Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (67)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Любовница на двоих (25)
  6. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (25)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Свирепый черт Лялечка (24)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (20)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Роксолана (18)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Имя потерпевшего - никто (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  18. Аквариум (11)
  19. Париж на три часа (11)
  20. Яфет (10)
  21. Замок Броуди (9)
  22. Непредвиденные встречи (9)
  23. Странствующий теллуриец (8)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (8)
  25. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  26. Вставай, Россия! Десант из будущего (7)
  27. Колдун из клана Смерти (7)
  28. Омон Ра (7)
  29. Брудершафт с Терминатором (6)
  30. Заклятие предков (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Биленкин Дмитрий — > читать бесплатно "Сила сильных"


Дмитрий Беленкин


Сила сильных


OCR Красно; 05.06.2000

...И пусть люди легкодумные полагают, будто несуществующее в некотором роде
легче и безответственней облечь в слова, нежели существующее, однако для
благоговейного и совестливого историка все обстоит как раз наоборот: ничто
так не ускользает от изображения в слове и в то же время ничто так
настоятельно не требует передачи на суд людей, как некоторые вещи,
существование которых недоказуемо, да и маловероятно, но которые именно
благодаря тому, что люди благоговейные и совестливые видят их как бы
существующими, хотя бы на шаг приближаются к бытию своему, к самой
возможности рождения своего.
Г. Гессе


Он звезды сводит с небосклона,
Он свистнет - задрожит луна;
Но против времени закона
Его наука не сильна.
А. С. Пушкин

1. БЕЗ ЗАПРЕТОВ

В передней едва слышно скрипнул замок. Спящий вскинулся. Тесная комната,
сумеречный отсвет уличных фонарей, смутные очертания мебели - все было
знакомо и неузнаваемо, как собственное, бледно туманящееся в зеркале
напротив кровати лицо.

Скрип повторился. Кто-то упорно пытался взломать добротный швейцарский
замок. Вскочив с постели, человек порывисто натянул одежду, выхватил из-под
подушки пистолет, на цыпочках прокрался к двери. Может быть, все-таки вор?
Обостренное чутье уловило слабый запах табачного дыма: за дверью кто-то
курил. Не полиция - та вломилась бы с грохотом, и не вор, который, орудуя,
не стал бы себя выдавать сигаретой. Обморочно бухнуло сердце, тело обомлело
в липком удушливом поту. Вот так они и берут, так и берут, а затем...
Любому мальчишке в городе было известно, что происходит с похищенными, как
долго, мучительно кончают с ними ночные "друзья порядка".

Нет, только не его! Только не его! Обхватив книжный шкаф, он рывком вынес
его в переднюю, стоймя привалил к двери.

Но это отсрочка, всего лишь отсрочка. Озираясь, он выскочил на балкон,
перегнулся через перила. Лица коснулся ночной холодок. Десятый этаж,
балконы друг под другом. Если повиснуть на руках и спружинить, то можно
перемахнуть на нижний; ничего особенного, простейший прыжок с прогибом на
высоте сорока или пятидесяти метров...

Он заставил себя перенести ногу через ограждение. Темный провал качнулся
навстречу, дальние фонари расплылись дрожащими мутными пятнами. Судорогой
свело пальцы. Он не может, не может, это не для сорокалетнего преподавателя
университета!

Может. Только что он поднял тяжеленный, набитый книгами шкаф. Его тело
точно подменили, у него, Антона Геза, никогда не было такого крепкого,
уверенного тела, оно справилось с замешательством и, казалось, могло
невозможное. Оно звало и приказывало: вниз, вниз!

Из передней донесся глухой шум. Это подстегнуло сознание. Он перевалил
через ограждение, завис на руках, качнулся маятником и, когда ноги повело к
стене, прыгнул. Мгновение - он уже стоял на чужом балконе, все оказалось
очень просто. Для кого просто?

Размышлять было некогда. Вниз! Восьмой, седьмой, шестой, пятый этаж...
Легкость, с какой он все это проделывал, напоминала сон. Но это не было
сновидением: он ощущал металлический холод балконных перил и прутьев,
ладони сдирали с них ржавчину, руки чувствовали надрывную тяжесть тела,
ноги сгибались в толчке приземления, который болью отдавался в подошвах, на
необъятном фасаде щерился льдистый отблеск оконных стекол, мимо которых он
пролетал, и во всем этом была связность, какой не бывает во сне. Но как же
он, не гимнаст, отнюдь не спортсмен, мог такое проделывать? Значит, мог,
человек сам не знает своих возможностей.




