Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Гнев дракона (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (13)
  10. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  13. Бубен верхнего мира (8)
  14. Цифровая крепость (8)
  15. Чудовище без красавицы (8)
  16. Вещий Олег (7)
  17. Гиперион (7)
  18. Брудершафт с Терминатором (6)
  19. Покер с акулой (6)
  20. Роксолана (6)
  21. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  23. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  24. К "последнему" морю (4)
  25. По тонкому льду (4)
  26. Путь Кейна. Одержимость (4)
  27. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  28. Журналист для Брежнева (4)
  29. Мадам одиночка, или Укротительница мужчин (3)
  30. Жаба с кошельком (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Алексеев Сергей — > читать бесплатно "Сокровища Валькирии-2"


Сергей Алексеев.


Сокровища Валькирии. Книга 2.


OCR -=anonimous=-
КНИГА ВТОРАЯ
1
Чаще всего Птицелов промышлял в подмосковных лесах по Клязьме, Пахре или
Маре, где ранней весной находили приют многие перелетные певчие птицы. Он
довольствовался тем, что находил в средней полосе России, поскольку
передвигаться по ее просторам, особенно в южном направлении, стало накладно,
да и небезопасно. От прошлых его удачных охот в долинах Кавказа и горах
Средней Азии остались лишь воспоминания, фотографии да лично собранная
огромная фонотека. Но и тут, в окрестностях столицы, ему уже несколько раз
везло: стихия перелета увлекала и заносила в холодные края птиц редких и
невиданных. Если не удавалось отловить, то уж, во всяком случае, получалось
записать на пленку голос иноземки. И этим он был удовлетворен и счастлив!
Всю жизнь Птицелову приходилось скрывать свое увлечение или уж, по крайней
мере, особо его не выпячивать, ибо окружающие его люди считали это занятие
несерьезным, не сообразным ни с его должностью, ни с положением. Однако в
кабинете, точнее, в комнате отдыха всегда висели две-три клетки, причем
птицы изредка менялись. И среди сослуживцев он получил соответствующее
прозвище.
Первые свои выходы на промысел он начинал в середине марта по московским
паркам и, как всякий стареющий человек, делал скрупулезные записи. Он
никогда не спешил расставлять клетки-ловушки и специальные, связанные из
распущенных колготок сети, ибо отлавливал только редких птиц исключительно
для собственного удовольствия. Кроме парков, он изредка заезжал на кладбища,
причем старые, заросшие кустарниками и лесом, где как раз достойные его
внимания певчие птицы появлялись чаще всего. Поминальные жертвы-
раскрошенные на могилах вареные яйца, печенье и булки - были хорошим кормом,
особенно ранней весной, когда в лесах за городом лежал снег. Кладбищенские
сторожа знали Птицелова и за большую плату позволяли ему отлавливать птиц. И
только на одно - Ваганьковское - старик приходил лишь записывать голоса на
магнитофон и никогда не решался ловить. Это кладбище было для него
запретным, но именно сюда его порой тянуло, как тянет на Север весеннюю
перелетную птицу. Чтобы услышать пение всей пернатой твари, следовало
приходить рано, еще до восхода солнца, и потому Птицелов пробирался на своей
"Волге" первого выпуска куда-нибудь к забору вдали от ворот, оставлял машину
и по-воровски забирался на кладбище. Тончайший музыкальный слух его как бы
скользил в заполненном птичьими голосами пространстве, а дальнозоркий глаз
выискивал среди могил пятидесятых годов единственную, двухлетней давности,
втиснутую меж литых оград. Под рядовым, малоприметным камнем лежал прах
неизвестного ему человека, скорее всего, какого-нибудь безродного старика
или бомжа, но имя на обелиске, дата рождения и смерти принадлежали
Птицелову. Было странно смотреть на свою собственную могилу, и если чуть
подольше постоять, то возникало полное ощущение какой-то невесомости, будто
он и в самом деле умер 19 июля 1989 года, а то, что сейчас существует на
земле,- лишь его душа, витающая над захоронением подобно птичьему голосу.
Это же смешанное чувство ирреальности он испытал, когда ему вручили
документы прикрытия на чужое имя, и приземляющим, связывающим его с жизнью
началом осталось лишь увлечение, определившее прозвище. Указанная же на
надгробии дата смерти была замечательна тем, что в этот день у него случился
инфаркт, после которого решено было отправить Птицелова на пенсию и
обезопасить спокойный отдых некрологом и лукавыми похоронами. Во время
своего "воскресения" он не совсем понимал этих крайних предосторожностей, с
неудовольствием вселился в новую квартиру за Кольцевой дорогой, но годом
позже стал даже радоваться и подумывал, что на всякий случай неплохо бы
вообще уехать из Москвы.
А птицы, как назло, раньше всего появлялись на Ваганьковском и пели тут
как-то особенно азартно, только мало кто их слышал из-за раннего часа и мало
кто слушал, обеспокоенный иными пристрастиями. Этой весной, в первый раз
забравшись на кладбище, Птицелов крадучись побродил неподалеку от "своей"
могилы - вовсю уже распевали пищухи, мухоловки,- скорбный мир кладбища
наполнялся бездумным, легким весельем Если присесть на скамеечку и закрыть
глаза, время останавливалось и душа трепетала, как горлышко поющей сойки. И
тут ему показалось, что все это воробьиное семейство на минуту смолкло и
внезапно прозвенел чистый, высокий голос невидимой и неведомой птицы:
- Ва! Ва! Вау-а!
Птицелов вскинулся и замер. Скорее, это напоминало слуховую галлюцинацию,
своеобразный крик его души, отягощенной печальным зрелищем собственной
могилы. Он никогда в природе не слышал подобного голоса, разве что в
магнитофонных записях. Пока старик лихорадочно вспоминал, кому принадлежит
этот крик, он повторился, но уже в другой тональности:


