Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Гнев дракона (26)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  4. Колдун из клана Смерти (19)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. К "последнему" морю (14)
  9. Пелагия и красный петух (том 2) (12)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (10)
  12. Цифровая крепость (9)
  13. Роксолана (8)
  14. Чудовище без красавицы (7)
  15. Покер с акулой (7)
  16. Непредвиденные встречи (7)
  17. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (7)
  18. Гиперион (7)
  19. О бедном Кощее замолвите слово (7)
  20. Вещий Олег (7)
  21. Брудершафт с Терминатором (6)
  22. Путь Кейна. Одержимость (6)
  23. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (6)
  25. Бубен верхнего мира (6)
  26. Кредо (4)
  27. Признания авантюриста Феликса Круля (4)
  28. Умножающий печаль (4)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  30. Журналист для Брежнева (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Булычев Кир — > читать бесплатно "Старый год"


Кир БУЛЫЧЕВ


СТАРЫЙ ГОД


Театр Теней. Кн. 2.
Анонс
"Старый год" - вторая книга цикла "Театр Теней", в ней читатель встретится
с персонажами, знакомыми ему по роману "Вид на битву с высоты".
Это - Театр Теней. Пьеса, которая началась за фанерными перегородками
безалаберной шарашкиной конторы секретнейшего из учреждений нашей планеты -
Института экспертизы. Пьеса, которая продолжается для подростков, почти
случайно оказавшихся в страшном мире, где время стоит - как гремучая змея на
хвосте. Там обитатели не умирают - изнашиваются, как плохие машины. Там на
кострах сгорают люди, уставшие от безысходности бесконечного бытия. Там стоит
маленький жалкий аутпост, издревле осажденный привидениями. Там - Мир
Безвременья. Мир, где дико, безотрадно длится старый год...
Часть первая
ЕГОР ЧЕХОНИН
Почти закон: под Новый год в Москве оттепель.
Две недели природа засыпает город снегом, машет простынями метелей,
украшает окна и витрины белыми узорами - и вот за несколько часов все это
великолепие размокает.
С неба сыплется мокрая крупа, сугробы съеживаются и темнеют, из подворотен
выползают лужи, насморк и кашель набрасываются на жителей столицы - но
новогоднему настроению эти неприятности почти не мешают. Ведь люди - мастера
обманывать себя надеждами и уверены, что наступивший год в два счета покончит с
бедами, болезнями и разочарованиями. Утром проснулся, и все уже улажено. Даже
умирать в Новом году никто не собирается.
Способность человека к самообману просто фантастическая. Казалось бы, за
миллион лет эволюции пора повзрослеть, набраться печального опыта и понять -
каждый последующий год хуже предыдущего. И самое лучшее, если бы можно было
остаться в прошлом году и никуда не спешить...
Примерно так размышлял Егор Чехонин, поджидая автобус в Ясеневе и
