Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (55)
  2. Путь Кейна. Одержимость (45)
  3. Гнев дракона (41)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (29)
  6. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (28)
  7. Свирепый черт Лялечка (24)
  8. Любовница на двоих (24)
  9. Цифровая крепость (24)
  10. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  11. Пелагия и красный петух (том 2) (23)
  12. Имя потерпевшего - никто (20)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Ричард Длинные Руки - 1 (13)
  16. Непредвиденные встречи (12)
  17. Начало всех начал (12)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Аквариум (11)
  20. Яфет (10)
  21. Замок Броуди (9)
  22. Колдун из клана Смерти (9)
  23. Роксолана (9)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  25. Омон Ра (7)
  26. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  27. Вставай, Россия! Десант из будущего (6)
  28. Заклятие предков (6)
  29. Брудершафт с Терминатором (6)
  30. Чудовище без красавицы (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Перес-Реверте Артуро — > читать бесплатно "Клуб Дюма, или тень Ришелье"

Артуро Перес-Реверте.

КЛУБ ДЮМА, или тень Ришелье



Кале,
которая вдохновила меня на этот бой
Сверкнула вспышка, и на стену упала тень повешенного. Он висел в самом
центре гостиной, на крюке от люстры, и по мере того как фотограф, кружа по
комнате, делал снимки, тень перескакивала с картин на фарфор в застекленных
витринах, с книжных полок на полураздвинутые портьеры. За огромными окнами
лил дождь.
Молодой судебный следователь с еще не просохшими взъерошенными
волосами, не сняв мокрого плаща, диктовал секретарю протокол осмотра. Тот
печатал, сидя на диване и пристроив портативную машинку на стул. Стук
клавиш крепкими стежками прошивал и монотонный голос следователя, и тихие
комментарии полицейских, сновавших по гостиной.
- ... пижама, сверху - халат. Пояс от халата явился орудием удушения.
Руки трупа связаны спереди галстуком. На левой ноге тапок, правая - босая...
Следователь дотронулся до обутой ноги покойника, и тело, чуть
колыхнувшись, начало медленно поворачиваться на туго натянутом шелковом
шнуре слева направо, а потом в обратную сторону, но уже быстрее, пока не
застыло в прежнем положении, - так магнитная стрелка, немного пометавшись,
опять и опять упрямо указывает на север. Следователь отошел от покойника и
при этом постарался не задеть полицейского в форме, который искал на полу
отпечатки пальцев. Прямо под повешенным валялись осколки разбитой вазы и
лежала книга, открытая на странице с жирными красными пометами. Это был
старый том "Виконта де Бражелона" - дешевое издание в матерчатом переплете.
Заглянув через плечо агента, следователь сумел прочесть отчеркнутый отрывок:
- О, я предан! Известно все, решительно все!
- Все в конце концов делается известным, - заметил Портос, который, в
сущности, ничего не знал.
Следователь велел секретарю занести эту деталь в протокол, а книгу
включить в опись вещественных доказательств, затем направился к высокому
мужчине, который курил у открытого окна.
- Ну и что вы обо всем этом думаете? - спросил он, пристраиваясь рядом.
Высокий был одет в кожаную куртку с полицейским значком на кармане. Он
докурил сигарету, потом через плечо, не оглядываясь, швырнул окурок в окно
и только тогда ответил:
- Когда бутылка содержит нечто белое, легко предположить, что там
молоко. - Фраза звучала несколько загадочно, но по ответной улыбке
следователя можно было судить, что для него тут никакой загадки нет. В
отличие от полицейского, он стоял к окну лицом и смотрел на улицу, где
продолжал лупить дождь. Кто-то открыл дверь в противоположном конце
комнаты, и в лицо следователю вместе с порывом ветра полетели крупные капли.
- Эй, дверь закрывайте! - крикнул он, не глянув назад. Потом обратился
к полицейскому: - Ведь бывает, что преступники маскируют убийства под
самоубийства.
- И наоборот, - спокойно заметил высокий.
- Ну а руки? Зачем понадобилось связывать их галстуком?
- Самоубийцы порой боятся, что в последний миг им не хватит решимости
довести дело до конца... Убийца связал бы ему руки за спиной..
- Но ведь это бессмысленно, - возразил следователь. - Взгляните, какой
тонкий и прочный пояс. После того как несчастный потерял опору, у него не
было шансов на спасение - руки ему не помогли бы.
- Кто знает? Подождем вскрытия.
Следователь еще раз посмотрел на труп. Агент, искавший отпечатки
пальцев, поднялся с пола с книгой в руках.
- Любопытная страница. Высокий пожал плечами.
- Я мало читаю, - сказал он. - Портос - это ведь один из этих... Как
их?.. Атос, Портос, Арамис и д'Артаньян, - он считал, загибая пальцы левой
руки большим пальцем правой. Потом задумался и добавил: - Забавно... Я
никогда не мог понять, почему книга называется "Три мушкетера", хотя на
самом деле их было четверо.


