Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  3. Обряд дома Месгрейвов (11)
  4. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. (8)
  9. Начало всех начал (6)
  10. Битва за Царьград (6)
  11. Принц Каспиан (6)
  12. Бремя власти (6)
  13. Свирепый черт Лялечка (6)
  14. Последний завет (6)
  15. Человек со Звезды (5)
  16. День проклятия (5)
  17. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (5)
  18. Пощады не будет (4)
  19. Любовница на двоих (4)
  20. Горы Судьбы (4)
  21. Круг любителей покушать (4)
  22. Чары старой ведьмы (4)
  23. Чистильщик (4)
  24. По тонкому льду (4)
  25. Кафедра странников (4)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  27. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  28. Посмертный образ (3)
  29. Коронация, или последний из романов (3)
  30. Русь окаянная (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Булычев Кир — > читать бесплатно "Журавль в руках"


Кир Булычев


Журавль в руках


-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Похищение чародея". СпБ., "Азбука", 1997.
OCъ & spellcheck by HarryFan, 20 October 2000
-----------------------------------------------------------------------

Базар в городе был маленький, особенно в будние дни.
Три ряда крытых деревянных прилавков и неширокий двор, на котором
жевали овес запряженные лошади. С телег торговали картошкой и капустой.
Будто принимая парад, я прошел мимо крынок с молоком, банок со
сметаной, кувшинов, полных коричневого тягучего меда, мимо подносов с
крыжовником, мисок с черникой и красной смородиной, кучек грибов и горок
зелени. Товары были освещены солнцем, сами хозяева скрывались в тени, надо
было подойти поближе, чтобы их разглядеть.
Увидев ту женщину, я удивился, насколько она не принадлежит к этому
устоявшемуся, обычному уютному миру.
В отличие от прочих торговок, женщина никого не окликала, не предлагала
своего товара - крупных яиц в корзине и ранних помидоров, сложенных у
весов аккуратной пирамидкой, словно ядра у пушки.
Она была в застиранном голубом ситцевом платье, тонкие загоревшие руки
обнажены. Высокая, она смотрела над головами прохожих, словно глубоко
задумавшись. Цвета волос и глаз я не разглядел, потому что женщина низко
подвязала белый платок и он козырьком выдавался надо лбом. Если кто-нибудь
подходил к ней, она, отвечая, улыбалась. Улыбка была несмелой, но светлой
и доверчивой.
Женщина почувствовала мой взгляд и обернулась. Так быстро оборачивается
лань, готовая бежать.
Улыбка растаяла в углах губ. Я отвел глаза.
И, как бывает со мной, я сразу придумал ей дом, жизнь, окружающих
людей.
Она живет в далекой деревне, и ее муж, коренастый, крепкий и беспутный,
велел продать накопившиеся за неделю яйца и поспевшие помидоры. Потом он
пропьет привезенные деньги и, мучимый похмельным раскаянием, купит на
остатки платочек маленькой дочери...
Мне хотелось услышать ее голос. Я не мог уйти, не услышав его. Я
подошел и, стараясь не смотреть ей в глаза, попросил продать десяток яиц.
Тетя Алена ничего мне не говорила о яйцах - она велела купить молодой
картошки к обеду. И зеленого лука.
Я смотрел на тонкие руки с длинными сухими пальцами и не мог
представить, как она такими пальцами может делать крестьянскую работу. На
пальце было тонкое золотое колечко - я был прав, она замужем.
- Пожалуйста, - сказала женщина.
- Сколько я вам должен? - спросил я, заглянув ей в лицо (глаза у нее
были светлые, но какого-то необычного оттенка).
- Рубль, - ответила женщина, сворачивая из газеты кулек и осторожно
укладывая туда яйца.
Я взял пакет. Яйца были крупные, длинные, а скорлупа была чуть
розоватой.
- Издалека привезли? - спросил я.
- Издалека. - Она не глядела на меня.
- Спасибо, - сказал я. - Вы завтра здесь будете?
- Не знаю.
Голос был низким, глухим, даже хрипловатым, и она произносила слова
тщательно и раздельно, словно русский язык был ей неродным.
- До свидания, - сказал я.
Она ничего не ответила.
Когда я вернулся домой, тетя Алена удивилась моей неловкой лжи о том,
что молодой картошки на рынке не было, взяла кулек с яйцами, отнесла его
на кухню и оттуда крикнула:
- Чего ты купил, Коля? Яйца-то не куриные.
- А какие? - спросил я.
- Утиные, наверное... Почем платил?
- Рубль.
Я прошел на кухню. Тетя Алена выложила яйца на тарелку, и они в самом
деле показались мне совсем не похожими на куриные. Я сказал:
- Самые обыкновенные "яйца, тетя. Куриные.
Тетя Алена чистила морковку. Она развела руками - в одной зажата
морковка, в другой нож. Вся ее поза говорила: "Если тебе угодно..."
Тетя Алена - единственная оставшаяся у меня родственница. Пять лет
подряд я обещал приехать к ней и обманывал. И вдруг приехал. Причиной тому
был вдруг вспыхнувший страх перед временем, могущим отнять у меня тетю
Алену, которая пишет обстоятельные письма со старомодными рассуждениями и