наблюдая, как скользит, торопится к остановке толстячок в дубленке, волоча
сетку, полную апельсинов, а под мышкой у него бумажный пакет, из которого
торчит хвост горбуши.
Рассуждения о человеческой наивности не были данью минутному капризу. Если
кто в Москве и имел право осуждать предновогоднюю суету, этим человеком был
Егор Чехонин, шестнадцати лет, ученик девятого класса.
Подошел автобус. Он казался набитым, потому что женщины предпочитали
стоять в проходе, оберегая праздничные платья. Некоторые мужчины стояли за
компанию, а сиденья оставались свободными. Толстячок уселся перед Егором, сетку
водрузил на мокрые колени, а горбушу держал на весу - хвост к потолку.
В автобусе пахло духами. Озабоченно смеялись женщины. Кто-то ахнул:
"Неужели забыли?" Что они еще забыли?
Егор глядел в мокрую тьму за окном и заново переживал разговор с Жорой,
причем теперь-то находил нужные, ядовитые слова и неотразимые аргументы. Но что
за радость махать шашкой вслед ускакавшему врагу?
...Целый час Егор прождал Жору на площадке шестого этажа.
Уже давно стемнело, в подъезде хлопали двери, отовсюду к Егору сползались
вкусные запахи. А ведь Егор с утра ничего не ел. Полдня добывал адрес этого
Жоры, потом разыскивал его дом среди одинаковых корпусов и мысленно репетировал
будущий разговор. Он думал, что скажет Жоре и что ответит ему Жора, как Жора
будет лгать и изворачиваться и как он прижмет Жору в угол и тот, отчаянно
сопротивляясь, будет вынужден отдать магнитофон.
Жоры все не было, и жуткий терзающий голод постепенно овладевал Егором,
лишая его способности трезво думать. Может быть, именно голод отнял у его
аргументов силу и убедительность. Потому что когда Жора наконец явился - выплыл
из лифта, распахнул кожаное, чуть ли не до земли черное пальто, достал из
карманов джинсов ключ, увидел вскочившего с подоконника Егора, сразу узнал,
помахал игриво могучей лапой, пригласил заходить, спросил вежливо, давно ли
Егор ждет... И тут Егор начисто забыл, как намеревался говорить с Жорой.
Они стояли посреди большой, почти пустой комнаты - в углу тахта,
рок-звезды из журналов, прикрепленные к обоям, проигрыватель с разнесенными по
углам колонками, куча кассет на журнальном столике и рядом пустая бутылка
из-под джина "Бифитер". Они стояли посреди комнаты, и Жора скучал, потому что
заранее знал, чем закончится их беседа, а Егор никак не мог пробиться сквозь
это одеяло скуки и тоже догадывался, что разговор кончится его поражением.
- Но ты же брал! Брал же? - Егор запомнил лишь свои слова, а ответы Жоры
начисто вылетели из головы. - Ведь ты обещал отдать? Забыл, что ли? Так я
напомню. Я тебе отдал в починку отцовский магнитофон, "Грюндиг" двухкассетник,
стерео, Смирнитский из десятого "А" мне твой телефон дал. Ты обещал за три дня
сделать, позавчера вернуть. Я тебе две кассеты "Сони" за это отдал. Отдал ведь?


