Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (54)
  2. Путь Кейна. Одержимость (51)
  3. Гнев дракона (47)
  4. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (31)
  5. Битва за Царьград (30)
  6. Свирепый черт Лялечка (24)
  7. Любовница на двоих (24)
  8. Цифровая крепость (24)
  9. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (23)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  12. Имя потерпевшего - никто (20)
  13. Непредвиденные встречи (20)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Умножающий печаль (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Яфет (10)
  20. Аквариум (10)
  21. Колдун из клана Смерти (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Роксолана (8)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  25. Омон Ра (7)
  26. Чудовище без красавицы (7)
  27. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  28. К "последнему" морю (6)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (6)
  30. Заклятие предков (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Веллер Михаил — > читать бесплатно "Хочу в Париж!"


Михаил ВЕЛЛЕР


ХОЧУ В ПАРИЖ


Хотение в Париж бывает разное. На минуточку и навсегда, на экскурсию
и на годик, служебное и мимолетное, всерьез и в шутку: "Я опять хочу в
Париж. - А что, вы там уже были? - Нет, я уже когда-то хотел". Всемирная
столица искусств и мод, вкусов и развлечений, славы и гастрономии,
парфюмерии и любви - о, далекий, манящий, загадочная звезда, сказочный
Париж, совсем не такой, как все остальные, обыкновенные и привычные,
города. Париж д'Артаньяна и Мегрэ, Наполеона и Пикассо, Людовиков и
Бриджит Бардо, Бельмондо, Шанель, Диор, Пляс Пигаль, Монмартр, бистро,
мансарды... ах - Париж!.. Вдохнуть его воздух, пройти по улочкам, обмереть
под Нотр-Дам, позавтракать луковым супом, перемигнуться с пикантной
парижанкой, насладить слух разноязыкой речью, кануть в вавилонские
развлечения, кинуть франк бездомному художнику, растаять в магазинном
изобилии, купить жареных каштанов у торговки, узнать вкус абсента и
перно... ах - Париж! хрустальная мечта, магнетическое сияние, недосягаемый
идеал всех городов, искус голодных душ. Вернуться и до конца дней
вспоминать, рассказывать, где ты был и что видел, - или рискнуть,
преступить, сыграть с судьбой в русскую рулетку, остаться, слиться с его
плотью, стать его частицей - или гордо покорить, пройти сквозь нищету,
подняться к сияющей славе, добиться всемирного успеха, денег, поклонения,
репортеры, экипажи-скачки-рауты-вояжи, летняя вилла в Ницце, особняк на
Елисейских полях... Один знаменитый весельчак-композитор поведал
телезрителям, что весну он предпочитает проводить в Париже. Тонкая шутка
не была понята: миллионы безвестных и рядовых тружеников дрогнули в
возмущенной зависти к наглому счастливцу, ежегодно празднующему весну в
Париже, где цветут каштаны и доступные женщины на брегах Сены под сенью
