Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (25)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Следователь по особо важным делам (15)
  4. Чужие зеркала (12)
  5. Посмертный образ (11)
  6. Под солнцем останется победитель (10)
  7. Великий лес (9)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. Продам твою мать (7)
  10. Шестая книга судьбы (7)
  11. На осколках чести (7)
  12. Рыцарь из ниоткуда (6)
  13. Горы Судьбы (6)
  14. Леннар. Книга Бездн (6)
  15. Ученик (6)
  16. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  17. Любовница на двоих (5)
  18. Главный противник (5)
  19. Анастасия (5)
  20. Обряд дома Месгрейвов (5)
  21. Калигула (5)
  22. Бремя власти (5)
  23. Огромный черный корабль (4)
  24. Круг любителей покушать (4)
  25. Требуется чудо (4)
  26. Чистильщик (4)
  27. Чары старой ведьмы (4)
  28. Москва слезам не верит (сценарий) (4)
  29. Вещий Олег (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Махров Алексей — > читать бесплатно "Под солнцем останется победитель"


Алексей Махров


Под солнцем остается победитель

Посвящается трагически погибшему Игорю «Горынычу» Тюрину.
Он навсегда останется в памяти друзей и на страницах этой книги.
Пролог
Я во второй раз внимательно перечитал распечатку радиограммы Журавлева. В сообщении не было чего-то особенного. Это было обычное еженедельное донесение. Старший воевода Журавлев докладывал, что в Москве и на западных границах новой империи всё спокойно. Ну, ещё бы! После подавления мятежа Шуйских пять лет местного времени назад и разгрома армии вторжения гетмана Сапеги прошлой весной уже никто, ни внешний, ни внутренний враг даже и не думал о каком-либо противодействии политике молодогоимператора Дмитрия.
И если к установлению на троне сына Ивана Грозного и уничтожении оппозиции мы лично приложили руку, то дальнейшие события, в том числе отражение интервенции протекали исключительно под мудрым и чутким руководством наших протеже Дмитрия Первого и его главнокомандующего, верховного воеводы Михайло Скопина-Шуйского.
Вот уже восемь месяцев личного времени мы являлись гостями этой реальности, где с нашей мощной подачи динамично развивалось сильное Русское государство. Из современной нам Москвы двадцать первого века мы были вынуждены эвакуироваться под угрозой постоянных атак афроафриканских боевиков, посланцев загадочной империи, располагающейся не только в пространстве, но и во времени.
Сначала мы легко отражали эти нападения, что стоили хотя бы побоища, учиненные нами на Средиземном море и под Тулой. Но потом назойливость нашего противника началадоставать. Нам приходилось постоянно ходить группами и не расставаться с оружием. Оппоненты продолжали атаковать, не считаясь с потерями. Мы стали беспокоиться забезопасность наших родных и знакомых. Ведь нападение могло произойти в любую минуту в любом месте. А когда крупный отряд черных воинов «протаял» прямо посреди банкетного зала нашего любимого ресторана «Аль-Казар», да ещё во время празднования моей свадьбы с Марией… Скандал вышел нешуточный! Перестрелка из автоматического оружия в самом центре Москвы, полностью разгромленный кабак, десятки трупов, назойливое внимание правоохранительных органов. Хорошо хоть из наших никто не пострадал! Пришлось срочно уходить назад, а прошлое… Дома, на «базовой» остались Тихомирова, Косарев, Крюков и Лена Старостина, заявившая, что она столичный журналист и не собирается зарывать свой талант в глуши.
Я перечитал послание Журавлева ещё раз, затем ещё. Нельзя сказать, что в лежавшем передо мной донесении было что-то непонятное. Нет, просто голова была занята подготовкой к предстоящему походу Нового флота к Керчи и Азову, и смысл послания от меня ускользал. Я зевнул так, что свело челюсти и подумал: «Пора скинуть эту рутину на заместителя, хватит уже ему на подхвате быть!» Зевнув ещё раз, уже не столь широко я встал, и с хрустом потянувшись, подошел к огромному окну. Наш с Машей терем стоял у самой вершины холма, и вид отсюда открывался великолепнейший. Темно-синее предштормовое море, белые тела корветов и фрегатов, лежащие на черном бархате бухты, зеленая пена садов, освещённых косыми лучами закатного солнца, ярко-красные крыши теремов, построенных в стиле картин Васнецова. А всего полгода назад, когда мы начали возводить город и порт, строить флот, здесь была крохотная рыбацкая деревушка.
Объём работ был проделан громаднейший. Поначалу все материалы, от гвоздя до бревен приходилось таскать с «базовой». Только пару месяцев назад, когда в нашем городеоткрылась торговля, купцы стали завозить сюда лес и камень. По общему мнению всех членов группы, жилые дома было решено возводить только деревянные. Конечно, мы не забыли про защиту от пожаров, здесь нам помогла технология двадцать первого века, недоступная нашим предкам. Постройки покрывались негорючим канадским лаком «Дюпон», который не только спасал от огня, но и позволял древесине дышать, одновременно оберегая её от влаги.
На выжженных солнцем, каменистых склонах были построены ступенчатые террасы из порфирского мрамора. На них насыпался отборный кубанский чернозем. Сложная система орошения позволяла высаживать на террасах даже деревья. Эти сооружения на холмах напоминали «Висячие сады Семирамиды». Город, названный в честь отца нашего государя Грозным, окружала система глубоко эшелонированной обороны, состоящая из небольших фортов, поперечных траншей и заграждений из колючей проволоки.
Ведь наше поселение находилось в глубоком тылу Крымского ханства. Русской Новой армии только этим летом предстояло пробить сюда коридор. Операция была задумана грандиознейшая. За одну кампанию нужно было полностью разгромить Казы-Гирея, обезопасив тем самым южные границы Русской империи. Удар намечался двойной, с суши и моря. С армейскими начальниками всё было ясно – Скопин-Шуйский командовал основной группировкой, Журавлев командовал корпусом на второстепенном направлении. А вот с флотским командованием была загвоздка – в России семнадцатого века просто не могло быть грамотных морских офицеров. Да, что там говорить – грамотных! В России семнадцатого века вообще не было морских офицеров и матросов.