I "Анжуйское вино"
Читатель должен приготовиться к тому,
что он станет свидетелем самых жестоких сцен.
Э. Сю. "Парижские тайны"
Меня зовут Борис Балкан. Когда-то я перевел "Пармскую обитель". Кроме
того, я пишу статьи и рецензии, которые знает пол-Европы, читаю лекции о
современной литературе на летних университетских курсах и являюсь автором
нескольких книг о популярных романах XIX века. Боюсь, правда, что ничего



особо выдающегося я пока сделать не успел. Ведь нынче настали совсем иные
времена: самоубийства маскируют под убийства, романы пишет врач Роджер
Экройд, и всякий норовит опубликовать сотню-другую страниц с описанием
захватывающих впечатлений, которые он испытал, разглядывая себя в зеркало.
Но не станем отвлекаться.
Я познакомился с Лукасом Корсо, когда он явился ко мне с "Анжуйским
вином" под мышкой. Корсо был своего рода наемным солдатом у
генералов-библиофилов, то есть промышлял охотой за книгами по заказам
клиентов. А что требуется от человека, который занимается таким ремеслом?
Он не должен быть слишком разборчивым в средствах, зато ему нужны хорошо
подвешенный язык, быстрая реакция, терпение и, разумеется, большое, везение
- это в первую очередь. А также отличная память, чтобы вовремя сообразить,
где, в каком пыльном закутке, в какой лавке старьевщика лежит-полеживает
томик, за который некто готов заплатить бешеные деньги. Корсо обслуживал
узкий круг избранных клиентов: пару десятков букинистов из Милана, Парижа,
Лондона, Барселоны и Лозанны - тех, что берут в работу всего полсотни книг,
не более. Их можно назвать аристократами букинистического мира, ибо они
торгуют инкунабулами, антикварными экземплярами и понимают: если книга
переплетена в пергамен, а не в телячью кожу и поля у нее на три сантиметра
шире обычного, это может поднять цену на тысячи долларов. Они - шакалы в
царстве Гутенберга; пираньи, снующие вокруг ярмарок антиквариата; пиявки,
присосавшиеся к аукционам. Они способны продать собственную мать - лишь бы
заполучить экземпляр первого издания; правда, клиентов они принимают в
гостиных с видом на Домский собор или Боденское озеро и сидят при этом на
кожаных диванах. И еще: они никогда не пачкают рук и не пятнают совести. На
то существуют такие типы, как Корсо, которые ничем не брезгуют. Тем они и
полезны.
Корсо сдернул с плеча холщовую сумку и бросил на пол, к ногам, обутым
в нечищеные английские ботинки; потом уставился на портрет Рафаэля
Сабатини{1} - он стоит в рамке у меня на столе рядом с авторучкой, которой
я правлю статьи и типографские гранки. Это мне сразу понравилось, потому
что обычно посетители не балуют портрет вниманием - они принимают Сабатини
за моего, престарелого родственника. Краешком глаза я наблюдал за реакцией
Корсо и заметил, как он ухмыльнулся, усаживаясь в кресло; гримаса
получилась какой-то ребячливой; он стая похож на кролика из мультфильма,
когда тот впервые показывается в конце улицы и сразу завоевывает
безоговорочную любовь зрителей.
Со временем я узнал, что Корсо умеет улыбаться и совсем иначе - как
жестокий, изголодавшийся волк. Вернее сказать, умеет выбирать маску,
соответствующую обстоятельствам. Но, повторяю, это я узнал много позже. А в
тот миг он произвел на меня впечатление человека искреннего, и я рискнул
подвергнуть его, маленькому испытанию.
- "Он родился на свет с обостренным чувством смешного, - процитировал
я, кивнув на портрет, - и врожденным ощущением того, что мир безумен..."{2}.
Я увидел, как он неспешно и уверенно качнул головой, и во мне
проснулась симпатия к нему, чувство, что нас роднит принадлежность к общему
делу, и что чувство, несмотря на все, что случилось в дальнейшем, я
сохранил и до сих пор. Корсо достал откуда-то сигарету без фильтра - такую
же мятую, как его старый плащ и вельветовые брюки. Он вертел сигарету в
пальцах и рассматривал меня сквозь очки в железной оправе, которые, косо
сидели у него на носу, глядел из-под упавшей на лоб пряди уже чуть
седоватых волос. Другую руку он по-прежнему держал в кармане, словно сжимал
там рукоятку пистолета. Замечу, кстати, что карманы его напоминали
бездонные ямы - чего там только не было! Книги, каталоги и документы, а еще
- о чем я тоже узнал позже - там непременно лежала фляжка с джином "Болс".
- "... И в этом заключалось все его достояние", - с ходу закончил он
цитату, потом поудобнее устроился в кресле и снова улыбнулся. - Хотя, если
не кривить душой, мне больше нравится "Капитан Блад".
Я поднял вверх ручку, готовясь прочесть ему суровую отповедь.
- И тут вы не правы. "Скарамуш" для Сабатини - то же, что "Три
мушкетера" для Дюма, - я отвесил почтительный поклон в сторону портрета. -
"Он родился на свет с обостренным чувством смешного... " За всю историю
романов-фельетонов не было начальной фразы, равной этой.
- Что ж, спорить не стану, - согласился Корсо после паузы и тотчас
выложил на стол папку с какой-то рукописью, каждая страница которой
помещалась в отдельном пластиковом конверте. - Знаете, а вы очень кстати
упомянули Дюма.
Он пододвинул папку ко мне, но прежде повернул так, чтобы я мог
ознакомиться с ее содержимым. Все листы были исписаны по-французски и
только с одной стороны; бумага была двух видов: белая, уже пожелтевшая от
времени, и бледно-голубая в мелкую клеточку - тоже очень старая. Каждому
виду бумаги соответствовал свой тип почерка. На голубой писали черными
чернилами. И вот что интересно: теми же чернилами и тем же почерком была
сделана правка на белой бумаге - поверх текста, написанного мелкими,
вытянутыми вверх буквами. Всего в папке лежало пятнадцать страниц, из них



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
РЕКЛАМА
Херберт Фрэнк - Барьер Сантароги
Херберт Фрэнк
Барьер Сантароги


Браун Дэн - Утраченный символ
Браун Дэн
Утраченный символ


Контровский Владимир - Томагавки кардинала
Контровский Владимир
Томагавки кардинала


Шилова Юлия - Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами
Шилова Юлия
Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.