Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (133)
  2. Гнев дракона (124)
  3. Начало всех начал (93)
  4. Умножающий печаль (83)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (83)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (77)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (73)
  8. Цифровая крепость (72)
  9. Битва за Царьград (58)
  10. Имя потерпевшего - никто (55)
  11. Омон Ра (55)
  12. Путь Кейна. Одержимость (54)
  13. Свирепый черт Лялечка (48)
  14. Ледокол (33)
  15. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (32)
  16. Тимур и его команда (29)
  17. Покер с акулой (29)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (23)
  19. Журналист для Брежнева (22)
  20. Аквариум (20)
  21. Париж на три часа (20)
  22. Колдун из клана Смерти (18)
  23. Киммерийское лето (17)
  24. Роксолана (15)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. По тонкому льду (11)
  29. Истребивший магию (10)
  30. Один на миллион (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Волков Александр — > читать бесплатно "Гениальный пень"


А.ВОЛКОВ, А.НОВИКОВ


ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЕНЬ


Шел четвертый час вахты. Хануфрий Оберонович Парсалов, руководитель
нашей группы практикантов астроучилища, сидел в своем излюбленном кресле в
углу центрального поста, попыхивал своей неизменной трубочкой и лениво
перелистывал "Вестник астронавигации". Витька с Педро сидели в другом углу
за терминалом компьютера и от нечего делать рассчитывали галактические
координаты корабля. А я... Я сидел перед контрольным пультом и с тоской
разглядывал на экране опостылевший рисунок незнакомых созвездий. Корабль
шел по заданному курсу, и на ближайшие несколько световых лет никаких
происшествий не предвиделось.
Монотонное гудение кондиционеров убаюкивало, и я уже начал клевать
носом, но тут тишину нарушила внезапно вспыхнувшая перепалка.
- Ты посмотри, что у тебя получилось! - раздраженно восклицал Педро,
тыкая Витьку носом в экран. - Так что, по-твоему, мы сейчас прямо в центре
Тау Кролика?
- А кто мне доказывал, что в этом расчете вместо линейного
интегрирования надо применять нелинейное дифференцирование? - защищался
Витька.
- Так если бы ты вместо лямбды-штрих подставил в формулу тэту, все
получилось бы нормально, пень ты галактический! - вскипел Педро, и,
повернувшись к Парсалову, патетически воскликнул: - Хануфрий Оберонович,
разве я не прав?
Хануфрий Оберонович медленно опустил журнал, не спеша затянулся и
задумчиво обронил:
- На вашем месте, молодой человек, я бы не употреблял необдуманных
выражений. Однажды мне довелось побывать на планете, где слово "пень"
служит синонимом высшей мудрости. Впрочем, это длинная история. - И он
снова уткнулся в журнал.
Мы были заинтригованы. Всему астроучилищу было известно, что
неоднократно облетевший за свою жизнь всю галактику Хануфрий Оберонович -