Нам самим ещё как-то удавалось обучать нижние чины Нового флота стрельбе из пушек и управлению парусами, но вот повести корабли в бой мы вряд ли смогли бы. Я сам изучил названия бегучего и стоячего такелажа только пару месяцев назад, какой из меня флотоводец! От отчаяния Мишка предложил призвать на помощь кого-нибудь из великих адмиралов прошлого. В русской истории хватало талантливых людей, не доживших до старости. Спаси такого от трагической смерти, и он ещё послужит на благо Родины! После многочисленных обсуждений кандидатур Макарова, Лазарева, Ушакова, Колчака, Орлова-Чесменского и Нахимова, остановились на фигуре последнего. Всё-таки он успел повоевать на переходе от парусных кораблей к паровым, и от простых дульнозарядных пушек к казнозарядным, стреляющим разрывными снарядами. К тому же Нахимов успел показать себя грамотным тактиком, да и героическую смерть принял как раз на месте нашего теперешнего расположения - в славном городе Севастополе.
1ЧАСТЬ
Ответный ход
Пробой реальности 129
Русское командование давно имело зуб на командира Синопского оборонительного района, бригадного генерала Али Абу-Бакара, по прозвищу «Кровавый». Такое прозвище Абу-Бакар заработал во время Второго Джихада, когда он, командуя корпусом сипахов,вырезал до последнего человека армянское население в прифронтовой полосе. Жертвой «Кровавого» тогда стали более трех миллионов человек.
Приговоренный русскими к смерти Али долгое время скрывался в глубине территорииХалифата. Даже лучшая в мире спецслужба – военная разведка Российской империи не смогла дотянуться до него. Но вот неожиданно Абу-Бакар был назначен на должность командующего укрепрайоном, находящемся на переднем крае. Неизвестно в чем была интрига, но Русское командование восприняло этот поступок Совета шейхов как вызов.
Подготовка к операции возмездия началась через два дня после получения сообщения о назначении Абу-Бакара. Дело осложнилось тем, что по данным агентурной и технической разведки Али, прекрасно зная о нависшей над ним угрозе, практически не покидал подземный бункер командного пункта укрепрайона. Нанесение точечного ракетного удара не дало бы результатов, а о массированной бомбардировке не могло быть и речи. Это неминуемо привело бы к полномасштабной войне, к которой русское командованиев данный момент не стремилось, по целому ряду причин. Может быть Совет шейхов, выставляя на передний край, как мишень, фигуру одиозного генерала и рассчитывал, что урусских не выдержит терпение.
Но Русское командование сумело найти другой выход. Было решено атаковать бункер силами спецназа. Традиционно глубокими рейдами занимался Лейб-гвардии Атаманскийполк. Ему и было поручено это ответственное дело. Прокрутив множество вариантов действий на вычислительных машинах и макетах, командир полка, генерал-лейтенант Валентин Абрамов остановился на варианте слепой атаки с ходу, максимально использовав эффект внезапности. План предусматривал массированную выброску воздушного десанта прямо на территорию военного городка, под которым находился бункер. Шаг конечно рискованный, но все бойцы элитнейшего полка были профессионалами с огромным опытом боевых действий.
Около двух недель казаки и офицеры проводили тренировки на полигоне, в масштабе один к одному имитирующего наземные сооружения объекта атаки. А просвечивание гравитационными локаторами со спутников дало приблизительную схему расположения подземных уровней бункера. Ровно через пятнадцать дней после приказа об уничтожениивсе подразделения гвардейцев доложили о полной готовности к рейду. Теперь командование ждало нужной погоды – хорошего ненастья, желательно с дождем, чтобы приблизиться к противнику незамеченными на кратчайшее расстояние. И вскоре такой день наступил…
На Черном море третьи сутки бушевал шторм. К вечеру пошел ливень, погода ухудшилась настолько, что видимость снизилась до двух тысяч метров. Генерал Абрамов отдал приказ о начале операции. Вскоре операторы комплексов РЭБдоложили о полном подавлении систем радиолокационного наблюдения противника. За час до полуночи с десантного авианосца «Память Меркурия» снялись, невзирая на пятибальную волну, и ушли в сторону турецкого берега два легких турболета «Сова» с группами разведки и наведения. Через полчаса вслед за ними с трех авианосцев поднялось двадцать восемь ударных турболетов «Зигзаг», а ещё через десять минут палубы покинули пятьдесят четыре тяжелых десантных турболета «Филин». Каждый из них нес двадцать восемь десантников с полным вооружением. В резерве осталось ещё восемь ударных и четыре десантных машины. Они могли взлететь на поддержку основной волны в течение нескольких минут. Половина всей авиации Черноморского флота, сто шестьдесят два штурмовика С-150 и сто тридцать шесть истребителей С-155 стояли в полной готовности на палубах боевых кораблей и плитах прибрежных аэродромов.
В полумраке десантного отсека «Филина» командир полусотни, хорунжий Игорь Зюлин оглядел своих казаков. Снаряжение и оружие в полном порядке, можно не проверять. Да и могло ли быть иначе, его люди – прошедшие с ним не один бой ветераны. Из-под поднятых забрал шлемов на командира внимательно и спокойно смотрело три десятка глаз.Эх, жаль с ними сейчас не было есаула Влада Косарева, в Особой сотне которого Зюлин прошел весь Второй Джихад. Несколько минут назад приземлившиеся группы разведкии наведения доложили, что над целью висит густой туман, видимость не более двухсот-трехсот метров. Это играло на руку гвардейцам – у всех были нашлемные комплексы ночного видения и стрельбы. Противник такими устройствами не обладал. «Пять минут до высадки, » - раздался в наушниках голос командира полка. Игорь машинально покрутил кистью правой руки, словно разминаясь перед фехтованием.
