Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (55)
  2. Гнев дракона (24)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (23)
  4. Колдун из клана Смерти (19)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Аквариум (16)
  7. К "последнему" морю (14)
  8. Свирепый черт Лялечка (14)
  9. Поводыри на распутье (11)
  10. Роксолана (9)
  11. Пелагия и красный петух (том 2) (9)
  12. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  13. Покер с акулой (8)
  14. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (8)
  15. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  16. Вещий Олег (7)
  17. Гиперион (7)
  18. Цифровая крепость (7)
  19. Непредвиденные встречи (7)
  20. Ричард Длинные Руки - 1 (7)
  21. Чудовище без красавицы (7)
  22. Бубен верхнего мира (6)
  23. Путь Кейна. Одержимость (6)
  24. Брудершафт с Терминатором (6)
  25. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  26. О бедном Кощее замолвите слово (6)
  27. Кредо (5)
  28. Вставай, Россия! Десант из будущего (5)
  29. Журналист для Брежнева (4)
  30. Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Валентинов Андрей — > читать бесплатно "Орфей и Ника"


Андрей Валентинов


Орфей и Ника


ОКО СИЛЫ
ВТОРАЯ ТРИЛОГИЯ
3 часть
"Орфей и Ника"


Глава первая
ДЕТЕКТОР ЛЖИ

Гранит казался теплым. Апрельское солнце нагрело камень, и можно было
без страха прислониться к высокому парапету бесконечной набережной,
наблюдая за неслышным течением широкой реки. День выпал на славу - ясный,
безоблачный, словно специально подаренный людям, чтобы те поскорее забыли
долгие безнадежные месяцы суровой зимы. Над рекой деловито кружили птицы,
где-то неподалеку играл духовой оркестр, воздух был свеж и чист. Да, весна
пришла, и можно было на какое-то время не думать о холоде - по крайней
мере, о том, что приносит с собой ледяной февральский ветер...
Человек, стоявший у гранитного парапета, дернул плечами и запахнул
пальто. День был теплым, но холод шел изнутри, от самого сердца. Теплые
перчатки на гагачьем пуху помогали плохо: руки сводило намертво, холод шел
выше, заставляя то и дело растирать лицо. Вначале казалось, что к этому
можно привыкнуть, тем более что врачи обещали: такое не продлится долго.
Человек усмехнулся - чуть заметно, одними кончиками губ. Январь, февраль,
март... Он был болен уже больше трех месяцев. Странно, холод угнетал его
более всего, хотя это было пустяком по сравнению со всем прочим.
Он еще раз окинул взглядом реку. Внезапно показалось, что он уже бывал
здесь, именно на этом месте. Нет, он не помнил... Он ничего не помнил,
хотя, возможно, что так и было. Январь, февраль, март - эти месяцы стояли
перед глазами день за днем. А дальше начиналась пустота, дальше была жизнь
какого-то совсем другого человека, который исчез, чтобы очнуться под белым
больничным потолком - без следа, даже без намека на воспоминания о прожитых
годах.
"Сколько мне лет?" Вопрос заставил на мгновение испугаться, но память,
которая теперь - с января - работала безукоризненно, тут же подсказала
подробности собственной, выученной наизусть биографии. "Мне двадцать
пять... Да, конечно, день рождения -15 февраля, место рождения - город
Харьков..." Человек огляделся, бросив взгляд на фланирующие по набережной
парочки, подумал, что напрасно пренебрег советом тех, кто встречал его в
Столице, и вышел в город. Лучше всего было запереться в номере, взять
рижское издание Уоллеса, купленное на прошлой неделе на толкучке возле
площади Мира, и проваляться на диване весь день. А можно вообще не читать,
а просто лежать неподвижно, закрыв глаза и завесив окна шторами. Странно,
так ему становилось легче, даже холод куда-то исчезал, словно Солнце,
вечный податель света, невзлюбило его, забирая тепло, вместо того чтобы
дарить. Да, солнечные лучи казались холодными. Он даже пытался беседовать с
врачами на эту тему, но в последний момент что-то сдерживало - возможно,
вполне реальное опасение, что его попросту отправят к психиатру. В общем, в
четырех стенах было бы лучше, но ему хотелось пройтись по улицам Столицы -
города, в котором он, похоже, бывал, и не раз, но который совершенно не
помнил. Может, удастся что-то вспомнить самому, он читал о чем-то подобном.
А главное, его не оставляла надежда встретить кого-нибудь из знакомых -
тех, прежних. Странно, когда он болел, никто не навестил его. Впрочем, это
не было самым странным...
Человек вынул из кармана пальто пачку "Нашей марки" и попытался
достать папиросу. Перчатки мешали, он негромко ругнулся, принялся сдирать
их и вдруг почувствовал, что рукам стало теплее. Это удивило, но он тут же
понял: гагачий пух и плотная кожа должны сохранять тепло тела, а у него под
тонким покровом его собственной кожи был лед, Казалось странным, что кровь
все еще способна двигаться по артериям...
"Не раскисать!" - человек повторил фразу, которую приходилось говорить
самому себе уже сотни раз. Не раскисать! Он болен - но болеют и другие. Он
потерял память - но врачи обещают, что он сможет все вспомнить. И он
вспомнит! Он обязательно вспомнит. А пока - не раскисать, работать и не
забывать: он родился 15 февраля в городе Харькове в семье
рабочего-металлиста, старого большевика. Отец погиб на деникинском фронте в
1919-м, мать умерла через два года, с 1921-го по 1925 год он был
беспризорником, затем воспитывался в Колонии имени Дзержинского...
Внезапно вновь почудилось, что он вспоминает эту набережную, эту