- Ву-а! Ой! Ой-ей! Ей!
А потом птица вовсе заплакала, затянула, как старуха причетчица над
покойником:
- Ох! Ой-ёе-ёей-ой-ёе-ёей!..
Спохватившись, Птицелов торопливо развернул экран фокусирующего
микрофона, ткнул кнопку записи. В ушах застучала кровь. Ему было вредно
волноваться, тем более в таком пустынном месте, где некому оказать помощь. В
тот миг он забыл об инфаркте и словно молитву шептал:
"Еще! еще! еще!.." Он торжествовал! Судя по голосу, это могла быть либо
райская птица, либо самец лирохвоста. Плач уже постепенно перешел в веселый
призыв:
- Сю-да! Сю-да!
Повинуясь ему, старик осторожно пошел к голому, развесистому клену, в
кроне которого сидела птица. Крался и восхищенно гадал: каким образом эта
диковинная тропическая гостья могла оказаться на московском кладбище? То,
что прибилась к перелетной стае и достигла холодных широт,- исключено.
Изнеженные теплом, птицы юга не способны ни к долгим перелетам, ни к жизни в
северных странах. Скорее всего, это чудо выпорхнуло из домашней клетки...
Еще несколько потрясающих минут Птицелов слушал удивительно чистый голос,
стараясь разглядеть птицу среди черных сучьев, но пение смолкло, и легкая
стремительная тень скользнула над крестами и надгробьями. Он перевел дух,
опытным глазом оценил обстановку и решил немедленно, завтра же утром
отловить беглянку. То, что она завтра прилетит на это дерево и запоет, он
был уверен: благородные птицы, как и люди, всегда консервативны и
предсказуемы...
Дома он поставил пленку на стационарный стереомагнитофон и включил
воспроизведение. В то же мгновение все птичье население квартиры замерло:
птицы тоже любили слушать и ценить настоящее искусство. Не пригрезилось!
Старик приготовил тончайшие паутинные сети, бинокль, фотоаппарат с
телеобъективом и несколько катушек тонкой резинки, которыми растягивал
ловушки. Все уложил в дюралевый кофр и вместе с небольшой клеткой с вечера
отнес в машину. Выехал на Ваганьковское еще до рассвета, и пока добирался, а
потом с великой осторожностью расставлял, подвешивал к деревьям и кустам
сети, заря разгорелась в полнеба. Теперь он опасался одного - чтобы не
прилетела другая птица и не впуталась в сети, став пугалом. Однако было тихо
и спокойно, даже вороны примолкли в глубине кладбищенского парка, и
восходящее за черными деревьями солнце не вызвало ветра.
Он не услышал почему-то ни шороха крыльев, ни стука в ветвях от касания
лапок, однако неведомая птица уже оказалась на клене.
- Ва! Ва! Вау! - разнеслось почти над головой и могильными камнями.
Старик, сидя на кофре, поднял бинокль к глазам, но восходящее солнце
плавило воздух и сплетение ветвей,- не разглядеть. Тогда он тихо опустился