Молоденький солдатик-араб заступил в караул через час после полуночи. Его пост находился на небольшой деревянной вышке внешнего периметра военного городка. Погода третий день стояла отвратительная, но здесь солдатик был защищен от дождя навесом. Перед самым разводом парнишка успел хорошо угоститься тушеной бараниной с чесноком и перехватить кружку дрянного турецкого кофе и теперь пребывал в благодушном настроении. Неспешно поковырявшись в зубах ногтем, солдат лениво оглядел пустое мокрое поле перед забором и смачно сплюнул вниз. Внезапно над головой раздался тихий гул. Парень посмотрел вверх и успел увидеть несколько теней, промелькнувших в белом киселе облаков. И почти сразу за спиной, в городке полыхнуло несколько взрывов. Потом ещё и ещё. Пару минут солдатик заворожено смотрел на это зрелище. Потом егоотвлекло новое событие – из низких грозовых туч вынырнуло два десятка русских десантных турболетов, похожих на огромных черных скорпионов. От ужаса солдатик, позабыв про винтовку, сполз на пол площадки и тупо смотрел, как десантники в матовых комбинезонах густыми цепями бегут к ограде. Через несколько секунд кто-то выстрелил из реактивного огнемета и вышку слизнуло огненное облако…
Когда на рассвете сипахи из ударного корпусаХалифата «Копья Аллаха» ворвались на территорию военного городка, их глазам предстала ужасная картина. Всё свободное пространство между раскрошенных в щебень строений занимали груды трупов солдат пехотной дивизии, обороняющей этот укрепрайон. Посреди плаца, на пике торчала голова бригадного генерала Али Абу-Бакара, обмотанная красным лоскутом. Капитан сипахов сорвал эту тряпку, втоптал её в грязь и с ненавистью процедил сквозь сжатые зубы: «Атаманский полк…»
Несколько отставших турболетов ещё садились на палубу «Памяти Меркурия», а Русское командование уже подводило итоги операции. Такого ошеломляющего успеха не ждали даже завзятые оптимисты. В ходе сорокаминутного боя была полностью уничтожена пехотная дивизия штатного состава и несколько отдельных подразделенийхалифатцев. Фактически сражение превратилось в бойню. Среди казаков было несколько десятков раненых, но никто не погиб. И только через несколько часов стало известно о пропавшем при возвращении «Филине» хорунжего Зюлина. Он летел в арьергарде отряда и самого исчезновения никто не видел. Пилоты двух соседних турболетов доложили потом, что видели яркую вспышку белого света. Тщательные поиски на море окончились безрезультатно. Тяжелый десантный турболет, двадцать восемь казаков и два летчика словно растворились.
1ГЛАВА
Генеральный директор АОЗТ «Москвич» Владислав Аскольдович Косарев сидел в своем огромном кабинете на двенадцатом этаже нового административного корпуса. Всю левую стену кабинета занимали тридцатидюймовые жидкокристаллические мониторы, на которые шла картинка с цифровых камер, установленных во всех цехах и отделах заводского комплекса. На правой стене такие же мониторы транслировали передачи сорока российских и зарубежных телевизионных каналов. Напротив Влада, вольготно развалившись в мягких креслах, потягивали свежезаваренный чай, главный инженер завода Антон Крюков и старший офис-менеджер Катя Тихомирова. Пятнадцать минут назад друзья закончили обсуждать перспективу дальнейшего развития производства новейших для этой реальности электромобилей. Загвоздка была в том, что население до сих пор с опаской относилось к этому транспорту. Продажи оставались минимальными, хотя цены на кары были ниже пятой модели «Жигулей». При этом новые машины могли пройти без подзарядки тридцать тысяч километров. В принципе, начиная это дело, Косарев и Крюков не стремились к прибыли. Ими руководила скука вкупе с желанием помочь людям этой страны. Но поскольку народ не спешил приобщаться к благам технической революции параллельного мира, друзья заскучали окончательно.
Помощь пришла с неожиданной стороны. Один из креативщиков рекламного отдела предложил ловкий ход – начать обменлюбого«Москвича»,любогогода выпуска, влюбомсостоянии на новый электромобиль. В данный момент под брендом «Москвич» завод выпускал четыре модели: «Владимир Мономах-Альфа» - пятидверный переднеприводный хэтчбэк; «Владимир Мономах-Гамма» – полноприводный пятидверный минивэн с пневмоподвеской; «Владимир Мономах-Дельта» – двухместный родстер со складной жесткой крышей; «Княгиня Ольга» - пятидверный минимобиль, размером с «Оку». Косареву и Крюкову нужно было решить, на какую модель будут обмениваться старые «Москвичи». «Гамму» и «Дельту» отвергли сразу – родстер и полноприводник были ориентированы на молодых людей. А предлагать многочисленным владельцам «сорок первых» дешевые минимобилибыло бы глупостью. После краткого обсуждения друзья остановили свой выбор на стандартном переднеприводном хэтчбэке.
Неожиданно на «телевизионной» стене стали мелькать одни и те же кадры. Совпадение картинок на разных каналах всегда было для Влада сигналом, что в мире произошло какое-то экстраординарное событие. Косарев достал пульт «дистанционки» и включил громкость на первом канале, только что начавшим экстренный выпуск новостей. Ведущий Игорь Выхухолев объявил о захвате чеченскими террористами парома, следующего из Новороссийска в Стамбул. По предварительным данным на судне оказались в заложниках больше полутора сотен российских граждан, туристов и челноков.
Вся коммерческая дурь тут же вылетела из головы бывших офицеров, и они стали напряженно следить за дальнейшим развитием событий. Приблизительно через час сообщили, что террористы, называющие себя «Армией Мовсара Бараева», выдвинули требования. Как обычно, «непримиримые борцы за свободу Ичкерии» были неоригинальны: пятьдесят миллионов долларов и вывод российских войск с территории Чечни.
