поинтересовался Казачина.
-Короче! — я повысил голос, — там, на дороге, причём, прошу отметить, грунтовой, а не асфальтированной, тусуются два отделения немцев. С ног до головы одетых в такой антиквариат, что любой из «22–го полка» продаст за него последнюю почку. И эти самые «реконструкторы» у меня на глазах расстреляли из пулемётов нашу, советскую полуторку. Да, и за лесом я слышал канонаду.
Слово взял Люк:
-Насчёт провалов во времени и антиквариата я не уверен. Я в этом не Копенгаген. Но стволы у них не игрушечные, уж можете мне поверить!
В разговор вступил Бродяга:
-Я сканер немного погонял. Ни на одной частоте выше «сотки» ничего нет.
Командир посмотрел на меня и спросил:
-Какие варианты? Ты говорил, что читал про такое…
-Сань, так то — фантастика была…
-Я в жизни с такой фантастикой сталкивался, куда там Стругацким. Так что давай, шевели мозгой!
-Ну, если по аналогии… Док, принеси мне мой рюкзачок, будь другом… Так вот, я бы порекомендовал Бродяге пройтись сканером по длинным волнам, а Тотену послушать немецкий. С оружием у нас голяк полный, если холодняка не считать. — Добавил я, вытаскивая из принесённого Доком рюкзака свой любимый кукри.
-Вот. — Бродяга вытащил из кобуры свой эксклюзивный резинострельный «Стечкин».
-Да уж, против «эмгачей», «эмпэх» и «каров» — самое то! — саркастически усмехнулся Казачина.
-Особенно, если учесть, что мы в районе бывшего Минского Ура, — добавил я.
-Короче, слушай мою команду! Ближайшие полчаса Бродяга и Тотен шерстят эфир. Ты, Тоша, выдавливаешь из мозга все, что нам может пригодиться. Люк с Казаком — в дозор. А Чапай — думать будет. Разойдись!
Я поднялся, собираясь отойти в кусты поразмыслить, но голос командира остановил меня.
-Тош, погоди.
Я опустился на корточки.
-Что предложишь?
-Ну, пока со временем не определимся, я не знаю. Хотя, по моим ощущениям, это — 41–й!
-С чего ты решил?
-Немец больно наглый, но и не пуганый. И по местности. Здесь до сорок четвёртого больше боёв не было. Сорок первый и сорок четвёртый — без вариантов.
-Допустим.
-Надо до позиций прогуляться — оружие поискать. Флажки с комка немецкие спороть…
-О! Погодь… Слушай мою команду! Флажки бундесовские и нашлёпки спороть и сдать мне.
Он опять посмотрел на меня. Кивком предложил продолжить…
-Надо решить, что делать будем.
-А мы что делаем?
-Нет, я в глобальном смысле. Через фронт нам нельзя — за шпионов на раз сойдём. Если только партизанить до подхода наших.
-Так это надолго всё.
-Сань, тож я бы знал, — с некоторой обречённостью ответил я. — Кстати, может, мосты заминируем?
-Чем? Калом что ли?
-Снаряды на позициях поищем, а взрыватели у нас есть.
-Тош, ты что, воевать решил?
-А что, как вариант… Мы же ничего пока не знаем.
Саша отвёл глаза, а потом достал из кармана фляжку:
-Глотни, и успокойся. Это приказ!
-Кстати, Сань, у нас еды на трое суток, ну на пять, если экономить…
-Тош, я вот чего думаю, давай выясним, где мы и когда мы, а уж потом фибрами души трепетать будем… А то, сейчас, себе мозг выносить бессмысленно.
-Мужики, сюда давайте! — раздался негромкий крик от тента, под которым колдовал со своей электроникой Бродяга. Он щелкнул каким–то тумблером, и из крохотного динамика отчётливо донеслось:
-«В течение ночи с девятого на десятое июля существенных изменений на фронте не произошло. Наша авиация в течение дня сосредоточенными ударами уничтожала мотомеханизированные части противника, атаковала авиацию противника на его аэродромах и бомбила Плоешти. По уточненным данным нашей авиацией в течение 9 и 10 июля уничтожено 179 самолетов противника»
-Пипец, приплыли — сказал кто–то, из стоящих за спиной, а меня пробил холодный пот.
-Саш, приглуши эту бодягу, — сказал командир.
-Ну, что делать будем, дорогие? — продолжил он, обводя взглядом поникших друзей.
-Тоха предлагает воевать до сорок четвёртого… Да он сам обрисует ситуацию. Давай, историк!
У меня внезапно запершило в горле. Я попытался вздохнуть и зашёлся в приступе странного кашля. Добрый Док немедленно «похлопал» меня по спине.
-Мужики, — начал я, — вариантов, у нас, в принципе, не много… Я к немцам служить не пойду, а через фронт пробиваться — шансов мало, да и на той стороне нам стопроцентный каюк. Мы же здесь — как дети малые. Я Сане предложил партизанить… — в этот момент я наткнулся на остановившийся взгляд Тотена.
-Алик, ты чего? — я легонько тронул его за плечо.
-А? Что? — встрепенулся он. — Я про Мишку и Маринку задумался. Как они там без меня будут?
И все замерли. Каждый думал о своих. У командира сын уже взрослый, в институте учится, потому и не поехал с нами. У Бродяги — три дочки и сын. У Дока дочка маленькая. У Люка — тоже. А моему Пашке — только два годика исполнится… Ёкарный бабай! Вот они стоят — мои друзья, без дураков друзья. Надёжные взрослые мужики. Кормильцы. Надёжа и опора своих семей, которые остались где–то там — шесть десятков лет тому вперёд! И глухая тоска пробивается через сведенные судорогой скулы Дока, кривую полугримасу–полуухмылку Люка, светится в печальных аидских глазах Бродяги, и тяжелыми каплями собирается в уголках глаз Тотена. Я понял, что горло моё опять свела непонятная судорога. Очень захотелось броситься под тент, зарыться с головой в спальник, и заплакать от подступившей из ниоткуда тоски.
Вдруг, всплывшие в голове воспоминания, заставили меня встряхнуться
-Какое число сегодня? Одиннадцатое, так они сказали?
-Да, верно — ответил мне Казак.
-Три дня назад наши сдали Минск, — упавшим голосом сказал я.
-Что? Это–то тут причём? — переспросил Фермер.
-Повторяю, три дня назад, восьмого, немцы ликвидировали минскую группировку наших. Мы — в глубоком тылу немцев. Те, кого мы с Люком поутру встретили — скорее всего, из разведбата какой–нибудь дивизии второго эшелона. Да, и ещё. Не спрашивайте меня, когда всё это закончится. Я — не знаю!
В разговор вступил Бродяга:
-Если отряд делать, то база нужна. Здесь, должны быть базы с закладками.
-Должны–то они должны, но ты координаты знаешь? — ответил Фермер. — Нет? Вот и нечего умничать.
-Саш, а у тебя из стволья, что с собой? — спросил я Бродягу, больше чтобы отвлечь его от грубого тона командира.
-Маузер, парабеллум и Кар снайперский.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Демон
Прозоров Александр
Демон


Володихин Дмитрий - Война обреченных
Володихин Дмитрий
Война обреченных


Володихин Дмитрий - Конкистадор
Володихин Дмитрий
Конкистадор


Русанов Владислав - Серебряный медведь
Русанов Владислав
Серебряный медведь


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.