неспешно текущую реку и даже холод - такой знакомый и привычный. Да, тогда
было холодно, он шел по набережной, так же подняв воротник пальто. Его
что-то беспокоило - или уже тогда он был болен?
Нет, память обманула: и реку, и темно-красный гранит парапета он видел
словно в первый раз. Человек вздохнул и бросил папиросу. Странно, почему он
курит? Курение не доставляло ни малейшего удовольствия. Может, в той,
другой, жизни он был заядлым курильщиком, и теперь это - последнее, что
осталось от него настоящего?
Человек взглянул на часы: времени было еще более чем достаточно. Можно
пройтись по городу, хотя бы вдоль набережной. Там дальше должен быть ЦПКиО,
а еще дальше - Нескучный сад, где можно спокойно посидеть на лавочке и
выпить газированной воды с мандариновым сиропом...
Стоп!.. Он не справлялся с планом города, но знал, что дальше по
набережной будет Парк имени Горького... Выходит, он помнил? Он бывал здесь!
Человек прикрыл ладонью глаза, чтобы яркий солнечный свет не мешал
думать... Нет, он не помнил, как бывал в Парке Горького или в Нескучном,
просто знал, что если пройти по набережной, то справа будет Крымский мост,
а дальше - новый парк, названный именем классика пролетарской литературы.
Откуда-то из неведомых глубин всплыли факты - холодные, лишенные всякого
личного, почему-то сохраненные сознанием. Это было уже не впервые. Он
хорошо помнил уйгурский язык, но только из собственной биографии, которую
приходилось заучивать наизусть, узнал, что служил несколько лет в Средней
Азии. Да, он помнил уйгурский и узбекский, то и дело всплывали какие-то
китайские слова, вероятно тоже когда-то заученные, но это было не свое -
чужое, принадлежавшее тому, кто исчез без следа...
И тут он почувствовал страх. Не собственный - чужой. Страх и
растерянность. Кто-то стоял рядом, и этот "кто-то" боялся...
Странная способность ощущать эмоции не подвела и на этот раз:
неизвестный стоял в двух шагах, очевидно подойдя со стороны ближайшего
переулка. Их глаза встретились - и вновь окатила волна чужого страха. Но не
только страха. Неизвестный - чернявый невысокий парень лет двадцати двух -
чувствовал что-то походившее на радость и огромное, невероятное
облегчение...
- Товарищ... товарищ старший лейтенант! Слова прозвучали неуверенно,
неизвестный, похоже, сам испугался сказанного. Надо было отвечать. Это был
шанс - тот шанс, ради которого он и вышел сегодня на улицы Столицы...
- Здравствуйте! - Он попытался улыбнуться, но что-то вышло не так -
парень растерянно моргнул и почему-то быстро оглянулся. Он снова боялся - и
теперь сильнее, чем раньше.
- Извините... Я это... ошибся...
Нет, не ошибся! Теперь в этом не было никаких сомнений! Значит, они
были знакомы - в той, другой жизни! Надо было спешить.
- Погодите! - Мелькнула мысль достать удостоверение, но это, конечно,
не самое лучшее начало. - Ведь мы были с вами...
Тут он сообразил, что говорит явно не то. "Были!" Так нельзя...
- Нет... Извините, товарищ... Вы просто похожи... Ну, обознался...
Парень уже пятился, пытаясь поскорее уйти. Странно, почему он так
реагирует? Не выходца же с того света он встретил!
- Постойте... - Человек вздохнул, собираясь с силами, а затем
выговорил все сразу: - Меня зовут Павленко Сергей Павлович. Я - сотрудник
наркомата госбезопасности. Несколько месяцев назад я получил травму, был
ранен... В результате - полная амнезия, я абсолютно не помню, что было со
мной до января тридцать восьмого... Если мы с вами встречались, то скажите,
я вас... я вас очень прошу...
Парень молчал, лицо внезапно стало хмурым, губы сжались, побелели...
Он не верил, но не уходил.
- Амнезия... А... разве так бывает, товарищ старший лейтенант?
- Выходит, я тогда был старшим лейтенантом? Странно, когда же его
успели повысить в звании?
Или они были знакомы с этим чернявым давно, несколько лет назад?
- Ну... нет... Я это... перепутал, видать...
- Да не перепутали вы!
Разговор явно не клеился. Пришлось достать удостоверение.
- Вот, прошу! Майор Ленинградского Управления НКГБ Павленко.
Командирован в Столицу. Командировочное предписание показать?
- Ну, это... Не надо, товарищ майор... Парень вздохнул и достал из
внутреннего кармана красную книжечку. Выходит, они были не просто знакомы!
Если чернявый - из той же организации... - Старший лейтенант Прохор
Карабаев. Главное Управление НКВД...
Удостоверение он смотреть не стал. Старший лейтенант говорил правду, в
этом не было сомнений. Значит, они все-таки служили в разных наркоматах!
Или все-таки нет?
- А насчет потери памяти... К сожалению, такое бывает. Я не помню
ничего. Врач сказал, что если мне удастся поговорить с теми, кто меня знал
раньше... Теперь темные глаза Карабаева смотрели в упор - недобро и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68
РЕКЛАМА
Громыко Ольга - Год крысы. Видунья
Громыко Ольга
Год крысы. Видунья


Распопов Дмитрий - Клинок выковывается
Распопов Дмитрий
Клинок выковывается


Шилова Юлия - Его нежная дрянь
Шилова Юлия
Его нежная дрянь


Свержин Владимир - Сеятель бурь
Свержин Владимир
Сеятель бурь


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.