Жоре было скучно. Ведь он никогда не видел магнитофона, не знает Егора, и
вообще ему пора уходить, а может быть, наоборот, к нему вот-вот должны приехать
гости. Он не скрывал сочувствия к Егору, он говорил высоким голосом - такой
голос не соответствовал массивному телу тяжелоатлета.
- Ты бы расписку взял, - говорил Жора. - Какой-нибудь документ у
нотариуса. Знаешь ведь, какие у нас дикие времена наступили! Разве можно так
легкомысленно чужим людам доверять? Да ты у нас Дон Кихот какой-то.
Слова про Дон Кихота Егор запомнил. Они показались особенно обидными. Он
рванулся было к Жоре, чтобы убить его, но тот даже не стал отступать. Сказал,
глядя на Егора маленькими, мышиными глазками:
- Не рискуй, парень. Мы же с тобой в разных весовых категориях. Меня
меньше чем гранатометом не достанешь. Да стой же, тебе говорят!
Он перехватил руку Егора в движении, завернул ему за спину, заставил его
сгорбиться в глубоком поклоне.
- Тебя же предупреждали. Ты что, хочешь Новый год с Дулей под глазом
встречать? Можем тебе обеспечить. Егор сдался, обещал больше не рыпаться.
Но не ушел. Разговор как-то продолжался. Почему-то Жора пошел на кухню,
поставил чайник, открыл холодильник, начал вслух считать в нем бутылки. Егор
пошел за ним следом, остановился в дверях кухни и просил, хотя ему было стыдно
просить. Жора все сделал не так, как можно было ожидать. Он не шумел, не бил
себя в грудь, не выталкивал Егора из квартиры. Он терпел его и скучал.
- У тебя совесть есть?
- Жалкие остатки, - искренне ответил Жора. - В ближайшее время собираюсь
избавиться.
Он был на голову выше Егора. Ах как жаль, что у Егора нет пистолета! Он
готов всадить в этого гиганта с писклявым голоском всю обойму - а потом пускай
сажают в тюрьму! А может, просто вытащить из кармана пистолет и увидеть страх
на этом розовом лице...
Как Егор ушел от Жоры, он не помнил.
Он не сразу поехал домой. Наверное, целый час бродил по улицам, скользил
по мокрому снегу и мысленно повторял прошедший разговор, внося в него поправки,
находя убедительные слова, которые должны были подействовать на бессовестного
Жору, но в то же время Егор понимал, что возвращаться домой поздно и
возвращение ничего не изменит.
А потом Егор случайно увидел на столбе часы. Без пяти десять. До Нового
года осталось два часа. А он тут стоит посреди Свиблова на окраине Москвы.
И тогда Егор побежал к остановке автобуса...
Он ехал к метро и ощущал, как между ним и пассажирами автобуса возникает
стеклянная перегородка, словно он оказался под колпаком. Звуки доходили неясно,
кружилась голова, снова начал мучить голод. Он даже представил, как вытаскивает
из пакета толстячка горбушу и впивается в нее зубами.
На конечной остановке, у метро, Егор вышел из автобуса и остановился,
глядя на ярко освещенный вход. Многие уже спешили - видно, им далеко ехать,
боялись опоздать.
Именно в тот момент Егор понял, что спешить ему некуда.
Вот он придет домой. Мать спросит: "Хлеб купил? Мы что же, по твоей
милости должны Новый год без хлеба встречать?"
Это будет первый акт трагедии.
Во втором акте на сцену выйдет отец и загремит красивым баритоном: "Ты
принес магнитофон?"
Двухкассетник был новой, дорогой, любимой игрушкой отца. А тут уж ни
возраст, ни солидность в расчет не идут. Может быть, когда-то и Егор побывал в
роли новой любимой игрушки. Вернее всего, когда-то мать числилась в новых
дорогих игрушках. Но сегодня самая любимая игрушка - Двухкассетник. А его нет.
Егор еще утром надеялся, что пронесет, что отец не хватится.
Хватился.
Произошла шекспировская сцена, которую невозможно описать.
Как в настоящей трагедии, актеры говорили с придыханием, жестикулировали,
только что не раскланивались перед зрителями. Варианты лжи, придуманные Егором,
были неубедительны, фальшивы и противны ему самому. Все эти "поверь мне, папа",
"я обязательно его принесу, папа", "даю слово, папа" были лишь жалкими
попытками отсрочить время и убедить самого себя, что он отыщет этого Жору и все
хорошо кончится...
Все кончилось плохо.
...В метро было как в автобусе - та же стеклянная перегородка. Он один,
они все вместе. Они шутят, смеются, несутся в поезде к следующей станции - к
границе жизни. Граница не вымышлена, она реальна для всех этих людей. Это
событие. Не будь Нового года, отец мог бы смилостивиться, снизойти, он ведь
незлой. И наверное, не сказал бы. "Без магнитофона домой можешь не
возвращаться".
Вагон несся в будущее, к границе года, и все в нем, как любопытные
туристы, крутили головами и щебетали: "Ах, как интересно! Мы этого еще не
видели".
А почему Егор должен нестись вместе с этой толпой? Ему не с кем поделиться
радостью. Ему вдруг показалось, что если подождать, пока все выйдут, а самому



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях
Шилова Юлия
Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях


Посняков Андрей - Разбойный приказ
Посняков Андрей
Разбойный приказ


Круз Андрей - Москва
Круз Андрей
Москва


Андреев Николай - Пролог. Рожденный на Земле
Андреев Николай
Пролог. Рожденный на Земле


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.