Эйфелевой башни. Короче, кому ж неохота в Париж. А спроси его, что он в
том Париже оставил? Побывать, походить, посмотреть... даже не
обарахлиться, это и в Венгрии можно... а печально: жить, зная, что так и
до смерти не увидишь его, единственный, неповторимый, легендарный, где
живали все знаменитости, и помнили, и вздыхали ностальгически: "Ну что,
мой друг, свистишь, мешает жить Париж?" Неистребимая потребность,
бесхитростная вера: есть, есть где-то все, чего ни возжаждаешь - красота,
легкость, романтика, свобода, изобилие, приключение, слава; смешной символ
красивой жизни - Париж. Боже мой, как невозможно представить, что из
Свердловска до Парижа ближе, чем до Хабаровска. Как невозможно
представить, что кто-то там может так же просто жить, как в Конотопе или
Могилеве.
Итак, в один прекрасный день Кореньков захотел в Париж.
В пятом классе Димка Кореньков посмотрел в кино "Трех мушкетеров". И
- все.
Он вышел из зала шатаясь. Слепо бродил два часа. Вернулся к
кинотеатру и встал в очередь.
Денег на билет не хватило. Помертвев, он двинулся домой и выклянчил у
матери рубль, задыхаясь, понесся обратно: успел.
После девятого раза Париж стал для него реальнее окружающей скукоты.
Жизнь в городишке была небогатая. Пассажирский поезд проходил дважды
в неделю. Местных хулиганов знали наперечет. Изредка заезжали областные
артисты. Пробуждающаяся Димкина душа, неудовлетворенная обыденностью,
оказалась затронута в заветной глубине.
Обрушился удар - фильм сняли с экрана. Димка горевал, пока не
просияла надежда: он впервые отправился в библиотеку и взял "Три
мушкетера". Ту ночь не спал: сидел в туалете их коммуналки и читал...
Вернуть книгу было выше его сил - он легче расстался бы с рукой.
Почта принесла суровое извещение об уплате пятикратной стоимости. Отец
отвесил Димке воспитующий подзатыльник. Такова была первая его жертва на
тернистом пути к мечте.
Познав наизусть "Трех мушкетеров", Димка обнаружил "Двадцать лет
спустя" и "Виконта де Бражелона". Упоительно и безмерно счастлив, он
погрузился в яркий и отважный мир Люксембургского дворца и Пре-о-Клер, где
дамы мели шлейфами паркеты, взмыленные кони с грохотом мчали кареты через
горбатые мосты и шпаги звенели в лучах заходящего солнца. Его выдернули из
грез, как рыбку из речки, - четверть окончилась, он не успевал по всем
предметам, грандиозный скандал разразился.
- Хоть что-нибудь ты знаешь? - скучно спросила классная, прикидывая
втык от педсовета за Димкины успехи.
- Париж стоит мессы, - нахально выдал Димка. - Экю равняется трем
ливрам, а пистоль - десяти.
Класс возопил триумф над племенем педагогов. Кличку "француз" Димка
принял как посвящение в сан. Раньше он не выделялся ничем: ни силой, ни
храбростью, ни умением драться, ни знаниями, ни умом, ни престижными
родителями. В секцию его не приняли по хилости, кружки не интересовали,
музыкальный слух отсутствовал. Париж придал ему индивидуальность, выделил