-Надеюсь, с этими уродами поступят так же, как с козлом, имя которого они присвоили! – сказал Косарев минут через пятнадцать. Операция по освобождению Театрального Центра на Дубровке была для Влада образцомнеплохогодействия местных спецподразделений. Хотя в сравнении с операциями проводимыми в родной реальности есаула, она едва тянула на оценку «четыре» по десятибальной шкале.
-А может махнем туда сами? – внезапно загорелся Антон. – Заскочим по пути в Севастополь, прихватим наших ребят! Да вшестером мы этих долбаных террористов голыми руками за борт побросаем!
-Я с вами, - тут же сказала Катя.
После минутного раздумья Влад кивнул. Действительно, засиделись они, давно пора как следует размяться! Крюков тут же сорвался с места и быстрым шагом пошел собирать снаряжение, а Косарев снял телефонную трубку и позвонил на аэродром, чтобы отдать приказ о подготовке к полету их частного самолета.
2ГЛАВА
Убрав послание Журавлева в сейф, я снял трубку внутреннего телефона, и выяснил у дежурного по гарнизону местоположение своих друзей. Время шло к полудню, и по новойтрадиции мы должны были собраться на обед в здании адмиралтейства. Горыныч занимался отладкой дизелей на корвете «Молниеносный», Шевчук проводил учебные стрельбы с ротой морской пехоты, Суворов возился с цельнотянутой у немцев в 1943 году миной заграждения, Машенька руководила строительными работами в порту. К ней я и решил отправиться. «Удивительно, - подумал я, - что человек, окончивший исторический факультет МГУ вдруг открыл в себе талант администратора!»
Перед выходом я подошел к зеркалу, пригладил волосы, поправил ворот форменной светло-песочной льняной рубашки с нашивками главного воеводы. Личные воинские звания ввели здесь три года назад, настояниями майора Журавлева. Ему пришлось долго убеждать Скопина-Шуйского и Дмитрия Первого в необходимости такого шага, мотивируя это тем, что личное воинское звание является по сути аттестацией военнослужащего. Мерилом его способностей, знаний и опыта. Это существенно облегчит учет кадров. К тому же теперь любой военнослужащий будет стремиться к карьере. А здоровый карьеризм в армии должен только приветствоваться.
Я, Гарик и Мишка по возвращении после пятилетней отлучки (местного времени) сразу получили звания главных воевод. В «Табели о рангах»[3],придуманной Журавлевым с учетом местных языковых и исторических особенностей это соответствовало званию генерал-лейтенанта. Такой чести мы удостоились исключительно по совокупности наших заслуг во время дебюта 1605 года. Шевчук, по прибытии быстро проявивший себя как отличный строевик и тактик, вскоре получил звание старшего тысяцкого, что приравнивалось к полковнику. А когда в приватной беседе царь Дмитрий узнал, что это моя жена Мария придумала и обеспечила техническую поддержку операции по установлению его на троне… Девушка незамедлительно получила звание старшего воеводы (генерал-майор). Это автоматически вписало Машеньку в российскую историю, как первую женщину-офицера.
После нашего неожиданного возвращения нам пришлось провести с Дмитрием и Скопиным-Шуйским основательную беседу. В её ходе мы объяснили императору и командующему кем мы на самом деле являемся, и с какой целью занимаемся своей деятельностью. В общем, Дмитрий и Михайло ребята были неглупые и уже сами начали кое о чем догадываться, особенно после того как мы переправили к ним бывшего майора Красной Армии Петра Журавлева и аспиранта МГУ Илью Ясуловича. И император, и воевода были весьма прогрессивными для семнадцатого века людьми и сумели понять основы теории перемещения во времени. А самое главное – адекватно это воспринять. Теперь у них не вызывало удивления появление различных технических устройств, аналогов которым в их современности не существовало. Это были радиостанции, нарезные казнозарядные орудия, двигатели внутреннего сгорания, дизель-генераторы. А нам больше не нужно было выдумывать дурацких объяснений, мотивируя наличие у нас подобных чудес.
Жену я нашел у подножия холма, где она гоняла бригаду потных мужиков, заливающих бетоном фундамент строящегося здания арсенала. Рабочих мы набирали во внутренних областях России. А прорабы были выпускниками Академии зодчества, открытой в Москве четыре года назад стараниями Ильи Ясуловича. Если технику и стройматериалы мы могли свободно таскать с «базовой», то людей в новый город приходилось завозить сложным кружным путем. И войска и строители спускались на стругах по Днепру до самого устья. В лиманах у нас была перевалочная база. Там люди пересаживались на моторные баркасы и по ночам, крадучись вдоль побережья доходили до Грозного. Эта дорога была названа «дорогой жизни». Ни турки, контролировавшие море, ни татары, контролирующие берег, пока не сумели обнаружить наш тайный маршрут.
Увидев меня, Маша заулыбалась, а строители стали неловко кланяться, восклицая:
-Будь здраве, воевода!
-Надо вставать по стойке «смирно» и хором говорить «здравия желаем, воевода»! – строго сказал я, еле сдерживая смех.
-Здравия желаю, батюшко воевода! Ты никак трапезничать собрался? – старательно имитируя местный выговор, стала дурачиться Мария. Я взял жену под руку, и мы пошли в адмиралтейство, пересекая наискосок Белую площадь, названную так из-за того, что все окружающие её дома были построены из белого крымского камня. Над входом в здание таможни висел огромный, десятиметровый транспарант: «Заплати налоги, пес, и смерди спокойно!» С этим рекламным слоганом на прошлой неделе прикололся Горыныч, но на приезжих купцов призыв действовал просто убийственно.
-Сережка, до обеда ещё десять минут, - сказала Маша, когда мы вошли в Адмиралтейство и уже собирались подниматься на второй этаж, в столовую, - пойдем выйдем на «базовую», я маме позвоню.
