Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (30)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Летучий Голландец (11)
  6. Начало всех начал (10)
  7. Яфет (9)
  8. Путь Кейна. Одержимость (9)
  9. Мир туманов (8)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Странствующий теллуриец (7)
  13. Роксолана (7)
  14. Память льда (7)
  15. Киммерийское лето (6)
  16. Пирамида (6)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  18. Армагеддон (5)
  19. К "последнему" морю (4)
  20. По тонкому льду (4)
  21. Главбух и полцарства в придачу (4)
  22. Полковнику никто не пишет (4)
  23. Париж на три часа (4)
  24. Демон и Бродяга (4)
  25. Любовница на двоих (4)
  26. Колдун из клана Смерти (3)
  27. История одной смерти, о которой знали заранее (3)
  28. Машина времени (3)
  29. Вещий Олег (3)
  30. Цифровая крепость (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Бенилов Евгений — > читать бесплатно "Тысяча девятьсот восемьдесят пятый"


Евгений Бенилов


Тысяча девятьсот восемьдесят пятый



27 декабря

Он появлялся всегда в одном и том же обличье: учтивый человек средних
лет в сером костюме и белой рубашке с галстуком. Дверь, через которую он
входил, непременно открывалась внутрь. Он всегда начинал беседу пожеланием
доброго утра -- даже если была полночь. Затем делал паузу для ответного
пожелания и вдруг, указав на книгу в руках Эрика, произносил: "Что это у
вас такое?"
И Эрик замечал, что на обложке книги стоит дата 1971! Или, может,
1953! А Человек В Сером Костюме доставал из серого кармана серую рацию и
шептал в нее серые невыразимые слова, делавшие возможным (и даже
вероятным), что через несколько минут придут сотрудники Комитета
Политической Гигиены. Придут и скажут Эрику: "Вы арестованы." Скажут без
выражения, не вкладывая в свои слова эмоций. Или наоборот -- трясясь от
ненависти к стоявшему перед ними врагу людей. А может -- с чувстом
удовлетворения от хорошо выполненной работы. Или -- со смехом радости по
поводу нежданно подвалившей удачи.
Люди из КПГ и их слова всегда бывали разными.
Лишь Человек В Сером Костюме и его серый костюм всегда оставались
одинаковыми.