неистощимый источник невероятно правдивых историй, в которых он сам играл
не последнюю роль. Но разговорить его было невероятно трудно. Если же это
удавалось сделать, то упорство достойно вознаграждалось.
Поэтому мы молча переглянулись и Педро, как самый смелый из нас, с
убедительно разыгранным удивлением произнес:
- А как же это может быть? Про разумные деревья нам еще ничего в
училище не говорили. Ну, а пень ведь даже и не дерево.
- Мало ли о чем вам еще не говорили. В галактике и не такое
попадается.
Хануфрий Оберонович отложил журнал, не торопясь набил трубку,
поудобнее расположился в кресле и, выпустив клуб дыма, начал:
- Давно это было. Летел я тогда в свободном поиске. Задание было
обыкновенной - обследовать сотни три звезд в одном из рукавов галактики.
Работа, сами понимаете, скучноватая. В корабле ты один, поговорить не с
кем, разве что с компьютером, а мне достался занудный экземпляр, который
желал беседовать только о шахматах и математике. Так что... - Парсалов
махнул рукой. - Планеты попадались неинтересные, у аборигенов на уме было
только поесть да поспать, словом, на второй сотне я окончательно заскучал.
И тут, то ли на сто сорок второй, то ли на двести восемнадцатой планете
мне повезло. Но понял я это не сразу.
Как сейчас помню, планета эта мне сразу понравилась, была она
зеленая, сплошь леса да лужайки. Крупных хищников там не было, и я,
оставив на корабле тяжелый бластер, с удовольствием вышел прогуляться. Иду
я - благодать, да и только: солнышко светит теплое, зверьки мелкие в траве
бегают, птички квакают, даже деревья на наши дубы похожи. Вышел я на
полянку посреди дубовой рощи и удивился - людей нет, деревья рубить
некому, а вся полянка в пнях. Да и пни не простые, верхушка куполом, а на
нем трава растет и как-то странно шевелится, хотя ветра нет. Подошел я к
самому большому пню, потыкал его сапогом, призадумался, и вдруг в голове у
меня голос раздался: - "Если не знаешь, что такое, так надо обязательно
сапогом пинать?". Удивился я, огляделся - никого. Стал пень вокруг
обходить, а в голове опять: "Да не мельтеши. Ты что, постоять спокойно не
можешь?". Я так и сел, прямо на ту травку, что на куполе шевелилась. Что
тут началось! Давно я таких слов не слышал. Вскочил, стою, пошевелиться
боюсь. "А кто это?" - спрашиваю. "Да я, кто же еще?". "А где вы?" -
говорю. "Да здесь же я, рядом. Пень я, неужели не понятно?".
И тут до меня дошло. Слово за слово, разговорились мы, и так
заболтались, что вернулся я на корабль лишь когда стемнело. Пень попался
неглупый, да и я по умному разговору стосковался, с трудом дождался утра -
и опять на полянку.
Прохожу мимо кустарника, а оттуда три зверька вылезают, на наших
ежиков похожие. Веселые такие, поют, да так радостно, что я сам чуть
подпевать им не начал, да вовремя спохватился - слов-то не знаю все