-Хорошо, - не стал спорить я, прекрасно зная трепетное отношение своей жены к родителям. Мы свернули в боковой проход, ведущий в большой зал, который занимал целое крыло здания. Здесь стояло огромное развернутое «окно». Проход охранялся десятью морскими пехотинцами в полном боевом, да не с кремневками, а с АК-104. Ещё столько же охранников стояло с обратной стороны зала, у ворот, через которые провозили с «базовой» крупногабаритные грузы. Такие меры предосторожности были приняты на случай нового нападения африканских боевиков. До сих пор они каким-то образом умудрялись «унюхивать» активные «окна».
Маша, на ходу доставая сотовый телефон, пересекла границу реальностей. Я рассеянно обошел установку по кругу, машинально проверяя узлы крепления проводки. На то чтобы держать «окно» развернутым уходила масса энергии. На «базовой» даже стоял дизель-генератор со списанной подлодки. На такие ухищрения приходилось идти из-за того, что мы постоянно лазили из семнадцатого в двадцать первый век, таская на себе кучу оборудования и материалов. Хорошо ещё, что в нашем мире Севастополь перестал быть закрытым городом. А то при Советском Союзе нам вряд ли удалось бы купить огромный ангар, в непосредственной близости от военного порта. С властями самостийной Украина договориться было гораздо проще. В третьем тысячелетии «окно» охранялось не менее строго.
К моему немалому удивлению вернулась Мария не одна. С ней были Косарев, Крюков и Тихомирова, которым полагалось сидеть в Москве и развивать отечественный автопром.
-Что-нибудь случилось? – спросил я, обмениваясь с мужиками рукопожатием.
-На Черном море чеченские террористы захватили пассажирский паром с гражданами России, - ответил Влад.
-Боюсь, что спецслужбы вряд ли решаться на штурм, - добавил Антон, - и мы решили помочь в установлении справедливости.
-Хорошее дело, - одобрил я, доставая из поясной сумки ПДУ и сворачивая «окно», - теперь у нас будет куча времени на подготовку!
-Я же говорила вам, что мы вполне успеем пообедать, - сказала Маша офицерам, - вы же только с самолета. А вы раскричались: «быстрее, быстрее».
-Мы разве кричали? – удивился Антон, - а, понял! Шутка… Никак не привыкну к вашему сленгу.
-Пойдем к столу, – предложил я, - сейчас все наши соберутся, тогда и решим, как будем действовать.
За обедом, как обычно прошедшим в атмосфере дружеских подначек, мы обменялись с московскими гостями последними новостями из двух миров. И только когда подали кофе,мы приступили к выработке конкретного плана. Я сразу предложил подкрасться к парому по этой реальности. А чтобы не ошибиться с местом прибытия, использовать «глазок» последней Гариковой модификации. Игорь уже настолько миниатюризировал устройство, что оно стало размером с сотовый телефон. Приблизившись к судну, развернуть «окно» так, чтобы сразу оказаться во внутренних отсеках. А уж найти террористов и уничтожить их – дело техники. У Влада был приборчик, который можно было назвать хомодетектором. Этот хитрый аппарат не только видел месторасположение хомо сапиенсов через любые препятствия, но и показывал, есть ли у них оружие. Незаменимая вещь для подразделений антитеррора.
-А на чем мы по морю пойдем? – спросил Влад, уже привычно озадаченный столь быстрым решением задачи.
-Да у нас же здесь целый флот! – обиженно воскликнул Мишка.
-Вы же сами говорили, что собираетесь строить только деревянные парусные корабли! – объяснил Влад. – А под парусами мы туда будем неделю добираться!
-Ну, во-первых время не имеет значения, «окно» Серега свернул, так что могли бы дойти и под парусами, - веско сказал Горыныч, - а во-вторых я сегодня закончил установку на самом быстром корвете дизелей. Так что теперь скорость хода «Молниеносного» повысилась до тридцати узлов.
-Хорошо, Игорь! С транспортом вопрос решен, - ответил Косарев.
-Будем брать морпехов или сами справимся? – поинтересовался Шевчук.
-Ты же их готовишь, Андрюха, тебе и решать! – ответил Бэтмен. – Отбери человек тридцать самых крутых, господин старший тысяцкий, заодно и проверим в деле, чему ты их научил!
-Не боись, господин главный воевода, мои ребята этих чеченов зубами загрызут, - ехидно заверил Шевчук, - они уже давно команды «фас» ждут!
-Вот и отлично, господа военачальники! Идите готовьте людей и оружие, а о подготовке корабля я распоряжусь! – подвела итог дискуссии Мария, - сбор на пятом пирсе через два часа!
Ну, конечно, через два часа мы не собрались. Но вот через четыре мы уже ходко шли по морю в сторону турецкого берега. Косарев периодически разворачивал небольшое «окно», просовывал в него антенну радиосканера из своих старых запасов и прочесывал эфир. По сообщениям прессы, ситуация с захватом заложников пока не получила существенного развития. Паром малым ходом шел вдоль берега, по самой кромке территориальных вод, в сторону Зонгулдака. Вскоре Владу удалось поймать переговоры террористов.
-А ведь они там по-арабски говорят, - сообщил Косарев.
-Чего болтают? – сразу заинтересовался я. Арабским Косарев владел превосходно.
-Согласовывают действия с кем-то, кто находится в Катаре, - ответил Влад, - передача неплохо зашифрована и ведется узким лучом. Возможно по спутниковому телефону. А между собой переговариваются почему-то по-русски, с сильным акцентом, правда…
-Понятно, русский язык – язык международных террористов. Я как-то слышал, что в учебных лагерях Хоттаба все говорили между собой только на русском. А там каждой твари по паре было. И чечены, и арабы, и афганцы. Наверное, и на пароме такая же компания подобралась.
Через тридцать часов мы достигли точки рандеву. Паром, болтающийся на траверсе Зонгулдака, уже стал виден в «глазок». На корвете спустили паруса и самым малым ходом стали маневрировать, ища место для контакта. «Окно» развернули на грузовой палубе, где по показаниям Косаревского детектора сейчас никого не было. Первыми на захваченное судно перешли Косарев, Крюков, Шевчук и я. Влад ещё раз проверил паром хомодетектором.