из всех, и в любовь к Парижу он вложил все отпущенные природой крохи
честолюбия и самоутверждения - это был его мир, здесь он не имел
конкурентов.
Упрочивая репутацию и следуя течению событий, он вытребовал в
библиотеке слипшуюся "Историю Франции". Нарабатывал осанку, гордое
откидывание головы. Отрепетировал высокомерную усмешку. С герцогской этой
усмешкой сообщал о невыполненных уроках, не снисходя до уловок. Учителя и
родители, одолевая бешенство, списывали выкрутасы на трудности переходного
возраста, вздыхали и строили планы воспитательной работы. Они ничего не
понимали.
- Ты правда знаешь французский? - спросила Сухова, красавица Сухова,
глядя непросто.
Французский в их дыре не звучал со времен наполеоновского нашествия;
Димка зарылся в поиски и нашел учебник, траченный мышами и плесенью.
Выламывал губы перед зеркальцем - ставил артикуляцию. И все реже отсиживал
в школе, зато в нее все чаще вызывали отца.
Отец попомнил домострой и выдрал его с тщанием.
- Еще тронешь - сбегу, - прерывистым фальцетом пообещал Димка, когда
экзекуция перешла в стадию словесную.
- Куда ты убежишь? - вскрикнула мать, вскинув полотенце.
- В Париж! - зло припечатал Димка. Серьезно.
"Во блажь очередная... Слетит". Блажь не слетала. Жизнь обрела
стержень: Париж был интереснее, красивее, лучше дурной повседневной
дребедени. Он уже знал Париж лучше собственного района: Версаль, Сен-Дени,
Иври, Сите!.. Окружающее касалось его все меньше, плыло мимо, не колыхало.
После восьмого класса школа с облегчением сбросила бзикнутого в лоно
ПТУ. И то сказать: хотение в Париж - это еще не профессия.
Годы в ПТУ не отяготили Димкино сознание. Он чего-то делал в
мастерских, чего-то слушал в классах, а на самом деле хотел в Париж.
Хотение начало давать результаты, пока как бы промежуточные: с ним
считалась прекрасная половина училища - он досконально знал, что носят в
Париже. Неведомыми путями приплывал каталог мод, сиял глянцем, вгонял в
пот провинциальных портняжек, не чаявших обшивать маркизов и виконтов. В
конце концов сермяжную продукцию родной областной фабрики взялись
перешивать ему две девочки в обмен на консультации. "Так носят в Париже",
- снисходительно ронял он местным денди в клешах с жестяными пряжками.
На каникулах он приобрел в областном центре пластинки с уроками
французского, пылившиеся там с одна тысяча девятьсот незапамятного года.
Гонял их до ошизения на наидешевейшем проигрывателе "Юность", шлифуя
произношение.
Поскольку французы предпочитают пить красное вино, он предпочитал
исключительно его серьезному мужскому напитку водке. Запив в парадняке
красным рагу и паштет, приготовленные матерью по списанному рецепту, он
чувствовал, что вкусил сегодня вполне французскую трапезу.
Сложнее оказалось с луковым супом. "Книга о вкусной и здоровой пище"
рецепта не давала. Димка сам разварил лук в лохмотья, бухнул в мутную
водичку поболе соли, перца и лаврового листа (французская кухня острая) и
через силу выхлебал ложкой; прочие домочадцы, отведав и сплюнув, от
деликатеса мягко отказались.
Апофеозом гастрономических изысков явилась варка лягушек. Нацапав в
болоте десяток квакух, Димка улучил час, когда дома никого не было, и
приволок добычу на кухню. Не будучи дилетантом, он знал, что едят только
задние лапки, с дрожью отделил их и разместил в суповой кастрюле,
помолившись, чтобы мать не узнала. Определив готовность, скомандовал себе:
"Пора!" - и действительно сунул в рот маленькую, похожую на цыплячью,
лапку и сжал челюсти, но тут здоровый русский организм воспротивился
насилию над своей природой, желудок лягушек отверг; Димка отпился холодной
водичкой и помыл в кухне пол. И еще долго стыдился своего тайного позора.
Зато с девушками он в свой срок сделался свободен и даже развязен.
Атмосфера Парижа фривольна, парижанин живет легкой и игристой, как
шампанское, любовью: легкий флирт, мимолетная измена, элегантный роман.
Обычно Димкины избранницы не могли вот так сразу настроиться на парижский
лад, иногда отказ происходил в форме категорической и грубой; он
насмешливо утешался их глухим провинциализмом: "Да, это не Париж". Но и
когда его пылкая страсть была разделима - он оставался недоволен. Где
талия, тонкая, как у цветка? Где грудь, упругая, как резиновый мяч? Где
шаловливый задор, прикушенная губка? И где, наконец, неземное блаженство?
А тайная пена кружев тончайшего белья? Вот уж по части белья местные Манон
были столь же бессильны, сколь невиновны, облекая свои юные прелести в
стеганую холстину с желтыми костяными пуговицами и байку с начесом...
Горький осадок не исчезал.
Может составиться впечатление, что он был каким-то маньяком,
параноиком. Да нет, он был в общем совершенно обычным парнем, ну просто он
хотел в Париж, хотеть ведь никому не запрещено. У каждого свое хобби, или
свой таракан в голове, как сказали бы англичане. Ну с легким прибабахом,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
РЕКЛАМА
Эриксон Стивен - Сады Луны
Эриксон Стивен
Сады Луны


Посняков Андрей - Патриций
Посняков Андрей
Патриций


Шилова Юлия - Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях
Шилова Юлия
Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях


Прозоров Александр - Ристалище
Прозоров Александр
Ристалище


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.