равно...
- Каких слов? - ошарашенно спросил Витька.
- Каких, каких? Обыкновенных - солнышко, мол, греет, травка растет, и
еще что-то, не помню уже. разве я не сказал, что песенка та у меня тоже в
голове звучала? И понял я тогда, что не одни пни на этой планете разумом
обладают.
Смотрю, что дальше будет. Тут ежики еще веселее запели, и дружненько
пошли прямиком на ту полянку, где пни стоят. Я за ними. подходим мы, и
вдруг кто-то из пней как закричит, телепатически, конечно: "Ежики идут!".
Дальше случилось такое, что я глазам своим не поверил - пни начали корни
свои из земли вытягивать. А как вытянут, так в сторону ковыляют. Помню,
удивился я тогда - что ежики пню сделать могут? Слышу, ежик кричит: "Куда
же вы, ребята, погодите!". Подскочили все трое к одному из пней, что
вылезти не успел, расселись вокруг и опять поют. Минуты не прошло, как
пень корни вытянул и чуть ли не в пляс пустился.
Понемногу веселье стало стихать, ежики ненадолго замолкли, потом
затянули грустную песню. В ней было все: и тоска одиночества, и горечь
утраты (непонятно чего), и печаль по бесцельно прожитой жизни. Хорошо они
пели, даже меня проняло. Стою, чуть не плачу. А что с пнем творилось!
Жалко ему стало ежиков, захотелось помочь, утешить. Ежики всхлипнули,
поднялись, и продолжая грустно напевать, поплелись к зарослям кустарника.
Пень - за ними, а сам бормочет: "Я с вами, ребята.."
Больше я их не видел.
Долго стоял я в раздумье, но так ничего и не понял. И тут меня
озарило, можно же у пней спросить, что же тут происходит. Они как раз на
полянку вернулись и на прежние места зарываться стали. Отыскал я своего
знакомого, подсел к нему и начал выпытывать. Пень повздыхал, повздыхал, и
тут его прорвало. История оказалась печальная, и даже немного жуткая. Вот
что я узнал.
Никто уже не помнит когда, но в незапамятные времена шевельнулась у
молодых дубков мысль, затем вторая, и пошло, и пошло. Одна беда - ствол
большой, веток да листьев много, мысли растекаются, никак их воедино не
соберешь, да толком не поразмыслишь. А тут другая напасть - то ветка
отсохнет, то гусеницы листву обгрызут, а в каждом листочке что-нибудь да
есть. Осенью так вообще на глазах глупеешь, ветер как дунет, мысли так и
разлетаются в разные стороны. Но нашелся гениальный дубок, решил мысли
воедино собрать, к корням поближе, где надежней. Собрал, получилось, да
так у него после этого мысль взыграла, что понял он, надо их и дальше в
одном месте копить, да желудям наказать, чтобы когда в рост пойдут, мысли
при себе держали, да по стволу не размазывали. С тех пор и пошел род
дубовый умнеть да умнеть. Потихоньку научились меж собой разговаривать,
друг и друга ума-разума набираться. Каждый свой ум у корней складывал, и
начал тот ум принимать форму то ли ореха, то ли желудя большого. Кто
умнее, у того и желудь под корнями больше. А чтоб червяк его какой
случайно не попортил, самые умные свои умы в основание ствола переместили.
Дальше - больше. Каждый год на дубе много желудей созревает. Обычных,
конечно. Но ведь каждому надо немного ума отдать, к осени опять глупеть
начинаешь. посовещались дубы и решили - чем сотню туповатых желудей
плодить, лучше десяток покрупнее, да поумнее. Так и сделали. Потом другой
вопрос появился. Дуб сто лет растет, двести лет растет, ствол все толще,
да толще становится. На рост много сил уходит, да еще листья отращивай...
Дубы и тут выход нашли: как отрастил себе под корнями ум побольше - ствол
побоку за ненадобностью. Сделал себе по окружности ствола трухлявый
поясок, ветер дунул - вот и пень готов. А чтобы с голосу не помереть,
весной на макушке травку отрастил - и порядок. Потом и переползать
научились, в роще-то темновато, да и молодым где-то расти надо. А так на
полянку выполз, корни пустил - и благодать. Солнышко, друзья-пни рядом.
Что еще для счастья надо?
Но и тут дубам не повезло. Издавна в дубовых рощах ежики жили. Ребята
они были простые, безобидные, и дубам особо не вредили, разве что осенью
молодыми желудями подкармливались. Но с тех пор, как на дубах умные желуди
вызревать начали, и ежики понемногу начали умнеть, хотя до пней по уму
дотянуться так и не сумели. Дубы на такое безобразие смотреть спокойно,
конечно же, не могли. Шутка ли, растишь потомство, растишь, каждый желудь
наперечет, а тут какой-то ежик его раз - и на обед схрупал... Но к тому
времени, желудей умных наевшись, ежики тоже научились с дубами мыслями
обмениваться. Поговорили тогда пни с ежиками по душам, и договорились.
Пока дуб молодой, желуди у него тоже мелкие да не шибко умные, так пусть
ежики ими и пользуются. За это обещали ежики умные желуди, что на старых
дубах растут, собирать и в хорошие места пересаживать.
Только дубы с облегчением вздохнули, тут новая беда навалилась -
росянки обнаглели. Что за росянки? Обыкновенный хищный кустарник. Они на
упавших дубовых стволах поселялись, да потихоньку ими питались. А чтобы
стволы трухлявились поскорее, поливали в кончиков листьев своим соком,
потому их росянками и прозвали. Санитары леса, да и только. Всем от этого



Страницы: [1] 2
РЕКЛАМА
Зыков Виталий - Под знаменем пророчества
Зыков Виталий
Под знаменем пророчества


Херберт Фрэнк - Муравейник Хеллстрома
Херберт Фрэнк
Муравейник Хеллстрома


Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Андреев Николай - Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть
Андреев Николай
Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.