Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (67)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Пелагия и красный петух (том 2) (28)
  6. Любовница на двоих (25)
  7. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (25)
  8. Свирепый черт Лялечка (24)
  9. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Роксолана (18)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Имя потерпевшего - никто (17)
  16. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  17. Начало всех начал (12)
  18. Аквариум (11)
  19. Париж на три часа (11)
  20. Яфет (11)
  21. Замок Броуди (9)
  22. Непредвиденные встречи (9)
  23. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (8)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  25. Странствующий теллуриец (8)
  26. Колдун из клана Смерти (7)
  27. Омон Ра (7)
  28. Вставай, Россия! Десант из будущего (7)
  29. Брудершафт с Терминатором (6)
  30. Заклятие предков (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Абрамов Сергей, Абрамов Александр — > читать бесплатно "Глаза века"


Александр Абрамов, Сергей Абрамов.


Глаза века


-----------------------------------------------------------------------
Сборник "Мир приключений".
OCR & spellcheck by HarryFan, 21 August 2000
-----------------------------------------------------------------------

1
Путешественники во времени словоохотливы только в литературе. В жизни
они предпочитают молчать. Кому охота попасть на учет к районному
психиатру!
Молчу и я. Собственно, я даже не знаю, как назвать происшедшее.
Путешествием в страну детства? Но случившееся не аллегория. Сказкой? Мне
бы так хотелось, но сказки придумываешь сам, а я ничего не придумывал.
Просто произошел тот редкий случай, когда воображаемое становится
реальным, после чего начинаешь говорить цитатами: "Никогда не забуду, он
был или не был, этот вечер..."
Вечер был после. Мы вышли утром в первое весеннее воскресенье, лет семь
или восемь тому назад, когда Володьке пошел только шестнадцатый год.
Точной даты не помню. Словом, когда наши школьники носили фуражки, как у
реалистов дооктябрьских времен - серо-зеленые с желтым кантом, ремни с
бляхами и суконные гимнастерки с блестящими медными пуговицами.
Все отличалось почти уэллсовской точностью в деталях и частностях. Была
даже машина времени - обыкновенный московский автобус завода имени
Лихачева, номер девяносто четыре или девяносто шесть. Впрочем, едва ли
обыкновенный - по этому маршруту он вообще не ходил. Заблудившийся
автобус. Как я вскочил на его подножку, было загадкою для меня. Но
вскочил. И даже не один, а с Володькой.
Помню, в автобусе было странно пусто - ни одного пассажира, кроме нас,
хотя шел он в воскресные часы "пик", по многолюднейшей магистрали - по
проспекту Маркса от "Детского мира" к Дому союзов.
Там мы и вышли, хотя указателя остановки не было и другие автобусы
здесь обычно не останавливались.
Но вышли уже в другом времени. Со странной, тревожной я не очень ясной
для меня целью - проверить притчу о "глазах века".

Все началось с неудачи. Статья о средней школе, заказанная мне
редакцией комсомольской газеты, не получалась. Подобранные материалы и
привычный, стремительный бег мысли, который многие склонны называть
вдохновением, подсказали соблазнительное сравнение нашей десятилетки с
дореволюционной гимназией. Я просидел полчаса, рисуя пляшущих человечков,
и отложил рукопись.
В соседней комнате Володька с Петром Львовичем обсуждали программу
первомайского вечера в школе. Жена ушла к соседке, чтобы им не мешать. Но
мне очень хотелось поговорить. Я помедлил немного у двери и вышел, как
таежный охотник к костру.
- Не помешаю?
Сын мой вежливо промолчал, а Петр Львович, классный руководитель
Володьки, сдержанно улыбнулся:
- Написали?
Я неопределенно пожал плечами.
- А что, трудно?
- Кому как, - заметил я. - Если бы вам пришлось сравнивать вашу школу с
нашей гимназией, вы, наверное, не встретили бы затруднений.
- Конечно, фразеология готовая.
- А вот я не могу.
- Папа считает, что у них в гимназии лучше учили, - сказал Володька.
Петр Львович потрогал щетину у подбородка - как у всех брюнетов, она
была уже заметна к вечеру - и прищурился.
- Что значит лучше? - спросил он. - Сейчас программы шире и
разнообразнее.
- По точным наукам. А по гуманитарным - простите!
- Вы уверены?
- Вполне. В его годы, - я кивнул на Володьку, - мы были образованнее.
Спросите у него, кто такой Перикл? Что за штука "лестница Иакова"? Что
означает выражение: "Омниа меа мекум порта"? Чем примечателен в истории
Франции драматург Арман дю Плесси? Какая разница между гвельфами и
гибеллинами?
Я торжествующе оглядел своих противников. Оба молчали.
- В мое время об этом упоминалось без сносок и примечаний, - прибавил
я.