-Заложников держат в каком-то большом помещении на верхней палубе, - сказал Влад, - их охраняют десять человек. Два боевика находятся в рубке, с ними четыре человека, вероятно члены команды. Три боевика ошиваются в машинном отделении, там ещё шесть человек из экипажа. Несколько ребят с автоматами болтаются по шлюпочной палубе – один с левого борта, двое с правого. Всё, больше контактов нет. Ну, что, орлы, приступаем?
-Понеслась! – ответили орлы.


-Андрюха, бери трех морпехов и следуй в машинное. – Начал отдавать распоряжения есаул. - Серега, ты как лучший стрелок очищаешь шлюпочную палубу. Возьми с собой пару автоматчиков. Где Игорь и Михаил?
-Мы здесь, - сказал Бэтмен, вместе с Горынычем и взводом морпехов переходя с корвета.
-Тебе, Игорь, я поручаю захватить рубку. Возьми пятерых, прокрасться туда лучше вот по этому проходу, - Косарев показал на экранчике детектора маршрут. – Я с остальными иду освобождать заложников. Пойдем двумя группами. По левому борту Михаил с десятком стрелков. По правому борту я и Антон. На палубу выходим после сигнала Сергея о зачистке шлюпочной. Террористы связываются друг с другом через каждые пять минут. Они не ждут нападения и расслабились. Это нам на руку. Я дам разрешение на начало атаки сразу после их последней переклички. Ну, с богом!
По узким, крутым, почти вертикальным трапам служебной части парома я, с двумя молчаливыми ребятами, вылез на шлюпочную палубу. Мне повезло – все три моих цели собрались вместе. Громко и весело болтая, молодчики, одетые в спортивные костюмы, с «Калашами» на плечах, курили посреди раскиданных пластиковых столов и стульев. Видимо здесь было открытое кафе.
-Я стреляю первым! – предупредил я морпехов, - а вы только по моей команде! Понятно?
Парни молча кивнули. Здорово их всё-таки натаскал Андрюха. Я пристроился за шлюп-балкой, а морпехи легли по обе стороны пожарного ящика с песком. Потянулись секундыожидания. Наконец я увидел, как один из террористов подносит к губам рацию. И почти сразу после этого в моем наушнике раздался голос Косарева: «Атака!»
Я неторопливо вышел из-за прикрытия и сделал ровно три выстрела. Девятимиллиметровые титановые болванки «двести четвертого» аккуратно вскрыли черепные коробки террористов. Практически обезглавленные тела кулем рухнули на палубный настил.
-Шлюпочная очищена! – шепнул я в микрофон. И обернувшись к своим бойцам, - подобрать оружие, трупы за борт!
Пока мои ребята выполняли команду, я двинулся в сторону надстройки рубки, держа в поле зрения крылья мостика. И как оказалось не зря! Из рубки на правую площадку вдруг выскочил бородатый хмырь с кинжалом в руке, вопя что-то не по-нашему. Я выстрелил навскидку и бородач, отброшенный ударом пули, перевалился через леера и упал вниз. Через несколько секунд в наушнике раздался голос Горыныча:
-Рубка очищена! Серега, это ты там безобразничаешь?
-Помогаю вам, безруким! – ответил я.
-Спасибо! Он, гад, за пультом притаился, мы его и не заметили! – поблагодарил Игорь.
-Миша, пошел! – шепот Косарева. И тут же его громкий вопль, - Всем лежать!!!
В наушнике слышен частый перестук выстрелов и немного погодя Бэтмен сказал:
-У нас полный порядок! Заложники освобождены!
-Андрей, как дела у тебя? – голос Косарева.
-Тут такие лабиринты! Незамеченными подобраться не удалось, но одного мы сделали. Члены экипажа в безопасности, – ответил Шевчук, - вы будете смеяться, но кажется двоим козлам удалось уйти.
-Понял! – Ответил Влад, - сейчас мы подойдем к тебе. От детектора им не уйти! Сергей, спускайся вниз и перекрывай проход в машинное со стороны правого борта. Игорь, на тебе проход слева! Миша, останься с заложниками, чтобы не разбредались!
-Есть, сэр! – ответил я, махнул своим морпехам, чтобы следовали за мной, и стал спускаться в трюм. Не успели мы войти в нужный коридор, как на другом конце, метрах в двадцати от нас распахнулась дверь, и оттуда выскочили сбежавшие террористы. Даже в полумраке было видно, что на «доблестных бойцах за освобождение Ичкерии» нет лица от страха. «Это вам не мирных граждан резать, уроды!» – злорадно подумал я. Мои ребята тут же воспользовались возможностью пострелять и дали по короткой очереди. Пробитые тела рухнули, загораживая проход.
-Команды стрелять не было! – я счел нужным покритиковать морпехов. Они виновато потупились. – Но, всё равно молодцы! – Ребята смущенно заулыбались, - собрать оружие,трупы за борт! Всем, всем, отбой! Мы их сделали! Влад, проверь, не осталось ли ещё кого!
-Всё чисто! – через минуту сообщил Косарев, - собираемся у «окна»!
Когда я спустился на грузовую палубу, там уже были Бэтмен и Крюков, со своими людьми. Вскоре подтянулись и остальные. Шевчук провел перекличку среди морских пехотинцев, чтобы не забыть кого-нибудь и погнал своих учеников на корвет.
-Поздравляю с успехом, господа! – сказал Косарев, - теперь я вижу, что вы не зря носите свои звания, которые я, уж простите, считал шутовскими!
-Спасибо за комплимент, господин есаул! – ответил я, - но если бы не твоя техника, хрен бы мы сработали так чисто! Эрго, бибамус[4]!
-А я заложникам сказал, что мы пришли с подводной лодки. – Сказал Мишка, доставая заветную фляжку. - Мол, спецназ Черноморского флота! Если подумать, то это почти правда!
Все рассмеялись, фляжка с коньяком пошла по рукам. Хлебнув глоток, Косарев достал радиосканер и стал проверять эфир. Неожиданно Влад издал мычащий звук и стал судорожно жать сенсор настройки.