* * *
Вздрогнув, Эрик раскрыл глаза и перевернулся на спину. Пружины в
недрах кровати отозвались болезненным звоном. В комнате было холодно и
душно -- сочетание, означавшее, что в кондиционере нужно менять фильтр.
Ветер и снег стучались в стекло окна, светать еще не начинало. На дальнем
конце постели неясной тенью возник Кот и негромко мяукнул. "Один ты меня
любишь." -- ответил Эрик. Сверкнув бездонно-зелеными глазами, зверек
свернулся на одеяле в клубок и замурлыкал. С Садовой ровным потоком
просачивался гул машин.
Эрик нашарил под подушкой будильник и поднес к глазам.
Фосфоресцирующие стрелки тускло светились в темноте -- до звонка оставалось
десять минут. Он положил будильник на кровать, медленно сел и спустил ноги
на пол. Холодно ... Гнусно ... Куда подевались очки? А-а, вот они ...
Заранее зажмурившись, он зажег бра над кроватью. Сделав щелочки в веках,
встал. Где одежда?... Эрик поежился от холода и побрел к стулу у окна ...
рваная рубашка, рваные тренировочные брюки ... Теперь что?... Он пошел на
кухню и переключил кондиционер на рециркуляцию воздуха. Поставил чайник на
плиту и зажег под ним конфорку. Намазал последний кусок хлеба последними
крохами масла и положил сверху последний ломтик сыра. Не дожидаясь чая,
стал есть. Не забыть бы купить хлеб, масло и сыр в обеденный перерыв ... и
заодно мясо, овощи и фрукты ... и рыбу для Кота ... и новые носки ... и
запасной фильтр для кондиционера ... ха-ха-ха ... а еще сандалии на лето
...
Засвистел чайник. Эрик выключил газ.
Если он доживет до лета. А то ведь можно и не дожить. Ха. Ха. Ха.
Не до конца задушенное радио шептало сводку о состоянии
Романова-старшего и здоровье Романова-младшего. Эрик плеснул сегодняшнего
кипятку во вчерашнюю заварку и налил чай -- в воздухе запахло веником.
Потрескавшийся линолеум пола неприятно холодил правую ступню сквозь дырку в
носке. Радио на стене перешло к самочувствию Романова-внука и настроению
Романова-правнука. Неслышно ступая подушечками лап, в кухню вошел Кот. Снег
и ветер кружились за окном в тщетном желании проникнуть внутрь. Чаинки
кружились в желтой металлической кружке с обколотой эмалью. Кот печально
смотрел в свою пустую миску. "Тебе утром не полагается, серый. -- напомнил
Эрик, -- Да и рыбы все равно нет." Выражение лица у зверька стало
укоризненным, но он промолчал. Негромко гудел кондиционер, воздух в
квартире стал чище и теплее. Было слышно, как в спальне надрывается оживший
будильник. Радио на стене перешло к прогнозу загрязнения атмосферы в
столице и пригородах. Вытащив из сумки вчерашний номер "Коммунистического
Спорта", Эрик пошел в туалет. Затем в душ.
Горячие струи били в плечи. Громко гудел кран холодной воды. Мыло
выскальзывало из мокрых пальцев. Зеркало над умывальником покрылось
туманом.
Эрик вылез из-под душа и надел махровый халат. Вытер полотенцем
волосы. Побрился. Бросил трусы в стиральную машину, а рваные носки -- в
мусорный бак под кухонной раковиной. Радио на стене шептало программу



телевидения на сегодня, 27 декабря 1985 года.
Теперь что? Убрать постель. Одеться. Отнести халат в ванную. Собрать
черновики вычислений, принесенные вчера с работы, и положить в сумку.
Вставить свежий фильтр в респиратор. Что еще?
Выбросить мусор.
Эрик вытащил из под раковины бак -- Кот увидал его приготовления и
подошел поближе. Эрик завязал узлом горловину мусорного мешка -- зверь
принял охотничью позу: лапы полусогнуты, шерсть дыбом, хвост трубой.
"Готов?" -- спросил Эрик и, резко открыв дверцу мусоропровода, бросил мешок
внутрь. Бух ... бух ... бух ... -- было слышно, как мешок ударяется о
стенки ... бух-х-х! -- эхо пробежало по всем двенадцати этажам дома от
подвала до чердака. Пока Кот расправлялся с двумя успевшими выскочить
тараканами, Эрик загерметизировал мусоропровод липкой лентой. Потом замел
на совок тараканьи трупы, отнес в туалет и бросил в унитаз. "Не забудь
помыть лапы." -- напомнил он Коту, и тот послушно начал вылизываться.
Утренние дела закончены -- можно уходить на работу.
Эрик надел ботинки и шубу. Переключил кондиционер на малый забор
внешнего воздуха и приоткрыл дверь в туалет (для Кота). Взял, но не надел,
респиратор (в подъездах их дома имелись кондиционеры) и вышел на лестничную
клетку. Кабина лифта пришла почти сразу -- он вошел внутрь, нажал кнопку
первого этажа и стал читать последний антиникотинный плакат старика
Бромберга из квартиры номер 5:

Дым отечества нам сладок и приятен,
А дым курильщика -- нет, НЕ сладок, НЕ приятен.