укорами погоде, посылает поздравления к праздникам и дню рождения,
ежегодные банки с вареньем и ничем не выказывает обид на мои пустые
обещания. Когда я приехал, тетя Алена не сразу поверила своему счастью. Я
знаю, что она иногда поднимается ночами и подходит ко мне, чтобы
убедиться, что я здесь. Детей у нее не было. Мужа убили на фронте, и меня
она любила более, чем я того заслуживал.
Не прошло и недели в этом тихом городке на краю полей и лесов, как я, в
который раз убедившись, что отдыхать не умею, начал тосковать по
неустроенной привычной жизни, по книжкам Вольфсона и Трепетова на верхней
полке и своей заочной с ними полемике. Но уехать так вот, сразу, когда
тетя Алена заранее грустила о том, как скоротечны оставшиеся мне здесь две
недели, было жестоко.
- Ты, наверное, куриных яиц и не видел, - догнал меня голос тети Алены.
- И чем только вас в Москве кормят?
- Лучший способ разрешить наш спор, - ответил я, раскрывая старый номер
"Иностранной литературы", - разбить пару-тройку яиц и поджарить.
Перед ужином я напомнил тете о своем решении.
- Может, до продовольственного добегу? - предложила тетя. - Простых
куплю.
- Нет уж. Рискнем.
Поставив передо мной яичницу, тетя Алена налила заварки из чайника,
извлеченного из-под подержанной, но все еще гордой ватной барыни, долила
кипятком из самовара и отколола щипчиками аккуратный кубик сахара. Она
делала вид, что мои эксперименты с яичницей ее не интересуют, плеснула чаю
на блюдце, но в этот момент я занес вилку над тарелкой и она не выдержала.
- Я на твоем месте, - сказала она, - ограничилась бы чаем.
Желтки были оранжевыми, выпуклыми, словно половинки спелых яблок.
- Посолить не забудь, - подсказала тетя, полагая, что мною овладела
нерешительность. В ее голосе звучала ирония. Она поправила очки, которые
всегда с(r)езжали на сухонький, острый нос. - Не робей.
На вкус яичница была почти как настоящая, хотя, конечно, не приходилось
сомневаться в том, что прекрасная незнакомка продала мне вместо куриных
какие-то иные, неизвестные в наших краях яйца, и я доставил искреннее
удовольствие тете Алене, спросив:
- А какие яйца у тетеревов?
- Почему только тетерева? Есть еще вальдшнепы, глухари и даже журавли и
орлы. Все птицы несут яйца. - Тетя Алена много лет преподавала в младших
классах, и ее назидательная ирония была профессиональной.
- Правильно, - не сдавался я. - Страусы, соловьи и даже утконосы. Но
главное в яйцах - их питательность. И вкус. А яичница отменная.
- Чаю налить? - спросила тетя Алена.
Когда стемнело, я вдруг поднялся и отправился гулять. В городском парке
я уселся на скамейку неподалеку от танцевальной веранды. Я курил, я был
снисходителен к мальчишкам и девчонкам, плясавшим под плохой, но
старательный оркестр, и даже поспорил с сердитым стариком, обличавшим моды
и прически ребят с таким энтузиазмом, что я представил, как он приходит
сюда каждый вечер, влекомый неправильностью того, что здесь происходит, и
почти детским негативизмом. Призывая старика к терпимости, я неожиданно
испугался того, что куда ближе к нему, чем к ребятам, и защищаю даже не
их, а самого себя, каким был лет двадцать назад. А ребята, стоявшие
неподалеку, слышали наш спор, но говорили о своем и тоже были
снисходительны к нам. Что из того, что я могу представить себе, как
накопилось электричество в невидной за желтыми фонарями туче и блеснуло
зарницей над театрально подсвеченными деревьями, что я вижу энергию,
которая заставляет присевшую на скамейку капельку росы подняться шариком,
потому что выучил ненужный пока этим ребятам пустяк - _поверхностное
натяжение воды при двадцати градусах равно 72,5 эрга на квадратный
сантиметр_. И ребята в лучшем положении, чем брюзгливый старик: кто-то из
них еще узнает эту цифру или другие цифры. И полюбит их. А старик уже
ничего не полюбит.
- Всех стричь, - настаивал старик. - У них же там вши заведутся. Точно
вам говорю.
Валя Дмитриев погиб этой весной, измеряя свободную энергию поверхности
в грозовой туче. У него тоже были длинные волосы, до плеч, и как раз в тот
день утром зам по кадрам устроил ему беседу о внешнем виде молодого
ученого.
Я ушел.
Подобрав под себя ноги в толстых шерстяных носках - перед дождем мучил
ревматизм, - тетя Алена сидела на продавленном диване и читала "Анну
Каренину". Рядом лежал знакомый - от медных застежек до вытертого голубого
бархата обложки - и в то же время начисто забытый за двадцать лет пухлый
альбом с фотографиями.
- Помнишь? - спросила тетя Алена. - Я сегодня сундук разбирала и
наткнулась. Раньше ты любил его разглядывать. Бывало, сидишь на этом
диване и допрашиваешь меня: "А почему у дяди такие погоны? А как звали ту



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
РЕКЛАМА
Пехов Алексей - Искра и ветер
Пехов Алексей
Искра и ветер


Шилова Юлия - Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина
Шилова Юлия
Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина


Сертаков Виталий - Симулятор. Задача: выжить
Сертаков Виталий
Симулятор. Задача: выжить


Шилова Юлия - Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь
Шилова Юлия
Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.