-Что случилось? – встревожено спросил я.
-Универсальный пароль-запрос Атаманского полка! – почему-то шепотом, словно боясь спугнуть сигнал, ответил Влад. – Сейчас попробую ответить! Здесь есаул Косарев!
-Владка! Ты-то что здесь делаешь? – донёсся из динамика мужской голос.
-Зюля!? – Косарев выглядел донельзя удивленным, - ты как тут очутился?
-Летел на «Память Меркурия» после выполнения задания, потом какая-то яркая вспышка, щелчок и мы остались в одиночестве. – Начал рассказывать невидимый «Зюля». – Прилетаем к точке рандеву, а там никого нет. Флот исчез! Мы туда-сюда, никого! Посылаем запросы – тишина! Хорошо хоть ты откликнулся! А то мы уже битый час эфир сотрясаем! Решили лететь до Севастополя…
-Ещё один пробой реальности, - догадался я. – Нельзя ему в Севастополь, собьют наши ПВО! У него же сигнал опознавателя совсем другой! Спроси его, где он сейчас!
-Зюля, мы поняли, что с тобой случилось! – сказал Влад, - скинь мне свои координаты!
-Понял, Владка! – ответил Зюля, - есть, координаты на твоей машинке!
-Получил! – сказал Косарев, взглянув на дисплей радиосканера, - связь через тридцать секунд! – И обращаясь к нам, - Он в ста километрах от Крыма. Нам туда сутки чапать.Быстро все на корвет, сворачиваем «окно»!
3ГЛАВА
Выслушав вечерний рапорт дежурного по гарнизону, и отдав традиционное распоряжение будить меня только в случая высадки вражеского десанта (что было чистым понтом, содранным у Черчилля), я наскоро прибрался на рабочем столе в кабинете и поднялся наверх. В спальне, перед горящим камином, на гигантской шкуре саблезубого тигра, припертой сюда из моей московской квартиры, лежала обнаженная Мария, круглой попой кверху. Рядом с ней пристроился мой кот Мотька. Супруга лениво пощелкивала клавишами раскрытого ноутбука, изредка почесывая Мотьку между ушами. Приглядевшись, я увидел на дисплее схемы парусных крейсеров. Машенька мудрила над новой серией кораблей, призванных усилить наш флот, состоящий пока что только из корветов и фрегатов.
-Ну и как тебе наши новые знакомые? – спросила жена, не поворачиваясь.
-А чего, нормальные ребята. Песни поют душевные, - ответил я. Банкет по случаю прибытия гостей закончился два часа назад, казаков разместили в новой казарме, а офицеры расположились в гостевом домике, который обычно занимал Косарев.
-Ещё бы им песни не петь, это после литра водки на одно рыло, - сказала строгая супруга, - ты с Мишкой и Гариком тоже как напьетесь, начинаете глотку драть. Я не про это… Куда нам их девать, вот вопрос? В двадцать первом веке их не легализуешь, такую ораву. Да и с тоски они там подохнут. Вон Крюков с Косаревым чуть с ума не сошли, пока ты им идейку с «Москвичом» не подкинул. Ну, так ведь это офицеры, а здесь три десятка солдат, которые кроме убийства ничего не умеют.
-Значит оставим здесь. Нам хорошие бойцы нужны, - ответил я.
-Так то хорошие, а вот куда пристроить эту суперкруть, я ума не приложу, - задумчиво сказала Маша, переворачиваясь на спину. – Пока ты с ними водку пил, я их потихонькупрокачала на косвенных. Такое ощущение, что их там в каком-то питомнике растят. У всех одинаковые реакции на вопросы. Другой жизни, кроме войны они себе не представляют. И учти, они ещё не въехали полностью, куда попали. Что будет, когда они соображать начнут?
-Вот тогда и подумаем, что делать, - сказал я, раздеваясь и укладываясь на шкуру, - ты вообще собираешься выполнять свои супружеские обязанности? А то, что получается – в лесу о бабах, с бабами о лесе!
-Умеешь ты, Сереженька, изящно начать любовную прелюдию, - томно сказала Маша, обнимая меня за шею, - какой грамотный подход – Маша, в койку! А поговорить?
-Машка, ты Гегеля читала? – усмехнувшись, сказал я.
-Нет, милый, а что? – дурачилась жена.
-Тогда, в койку!
-А ты не задумывался, почему все пробои реальностей происходят вокруг нас? – начала Маша минут через сорок, когда мы уже плескались под душем.
-Задумывался. Ещё год назад я предложил теорию, объясняющую этот феномен, - ответил я, ласково намыливая Машину грудь.
-Как же, помню, помню, - сказала Маша, вяло отбиваясь от моих рук, - что-то там про проводки, которых становится слишком много и они начинают искрить.
-Фактически я признавал, что во всех пробоях виноваты мы, - продолжил я путешествие по телу жены, - поэтому мы обязаны как-то устроить судьбу всех иномирян, попавших всферу нашего притяжения.
-Убери руки, противный, - игриво ответила супруга, - мы такую проблему обсуждаем, а ты с грязными поползновениями.
Конец нашему познавательному диалогу положили звуки автоматных очередей с улицы. Я пулей выскочил из душа и подхватив на ходу кобуру с импульсником Стечкина, метнулся к телефону. Дежурный не отвечал.
-Пьяные гвардейцы салют устроили? – спросила Маша, надевая на голое тело бронежилет.
-Да непохоже, - ответил я, - стреляют из АК-47.
-Опять африканцы? – Маша протянула мне штаны.
-Скорее всего, - ответил я, торопливо облачаясь, - надо связаться по рации с остальными.
Рация запищала сама. Вызывал Мишка:
-Серега, в порту бой! Собираемся в штабе гарнизона, подними дежурный взвод! Да, постарайся связаться с Шевчуком, он почему-то не отвечает!