Скрепя больным механизмом, кабина остановилась. "Пожалуйста, не
хлопайте дверью лифта." -- попросила вахтерша, когда Эрик хлопнул дверью
лифта; "Хорошо, не буду." -- легко согласился Эрик. Он достал из почтового
ящика свежий номер "Коммунистического Спорта", надел респиратор, поправил
на голове шапку и вышел на улицу.
Декабрьская вьюга гуляла по пустынному двору. Вдоль тротуаров высились
сугробы. Сквозь пелену бледно-зеленого снега тускло светили желтые фонари.
Раздувшиеся от пассажиров троллейбусы с усилием ползли по заснеженной
Садовой. Верхушка четырехсотметровой башни, пристроенной в прошлом году к
Лефортовской тюрьме, терялась в мутных небесах.
Через три минуты Эрик входил в метро. Очки немедленно запотели.
Натыкаясь на прохожих, он спустился по лестнице. Достал жетон и опустил в
турникет. На середине эскалатора сдвинул респиратор под подбородок --
дефицитные фильтры следовало экономить. На рукаве шубы таяли зеленые
снежинки. Очки постепенно распотевали.
Станция блистала металлическими панелями и мозаиками ранней
докоммунистической эпохи. Эрик отсчитал шестнадцатую колонну, дождался
поезда и втиснулся в четвертую дверь четвертого вагона. До начала
обязательной Утренней Программы оставалось одиннадцать минут -- телевизоры,
подвешенные под потолком, смотрели на пассажиров слепо отсвечивавшими
экранами. Эрик достал из висевшей через плечо сумки "Коммунистический
Спорт" и, толкая соседей локтями, стал искать отчет о вчерашнем матче ЦСКА
-- Спартак. Справа от него пожилой дядя в очках читал "Утреннюю Правду",
слева от него хихикали две девчонки старшего школьного возраста.
"Осторожно, двери закрываются. -- сказала механическая женщина из
репродуктора, -- Следующая станция -- Горьковская." "Болельщики Спартака
ждали этого матча с нетерпением." -- прочитал Эрик. "Не толкайся." --
недовольно пробурчал дядя в очках. "А он что?" -- спросила одна девчонка у
другой. "Следующая станция -- Площадь Свердлова." -- настаивала женщина.
"Изволь отвечать, баран, когда тебе делает замечание пожилой и заслуженный
человек." -- настаивал дядя. "Свенсон открыл счет на тринадцатой минуте."
-- настаивал Эрик. "А я ему говорю (хи-хи-хи!), что с дураками не танцую
..." -- настаивала девчонка. "Когда ты, сукин сын, еще в мамины пеленки
срал, то я уже в Афганистане сражался и кровь за Родину проливал ..."
"Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Новокузнецкая." "Второй
период обе команды начали в неполных составах ..." "Хи-хи-хи! Хи-хи-хи!
Хи-хи-хи-хи-хи-хи!"
Пересадка.
Поднявшись с толпой по ступеням и спустившись по эскалатору, Эрик
оказался на Калужско-Рижской линии. Поезд подошел сразу -- он втиснулся в
последнюю дверь последнего вагона. До начала обязательной Утренней
Программы оставались считанные секунды -- Эрик торопливо сложил "Спорт"
отчетом о хоккейном матче вверх. И вовремя: экраны телевизоров под потолком
вагона озарились ярко-голубой заставкой телестудии "Останкино": часы с
секундной стрелкой, подползающей к числу 12. Три, два, один ... фанфары.
Все пассажиры, включая Эрика, подняли глаза. Раздалась воодушевляющая
музыка и замелькали ободряющие кадры: крестьяне, сеящие хлеб; рабочие,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
РЕКЛАМА
Андреев Николай - Третий уровень. Между Светом и Тьмой
Андреев Николай
Третий уровень. Между Светом и Тьмой


Шилова Юлия - Никогда не бывшая твоей
Шилова Юлия
Никогда не бывшая твоей


Володихин Дмитрий - Возвращение в Форност
Володихин Дмитрий
Возвращение в Форност


Андреев Николай - Пятый уровень. Война без правил
Андреев Николай
Пятый уровень. Война без правил


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.