При очередном прыжке нога задела цветочный горшок, с глухим стуком тот упал
на цементный пол балкона и развалился. И, точно отвечая этому гулкому в
тишине удару, из сонной и теплой глубины квартиры донесся звук спускаемого
унитаза. Гез замер на полусогнутых ногах. Сквозь раскрытое окно он
отчетливо слышал поспешно-неуверенные шаги вспугнутого хозяина и, как ни
опасно было промедление, чуть не расхохотался: человек, прежде чем
опрометью выскочить из туалета, добросовестно спустил воду!

Господи, только истерики не хватало... Он обезьяной скользнул на нижний
балкон. Слава богу, уже второй этаж. Над ним, затеняя свет фонарей,
нависала густая крона дерева. Земля скорее угадывалась внизу, до нее
было... Да ведь это все равно что в пропасть!

Он прыгнул. Жесткий удар пронизал все тело, швырнул на вытянутые вперед
руки, но все это было пустяком, Гез тут же вскочил, немного дрожали колени,
только и всего.

Свободен!

Нет. Хлопнула дверь подъезда, трое в надвинутых шляпах, с
гипсово-напряженными лицами, кинулись к месту, где он стоял. Гез рванулся
вдоль стены здания. Улица в их власти, там они легко догонят его на машине.
Только бы успеть - за аркой путаница двориков и тупиков и нет фонарей.
Только бы успеть! Сейчас они будут стрелять. Не будут, он им нужен живым,
чтобы выведать, выпытать... Будут, если им не удастся настичь. Господи!
Стена тянется, тянется, как в кошмарном сне, когда бежишь и не двигаешься и
нет этому конца.

Поворот, арка, мрак. Конец! Он нырнул в спасительную темноту. И вскрикнул.
Двое устремились навстречу, бесшумно возникли из мрака, такие же черные,
как этот мрак, такие же неодолимые, с жутким просверком щелочек белка на
неясных лицах. Они умели захлопывать свои ловушки! К беглецу протянулись
длинные, будто резиновые, руки, сзади уже грохотали башмаки преследователей.

И тут словно что-то вспыхнуло в Гезе. И взорвалось. Он ударил переднего,
тот не успел шевельнуться. И с этим ударом пришло освобождение от страха,
от наваждения, от всего. Он стал кем-то другим, не интеллигентом, не
человеком даже, и для этого нового Геза пятеро врагов были ничем. Удар
наотмашь, тело врага переломилось, первый уже оседал на асфальт; теперь
обернуться, выхватить пистолет; три вспышки подряд, три пули, грохот в
ушах, и все - он знал, что все уже кончено и можно бежать, даже идти, если
захочется, потому что теперь уже ничто не может его остановить.

Он это знал и пошел спокойно, как через груду мусора, переступил через тела
тех, перед кем трепетал город, перед кем он сам только что трепетал, и еще
шагов сто шел спокойно, без мыслей, без чувств. А потом...

Его отбросило к какому-то заборчику, пальцы царапали шершавые доски, к
горлу подкатывала тошнота, ночное небо вращалось черно звенящим колоколом.

Нельзя убивать.

Нельзя злоупотреблять силой.

Нельзя властвовать и подавлять.

О господи!

Небо кружилось все медленней. Гез поднял отяжелевшие руки, поднес ладони к
лицу. На них была грязь и кровь, кровь и грязь.

Что с ним? Почему нельзя убивать? Этих выродков?!

Теперь он знал, что так можно и нужно, но от этого ему не стало легче.

Но разве перспектива такой борьбы когда-нибудь возмущала его совесть, разве
в душе он не готовил себя и к этому? Готовил. Почему же сейчас он чувствует
себя так, словно потерял родину, достоинство, честь?

Освобождение - вот оно, это слово! Первый же удар открыл в нем незнакомую
темную силу, запреты рухнули, самое неожиданное - какая-то укромная частица
его души упилась этой внезапной свободой вседозволенности.

Да, но что тут ужасного? Добро должно быть с кулаками - таковы условия,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
РЕКЛАМА
Пехов Алексей - Ветер полыни
Пехов Алексей
Ветер полыни


Сертаков Виталий - Останкино 2067
Сертаков Виталий
Останкино 2067


Головачев Василий - Ведич
Головачев Василий
Ведич


Василенко Иван - Общество трезвости
Василенко Иван
Общество трезвости


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.