на колени и принялся медленно тянуть резинку, поднимая сеть, чтобы отрезать,
перекрыть птице путь в просвете деревьев. Он опасался, как бы паутинка не
зацепилась за сучок или резинка не соскочила с блока, закрепленного на
дереве. Даже вспугнутые птицы никогда не уходят свечой в небо,- напротив,
чаще всего слетают к земле, где больше свободного пространства.
Прислушиваясь к чудесному пению этой райской птицы, старик почти уже поднял
сеть, но в этот миг голос оборвался, потому что в сети, растянутой над
крестами, вдруг забился случайный скворец. И принесло же его в такое
мгновение! Птицелов быстрее заработал руками, надеясь успеть заслонить
последний просвет паутиной, пока птица не слетела с клена, однако что-то
застопорилось в блоке, и к тому же заверещал скворец, давая сигнал
смертельной опасности. Видимо, под этот шум райская птица неслышно
вспорхнула с дерева и исчезла.
Старик все-таки еще надеялся и минут пятнадцать слушал, стоя на коленях,
пока не ощутил ледяной холод земли. Бедолага-скворец давно висел в сети, как
летучая мышь,- вниз головой, не трепыхался и не верещал. Птицелов вспомнил,
что забрался на запретное кладбище без разрешения охраны и могут быть
неприятности, поэтому второпях снял сети и, пристроившись на скамейке, стал
выпутывать скворца. Тот уже упаковался в паутину, как в кокон, и, чтобы
освободить его, пришлось провозиться около получаса. Скворец, правда, скоро
обвыкся с опытными руками Птицелова и спокойно дожидался своей участи.
- Еще раз попадешься - запру в клетку! - пригрозил старик на прощание и
отпустил дуралея. Скворец вспорхнул на вербу, охлопался, встряхнулся и
нырнул в кусты чуть зеленеющей сирени. Птицелов тоже взбодрился: не удалось
сегодня- получится завтра! Не последнее утро в этом мире... Только приехать
следует еще раньше и обтянуть клен со всех сторон, чтобы взять птицу на
подлете. Способ не совсем честный и, конечно, не благодарный (опять влетит
какой-нибудь горемыка!), но зато надежный, когда не знаешь ни характера, ни
повадок птицы.
Чтобы не плутать среди тесноты могил, старик вышел на проезжую аллею и
пошел к месту, где за забором стояла его машина. В это время откуда-то
слева, из-за надгробий, выкатился грузовой "Москвич" и поехал прямо на него.
Это была наверняка кладбищенская охрана, прятаться и бежать - поздно, да и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Печать Иуды
Роллинс Джеймс
Печать Иуды


Шилова Юлия - Не такая, как все, или Ты узнаешь меня из тысячи
Шилова Юлия
Не такая, как все, или Ты узнаешь меня из тысячи


Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Березин Федор - Создатель черного корабля
Березин Федор
Создатель черного корабля


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.