Петр Львович с Володькой лукаво переглянулись, и, хотя одному было за
тридцать, а другому вдвое меньше, я почему-то не почувствовал между ними
разницы. Но, восходя ко мне, она возрастала, казалось, в геометрической
прогрессии.
- Кроссворды, конечно, вы решаете лучше, - Петр Львович опять
союзнически взглянул на Володьку, - но что такое, по-вашему,
образованность?
- Объем знаний, - сказал я, - различных знаний.
- Вот именно - различных. Вы знаете о гвельфах и гибеллинах, а он знает
о кривизне пространства.
- Я тоже знаю о кривизне пространства.
- Я не о вас говорю. То есть о вас, но в прошедшем времени. О
гимназисте - его ровеснике. - Он снова посмотрел на Володьку.
Тот, прислушиваясь, рисовал, как и я, пляшущих человечков. У нас были
одинаковые привычки и склонности - он даже левый глаз щурил так же, как я,
в минуты чем-нибудь обостренного внимания.
- Вы полагаете, что этот гимназист был образованнее его? Больше знал?
Лучше разбирался в явлениях жизни? Вы даже не представляете себе, как вы
ошибаетесь.
- Не думаю, - не сдавался я.
- А вы подумайте и сопоставьте. Володя не читал библии и не знает
латыни. Гекзаметров Овидия наизусть не заучивал, в королях и войнах
средневековья, пожалуй, запутается. И в то же время он знает в сотни раз
больше, чем знали вы в пятнадцать лет, и разбирается во многом лучше,
правильнее этого гимназиста. Самый уровень его умственного развития
гораздо выше.
Володя еще ниже опустил голову. Даже уши его покраснели.
Петр Львович перехватил мой укоризненный взгляд.
- Непедагогично высказываюсь? Пожалуй, - согласился он. - Но ведь это
не ему похвала. Это похвала веку.
- Сильно сказано, - усмехнулся я.
Но Петр Львович не принял брошенного мной мостика к шутке. Он спорил
всерьез.
- Вы знаете, что такое "глаза века"? - вдруг спросил он и тут же, не
ожидая ответа, задал, казалось бы без всякой связи с предыдущим, другой
вопрос: - Помните сочинение вашего сына о предоктябрьской Москве?
Еще бы не помнить! Мне оно не очень понравилось. Володька манерничал,
повторяя газетные трюизмы о пыли и мусоре, горбатых переулках и
подслеповатых фонарях.
Но Петр Львович почему-то поставил ему пять с плюсом.
- Вы, кажется, были не согласны с оценкой?
- С плюсом. Сочинение толковое, грамотное, - я искоса взглянул на
Володьку: не обиделся ли, - пятерочное сочинение. Но плюс - это уже
"экстра". А "экстра" не было. Школьные банальности без души.
- Без души? - иронически повторил Петр Львович. - А по-моему - без
умиления. Теперь понимаете, что такое "глаза века"?
Каюсь, я ничего не понял.
- Не понимаете? А все очень просто. Володя писал по материалам, но с
точной, не искривленной перспективой. Он видел все глазами своего времени.
А вы видите это глазами своего детства - и Москву, и себя. Вот и возникает
некая аберрация зрения. Вы не обижайтесь, я не только о вас говорю. Все
мемуаристы этим грешат. Вспоминают, а глаза не те. Вам приходилось уже в
зрелом возрасте видеть то, что запомнилось и полюбилось вам в детстве? Ну,
дом, сад, пейзаж какой-нибудь... Приходилось? - И в ответ на мой
утвердительный кивок он победно закончил: - Вот видите! И, конечно,
разочаровались. Все оказалось ниже, меньше, бледнее, невзрачнее. Это и
есть "глаза века".
Мне не хотелось сдаваться.
- По-моему, спор не об этом... - начал я и осекся.
В передней мягко щелкнул замок.
- Конечно, они уже спорят, - сказала жена, входя в комнату, - а у
мальчика еще уроки не сделаны.

Володька, оказывается, на меня не обиделся. Он сам сказал об этом,
правда не мне, а Тане, нашей соседке и своей однокласснице из параллельной
группы. Они вместе пришли из школы и стояли на площадке у лифта. Дверь на
лестницу была приоткрыта, и, хотя они говорили тихо, я все слышал.
Спрашивала Таня, смуглая девочка-подросток, угловатость которой
смягчалась еще не выраженной, но уже намечающейся округлостью линий
будущей женщины.
- На кружок придешь?
- Не знаю. Нет, наверно.
- Ты же сочинение должен читать.
- Не буду я читать. Не бардзо написано. Школьные банальности без души.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
РЕКЛАМА
Сертаков Виталий - Братство креста
Сертаков Виталий
Братство креста


Шилова Юлия - Любовница на двоих
Шилова Юлия
Любовница на двоих


Орлов Алекс - Фактор превосходства
Орлов Алекс
Фактор превосходства


Воробьев Александр - Ронин
Воробьев Александр
Ронин


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.