Быстро вооружившись и нацепив приборы ночного видения, мы с Машей бегом стали спускаться с холма к Белой площади. Стрельба не утихала. В бухте горело два корвета. Громко матерясь, нам наперерез выскочил Горыныч, мы как раз пробегали мимо его терема. На полпути к Белой площади я заметил несколько фигур, с характерными автоматами в руках и, не задумываясь, открыл огонь. Перескочив через растерзанные попаданием моих минигранат трупы чернокожих воинов в набедренных повязках, наша троица устремилась дальше.
Белая площадь находилась на границе между Верхним и Нижним городом. В Верхнем располагались наши терема и сады, домики чиновников и офицеров рангом пониже. В Нижнем находились казармы, склады и производственные корпуса. Сама площадь являлась административным центром нашего города. На ней стояли здания Адмиралтейства, таможни, штаба гарнизона, городской управы, недостроенный Собор Петра и Павла. Поскольку наш городок был ещё совсем маленьким, в нем было только четыре улицы. От площади навершину холма вела Верхняя аллея, соответственно от площади к порту спускалась Нижняя. Вдоль пирсов шел Прибрежный бульвар, а на границе Верхней и Нижней частей тянулся Полуденный бульвар. Здание штаба изначально задумывалось как форпост между двумя частями города. Поэтому и построено оно было с толстыми стенами, бойницами вместо окон и занимало позицию, венчающую подъем от бухты, на углу Полуденного и Нижней аллеи.
Это стратегическое решение сейчас играло нам на руку. Атакующие сумели быстро подняться по Нижней аллее, но были встречены комендантским патрулем. Только несколько африканцев сумело прорваться дальше. К сожалению, дежурный взвод состоял из простых солдат, вооруженных кремневыми карабинами и понес большие потери.
Мы прибыли очень вовремя, наши бойцы, лишившись в ходе скоротечного боя всех командиров, несколько подрастерялись. К тому же сказывалось преимущество в вооружениинападавших. Коридоры штаба были завалены убитыми и ранеными, среди которых я нашел старшего сотника Торопца, дежурящего в эту ночь по гарнизону. Он словил пулю одним из первых, но всё-таки сумел организовать оборону, пока не рухнул, подкошенный потерей крови.
Быстро наведя порядок среди солдат, я оставил Машу за главного, а сам с Горынычем поднялся на плоскую крышу, разобраться в обстановке. Света от горящих в бухте кораблей хватало на то, чтобы увидеть у пирсов несколько десятков узких черных катеров, а в глубине акватории четыре-пять суденышек побольше. Такое массированное нападение африканцев случилось впервые. В Нижнем городе начинало разгораться несколько пожаров. Я присмотрелся – занялись в основном склады. Уцелевшие корветы и фрегаты, обрубив якорные канаты, стали отходить в сторону выхода из бухты, отстреливаясь из всех орудий. Было плохо видно, но кажется им всё-таки удалось поразить несколько вражеских катеров.
Потом моё внимание привлекла какая-то колышущаяся масса на прибрежном бульваре. Я несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, что же это такое. А потом темная река потекла вверх по аллее в нашем направлении.
-Мать их черножопую якорем по голове, - тихо сказал подошедший Бэтмен, - это же основная волна десанта.
Мы и противник открыли огонь одновременно. Длинные очереди из трех «сто четвертых» пропахали огромные борозды в идущей на приступ толпе негров. Нам ответили из нескольких сотен стволов. Ответный огонь был настолько мощен, что на мгновение мне показалось, что здание взорвалось. К свистящим над нами пулям добавилась отбитая отстены каменная картечь. Расстреляв магазин, я присел за парапет. На крышу выскочили Косарев и Зюлин. В руках обоих были шестиствольные АК-102, взятые из боекомплекта «Филина». Мгновенно оценив обстановку, офицеры нажали на гашетки. Стрельба из этих чудовищных «гатлингов» напоминала извержение вулкана. И, о чудо! Выстрелы снизу постепенно прекратились. Я осторожно выглянул из-за парапета. Всё пространство Нижнего бульвара было завалено трупами.
-Нам повезло, что они буром поперли! – хрипло сказал Горыныч, вытирая кровь со лба, рассеченного острым осколком камня. – Ну, ничего, сейчас они сообразят, что к чему,рассредоточатся по всей ширине фронта и попробуют ещё раз. А людей у них хватит!
-Что же вы так обосрались, соколики? – горько спросил Косарев, - полгорода в руках противника, флот чуть пи…й не накрылся!
-Так мы же готовились к совсем другой войне, здесь же начало семнадцатого века, мушкеты с кремневыми замками - последнее достижение технической мысли, - попытался оправдаться Горыныч, - а для борьбы с африканцами Андрюха готовил роту морпехов, вооруженных нормальным оружием.
-Ну, и где болтается эта рота во главе с Шевчуком? – спросил Косарев.
-Какая теперь на хрен разница! – сказал я, - надо брать тех, кто есть, и идти отбивать город. Или бросать к чертовой матери всё, что построили за полгода и мотать на «базовую».
-А негры без всяких «окон» просочатся вслед за нами, - бросил Бэтмен, - нет уж, будем сражаться здесь. Оставляем на крыше одного человека с пулеметом и расходимся к войскам. Рубеж обороны – Полуденный бульвар. Серега, ты в курсе, что у тебя нога прострелена навылет?
-Ерунда, - сказал я, мельком глянув на слабо кровоточащую рану в бедре, - через пару минут заживет!
-Кость перебита, - присев на корточки и вглядевшись в рану, сказал Косарев, - тебе надо посидеть спокойно хотя бы полчаса, а то срастется неправильно. Вот пулемет, оставайся здесь! Всем надеть гарнитуру! Связь должна быть постоянная! С богом, мужики, смерть или слава!



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
РЕКЛАМА
Суворов Виктор - Ледокол
Суворов Виктор
Ледокол


Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


Доценко Виктор - Близнец Бешенного
Доценко Виктор
Близнец Бешенного


Шилова Юлия - Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах
Шилова Юлия
Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.